Глава восьмая

Девятый гудок. Десятый. Автоответчик.

Сколько раз Антон звонил в надежде услышать голос друга? Но никто так и ответил на звонок. Жалкие попытки отыскать Дмитрия. Но что ещё он мог сделать? Забыть о друге и жить, как все остальные в школе, притворяясь, будто они его не помнят? Антон так не мог.

От бессилия шатен лёг на матрас, следя за спящим Тимуром. Им обоим в школу к восьми, но Антон понимал, что ему лучше не пересекаться с отцом, если он не хочет получить очередной синяк под глазом. Учителя и так считали, что он постоянно затевает драки, вот и ходит постоянно побитый, только никто поистине не пытался понять, что происходит в жизни парня. Люди видят черные мешки под глазами и называют человека наркоманом. Они замечают раны на теле и ставят клеймо бунтаря. Так поверхностно и неправильно. Антон подумал, что в мире Арсения такого нет. Там нет осуждения, потому что люди делятся своим счастьем и им нет дела до стереотипов. Мир Арсения полон ярких мелодий, заставляющих погрузиться в богему – вспомнить то далёкое чувство, когда не нужно ни о чём переживать. Так казалось Антону.

– Ты чего не спишь? – голос Тимура вывел шатена из раздумий, заставляя поднять взгляд на только проснувшегося брата, чьи волосы торчали во все стороны, а веки были чуть приоткрыты. Со стороны смотрелось довольно комично, учитывая нахмуренные брови Тимура, и Антон не мог сдержать лёгкий смешок, хоть знал, что и у самого на голове гнездо.

– Да так, мыслю, – кривя губы в полуулыбке ответил парень, после прищурился. – Ты чего вскочил? До школы ещё три часа.

– Поспишь тут под твои страдания, – буркнул Тимур, сонно садясь на кровати и разворачиваясь в сторону брата. Шатен молча следил за ним, ощущая некое напряжение. Он и не помнил, когда они последний раз нормально общались. Когда же они потеряли этот интерес друг к другу? – Как думаешь, они разведутся?

Отчаяние. Впервые в глазах брата Антон заметил такое смирение с частичкой надежды. Он не был глупым. Понимал всё. Знал, что этого никогда не случится. Как и Антон. Возможно, им удалось сохранить что-то общее. Жаль, что этим стала сломанная жизнь.

– Они оба пихают в меня свои надежды на то, чего не смогли достичь сами. Отец постоянно достаёт меня с тем, что я должен стать хорошим спортсменом. «Баскетбол именно то, что тебе нужно». Так он говорит, вливая в себя очередную стопку водки и заставляя смотреть только ему интересные игры. А мама... По её словам, я должен пойти по стопам дедушки и поступить в мореходку. Почему никто из них не интересуется тем, чего хочу я? – голос Тимура был тихим, переходящим на шёпот. Антон сумел уловить всё и впервые он задумался о том, каково его брату на самом деле. Несмотря на полностью противоположные жизни, их обоих сложно назвать счастливыми. – Я хочу вернуть свою жизнь себе...

Подстреленной птице не видать свободного полёта, как и той, что сидит в золотой клетке.

***

– Тебе нужно было увезти меня в другой конец города ради кофе? – поинтересовался Егор, заходя в самое простое кафе, что находилось в противоположной стороне от школы. Эдуард самодовольно хмыкнул:

– Так я буду уверен, что тебе никуда не деться от меня.

– Будто я собирался. Сам же согласился.

– Люблю предосторожность, – пожал плечами Эдуард, кивая в сторону столика у окна. Егора немного насторожило, что они были единственными клиентами, но, с другой стороны, он удивился бы, увидев посетителей, когда стрелка часов не пробила и шести утра. Возможно, это было единственное кафе, которое работало круглосуточно. Егор не особо задумывался об этом. Обычно он в такое время просто ехал домой, либо уже спал. Но что-то в старшем заставило его отбросить желание оказаться в кровати и согласиться на этот ранний завтрак. Он собирался идти в школу после этого, так что лишним точно не будет.

– И часто ты приходишь сюда? – поинтересовался Егор, но взгляд его оставался всё таким же невозмутимым. Пока он играл роль ледяного принца, Эдуард давил в себе улыбку. В глазах его играл азарт – желание прорваться, сломать, узреть. Пальцы рук тряслись в нетерпении. Он был готов сесть за клавиши, написать новое произведение. Егор жил будто в другом мире, где он никому неподвластен. И Эдуард не мог не наслаждаться этим чувством.

Возможно, музыкант в нём ещё не погиб.

