47. Without any title.

POV Чонгук

      О, милая, как я ждал этого дня, этого вечера, этого момента. Будь же смелее, девочка моя, ведь я так давно этого ждал, ведь мы так давно не видели друг друга. Я соскучился...      Каждый твой вздох, каждый застенчивый взгляд, - я все это люблю. Скажи же мне, милая моя Сэ И, когда все это произошло со мной? Ответь, как я мог допустить это? Когда впустил тебя в свое сердце, милая? Когда же стал отказывать себе в удовольствии ради твоего удобства? Ты знаешь, я люблю тебя безумно, я люблю тебя всей своей душой, той душой, которая до тебя была черной. Если счастлива ты, то счастлив и я. Поначалу я боялся этого, боялся своих чувств. Мне хотелось высмеять самого себя, когда, вместо того, чтобы поехать развлекаться с друзьями, я следовал за тобой на своем автомобиле, чтобы убедиться в том, что ты благополучно добралась до дома.

Скажи мне, Сэ И, когда я начал любить тебя больше, чем себя? Может, в тот проклятый день, когда ты прижалась ко мне и попросила защиты? Может, тогда, когда увидел твои слезы? Возможно, милая. Тогда я дал себе слово, что сделаю так, чтобы слезы никогда не скатывались по румяным щекам, которые я так люблю целовать.      Но ты прости меня, прошу тебя, прости за то, что не сдержал свое слово. Прости за всю боль, которую ты испытала. Прости, я боюсь за тебя каждую минуту, не могу и не хочу отрывать своих глаз от тебя, потому что, к сожалению, любимая, я не белый и пушистый – есть люди, которые хотят мне навредить.       Иди же ко мне, я скучал по тебе очень сильно...

Конец POV Чонгук

      Кулаки сжимаются, вены на шее набухают...      Чонгук все так же лежит с откинутой головой и стонет, получая удовольствие. Сэ И не сводит глаз с парня и продолжает гладить половой орган через брюки, которые итак доставляют дискомфорт, сжимая в тиски возбуждение Чонгука.      - Сэ И, - шепчет Чонгук, направляя руку девушки к своей пряжке, - смелее...       Не дождавшись никаких действий со стороны Сэ И, Чонгук резко встает, подхватывая девушку под бедра. Чонгук напряжен, но он же и в предвкушении. Он смотрит на нее пытливо, пронзительно, целует страстно, глубоко, пошло причмокивая и сжимая округлые ягодицы руками. С чмоком они отстраняются друг от друга и смотрят друг другу в глаза, соприкоснувшись лбами.      - Сделай это, - не просит, но и не приказывает парень. – Хочу ощутить твои губы на своем члене... - страстно рычит, покрывая всю шею Сэ И поцелуями, плавно перетекающими в засосы. – Давай, вставай на коленки, милая...

***

      Дом семьи Пак.       8:30 РM      - Вы только посмотрите на них, - смеется Ха Рин, поправляя одеяло на спящих людях.       Папочка и сыночек так мило спят вдвоем на супружеской кровати. Ха Рин обкладывает сторону младенца оградой, сделанной из твердых подушек и покрывал, чтобы малыш не упал с кровати. А за Чимина девушка не беспокоится, он уже привык спать с сыном, поэтому, возможно, на подсознательном уровне даже во сне понимает, что рядом лежит младенец, и старается много не шевелиться. А Ин Сон, их прелестный малыш, прижался к отцовскому боку и мило посапывает, пуская слюни на Чиминовскую футболку. Ха Рин напоследок чмокнув каждого в лоб, отправилась спать в соседнюю комнату, предупредив служанок о завтрашнем деле.

