Эпизод 2. Часть 1.

          Канада.  Северные части Квебека. Два месяца ко всем событиям.

      Тишину прорезали странные звуки. Кажется это напоминало скрежет стальных костей по стеклу, или, быть может, звук, когда кто-то тащит что-то тяжелое. После этого степь что-то взбудоражило, покачнуло, и отпустило. Наступила секунда тихого спокойствия и резкий взрыв белого света.   Пространство покачнулось последний раз и окончательно затихло. На встречу звуку в степи появилось что-то белое.   Мутный приторный свет рассеялся и в степи показалось что-то черное. Материя, которая появилась из неоткуда, стала постепенно заглатывать всё то, что плохо лежало. Листья, ветки и камни влетали туда и пропали навечно скрывшись в разорванной материи.      Вот это Что-то покачнулось и из него выглянула мужская нога в сапоге из грубой черной кожи. В скором времени показались и другие части тела.     Личность, что появилась из черной материи, окончательно стала ногами на землю. Это Нечто оглянулось назад, смерило взглядом окрестность и довольно хихикнуло.     Черная материя сотрясалась и выплюнула остальных, застрявших в ней, существ.  Последние стали на ноги и отряхнулись. - Ненавижу этот запах,- ответил первый появившийся и повел белыми, почти высушенными,  пальцами.    Степь сотряслась еще раз, и сильное ветряное кольцо приложило ближайшие деревья к земле. Черная материя закрылись и все стало прежним.   Третий путник, с ярко выражеными белыми глазами,  откинул то, что он держал в руке. Это Что-то упало на ближайшую кучу и покатилось как беспомощный мячик.   От этого третий улыбнулся и раскрыл черный воротник, оголяя явно очерченный черный ожог:- Больше всего меня бесит то, что нас посылают на зачистку этой... глупой кучи человеческого отродья.    На этих словах его белые, почти пустые глаза, скользнули по тому самому мячику и куче, куда тот был выброшен.     И только спустя несколько секунд, если пристально вглядеться можно было заметить, что мячики уж слишком сильно искривлены. Вот например, один такой "мячик" совершенно не имел круглой формы, и эти, торчащие во все стороны, пучки волос давали хорошо понять: эта куча на самом деле была чем-то переработанным. Мухи, летающие во все стороны, около этих "шариков", сильно жужжали, а запах, исходящий от этих ненужных вещей, заставлял искривляться в жуткой агонии.    Это были человеческие части тела. Отрубленные головы, с искривленными лицами, были хаотично раскиданы по степи. В этой куче можно было найти головы любого возраста, любой национальности, любого сословия. Вот голова ребенка, что перед смертью была облита кислотой, вот голова молодой девушки, что была разрезана кухонным ножиком, а вот и милый мужчина, зажаренный заживо. И на всех этих головах были четко выражены цифры: три, четыре, пять, шесть...- Ефремий,- первый появившийся засмеялся как маленький ребенок,- неужели ты не рад? Мы так давно не были на Земле! Правда, Ромул?   На этих словах глаза говорившего скользнули по второму путнику. Последний легко подал улыбку, и швы на его рте сильно натянулись. После этого он кивнул, чтобы первый более менее успокоился, но это не подействовало.     Первый стал прыгать как ребенок, пока Ефремий не показал рукой чтобы тот успокоился:- Столько лет сильной поста... и всё ради того, чтобы нас послали на Землю.- Это наша работа, Ефремий,-ответил первый. На этих словах его глаза устремились в южную часть степи и заблестели жестокостью,- они сами себя не изловят.- Ненавижу такие моменты,-не прекращал белоглазый.- Хотя... Ромул, убери.     Тот, что имел зашитый рот грубыми нитками, кивнул и обернулся к отрубленным головам. Секунды его взгляда хватило чтобы степь рассек странный белый свет и головы исчезли, как будто их и не было. На земле не осталось даже той багровой лужи крови, в которой плавали жилки мозга и жир.   После этого Ромул уставился туда, куда смотрел первый появившийся. Они стояли так несколько секунд, пока не встретились взглядами.   Первый появившийся доброжелательно улыбнулся и кивнул, будто с чем-то соглашаясь:- Слышу.    На этих словах Ефремий  подошел ближе:- Сесил, ты видишь их?   Первый появившийся ехидно улыбнулся и закрыл глаза. Секунду он стоял молча будто во что-то вслушиваясь, а потом резко открыл глаза. Глаза Сесила закрасились в черный цвет и вспыхнули белым сеянием. После этого он кивнул:- Двое в Квебеке, несколько в Онтарио. Слышу еще нескольких в Европе и одного в Китае. Остальные мертвы.   Ромул одобрительно кивнул, а Ефремий удовлетворенно оскалился:- Отлично. Слышу Птиц и Охотников. Грядет веселье...