– Не так и часто. В основном, когда не спится и хочется посидеть где-то в тишине. А как ты мог заметить, тут довольно тихо.

– И правда, – согласился Егор, после чего к ним подошла официантка с меню в руках. Эдуард улыбнулся знакомой, на что та лишь тяжело вздохнула:

– Когда ты уже начнёшь ходить в кафе в нормальные часы, как это делают все люди?

– Как видишь, сегодня я не один, – старший кивнул головой в сторону Егора, который занялся чтением меню, никак не ввязываясь в чужой разговор. – Мне как обычно, а ему...

– ... Кофе с молоком.

Егор отложил меню, понимая, что ничего другого всё равно заказывать не станет. Кинув ещё пару слов Эдуарду, официантка развернулась, уходя к барной стойке. Егор же устало потёр шею, чувствуя резкое желание лечь и закрыть глаза, которые начинали медленно слипаться.

– Может всё-таки отвезти тебя домой? – поинтересовался Эдуард, внимательно следя за состоянием младшего.

– Выпью кофе и нормально. Если и дальше буду так пропускать уроки, меня точно не подпустят к экзаменам.

– Куда хочешь поступить? – Эдуард скрестил пальцы, пытаясь успокоиться. Раньше он не замечал такой нервозности, но сейчас он не мог спокойно усесться на месте. Конечно, всё можно списать на драку и адреналин, но с тех пор прошло довольно много времени, да и эта неугомонность появилась лишь рядом с Егором.

– Не твоё дело, — вот только младший не знал, что этим ответом только больше раззадорил парня напротив. Официантка тем временем принесла им кофе и бесплатное печенье, сказав, что всё равно бы выбросила их этим утром, так как срок годности подходил к концу.

– Я вот до последнего не знал, куда буду поступать. Экзамены сдавал те, предметы которых мне были понятны. Даже после я не понимал, куда мне деть себя. У меня никогда особо не было какой-то цели. Я даже говорил, что стану работником цирка. И все всегда соглашались с этим, ведь я никогда не подавал каких-либо надежд. Но Арс... – упомянув имя друга, Эдуард на мгновение застыл, сжимая губы в тонкую линию. Гнев начал закипать, заливая глаза кровью. Он никак не мог простить Арсения за те слова. Их долгая дружба стала такой обыденной вещью, что он упустил момент, когда друг перестал быть собой. А знал ли он настоящего Попова вообще? Тишина стала напряженной, чем и привлекла внимание Егора, который до этого спокойно пил принесенный кофе. Подняв взгляд, он заметил нахмуренные брови старшего, как и резко поднимающуюся грудь. Заинтересовано уставившись на брюнета, Егор поставил чашку на стол, подперев подборок рукой. Даже в баре глаза Эдуарда не отображали такой ненависти вперемешку с отчаянием. Тогда было омерзение и гнев, но не тот, что парень видел сейчас. Только вот это всё мигом исчезло, и Эдуард улыбнулся, как и раньше, продолжая обыденным голосом. – Арс сказал, что ему скучно будет одному в университете и потащил меня за собой, заставив сдать вступительные. Честно, я и не думал, что музыка на самом деле так меня привлекает, но вскоре я осознал, что кроме неё у меня больше ничего нет...

Но общество так и продолжает отбирать у него это последнее. После слов друга Эдуард и правда думал об отчислении. Ведь если даже преподаватели не верят в твой потенциал, кто вообще поверит? Для музыканта важно иметь хорошую репутацию. Важно быть гордостью общества, но эта история не о нём. Ему никогда не занять место элитного студента, при игре которого преподаватели улыбаются до ушей, не жалея хороших слов.

Эдуард так задумался, что очнулся лишь когда Егор произнёс:

– Ты выглядишь грустным. Разве человек, нашедший своё призвание, не должен быть счастливым?

И впервые старший с удивлением уставился прямо в голубые глаза напротив. Такие чистые, светлые, почти прозрачные, будто и не глаза человека вовсе. Они с ледяным спокойствием впивались в душу, вытаскивая с корнями самое больное. То, что столько лет сидело внутри, тая в себе сомнения, заставляя чувствовать неуверенность.

– Тебе-то откуда знать? – хмыкнул Эдуард и с этими словами глаза напротив потускнели. Старший понял – он сделал ошибку. И уже было поздно её исправлять, ведь время не вернуть, как и брошенные на ветер слова.

– Ты прав, неоткуда.

Больше они не разговаривали, допивая кофе в тишине.

