Глава четвёртая

Антон был постоянно в бегах, но сколько бы он ни бежал, ему так и не удавалось угнаться за тем самым Белым кроликом, который мог провести его в другой мир. Антон и не хотел этого, позволяя себе тонуть в безысходности. Ведь если он поверит, что у него есть возможность на счастье, хоть крупинка, он вцепится в неё и позволит бездне поглотить себя.

Счастья нет. Счастье — это мираж. Счастье — это ложь.

Антон бежал так быстро, что несколько раз чуть не навернулся при столкновении с прохожими. Парень был истощён и каждый шаг требовал немало усилий, но страх за друга был сильнее. Сильнее отчаяния и горечи, что овладели его мыслями.

Добравшись до нужного подъезда, шатен стал судорожно набирать номер квартиры Дмитрия, выжидая, когда хоть кто-нибудь ответит на звонок или откроет дверь. Первый гудок, второй, третий... Не дождавшись ответа, Антон стал судорожно набирать друга, периодически нервно вырывая собственные пряди волос и делая шаги из стороны в сторону. Родители Дмитрия, скорее всего, были на работе, но вот куда делся сам парень, Антон не имел понятия.

А ведь в подобном состоянии он мог направиться куда угодно. Кто знает, что взбрело ему в голову. Антон был уверен, что всё под контролем. Что подобные эпизоды в прошлом, но он всё же надеялся на обратное.

Тяжело выдыхая, шатен лбом уткнулся в холодный бетон, чувствуя себя полностью разбитым. Ему хотелось плакать. Хотелось удариться головой об стену и просто послать всё к чертям, но он не мог. Апатия так глубоко засела в его подсознании, что слёзы превратились в куски льда, не способные вырваться из души парня.

Дрожащими руками Антон вытаскивает телефон, звоня Егору. Лишь они вдвоём знали о состоянии друга и могли хоть как-то предотвратить ужасные последствия.

— Я уже думал, ты будешь меня избегать, — спокойный тон Егора устрашал. Шатен понимал, что его исчезновение не будет так просто забыто, но сейчас это не имело значения, поэтому, выходя из подъезда, Антон устало проговорил:

— Не сейчас, Егор. Дима исчез, перед этим написав, не хочу ли я к озеру.

Несколько секунд между собеседниками стояла гробовая тишина, пока с другого конца не послышался тяжелый выдох.

— Опять? Я думал, он на таблетках...

— Я тоже так думал, — ответил Антон, размышляя, куда стоит направиться. — Его родителей нет дома. Я попробую поискать его, но нужно сообщить им...

— Я позвоню его маме. Встретимся у перекрёстка рядом с моим домом, — и сбросил звонок. Шатен грустно усмехнулся, размышляя, какого сейчас будет родителям Дмитрия. Ведь это не первый раз, когда такое происходит, но и привыкнуть к подобному невозможно. Каждый день чувствовать страх, что сегодня может что-то случится. А Антон опять бежит спасать друга, хоть сам себя не способен вытянуть из этого сгустка одиночества.

***

— Он так и написал? Не хочешь к озеру? — очередной раз спросил Егор, пока парни проверяли все знакомые места у реки. Не озеро, но всё-таки у воды. В маниакальном состоянии слова теряют свое прямое значение. Они уже потратили целых три часа на поиски. Оба были продрогшие и уставшие, но всё продолжали названивать другу в надежде, что тот возьмёт трубку и ответит.

— Да, именно так.

— Чёрт, как мы упустили этот момент? — Егор хоть и не учился с ними, так как был в другом классе, да и прогуливал уроки часто из-за работы, но ещё с первого дня учёбы в девятом классе они стали неразлучными друзьями. А всё началось с простой просьбы одолжить сигарету.

— Я должен был заметить утром, что с ним что-то не так. Ведь он выглядел более радостным и активным, чем обычно, — Антон не мог унять чувство вины. Из-за собственных переживаний он не распознал состояние друга. Не обратил внимания на его чрезмерную улыбку и не понял, что на самом деле скрывалось за счастьем того.