     ***Алекс    Наши дни.*** 

   Я поглубже втянула в себя дым.   Гадость.   Эта убивающая смесь, что таила в себе привычку убегать от справедливости, вошла в мои легкие и застряла там. Хотя, я не хотела чтобы она уходила. Я надеялась, что она останется там подольше, смешается с воздухом и войдет в привычку.    Люди говорили, что в этой белой трубочке, купленной за заработанные кровью деньги, есть что-то, что помогает забыться.   Они врали. Интересно, они действительно так сильно хотели обо всем забыться, что придумали такую игру? Играть с жизнью опасно, тем более когда у тебя все козыри- тогда будет самый болезненный удар.     Это так парадоксально: иметь силу знать тайны, иметь оружие, и не иметь возможности помочь. В этом ли все контрасты жизни? В контексте строк, написаных самой судьбой, нет ничего противозаконного, но от этого лучше не становиться. Отнюдь, от этого еще хуже.    Я улыбнулась скорее измученной улыбкой.   С каких пор ты, Алекс, стала думать такими стабильными предложениями? С каких пор философские трактаты стали останавливаться у тебя в сознании? А ведь правда... Стоит только увлечься, как остановиться будет невозможно. Стоит только дать ключ своим мыслям как они предпочтут свести тебя с ума. И в скором времени, привыкнув к этой бесконечной психологической давке, ты понимаешь одну вещь: эти мысли говорит твоя душа. И именно в тот момент хочется задаться вопросом: кто ты? Кто дает начало твоему сознания и мыслям.    Он умер.   И что ты сделал хорошего, Алекс? Ты хотела забрать у него боль,  чтобы облегчить страдания, а в конце концов просто уничтожила его морально.    Ничего в жизни просто не дается. Боль была дана человеку для того, чтобы тот понимал когда нужно остановиться, а когда обратить внимание на проблемы в организме. Забрав боль у совенок отца, я обратила его в непонимание. Он не знал от чего умирает.    Не было боли, не был слез и страданий. Но было другое: страх умереть. Когда человек более, он осознано готовиться к смерти. Он хочет её, потому что ему больно. Но когда нет боли, когда нет даже признаков болезни, ощущение жизни обостряется. Он умер не готов к смерти.    Ты сделала только хуже, Алекс.  Я попыталась втянуть дым еще раз, но мою руку тото остановил. - Не кури. Тебе этого не нужно.   Я посмотрела на Джонатана и грустно потушила сигарету:- Я сделала хуже.- Сделала,- Джонатан спокойно присел на диван, что стоял напротив моего кресла.-Но могу утешить: ты пыталась помочь.    Я готова была выть от своих мыслей. Решиться сказать то, что крутилось у меня в голове, было слишком сильным решением даже для меня.    Я попыталась не показывать виду недавней истерики, и даже я спев не поняла, что моё лицо не отражало никаких эмоций. Пустота. - Зачем ты мне нужен,- сказала я.- Я поняла это слишко поздно. - Но поняла. У меня были такие "хозяева", что до последнего пытались изменить судьбу путем бесконечных желаний,- глаза демона с интересом засверкали . Теперь он напоминал хищника, а я-добычу.   Он продолжил:- Нельзя вмешиваться в судьбу. Не просто так были даны законы Вселенной.     Я не подала ни одной эмоции: в душе было пусто. - Отцу была дана смерть, чтобы я поняла это?