Глава 19: «По разные стороны»

Зима, так же внезапно пришедшая в долину на западном склоне Мглистых гор, как и не так давно прибывшая северная принцесса, начала отступать. Снега таяли и ручейками уходили в реку Бруинен, которая весело блестела на ярком солнце. Поляны начали вновь цвести, покрываясь яркими зелеными травами и ароматными цветами. Эльфы покидали свои комнаты, обращаясь к природе, которая нежным, хоть ещё и прохладным ветром окутывала их и звала за собой.

Но в этом году лорд Элронд и леди Келебриан не застали пробуждения Имладриса после всех потрясений. К ним обратился неизвестный для остальных посланник, прибывший по горной тропе, и они покинули Ривенделл, когда эльфы ещё пытались не утонуть в сугробах и обходили стороной крыши с капелью. Лорд Элронд только передал указания Элладану и Элрохиру, когда леди Келебриан наставляла Арвен слушаться братьев, но не сказали куда и почему они уезжали.

Элотиэль стояла на одном из балконов, вглядываясь в даль, смотря, как лорд и леди Имладриса покидали свои земли, а их дети провожали их до самого последнего момента, пока силуэты не пропали из виду. Она оправилась после накрывшей её лихорадки, но все же болезненное чувство не отпускало ее.

Имладрис был местом, где любой мог найти свой покой и милосердный приют даже в самых тяжёлых обстоятельствах. Однако на сердце Элотиэль было неспокойно, тягость, которую она привезла из Эрин Галена не смела отдаляться от неё. Но тепло и грёзы, которые росли внутри неё, помогали забыть обо всех тягостях. Ребёнок, который рос внутри неё, чьё сердце она могла услышать, чьи движения она могла чувствовать, хоть еще и не слишком отчётливо.

И, тем не менее, сколько бы он не помогал ей, его нужно было скрывать. Было бы опрометчиво рассказывать каждому о ее положении - даже самые близкие, которые никогда бы никогда не подумали подвергнуть её доверие к себе сомнению, не должны были знать. Поэтому Элотиэль старалась избегать даже взглядов детей лорда Элронда и их приближенных, что уж говорить об их прикосновениях. Кто мог знать, вдруг они смогли бы почувствовать ребёнка и холод, который окутывал Элотиэль.

И после того, как снега сошли, и весеннее тепло укрыло собой Ривенделл, Элотиэль как можно чаще выбиралась из своих комнат за пределы дома лорда Элронда, где ее редко когда могли найти другие эльфы. Она скрывалась среди набиравших цвет деревьев на маленькой яркой поляне в дали от горного хребта и, самое главное, других эльфов. Тишина, которую нарушало только пение пробудившихся птиц, была её спутником, когда солнце пыталось своими лучами огреть и вернуть улыбку.

И всё же Элладан после долгих разгуливаний и поисков по окрестностям смог её найти. Своим приходом он прервал её чтение и попытки наслаждения прорваться сквозь переживания. Элотиэль сидела на траве в одном из своих платьев, которое когда-то было пошито одной ривенделльской эльфийкой и складки которого прекрасно все скрывало даже от самого острого взгляда.

Элотиэль отложила книгу и нервно поправила платье, слегка приподняла его, чтобы уж точно ничего не было видно. Хоть она и знала Элладана с самого детства, и раньше они могли разделять секреты друг друга, какими бы они ни были, в этот раз Элотиэль не могла рассказать. Она не могла подвергнуть еще одного эльфа опасности из-за своего положения.

- Снова скрываешься в глуши? - весело проговорил Элладан, садясь рядом с ней. Он мельком взглянул на книгу, а после посмотрел на растерянную Элотиэль.

С момента отъезда лорда Элронда и леди Келебриан они практически не разговаривали, - Элотиэль попросту избегала детей хозяина Последнего Домашнего Приюта. Кто мог знать, какие способности они могли унаследовать от своих родителей, и растерянность - это единственное, что она могла показать ему.