— В этом нет твоей вины, Антон. Его состояние изменилось за мгновение. Ты не мог этого предусмотреть, а цепляться за каждое его действие слишком отчаянно, — Егор всегда умел найти подходящие слова, и лишь рядом с ним шатен чувствовал себя спокойно. Он мог позволить себе быть сломанным. Мог позволить себе признаться, что у него нет больше сил. Егор всегда видел его насквозь, и это пугало.

Это и правда страшно, когда есть человек, способный распознать твою тьму. Это удручает. Заставляет ещё больше разочароваться в жизни. Счастливые никогда не поймут утопающих.

— И всё-таки, я его друг... — Антон не мог не винить себя, и Егор его понимал. Они всё продолжали звонить другу, но безрезультатно. В один миг шатен просто упал на ближайшую лавочку, вытаскивая пачку сигарет. Изначально у них не было шансов найти Дмитрия. Питер слишком велик.

Антон откинул голову назад, сощурив глаза. Сигаретный дым медленно заполнил лёгкие. Егор остался стоять, но также закурил, блаженно выдыхая.

— У тебя сегодня смена? — невзначай интересуется шатен, пытаясь хоть как-то отвлечь себя от плохих мыслей.

— Да-а-а... — протянул Егор, внимательно взглянув на друга. Он был обязан затронуть ему ненавистную тему. Обязан. — Антон, скажи, что ты сейчас чувствуешь? Только правду.

Парень застыл с сигаретой между пальцами и уставился на Егора, чьи голубые глаза пожирали его насквозь.

Голубые. Не такие, как у Арсения. У Егора они цвета яркого неба, в то время, когда у брюнета там словно бушевал океан. Опасный. Тёмный. Одинокий. Каким бы весёлым и счастливым Арсений не казался, Антон был уверен, что всё это лишь театральность.

Улыбка шатена дрогнула, а в зелёных глазах стал виден страх. Не показывать. Молчать. И улыбка стала ещё шире.

— Всё в порядке, Егор, — для кого эта ложь?

— Зачем ты мне врёшь? — потому что он не достоин сочувствия. Не достоин слёз и переживаний. Антон лишь слизняк, который случайно родился человеком. Улыбка исчезла так же моментально, как и появилась. Чувства? Их нет. Их попросту нет. И теперь Егор мог отчётливо это видеть, но почему-то легче ему от этого не стало. — Антон...

— Плевать на меня. Сейчас важен лишь Дима, — перебивает его шатен, выкидывая недокуренную сигарету и становясь на ноги. Он ненавидел копаться в себе. Ему было страшно от осознания того, до чего он мог докопаться. Егор знал это, но всё также продолжал пытаться. Когда Антон последний раз искренне улыбался?

— Ты же понимаешь, что мы его не найдём? — всё-таки решает сообщить шатену, поглядывая на время в телефоне. Смена начнётся через несколько часов, а ему ещё добираться в другой конец города. Только вот он знал, что если оставит Антона одного, то тот всю ночь будет бродить по Петербургу в поисках Дмитрия. Это не первый раз и Егор верил, что и не последний. — Антон, его родители сообщили в полицию. Как только он найдётся, мы сразу об этом узнаем.

Но Антону было всё равно, и Егор очередной раз тяжело выдохнул, устало потирая глаза. Он уже потерял надежду достучаться до друга. Сколько он помнит, Антон всегда молчал о своих чувствах, вечно их прятал за счастливой улыбкой. Ему удавалось обмануть всех: друзей, учителей, знакомых... Пока однажды Егор не нашёл шатена, сидящего у порога собственной квартиры с разбитой губой и синяками по всему телу. И впервые Егор увидел истинный цвет глаз Антона, которые больше не отображали живописную ложь.

