Глава 50: Старый (не)друг

Несмотря на свою усталость Зак должен был двигаться. Он отдохнул еще несколько минут, зная что газ, все еще подающийся по трубам, что он знал по легкому гудящему звуку, заставит заснуть их еще крепче, что давало его телу эти мгновения, по сравнению со временем которое он потратил на все эти нагрузки, заслуженого отдыха.

Но после них он знал что ему рано раслабляться, как бы сильно он этого не хотел. К тому же, он не был уверен что после недавнего удара его противогаз не был поврежден. И хоть прямо сейчас он не чувствовал действие газа, потенциальное продолжение прибывания в этом месте могло бы привести к тому что он заснет рядом с чудовищами. И ему не нужно было гадать чтобы предсказать кто из них проснеться первым.

Поднявшись на дрожащих ногах, явно чувствуя некоторую потерю крови, он подошел к тем местам где оставлял зелья здоровья, немного горюя что некоторые из них разбились, но будучи благодарным что большинство нет. Но не выпив их сразу из за противогаза он положил их к остальным в сумку, затем придвинув трубы с газом еще ближе к птицам и направитлся к выходу из склада.

Ему не нужно было даже пытаться пробить кожу этих зверей в попытке убить их. Он был почти уверен что ни один его удар не будет достаточно сильным чтобы хотя бы поцарапать ее, а риск того что боль сможет пробудить их было еще одним доводом не делать этого. Так что он просто был рад теперь иметь запас в несколько часов чтобы убежать от них так далеко как возможно и оставить их без единой подсказки куда он мог деться.

Так что все еще держа обе сумки с зельями на своих плечах, чье число после всех этих драк значительно понизилось как и из за разбитых колб, так и из за тех которые он выпил, он снял противогаз, выпив 4 из них чтобы полностью залечить все от костей до потери крови и тяжело вздохнул когда почувствовал новый прилив боли. Серьезно, единственое хорошее что было в этих зельях это их эффективность. Вкус отвратительный, как и боль от ощущения напряжения всех мышц и костей в его оргазниме.

Отбросив это в сторону и на всякий случай засунув противогаз в одну из сумок он тут же вышел, вдыхая свежий ночной воздух, но нахмурившись увидев что на горизонте ночь становиться еще более светлой, приближая расвет.

"... Нужно поторопиться" - Приготовившись бежать, уже не волнуясь о крышах после последней победы над главынми хозяевами неба, он прислонился к земле и собрав остатки своих сил сконцетрировал эфир в ногах, начав бег.

Именно в этот момент он почувствовал ветер позади и в легком страхе тут же выставил ноги вперед и оттолкнулся обратно в сторону, уткнувшись в стену склада и смотря как на место его приземления упала масиваня фигура прежде чем одна из ее рук снова потянулась к нему в ударе, заставляя еще раз разорвать растояние и отскочить в сторону, наконец увидев нападавшего во всей красе.

- Ты серьезно?! Все еще не закончил?! - Перед ним вновь был вожак горилл, разорвавший землю в том месте где буквально пару секунд назад был человек и теперь смотрящий на него с гневом. Часть его тела была покрыта легкими порезами, а на спине все еще красовалась слегка красная отметина ожога, но во всем остальном он выглядил почти невредимо.

Что не скажешь про Зака, который хоть и был физически здоров, но далеко не полон сил после всего этого.

Может его мышцы и востановились, выносливость и усталость нет, к тому же такое постоянное востановление сильно истощало его тело, делая его состояние еще более далеким от идеального.

Но несмотря на это после недавнего опыта, вновь так сильно приблизившего его к смерти, и ощущения взгляда и силы виконта он был не в настроении на новые раздражающие встречи и абсолютно не чувствовал страха от драки всего лишь с лейтенантом. Медленно, чувствуя как гнев в нем закипает, а желание убежать от обезьяны, в успехе чего он сомневался, сменяясь решимостью сразиться с ней, он не смог сдержать дерзкой, слегка безумной улыбки, смотря прямо на крупную фигуру, возвышающуюся над ним.