- Хочу насладиться весенней красотой в одиночестве, - ответила Элотиэль, на то Элладан кивнул. - Что-то случилось? - она посмотрела в обеспокоенные глаза Элладана, на что тот снова кивнул ей.

- Прибыли вести от родителей, - начал Элладан, следя за белкой, перебиравшейся с одной ветки на другую. - Пока что они не могут вернуться, пытаются уладить что-то с твоим отцом.

У Элотиэль сжалось сердце от понимания того, что Лорд Элронд и леди Келебриан отбыли в Эрин Гален. В последнее место, куда они должны были уезжать, зная, кто скрывался под их крышей и с какой тайной внутри себя.

- Не знаю, расстроит это тебя или нет, - продолжил Элладан, уже сминая низ своего камзола. - Но они поехали на расторжение помолвки, - он повернулся к Элотиэль, которая замерла и краем глаза посмотрела на него. - Говорят, всё происходило в мертвой тишине. Кто-то сказал, что твоя сестра и Леголас даже не произносили клятвенные извинения при всей толпе свидетелей.

Элладан выжидающе посмотрел на Элотиэль, но она не проронила и слова и пыталась не подавать виду, что всё это происходило из-за нее. Тем не менее, она прекрасно понимала, каким бы баловнем не был Элладан вместе со своим братом Элрохиром, чтобы они не делали, они не были глупыми. И уже точно догадались, по какой причине Элотиэль так неожиданно прибыла в Ривенделл. Оставалось только надеяться, что они не могли почувствовать ее ребенка.

Элладан тяжело выдохнул и встал с травы, протягивая Элотиэль руку.

- Уже время обедать, - сказал он. - Пойдем, Арвен хотела тебе показать тебе свою новую лошадку.

- Сколько Элрохир уже сделал ей деревянных игрушек? - она подняла книгу и, придерживая юбку той же рукой так, чтобы она не касалась живота, сама поднялась. Просто боялась протянуть ему подрагивавшую и охолодевшую ладонь.

- Столько, сколько она просит, - усмехнулся Элладан. Он попылся взять её под руку, но Элотиэль не поддалась.

Они последовали в сторону дома, не касаясь друг друга, но ведя привычную весёлую беседу, несмотря на то недопонимание, которое росло с каждым днем.

***

Буря ушла, но Эрин Гален все также был покрыт снегом, а ледяной ветер пронизывал до самых костей. Лорд Элронд и леди Келебриан были призваны ко двору лесного короля вместо близнецов, которых отправляли на помолвку. Да и если Трандуил собирал бы прошлых свидетелей обмена клятвами, Элронд не позволил бы Элладану и Элрохиру покинуть Имладрис. Элотиэль рассказала ему, как всё вскрылось, кто рассказал правду, и лорд Элронд опасался, как бы старшая принцесса не разнесла это по всему Средиземью. Келебриан всё также была в неведении, что не могло его не радовать, хоть и было тяжело хранить такой секрет в одиночку.

Они ехали по главной дороге, а до этого яркий зеленый лес, окружавший его, нагонял на них страх и растерянность, вместо привычного умиротворения. Лес будто бы умер, потерял свои краски с приходом суровой зимы. Было боязно даже оглядываться по сторонам, всё в обычно теплом Эрин Галене напоминало самые тяжелые времена, когда тьма уничтожала всё живое, не давая и надежды на процветание после ее ухода.

На пороге дворца стоял Трандуил, а рядом с ним Эйрон, и взгляды их были суровее, чем когда-либо. Из глубины дворца доносились голоса других эльфов, которые наверняка были на помолвке и внезапно были выдернуты из спокойствия удручающими новостями. Элронд помог спешиться Келебриан, после беря ее под руку на пути к входу во дворец, на пути к двум королям, имена которых не были полностью растоптаны благодаря обещанию, данному Элотиэль.

Они поклонились друг другу, но никакими словами не обменивались, не чувствуя в этом никакой необходимости. Лорда Элронда и леди Келебриан, когда они прошли внутрь, встретила служанка со скорбью в глазах. Она проводила их в отведенные им покои и сообщила время, к которому они должны были явиться в Тронный зал.