- спросила я с колким жжением внутри. - Скорее, он умер из-за того, что это должно было научить тебя морально. Пойми, смерти даются не просто так. Когда ребенок теряет близкого человека он либо взрослеет, либо пытается подольше задержаться в детстве. "Взрослый" ребенок не смотрит с завистью на другие семьи. Нет. Он пытается  понять,  что всё должно было случиться именно так. "Маленький" ребенок пытается спорить с жизнью: почему другим дано, а у него отобрано. И он начинает пытаться всеми способами обратить на себя внимание. Так сказать, компенсировать утерянное. - Я изменила свою жизнь,- ответила я посмотрев на себя. Другая одежда, судьба и жизненные уроки.- Я уже не та Алекс. Я другая. Я не владею компанией. Я будущий врач. Я не имею тех наивных взглядов. Я остервенела. Молодец, ты хорошо меня слепил.- Не за что,- ответил Джонатан рассмеявшись  как в нашу первую встречу.- Но признай, это весело.- Весело... Но теперь меня это не увлекает.   Демон удивленно повел бровями:- А что же увлекает? - Узнав о существовании других миров, мне стало жутко интересно. Я не хочу ждать своей смерти чтобы узнать то, что я могу узнать сейчас. Если судьба приготовила мне подарок, так я приму его с открытыми объятиями!    Джонатан казалось этого и ждал. Он смерил меня хищным взглядом и будто пытался съесть меня глазами. Ему понравились мои новые речи, мой новый тон и моя новая стервознасть. Он еще раз осмотрел меня, а потом удовлетворенно облокотился на диван:- Всё что пожелаешь, Алекс.   В первые он назвал меня по имени.-Почему я?  - Ты была слишком обычная,- на этих словах глаза демона затуманились воспоминаниями.- Из всех тех девчонок, что стояли на поляне в тот вечер, ты была самая простая. Добрая, как ангел, и чистая, будто ребенок. Слишком идеальная. На твоей судьбе будто с рождения было написано: добьется желаемого. А мне так хотелось испортить этот идеал! Так хотелось поломать  наивные мечты. Твои подруги уже были научены жизнью, а ты была еще так проста. С тебя можно было слепить всё, что душе было угодно! - Ты подобрал меня как маньяк,- ответила я с горечью вспоминаю себя прошлую.- Знаешь, как старший мужчина, что нацелился на школьницу. Чтобы еще в начале завладеть жертвой этот маньяк готов сделать всё. И всё это для того, чтобы привязать еще не на раскрывшийся цветок. - Верно ,- на этих словах глаза демона загорелась какой-то жадностью и азартом,- мне понравилась твоя наивность. Хотелось испортить тебя. - Что за Птицы?- спросила я пытаясь сохранить самообладание. - Ангелы, Алекс,- ответил демон легко,- они терпеть не могут когда мы сбегаем. Еще те изверги. Любят смотреть как мы страдаем в аду.- Признай,-  ответила я, что если бы ангелы попали в Ад, ты бы тож смотрел на них.- Верно,- ответил демон,- хотелось бы посмотреть как их фальшь раскроется. - Они настолько плохие?- Как демоны. Только демоны охраняют зло, как вы люди говорите, а те порядок.- Ты не очень хорошей мысли о них.- Зависть,- ответил, не на удивление, демон.- Тоже, иногда хочется взглянуть на Бога, или иметь такую любовь от людей. Вот и всё. - А Ангелы завидуют вам?- спросила я.   Демон на секунду помолчал, а потом ответил:- Думаю, и им хотелось бы, хоть иногда, очутиться на Земле и посмотреть, какой порядок они охраняют.

***   Брэда***-  Сэм?!- вскрикнула Брэда в телефонную трубку. По её коде прошлась нервная дрожь.- Что это значит?!- Я вошел в её комнату, в квартире были  открыты двери, а там был бардак! Казалось, что кто-то всё снес шквалом  ветра!- Хватит выдумывать!- вскрикнула Брэда в ярости, хотя странные ощущения уже пробрались к ней.- Где Дженна?!- Я не знаю! Родители и полиция вообще найти её не могут! Телефон разбит, все вещи на месте. Никаких улик кроме кучи белых перьев! Она пропала!- Что значит пропала?! Ты где?- Около её дома.- Будь там, я уже выхожу.