Обезьяна кажеться поняла это, не став тут же нападать на него а вместо этого замерла в том месте где стояла, смотря прямо в слегка пылающие глаза Зака, которые не показывали ни капельки страха.

- Знаешь, я только что говорил с тем кто мог бы разорвать тебя одной силой мысли. И он сейчас спит внутри этого здания, а я жив, несмотря на то что я оскорбил его бесчисленое колличество раз. И ты действительно думаешь что я не рискну сразиться с мерзкой макакой?! Ну, ты выбесил меня достаточно чтобы я это сделал! - Сделав шаг вперед он активировал каждое из своих созвездий, медленно преобразуясь в то что обезьяна ни разу не видела до этого.

Человеческие руки сменились чешуйчатыми, темными лапами, сменяя свою текстуру с локтей и спускаясь до кончиков пальцев, где из каждой руки вышло по острому, тридцатисантиметровому когтю.

Еще один шаг и на кончиках когтей появились искры огня, медленно разгоревшиеся и покрывшие каждый миллиметр, медленно поднимаясь по всей руке до самых предплечий, но не исчезнув, а опустившись так же немного ниже, покрыв медленно и ноги, преображая вид фигуры из обычного парня в покрытого наполовину огнем демона, медленно шагающую к обезьяне с гневом в глазах.

Последней частью была появившееся из ниоткуда накидка, покрывшая тело Зака и несмотря на свою темную природу извиваясь не как туман или дым, а как всполохи черного пламени. 

Это заставило бывшего вожака напрячься. Несмотря на прекрасное осознание примерной силы врага перед собой и уверености в своем превосходстве он не мог не почувствовать затаеный страх в его сознании когда он наблюдал как существо перед ним идет к нему, сменяя легкую небрежность на серьезность.

Горилла не собиралась просто смотреть как кто то перед ним преображаеться. Ударив себя по груди он почувствовал как его кожа покрываеться камнем, медленно распространяясь по груди и дальше, пока его руки и ноги не были полностью покрыты. То же самое произошло и с телом, оставив лишь несколько прощелин между каменой броней, дабы не лишить его подвижности. Камень так же накрыл и его голову, покрыв все кроме лица, которое осталось свободным чтобы он смотрел на своего противника.

И прежде чем человек даже успел подобраться к нему ближе он прорычал и в его глазах вспыхнул гнев берсерка когда он в пару движений подобрался к парню и замахнулся своей рукой, с невероятной скоростью для своих габаритов направив руку прямо в тело жертвы.

Отклонившись в сторону чтобы пропустить мимо кулак зверя, Зак с не менее гневным выражением лица сделал свой удар, вонзая когти в камень, но не пробив и пары сантиметров, прежде чем отступить от следующего удара, повторяя процесс.

Их сражение выглядело как битва двух диких зверей, неуправляемое, лишеное изяшества, лишь обмен кулаков и когтей, из раза в раз.

Удар, уклонение, контр атака, удар, уклонения, и вновь атака. Шаг за шагом каждый из двух зверей атаковал друг друга, иногда изменяя стратегию нападаения и защиты, испытывая выносливость и выдержку противника.

Зак, несмотря на свой гнев и странное желание идти до конца несмотря на то что сила не на его стонроне, не мог не быть завороженым этой битвой. Он был третьим созвездием, а перед ним был лейтенант, тот с кем свободно могли драться и побеждать лишь те кто достиг четырех, но даже так он ни о чем не жалел.

Эта драка, несмотря на ее сложность, прекрасно раскрывала нынешние пределы его силы. Его способности, не сумевшие ранить его раньше, теперь попадали по зверю, высыпая искры когда броня встречалась с когтями. Он понимал что все то что испытало его тело за последнее время закаляло его под постоянным влиянием эфира в его теле, его огонь, хоть и не разу не достигший кожи существа, медленно нагревал камни, делая их немного более хрупкими для его следующих ударов и оставаясь на каменой броне на несколько секунд даже если казалось что там нечему гореть. 