- Похоже, их матери здесь нет, - проговорила Келебриан, снимая дорожный плащ.

- Наверно, не смогла пробиться через их снега, - ответил Элронд, пытаясь осторожно открыть покрытое инеем окно.

- Или не захотела принимать сторону ни одной из дочерей, - ее слова заставили Элронда замереть.

Конечно, она догадалась, почему Элотиэль бежала. Только глупец не смог бы сопоставить ее внезапное появление и такое же неожиданное письмо о расторжении помолвки.

- Об этом лучше не говорить, - он искоса посмотрел на Келебриан, которая только кивала ему в ответ. - Ни пока мы здесь, ни где-либо еще. И даже в письмах, - Элронд не хотел упоминать имя леди Галадриэль при таких обстоятельствах, но не сказать об откровенных переписках Келебриан со своей матерью было нельзя.

- И всё же, тебя гложет что-то помимо нашей гостьи, - она подошла ближе к Элронду и взяла его за руку. - Она в безопасности, как и мы. Никто не подумает выдать ее в наше отсутствие, - Келебриан положила вторую ладонь ему на щеку. - Близнецы этого не позволят. Расскажи мне.

Но Элронд только покачал головой. Как бы Келебриан не пыталась успокоить его смятение от такой близости к не просто отцу Элотиэль, но королю. Он отступил от нее на шаг назад, возвращаясь к окну и открывая его резким рывком, от чего временные покои окатило не только свежестью, но уличным холодом, от которого было не по себе.

Время прошло слишком быстро, не давая возможности отдохнуть после тяжелой дороги. В коридорах были слышны переговоры лесных и северных эльфов, которые шли в сторону Тронного зала. Элронд, было, потянулся к ключу в замочной скважине, но замер на месте, когда за дверью послышались возгласы эльфиек.

- Леди Ингвелин, и Вы ведь принимали эту принцессу Элотиэль в собсвенных комнатах, - недовольно пролепетала эльфийка, похоже следуя за леди Ингвелин в злополучный Тронный зал.

- Да, и хватало же ей наглости водить Вас за нос своей миловидностью, пока сама устраивала такое, - с предыханием и осуждением сказала вторая, в догонку первой эльфийке, но она не нашла поддержки своим словам или оправданий у рассерженной леди Ингвелин.

- Прекратите немедленно! Вы ведёте себя не достойно, не только веря в эти грязные слухи, но и смея разносить их своим галдежом, - прикрикнула на них обоих леди Ингвелин, останавливаясь посреди коридора - больше не было слышно чёткого цоканья её туфель. - У каждого расторжения помолвки есть свои причины, которые зависят от желания обрученных, а не сторонних эльфов. Поэтому будьте так добры, перестаньте слушать и обсуждать всё, что говорят на кухнях.

- Почему же она тогда уехала? - снова заговорила первая эльфийка, не унимая тона.

Келебриан аккуратно ступила ближе к Элронду, стараясь не издавать и малейшего звука.

- Она принцесса, у которой есть свои обязанности, как и у нашего принца, - спокойно ответила леди Ингвелин. - Ее эльфы, если вы не заметили, тоже покинули Эрин Гален. И я не думаю, что всё это из-за того, что разносят по дворцу служанки с кухни.

Одна из них, по всей видимости, а точнее, слышимости, хотела что-то снова заявить, но леди Ингвелин заставила ее прикусить язык.

- И если я ещё раз услышу от одной из вас подобное, вы вместе навсегда покинете дворец нашего короля и отправитесь к таким же, аак и вы сами. Вы меня поняли? - после ее слов послышалось недовольное, но испуганное и согласное мычание, а за ним и цокот каблуков.

Когда они покинули коридор, лорд Элронд открыл дверь, но, что бы не говорила леди Келебриан, молча шёл в сторону Тронного зала. После такого представления от лесных эльфов Келебриан только больше захотела узнать, что такое не давало покоя Элронду. Но он не позволял ей проникнуть в его сознание никакими способами. Не давал ей понять, кого ещё они скрывали в своём доме помимо принцессы, хотя с такими "молчаливыми" и "скрытными" при посторонних лесными эльфами делать это было намного труднее.