***

      Стоять на коленях на твердом полу крайне неудобно, но Сэ И терпит, потому что голос ее мужчины подчиняет, дает понять, что не терпит капризов и отказов. Удивительно, но именно сейчас, стоя на коленях перед довольно улыбающимся Чонгуком, она понимает, что он никогда не был груб с ней, никогда не давил на нее, никогда не показывал своего недовольства. И даже сейчас он отнюдь не давит на нее, он лишь ждет и наблюдает, насколько далеко сможет она зайти. Но и Сэ И не хочет истерить, не хочет отказываться, не хочет сопротивляться. Она хочет подчиниться ему, и в голове чей-то совершенно незнакомый голос повторяет ей: «Сделай это, ты обязана подчиняться ему. Сделай это, порадуй его. Сделай это, так надо». Именно поэтому Сэ И лишь не сводит покорного взгляда с парня, который гладит ее по голове, словно дворняжку. Однако в этом жесте нет ничего унизительного – Чонгук просто успокаивает ее, словно говоря, что ничего неправильного и страшного не происходит сейчас. И Сэ И ему верит. Если бы не верила, то не стояла бы на коленях в нижнем белье и не смотрела бы снизу-вверх.      Чонгук невольно вспоминает всех девушек, которых точно так же ставил на колени перед собой, доказывая самому себе, что Сэ И – особенная, ей можно все, особенно стоять вот так перед ним. Она не просит глазами милости и наслаждения – она просит любви, ей не нужны деньги – ей нужна взаимная верность. Никогда прежде Чонгук не видел настоящей покорности, не той покорности, которая приходит на запах денег и роскоши, а той, действительно, настоящей, той, через которую говорят: «Я сделаю все, что ты хочешь, сделаю все, чтобы тебе было «хорошо», ведь я люблю тебя».      Вмиг эта затея взятия ее «на слабо» улетучивается, потому что Чонгук понимает, что ей никогда не было «слабо» в том самом смысле, под которым многие понимают это слово, что она просто не знает этого грязного мира и в какой-то степени боится. Да, она боится довериться.      - Ты мне веришь? – спрашивает Чонгук, поднимая девушку с колен и прижимая к себе, целует оголенное плечо рядом с лямкой бюстгалтера. – Сделаешь это ради меня? – спрашивает, заглядывая в глаза напротив, и получает неуверенный кивок. – Я знаю, что ты не знаешь, как это делается... Просто... доверься своим чувствам и делай то, что хочется делать при виде меня.      Еще один безмолвный кивок.      Интимную тишину прерывает внезапная трель мобильного телефона. Чонгук тихо ругается, закатывая глаза. Телефон, который Чон вытащил из кармана брюк, отправляется в короткий полет.      «Неважно. Сейчас ничего не имеет значения», - говорит себе Чонгук, вновь притягивая к себе девушку.

***

      На часах десять часов вечера. Тэхену приходится оторваться от Джихи, чтобы ответить на входящий на ее телефон звонок. Парень, не сводя пристального взгляда с лежащей под ним девушки, отвечает на звонок. На экране написано: «incoming call He Son».      - Джихи? – отвечает Тэхен, отрываясь от девушки. – Она сейчас... м-м-м, - тянет Тэхен, вновь начиная двигаться в девушке медленно, тягуче, - немного занята. Ах, серьезный разговор?.. – лукаво улыбаясь, Тэхен ставит телефон на громкую связь, тут же впиваясь своими губами в губы девушки. – Ну же, детка, ответь подруженьке.      Джихи выгибается, закрывает рот рукой, чтобы сдержать рвущиеся наружу стоны, потому что чертов Ким Тэхен мучает ее, постоянно меняя темп, входит глубоко, медленно, растягивая момент. Он ухмыляется – наслаждается податливостью любимой девушки, он стонет тихо и низко, временами издавая настоящие рыки. Продолжая мучить девушку, он сжимает ее грудь руками, массирует, оттягивая чувствительные соски.      Джихи ужасно стыдно перед подругой, ее жалостливый взгляд словно молит Тэхена прекратить это и отключить звонок, но все напрасно.      - Х-хе Сон, я-я... Ах! Боже... - выдавливает из себя Джихи, не ожидая резкого и глубокого толчка от Тэхена, который только и ждал, когда же она заговорит.

Удовлетворенный удачно выполненной шалостью, парень резко наваливается на Джихи, придавливая своим телом, и срывается на быстрый темп, прижимая руки девушки к кровати.      - А-а-а-а-а! – восклицает девушка, не сдерживая эмоций. Ее трясет, как и бедную кровать. – Тэхен!       - Прости, Хе Сон, мы как раз в начале воспитательного процесса, - хрипит парень и отключает телефон, возвращая все внимание к стонущей под ним девушке. – О, да... Ты произнесешь мое имя еще не раз, детка. Я вытрахаю из тебя всю дурь, Джихи... Готова к ночному секс-марафону? – томно шепчет на ухо сходящей с ума от наслаждения девушки. Джихи кивает головой, всхлипывая и закатывая глаза, вновь выгибаясь дугой из-за наплыва чувств. – Хорошая девочка, - говорит Тэхен и переворачивает пребывающую в эйфории Джихи на живот.