— Алиса? Вот так встреча, — оба парня обернулись на голос, встречая двоих незнакомцев. Вернее, незнакомцами они были для Егора, ведь Антон не мог забыть сегодняшнюю встречу с Арсением и его другом. — Как, однако, тесен мир. Думал, мы больше не увидимся.

Брюнет звучал театрально опечалено, но лёгкая улыбка, возникшая на лице, веяла радостью. Эдуард лишь хмыкнул и хмуро рассматривал продрогших школьников. Антон в мыслях проклял этот день. Он был уверен, что больше не встретит этого Шляпника. Он не та Алиса. Он не создан для Страны Чудес.

— Звучит так, будто ты рад этой встрече, — колко кидает в ответ шатен.

Держать дистанцию. Не подпускать.

— А я и рад. Ты так быстро удрал сегодня. Прямо как бездомный кот, — была у Арсения привычка всех бесить, но Антон попросту проигнорировал его, только вот вопросительный взгляд Егора прожигал его насквозь. Но шатен притворился, что в упор не замечал этого, из-за чего блондин повернулся уже к пришедшим, интересуясь:

— Вы вообще кто?

Арсений будто только сейчас заметил ещё одного человека рядом с Антоном, попросту не отрывал взгляда от последнего, впитывая в память каждое движение шатена, каждую прядь волос, каждый вздох. Так жадно. Хищно. Ненасытно.

— Арсений. Изучаю искусствоведение. А это Эдуард. Он на кафедре фортепиано, хотя, всё ещё не понятно, что он там делает.

— Тебе обязательно нужно быть таким мудаком? — Эдуард криво улыбнулся, встречаясь с озорным взглядом голубых глаз. Арсений любил играть, любил менять роли. — Зато тебе прямая дорога в театр, но нет, ты решил, что история важней.

— Ты меня осуждаешь? — Арсений полностью переключил свое внимание на друга, на миг отвлекаясь от Антона. Егор с непониманием следил за перепалкой, пока шатен искал путь отступления. Он мог просто убежать, уйти без каких-либо объяснений. Ведь он никому ничего и ничем не обязан. Только не успел он решиться на этот шаг, как брюнет обращает своё внимание на него и внимательно рассматривает. — В любом случае, почему ты выглядишь, словно кусок льда? Сейчас хоть и осень, но эта ветровка не спасёт от питерского холода.

— Волнуешься? — Антон вновь достал пачку сигарет, вытаскивая оттуда вторую. Ему не нравился Арсений. Его пугала пронзительность брюнета. Таких людей нужно держать как можно подальше от себя. — Не стоит. Это не твоё дело.

Эдуард задумался, разглядывая шатена. Как он и думал - парень не так прост. Подобная защитная реакция говорила лишь о том, что ему есть, что скрывать. И Арсений, кажется, подобрался слишком близко к сокровенному.

— Эй, котёнок, осторожнее, а то кто-нибудь может и подрезать твои коготки, — Арсений сделал шаг к Антону, становясь почти в плотную и вдыхая запах сигаретного дыма. Глаза сощурены. Сейчас брюнет был похож на хищника, поймавшего в капкан свою добычу. Власть была на его стороне, и шатен это отчётливо чувствовал. Он был готов склонить голову, оголить шею в поражении. Тело не слушалось, застыв на месте. Колени дрожали и не понять, из-за холода или пристального взгляда Арсения. Рядом с ним Антон будто попадал в другой мир. Чувствовал то, что давно позабыл.

— С этим всё ясно, ну а ты кто? — Эдуард обратился к Егору, с весельем отмечая лёгкую встревоженность того. Антон наконец сумел отступить назад, заходя немного за спину друга, будто тот мог спрятать его от чужого взгляда. Блондин с подозрением нахмурился, но ответил:

— Егор.

Он не был человеком, готовым раскрыть свою биографию первому встречному, поэтому и не видел смысла говорить что-то ещё, однако Эдуард был другого мнения. Издевательски приподняв одну бровь, он поинтересовался:

— И всё?

Пожалуй, ему стоило перестать перенимать привычки Арсения.