***

Тронный зал не был заполнен эльфами настолько же, как и в день помолвки. Да и не было столов, за которыми они сидели, которые занимали места, где теперь стояли эльфы. Они склоняли головы в трауре и непонимании того, как такое могло произойти. Леголас наблюдал за ними издалека, слышал и слушал все их обсуждения, пока не пришло время обмена кольцами - возвращения его кольца, а после их переплавки. Правда, у него заняло уйму времени найти это самое кольцо, которое он поспешно снял чуть ли не на следующий же день после помолвки.

Леди Ингвелин, которая так сильно прониклась общением с Элотиэль, скромно стояла в стороне, но при каждом удобном случае утверждала, что Элотиэль уехала из-за необходимости, будто она сама ей об этом сказала перед самым отъездом. И некоторые эльфийки, с которыми леди Ингвелин водила дружбу, говорили то же самое, не желая впадать ни в ее немилость, ни в немилость приближенных лесного короля, которые моячили среди остальных, слушая и проникаясь настроениями прибывших эльфов.

Сердце сжималось от всего, что говорили эльфы о Леголасе и Элотиэль, в особенности те, кто жил при дворе его отца. Леголасу было тяжело выносить всё то, что они обсуждали якобы по слухам. Хоть это и было правдой, которую пытались прикрыть расторжением помолвки из-за того, что он повел себя по меньшей мере как идиот. Обрадовать могло только одно - он должен был переносить это в одиночку.

Леголас скрывался от чужих глаз, старался никому не попадаться на пути до самого возвращения колец, но всё же избежать лорда Элронда не смог. Он смотрел прямо на Леголаса, хоть его не было видно в тенях, которые, как он думал, надёжно укрывали его. Взгляд лорда Элронда был полон сожаления и одновременно с этим осуждения.

Но Леголас не мог вечно находиться в тени. Он услышал, как по коридору шла Крейлона, и опередил её, появившись перед свидетелями такого редкого и ошеломляющего события раньше неё, не давая получить то сострадание, о котором говорили некоторые дамы и их спутники.

Когда же пришло время вернуть кольца, Леголас и Крейлона встали перед своими отцами, которые были главными свидетелями перед Валар в разрушении этого несбывщегося союза, которые, при их суде в чертогах Мандоса или перед самим Эру Илуватаром, должны нести за них ответ. Тронный зал погрузился в тишину, в которой должны были прозвучать их извинения, но недовольство, которым пылала Крейлона, не давало произнести и слова.

Леголас не надевал кольцо, но когда Крейлона стягивала свое, сделал вид, будто тоже снимал его. Она не поднимала на него глаз, да это было и не нужно. Они просто вернули обручальные кольца, пока затихший зал ожидал хотя бы от королей тех слов, что были обязаны прозвучать.

- Да будет это решение окончательным, - огласил король Трандуил, смотря на присутствоваших в зале. - И вы будете ему свидетели, которые не позволят им более обручиться друг с другом, ибо утратили они веру Валар в их любовь, не успевшую быть заключенной священными клятвами.

И Леголас, как можно тише, облегчённо выдохнул, прикрывая глаза. Одной проблемой было меньше, хоть и по настроению присутствоваших этого нельзя было сказать.

- И будут уничтожены кольца, коими они были наречены в день обручения, - продолжил король Эйрон, - и не будет этот металл использован для других колец, для скрепления других союзов, ведь утратил он свою силу с разрушением этого.

Леголас и Крейлона одновременно отступили на шаг и поклонились друг другу. Леголас не мог покинуть Тронный зал первым, из-за чего ему приходилось мириться с удушающим воротом камзола и давившим серебряным венцом всё то время, которое Крейлона решила посвятить извинениям перед лесными эльфами, чего не требовала ни одна традиция. Когда же она собиралась уходить, то ее взгляд не смог избежать спокойно стоявшего в стороне Леголаса. Она была полна презрения, что вызвало только сдавленный смешок, который, к великой удаче, смог избежать других эльфов.