Его кулаки и удары так же стали сильнее, укрепленые аномальной твердостью его чешуи, не сравнимой с эфириумом, но достаточно крепкой, словно железо или сталь.

Он понимал что любой пропущеный удар гориллы будет для нгео в разы болезненее чем все те удары которые он наносит ей, но ее слепые, лишеные планирования удары, движемые лишь яростью, давали его мозгу, так же прибывающему в гневе, но вполне осознаному в мышлениях, возможность предугадывать возможные удары, продлевая свою жизнь и медленно сокрушая зверя.

Так он думал. 

Чем дольше длилась битва тем более отчетливо Зак осозновал что не сможет продержаться достаточно чтобы сразить вожака если продолжит в том же духе.

Эфир его тела, постоянно тратящийся и восполняющийся за поселднее время не мог выдержать еще одной нагрузки, тем боеле когда каждая из его способностей была активирована.

Тем не менее он не мог отменить ни одну из них. Его черная мантия, кроме того что слегка придавала врагу ощущение дизориентации, упрощая его уклонение, служила какой никакой броней, которая возможно сможет смягчить силу удара если он все же попадет по нему. Когти и пламя на руках так же были обязательным, как и пламя на ногах. Несмотря на привычку к кулачному бою и урону когтями, его огонь делал основной урон, поджигая и делая броню существа более хрупкой.

Но даже так он не мог не почувствовать что та востанавливалась быстрее чем тратился эфир обезьяны.

Лейтенант не зря был угрозой высокого для него уровня. Несмотря на то что в порывах ярости он не мог задеть Зака, его прочная броня и отсутствие трат на что либо другое кроме этого заставляло понять простую истину: Нужно было торопиться.

Но как? Что он мог сделать чтобы раз и навсегда покончить с ним? Его тело было слишком прочным, он сомневался что сможет поразить его... Но он должен был попытаться.

Даже если ему прийдеться использовать не самые честные способы и отказаться от своей безопасности.

Собрав значительную часть оставшегося эфира Зак вступил в новую битву, скапливая огонь в его жиле прежде чем сконцетрироваться и после новой атаки не пытаться атаковать руки, а резко повернуться лицом к лицу зверя, посмотрев на него с безумной ухмылкой прежде чем открыть рот и выдохнуть резкую струю огня.

Будучи в ярости и слабо отвечая на риски зверь вскоре получил обжигающее пламя в лицо, забыв о том что его враг уже использовал этот метод раньше и теперь поплатился за это, закричав от боли и прижав одну из рук к лицу, прервав огненый поток и отступив.

Его рука пыталась найти виновника пока его лицо было прикрыто, но теперь имея возможность зайти в ранее защищеную зону Зак тут же этим воспользовался, выдвинув руку вперед и влив еще немного эфира, собрал остатки своих физических сил для одного удара, приземлившегося между складок брони и вонзившись глубоко в грудь, между ребрами, вызывав новый крик боли от обезьяны. 

Поднявшись на ноги и оторвав Зака от земли из за разницы их роста Горилла все еще ощущала его вес и теперь зная где находиться враг даже будучи частично ослеплен, зверь поднял свою руку и резко опустил ее на спину существа.

Зак попытался защититься от этого с помощью второй руки, но приземлившийся на нее каменый кулак заставил его закричать от боли, не вытаскивая из брони зверя свою руку и все еще вонзая когти, ощущая как другая рука повисла без движения, видимо со сломаной костью.

До него поздно дошел сигнал боли, но он его приглушил, вместо этого собирая все что у него осталось в теле ради последнего шага, вливая все в свою огненую железу и направляя огонь по самым кончикам ее пальцев, медленно пробираясь все дальше прежде чем заставить его выйти из тела и вспыхнуть на кончиков пальцев, медленно собирая огонь в шар прямо внутри тела зверя.