***

– Я тебя подвезу, – произнёс Эдуард, вытаскивая ключи от машины, но Егор мотнул головой, сказав, что доедет сам, и быстро скрылся за переулком.

Эдуард следил за удаляющимся силуэтом. Он поклялся себе, что раскроет всех демонов младшего, хоть и не понимал, зачем ему это надо. Но душа так и жаждала почувствовать больше. Этот трепет, электричеством проходящий по коже.

– Что же это такое?

***

– Я пытался ему звонить, – произнёс Антон, делая затяжку. В последнее время они редко встречались с Егором в школе, но оба решили выйти на перекур во время перемены.

– Я знаю, Антон, – спокойным голосом ответил Егор, пустым взглядом смотря на слишком уж безоблачное небо. А ведь на дворе осень.

Слова друга его ничем не удивили. Всё повторялось. Всё как обычно. Только на этот раз Егор оставался спокойным. Они уже не первый раз проходили через это, но, в отличии от него, Антон был более чувствителен к происходящему. Скорее всего, случись что с Егором, он будет так же переживать о нём. Антон всегда ставил других на первое место. Он перенимал у людей все переживания и грусть, заставляя тех чувствовать себя лучше, тем самым топя себя в яме грязи. Из этого круга не было выхода. Егор постоянно опасался за друга. Боялся, что он может с собой сделать. Пытался поговорить о его чувствах, но каждый раз Антон уходил от разговора, переводя всё в шутку. Егора это бесило. Жутко.

– Оксана попросила сегодня поснимать, – делится новостью шатен, и Егор с интересом повернулся к нему. – Я согласился. Может, хоть это поможет отвлечься от мыслей о Диме.

– И правда, – кивнул светловолосый, подыгрывая, что поверил. Он ведь знал, что всё намного глубже. Чтобы Антон вновь взялся за камеру? Когда он последний раз фотографировал? Егор уже и не помнил. Но он пообещал себе, что купит Оксане цветы, поблагодарив от всей души.

– Ты же сегодня не работаешь? Пойдёшь со мной?

И Егор согласился. Он не в силах отказать Антону. Не имел права. Только не он.

***

– А Оксана упоминала, что это за вечер? – чуть нахмурившись поинтересовался Егор, вглядываясь в незнакомые им лица, среди которых он узнал группу из их школы. Ребята играли в инди стиле, изредка творя более тяжелую музыку, что получалось у них довольно хорошо. Школа гордилась ребятами, прося их играть на разных мероприятиях.

– Нет... Сказала, что нужно сделать пару снимков, вот и всё, – ответил Антон, сжимая лямку фотоаппарата. Вокруг было много незнакомцев, и все они казались старше. Конечно, ему не привыкать, но для такого небольшого помещения такой сгусток народа вызывал страх. Оксана же, заметив пришедших ребят, быстро направилась к ним, ярко улыбаясь, как умела только она.

– Привет, Антон. Егор? – неуверенно поинтересовалась девушка, ведь последнего она видела лишь мельком. Егор в ответ кивнул. – Отлично. Что же, можете найти себе подходящее место. Бар открыт - заказывайте, что хотите. Время мероприятия объявлено на пару часов, но, Антон, нам нужно лишь пару снимков для школьного журнала и социальных сетей, так что не переусердствуй, - быстро объяснила Оксана, после чего достала два жетона, дав их парням. – Можете взять по напитку бесплатно. Если будут какие-либо вопросы, спрашивайте.

Девушка уже хотела уйти, как Егор всё же решил у неё спросить:

– Эй, Оксана, а что это за мероприятие?

– Это вечер музыки. Это кафе раз в месяц устраивает что-то подобное. Сегодня тут собрались музыканты из разных школ и университетов, чтобы показать своё творчество. Это помогает продвинуться молодым исполнителям, а слушателям приятно провести вечер. Вот наша группа тоже записалась, – пояснила Оксана. – Ну что же, приятного вам вечера. Антон, приноси флешку завтра в школу. Глянем фотографии вместе. Всё равно хотела с тобой поговорить.

И быстро ушла, сливаясь с толпой, тем самым оставив парней наедине.

– Поговорить? Даже интересно, о чём. Вы же с ней не общаетесь, – задумчиво произнёс Егор, но Антон его уже и не слушал, так как его взгляд зацепился за такими знакомыми глазами, что с прищуром сверлили его. Шатен встал как вкопанный, проклиная этот день.

– Блядь.

Он был уверен, что убежал из того мира. Мира, которому он не принадлежит.

А губы Арсения скривились в победной улыбке.

– Попалась, Алиса.