- Можешь идти, - проговорил Трандуил, стоявший за его спиной.

Леголас развернулся к отцу, рядом с которым стоял и северный король. Быстро поклонившись им, он вышел из Тронного зала теперь с полным чувством облегчения. Никто бы за ним не последовал, не стал тревожить, ведь каждому нужно было выразить свои сожаления об этом недоразумении, что было как никогда на руку. Но не успел Леголас дойти до лестницы, как его окликнули.

- Леголас, - повторил лорд Элронд, настигая его. - Нам нужно поговорить, - размеренно, но не без серьёзности, которая была ему присуща, сказал лорд Элронд, на секунду замерая.

Леголас прислушался и отошел в сторону вместе с лордом Элрондом, когда к лестничному пролету стали приближаться лесные эльфы из Тронного зала. Они прошли в сторону постоянных покоев жителей дворца, а их перешептывария были наполнены досадой от лишения возможности такого союза.

Стараясь не выдавать своего волнения, Леголас ожидающе посмотрел на лорда Элронда, вид которого источал озабоченность. Он как будто старался подобрать слова так, чтобы его понял только Леголас, если кто-то подслушал бы их разговор.

- Estna mi Imladris (<син.> Она в Имладрисе), - проговорил лорд Элронд, не желая более оставаться в тишине. - Мне было рассказано всё, но было нечто, что скрывалось ото всех нас. Я обещал, что об этом никто не узнает... Что сохраню ваш секрет в тайне, но не давал обещания в том, что не расскажу тебе...

Хоть и слова не были произнесены, где-то внутри Леголас понимал, к чему вёл лорд Элронд. Взгляд его стал невидящим, хоть он и продолжал смотреть в упор на лорда Элронда.

- Estna col cîn hên, - прошептал лорд Элронд, чувствуя, как за бесчувственным выражением лица Леголаса пыталось скрыться сильно бившееся сердце.

Его слова прозвучали где-то далеко, заглушенные страхом и отчаянием. Лорд Элронд продолжал тихо говорить, но Леголас его не слышал, пока в голове крутилось каждое сказанное лордом Элрондом слово на синдарине: "она носит твоего ребёнка."

- A estna dartha an de... Entna dartha (<син.> И она ждет тебя... Они ждут...) - с некоторой надеждой на благоразумие и сострадание сказал лорд Элронд, поглощенный своими мыслями, но Леголас остался невозмутим.

- Боюсь, что я не смогу помочь Вам в этом деле, лорд Элронд, - хоть кровь и отхлынула от его лица, и была видна дрожь, которая начала сотрясать его, он звучал уверенно. И сказал это на удивление громко, привлекая ненужное внимание. - Прошу извинить меня, но мне нужно идти.

Леголас поклонился, надеясь как можно скорее добраться до собсвенных покоев, но злость, которую он распалил в лорде Элронде своими словами, не позволила ему этого сделать.

- В последний раз, когда она позволила мне дотронуться до себя, я почувствовал холод, какой исходит только от тех, чей свет уходит, - чуть ли не переходя на крик, гневно сказал лорд Элронд. Он, было, схватил Леголаса за руку, но тот успел её отвернуть в сторону. - Ellothiel na peleth (<син.> Элотиэль угасает).

Голос лорда Элронда был наполнен отчаянием, но это не вызвало ожидаемой реакции. Он остался на месте, смотрел вслед уходившему Леголасу, не понимая, откуда в нем была такая безразличность.

Тяжело выдохнув, лорд Элронд направился обратно в Тронный зал, где его должна была ждать леди Келебриан. Несмотря на то, что произошло, он не отпустил мысль разобраться в поступке Леголаса, но когда лорд Элронд повернул за угол, за которым их скрывали тени, она улетучилась. Похоже, он был слишком взволрован, из-за чего не смог почувствовать присутвие ещё одного эльфа. Точнее, эльфийки. Мимо него, склонив голову, чтобы не было видно её лица, пробежала служанка, которая тоже была в Тронном зале. Хоть лорд Элронд и не всматривался в свидетелей расторжения помолвки, он смог узнать в этой эльфийке ту, что следовала тенью за принцессой Крейлоной.