Это заставило зверя зарычать даже сильнее, забыв про боль в лице и вновь обрушивая уже обе руки на тело Зака, который почувствовал их удар во всей силе, стараясь избежать его даже слегка, но все равно получая удар за ударом, которые медленно заставляли его терять силы, но продолжая несмотря на это виснуть на теле, чувствуя как с приходом огня и подпиткой эфиром, каждая крупица которого востановившись тут же шла на подпитку огня, заставляло все внутри гориллы буквально гореть заживо, и вызывая этот гнев.

Это было чертовски больно, каждый удар мог сломать ему руку, ноги, ребра или даже ступни. Ему приходилось стараться чтобы ни один не приземлился на голову, ведь это бы значило что он получит самый сильный и самый болезненый из возможных ударов, который мог бы закончиться его смертью если его череп окажеться даже на мгновение менее крепким чем монструозный кулак.

Но он продолжал, вливая последнии силы из возможных прямо в тело зверя и терпя его удары он смотрел как лицо боли сменялось агонией, как слабели удары, лишеные силы от усталости, и как кожа зверя даже из под каменой груди нагревалась достаточно чтобы он видел свечение своего пламени в кровеносых сосудах обезьяны.

Они оба были ранены, у них обоих почти не оставалось сил продолжать, но когда последние крупицы в нем истощились и этого стало недостаточно чтобы он мог поддерживать огонь на том же уровне он чувствовал как пламя внутри обезьяны затихает, вместе и с ее ударами, каждый из которых становился все слабее.

Огонь становился меньше и меньше, пока колени существа опускались на пол, встречаясь с коленями Зака, который не мог стоять на своих переломаных ногах. Но это не продлилось долго так как огромное тело гориллы упало на его спину, придавливая его к земле и заставляя по новому оценить каждую из нанесеных обезьяной ран.

Наконец, когда последний эфир его тела закончился, он опустил руку и вытащил когти, которые приняли обратно вид человеческой руки без подпитки эфиром и он вновь смотрел в землю с усталостью в глазах, зная что существо над ним мертво, окончательно и безповоротно.

Ему потребовались минуты, а может и десятки минут чтобы выползти из под трупа, вначале отойдя от шока и накатившей боли, вернувшейся после ухода адреналина, но затем все же взяв себя в руки он дополз до сумок. Он как можно быстрее достал зелья и выпить их, не сдержав стон и чуть вновь не упав от разлившейся по телу боли.

Он будто бы снова чувствовал себя как после пробуждения в темном складе, каждая частичка его тела болела, каждая кость трещала и хрустела когда он пытался двинуть каждой из своих конечностей.

Но несмотря на это его опыт ощущения того как ты горишь заживо и пронзаешься когтем виконта заставило его чувствительность к боли упасть на несколько порядков, позволяя вытерпеть это и встать, взяв сумки и прихрамывая даже несмотря на отсутствие травм вновь вонзить руки в грудь существа, ищя один определенный предмет и вскоре обнаружив его.

Сжав его в руке он отправил одну одинокую искру внутрь, используя те крупицы востановишегося эфира для этого, а затем поджигая и внешний слой, смотря на огонь который вновь дал ему возможность немного раслабиться, ухмыльнувшись и тяжело вздохнув.

- Я серьезно только что усыпил виконта, убил лейтенанта и прямо сейчас готовлю себе перекус из огня, который я сделал внутри эфирной эссенции...

- Кто то услышит не поверит... Я обязан буду расказать это кому то. - Представив лица полные шока и неверия, а так же подозрения и насмешки когда он будет расказывать о том что он пережил, он почувствовал как к нему вернулась его увереность и решимость, с которой он направился в сторону леса, решив по дороге вновь запастись зельями в седьмом складе, прежде чем приложить эссенцию ко рту и начать всасывать огонь, двигаясь медленным шагом.

Кажеться, эту ночь он все же пережил. 

(Конец части 1: Цитадель Южная Стена)