Егор равнодушно пожал плечами. В отличии от Антона, который нервно топтался позади, он не чувствовал никакого дискомфорта.

— В любом случае, что вы тут делаете? — перешёл к более насущному вопросу Арсений. Конечно, ребята могли просто гулять, разговаривая о самых простых вещах как школа, родители, девушки, но что-то в этих двоих было не так. Тревожность и некое отчаяние так и веяли от них, а долгое молчание парней лишь убедило в данной мысли. — Ладно, отбросим причину. Вы когда собираетесь домой? А то страшно смотреть на ваши посиневшие губы.

— Так не смотри, — Антон просто не мог сдержать свой язык. Обычно он молчал. Не лез. Игнорировал. Никогда не показывал слабостей. Так в какой момент всё пошло не так? Когда он вновь стал чувствовать? Зачем ему это? Он же только избавился от этих эмоций.

А в груди вновь появилось мерзкое чувство. Голос стал громче, шепча о том, какой он неудачник. Дыхание сбилось, и парень не мог сделать и полного вдоха. Паника прошлась по всему телу, вызывая дрожь. Он пытался запихнуть её в себя, закрыть глубоко в душе, подальше от посторонних взглядов. Ему почти удалось. Почти...

Арсений уловил перемену, промелькнувшую на лице Антона. Всего на долю секунды, но он успел увидеть взгляд, который просил о помощи.

— Мне пора на работу, так что, думаю, на этом я попрощаюсь с вами, — уклонился от прямого ответа Егор, разворачиваясь к Антону и строго посмотрев на него. Он знал, что это мало чем поможет, но всё-таки решил попробовать. — Иди домой. В таком состоянии ты ничем не поможешь. Не хватало ещё, чтобы ты заболел.

— Егор... — было начал возражать Антон, как в их разговор вторгся Арсений:

— Я прослежу за ним и провожу прямо до квартиры, если ты не против.

Не обращая никакого внимания на возмущенного шатена, брюнет смотрел прямо Егору в глаза, надеясь убедить того в своих добросовестных намерениях. Друг хоть и не хотел оставлять их наедине, чувствуя страх Антона, но обдумав ситуацию решил, что так будет лучше.

— Хорошо, — согласился парень, предупреждающе смотря на шатена, который стоял в полнейшем шоке, ведь его только что отдали как игрушку. И почему-то от этого стало смешно. Только смеяться совсем не хотелось. — В любом случае, мне правда нужно поторопиться. Увидимся, Антон.

И, хлопнув того по плечу, развернулся в сторону метро.

— Постой, я тебя подвезу, — неожиданно даже для себя самого сообщил Эдуард, доставая ключи от машины и с наигранным сожалением поворачиваясь к брюнету. — Прости, но, думаю, я нашёл компанию поинтереснее.

Арсений усмехнулся, скрещивая руки на груди и следя за тем, как Эдуард подбежал к Егору, закидывая свою руку тому на плечо, за что его резко оттолкнули.

— Я и сам доберусь, — сказал Антон, отворачиваясь от Арсения и уходя в противоположную сторону, но его сразу же остановила крепкая хватка за локоть, не позволяющая сделать и шаг. — Да хватит уже таскать меня за шкирку! Я тебе не кот!

— И правда. Ты котёнок, — весело пояснил брюнет, резко притягивая шатена к себе, от чего тот чуть не грохнулся, но вместо встречи с асфальтом он уткнулся в чужую грудь, вдыхая запах крепкого кофе. — Маленький пугливый котёнок. Поведай же мне, чего ты так боишься?

Антон попытался убрать от себя тёплые руки, что крепко обнимали его поперёк талии. Непозволительно близко. Только вот у Арсения были совсем другие планы и, весело улыбнувшись, он потянул шатена за собой, не имея никакого желания отпускать такое хрупкое и продрогшее тело. Хотелось согреть его и уберечь, оставив себе.

Да, Арсений всё-таки подобрал очередного уличного кота и не собирался ни с кем им делиться.