Забрав Келебриан из Тронного зала, где она старалась найти общий язык с одним уж больно недовольным лесным эльфом, Элронд последовал вместе с ней в их покои. Ни Элронд, ни Келебриан не проронили и слова до конца дня, не чувствуя в этом необходимости, зная, что каждому из них нужно было разобраться в прошедшем дне. Время уже близилось к ночи, когда служанка, посланная к ним с кухни, забрала пустой поднос из-под ужина. И они оба собирались отходить ко сну, вопреки переживаниям, которые теплились внутри.

В этот день, и у тем более ночью, Леголас бы точно не стал слушать лорда Элронда, поэтому у него было время, хоть и немного, для обдумывания того, что могло подействовать на лесного принца. Келебриан собиралась тушить свечи, которые позволяли им видеть друг друга, как внезапно всё вокруг загудело. На улице поднялся сильный ветер, который смог с лёгкостью распахнуть окно, с трудом поддавшееся утром Элронду.

Покои мгновенно погузились во тьму, а холод пробил до самых костей. Элронд тут же поднялся с кресла к окну, чтобы закрыть его. Взявшись за ручку, он ненароком посмотрел на дорогу, по которой маленькими вихрями крутился снег.

- Элронд, закрой окно, - проговорила Келебриан, подходя ближе к нему.

Она тоже посмотрела на дорогу, и её внимание привлёк всадник в зеленых одеждах, который заставил Элронда пускать вместе с ледяным ветром снег. Келебриан посмотрела на него, но Элронд только закрыл плотно закрыл окно.

- Думаю, разговор был исчерпан ещё после церемонии, - проговорил он, оступая на несколько шагов от окна. - Остался только гнев ее отца.

***

Захлопнув дверь в покои, Леголас отбросил серебряный венец куда-то в сторону и осел на пол.

И как он только мог подумать, что проблемы начали отступать? Хоть одна и сошла на нет, другие валились не только на него, но и на Элотиэль, не давая отдышаться. И всё это происходило только из-за того, что он по глупости не сказал обо всем сразу, не пошел к отцу в тот проклятый день помолвки. Из-за того, что согласился жениться на одной, думая что её сестра могла быть не лучше.

Холод от каменного пола обжигал его даже сквозь одежду, пытался привести его в чувства, чтобы Леголас смог принять правильное решение. Сейчас он должен быть рядом с Элотиэль, а не извиняться перед всеми прибывшими. Ее тепло смогло бы затмить собой всё вокруг, но даже его Леголас не смог бы ощутить. И не потому, что она по другую сторону Мглистых гор. Потому что она угасала из-за его уж слишком сильной увлеченностью ею.

Теперь перед Леголасом стоял только один вопрос, кого он предаст в этот раз. Кому будет больнее, если он не сможет решиться.

Леголас поднялся с пола, полный решимости и готовности к тому, что могло снова насигнуть его из-за очередного глупого поступка. Он быстро переоделся, бросая одежду, в которой он был в Тронном зале, на полу, и покинул покои, не оставляя и малейшей записки. И без неё отцу будет ясно, куда он ушёл, а если и нет, то лорд Элронд наверняка найдёт способ сказать королю Трандуилу об этом.

Недовольства кипели во дворце среди лесных и северных эльфов, но, следуя по тёмным коридорам, Леголас уже не обращал на них внимания. Он уже нанёс непоправимый удар по двум королевствам и своим скорым попегом хоть и сделает хуже, выкрутиться изначально не было возможности.

Он вошёл в конюшню, которая всё также пустовала - не было и единого лесного эльфа, кто бы вышел в такое время, кто бы подумал, что он мог покинуть лес, больше похожий на Лихолесье от холода и гнева эльфов, чем на Великую Пущу с ее теплом и светом.

Солнечный Свет был в Ривенделле, а значит пришло время для Мор вернуться к своей хозяйке. Леголас открыл стойло, в котором Мор стояла с опушенной головой.

- Надеюсь, для меня ты сделаешь исключение со своим бурным нравом, - Леголас аккуратнотпровел ладонью по ее шее, от чего она вздрогнула. - И ты снова окажешься рядом с Элотиэль.

Мор мотнула головой, услышав имя хозяйки. Она не повернулась к Леголасу, но вышла из стойла, размахивая хвостом. Он запрыгнул ей на спину, от чего Мор немного недовольно качнулась в сторону, но, почувствовав, что ее наездник сидел уверенно, рванула в сторону дороги.

***

С обедом было покончено, а новая игрушка Арвен привела всех, хоть и в наигранный, восторг. Стол был прибран, но Элладан и Элрохир вместе с Элотиэль не торопились его покидать. Всё, казалось, было как раньше, когда Элотиэль приезжала в Ривенделл к своим дорогим друзьям. Не хватало только начать дурачиться и убежать к водопадам. Но их теплая и беззаботная идиллия была прервана Линдиром. Он что-то сказал Элладану, пока Элрохир их "незаметно" подслушивал, и от Элотиэль не успользнули слова о размещении посыльного от лорда Элронда из Эрин Галена.

- Ну всё, тебе пора на занятия, - сказал Элладан, поднимая Арвен из-за стола, когда Линдир покинул их. Она расстроенно помахала рукой Элотиэль, и Элладан увел её с террасы в сторону библиотеки.

- Сделай мне ещё игрушку! - уже издалека донесся до них крик Арвен, от которого Элрохир невольно покачал головой.

- Ну вот что ей ещё можно сделать? - с отчаянием взмахнул руками Элрохир. - Солдатики у неё не в почёте, все животные, которые я только смог вспомнить и найти в книжках, уже сделал. Меч ей не нужен, а прекрасных эльфийских два у неё навалом.

- А что юная леди думает на счёт гномов? - беря в руки книгу, спросила Элотиэль. - Пусть хоть драку между гномами и эльфами устроит.

- Дамы в платьях и маленькие бородатые пеньки под их ногами? - поднимаясь из-за стола, Элрохир немного удивленно посмотрел на Элотиэль, которая только пожала плечами.

- Лучше уж так, чем никак, - она переворачивала страницу за страницей, пытаясь найти строки, на которых её прервали.

- Несмотря на странность идеи, она... Вполне имеет место быть, только пусть это будет добрый гном, - подытожил Элрохир. - Но если ей не понравится, я сразу скажу, что это была твоя идея.

Элрохир указал на Элотиэль пальцем, вызывая у неё только смешок, а после направился в сторону мастерской, где он практически безустанно стругал новых друзей для младшей сестры.

Страница, на которой она которой она остановилась, так и не была найдена, да и интерес к чтению пропал. Усталость, которая была у неё с самого утра, внезапно отступила, и Элотиэль покинула террасу, решила вернуться в свои комнаты, сделав большой круг по Имладрису.

На пути к навесам на пастбище, она рассматривала лошадей, которые водились в Ривенделле. Все они были спокойны, жеребята горцевали меж их ног, а Солнечный Свет лежал в тени среди других лошадей. Их было очень много, казалось, будто не было столько эльфов, чтобы оседлать каждую лошадь. Одни были серыми, рыжими, другие бурыми и соловыми - были обычными лошадьми, которые населяли долину реки Бруинен.

Элотиэль остановилась и нахмурилась, смотря на одну, которая выбивалась из всего многообразия мастей. Взяв книгу под мышку, она тихо свиснула, чтобы не спугнуть остальных, и лошадь оторвалась от травы, сразу же подняв голову на знакомый звук. Элотиэль ещё раз свиснула, и лошадь, сначала медленно и неуверенно перебирая ногами, понеслась в ее сторону.

Книга упала на землю, а по губам пробежала мелкая улыбка.

- Neth nín (<син.> Моя девочка), - только успела проговорить Элотиэль перед тем, как Мор прижалась к ней мордой, чуть не сбивая с ног. - Man cin caetha sí? (<син.> Что же ты здесь делаешь?)

Элотиэль провела ладонью по лбу Мор и поцеловала её, от чего та тихо заржала и ещё сильнее прижалась к ней. Закрывая глаза, она чувствовала трепет, с которым Мор прибежала к ней, который будоражил её, навязывал нервность.

- Как же ты добралась до Ривенделла? - Элотиэль отстранилась от Мор, смотря в ее наполненные радостью глаза. Она будто бы улыбалась ей в ответ, но, поглаживая её шею, Элотиэль убрала руку. - Самостоятельно ты бы не перешла Мглистые горы...

И на ее слова Мор одобрительно выдохнула ей в шею, мотнув головой. Элотиэль, не отводя от нее глаз, оттряхнула от земли книгу.

- Я ещё вернусь, милая, - она оставила ещё один поцелуй ближе к носу и вернулась на дорогу, по которой шла от террасы.

Сейчас не было времени следовать длинному маршруту, но было необходимо узнать, кого Мор привезла, кто её привёл в Ривенделл. Это точно был посланник лорда Элронда, и была самая приятная догадка о том, кто это мог быть, но Элладан и Элрохир знали наверняка. И где они оба должны были быть, Элотиэль знала точно.

Ходить по Имладрису с книгой в руках было неудобно, поэтому, придерживая платье, Элотиэль быстро - насколько это было возможным, поднималась по лестницам в свои комнаты. Она не поднимала головы, следя за каждой ступенью, боясь оступиться из-за того, что не смогла бы увидеть одну за подолом, но когда же достигла нужной прямой дороги, подняла её и замерла.

Элотиэль не выпускала платье из рук, только сжала его сильнее, когда мимолетом взглянула на террасу, на которой был обед. И Леголас, который уже обошёл несколько мест, в которых она могла быть, услышав чьи-то шаги, остановился около перил.

На секунду замешкавшись, Леголас оглянулся, пытаясь найти самую короткую дорогу до Элотиэль, при этом стараясь совладать и с сердцем, которое пропускало удар за ударом. Сбегая вниз по лестницам, Леголас думал только том, как сильно она изменилась за такое небольшое количество времени, а остановившись напротив нее, смог увидеть только то, насколько яркими были глаза, в сравнении с побледневшим цветом кожи.

- Cinna sí (<син.> Ты здесь), - прошептала Элотиэль, не двигаясь с места. Как будто не верила, что он приехал, что Мор могла привести кого-то кроме нее.

- Be cined... (<син.> Как и ты), - также тихо ответил Леголас. - De nast (<син.> Вы оба)... - он на мгновение опустил взгляд вниз, что заставило Элотиэль выпустить из рук платье вместе с книгой.

Леголас немного неуверенно, смотря то в глаза Элотиэль, то опуская их вниз, протянул ладонь, вдруг начавшую подрагивать, к ее животу. Он успел только коснуться его кончиками пальцев, как Элотиэль положила свою прохладную руку поверх его, аккуратно прижимая, чувствуя, как их дыхания одновременно замерли.

В носу защипало, а ком, вдруг скопившийся в горле, не давал пройти воздуху. На глазах выступили слезы, которые тонкими струйками начали катиться вниз по щекам Элотиэль. Леголас зажмурился, стараясь удержать собсвенные слезы, которые наровили проступить с каждым новым ударом ещё одного маленького сердца. Он медленно посмотрел на Элотиэль, глаза которой, хоть и за соленой пеленой, светились надеждой. Второй рукой Леголас протянул Элотиэль ближе к себе, заставляя ее забыть о всех беспокойствах, и нежно поцеловал в лоб, поглаживая живот.

Ни Леголас, ни Элотиэль не могли подобрать слов, которые и вовсе были излишни в тот момент. Они не были так важны, как простое присутствие и молчание, дававшие возможность поделиться теплом, которого так не хватало, которые говорили громче, чем любые слова.

15.07.2025г.