***

POV Сэ И

      Он сказал довериться своим желаниям и не сдерживать их... Что же я хочу? Хочу потрогать пресс. У Чонгука безупречное тело. Почему в животе тянет, когда опускаю взгляд на проступающие вены на его руках?      Подхожу ближе, уже не стесняясь своей почти что наготы. Не знаю, что творится со мной... Я целую его шею, переходя на чувствительную ключицу, которая, судя по сбившемуся дыханию, является его слабым местом. Спускаюсь поцелуями чуть ниже, к груди, и пугаюсь тому, насколько резко и внезапно он сжал мои ягодицы.      - Мучительница, - выдыхает он, и я чувствую, как несильно он давит на мои плечи, заставляя опуститься на колени.      Мамочка, прости меня...      Стоя на коленях, выпрямляюсь и одариваю поцелуями его пресс... Какой рельеф, боже.      - Ниже, - хрипит Чонгук, и у меня внутри все переворачивается.       Нервно кусаю губы, смотря снизу-вверх на Чонгука. Как же страшно.      - Смотри, что ты сделала, - вновь хрипит Чонгук, ухмыляясь. А я боюсь посмотреть на его отставленную ширинку. – Ну же, давай. Помоги мне, детка...      И я все же смотрю на эту ширинку, ведь она прямо перед моим лицом. Чонгук берет мою руку и вновь начинает поглаживать свой эрегированный орган, закидывая голову назад. Набираюсь смелости и несмело расстегиваю ремень его черных брюк, слыша удовлетворенный стон. Не успеваю опомниться, как Чонгук сам, погладив меня по голове, спускает свои брюки и нижнее белье.      Мамочки...      Сглатываю слюну и в растерянности смотрю на парня.       - Чонгук, я, - хочу сказать, что не смогу, не готова, спросить, как «это» может уместиться во рту.      Чонгук прикладывает большой палец правой руки к моим губам, поглаживая и приоткрывая их, а второй придвигает меня к себе. Я так близко...      - Впечатляет, правда? – говорит Чонгук, уже двумя руками придвигая меня ближе к «нему». – Порадуй меня, Сэ И...      Киваю, как преданная собачка, и обхватываю половой член ладонью, тут же вздрагивая. Чонгуку нравится...      «Ему нравится», - вновь заело в голове.      Открываю рот и высовываю язык, чтобы лизнуть розовую головку. Закрываю глаза и обхватываю губами ее, медленно посасывая. Чувствую, как краснеют щеки.      «Горячая», - думаю, как только помещаю головку в свой рот.      - Да-а-а, - хмурит брови Чонгук. Чувствую его напряжение. Он помещает правую руку на мой затылок, чуть сжимая волосы. Ему нравится... - Вот так, малышка... Поиграй с ней язычком.      И я играю, не зная, куда деть глаза, ведь взгляд Чонгука убивает. Орган Чонгука большой, с выпирающими венами и розовой головкой, невероятно горячий. Расслабляю горло по совету Чонгука и, продолжая посасывать, двигаюсь дальше, чувствуя, как твердеет хватка на затылке.      - Глубже, Сэ И, - стонет Чонгук, а я схожу с ума от осознания того, что ему со мной хорошо. – Ах, соси хорошо, девочка моя... Соси...      Мне так тяжело, рвотный рефлекс дает о себе знать и слезятся глаза. А я ведь даже и половины не взяла.      Не хочу, чтобы он видел мои слезы, поэтому быстро смахиваю их, поглаживая одной рукой пресс любимого. Его стоны хриплые, низкие и томные. Я влюбилась в его стоны, хочу слышать их еще и еще. Поэтому убыстряю движения головой, помогая себе рукой, продолжаю ритмично двигать головой, не забывая про язык.      - Сэ И, - стонет он, запрокинув голову. – Господи, детка, да... Отсасывай, отсасывай дальше. Возьми глубже.      Несмотря на слезы, расслабляю горло, вбираю половину, чтобы порадовать Чонгука, подавляю рвотный рефлекс. Горло болит, и я мычу, когда Чонгук неосознанно подается бедрами вперед, заставляя меня заглотнуть еще больше.     «Не могу так больше».

Конец POV Сэ И

      Чонгук находился в прострации – параллельной вселенной. Ее мягкие губы, ее шустрый, хоть и неумелый язычок сводили его с ума, а когда парень решался опустить глаза вниз, чтобы лицезреть свою девушку, стоящую на коленях и делающую ему то самое «приятно», о котором он подумывал уже давно, мозг настойчиво машет платочком и стоны сами вырываются из груди. Было настолько «хорошо», что Чонгук немного забылся. И только тогда, когда Сэ И схватилась за его руку на своем затылке, Чонгук опомнился.      Жадно вдыхая в себя воздух и хватаясь за горло, девушка пытается откашляться, чувствуя, как сводит горло.      - Прости, - виновато шепчет Чонгук, опускаясь на колени рядом с девушкой. -  Я забылся, прости... - берет ее лицо в руки, пытаясь подавить  возбуждение. – Если не можешь, то...      - Все нормально, - прерывает Сэ И Чонгука, собираясь с духом. Бюстгалтер отправляется в полет в неизвестном направлении. Девушка уверенно встает с колен и ведет за собой парня, усаживая его на кровать. Чонгук завороженно следит за своей девушкой и чувствует, как твердеет «дружок» еще сильнее. – Я хочу довести дело до конца... Хочу, чтобы тебе было «хорошо».       Чонгук продолжает следить за Сэ И: она встает между его ног, жмется ближе, касается обнаженной грудью бедер и вновь спускается поцелуями к тому месту, которое беспокоит парня. Сэ И не разрывает зрительный контакт, снимая боксеры и брюки Чонгука полностью. Женские пальчики вновь очерчивают крепкий пресс, спускаясь к половому члену и обхватывая его кольцом. Чонгук резко запрокидывает голову и не сдерживает низкого стона, когда губы любимой вновь обхватывают головку, вычерчивая непонятные, но такие крышесносящие узоры языком. Каждый сантиметр погружения в горячий рот девушки приносил парню удовольствие. Услышав стоны, Сэ И стала смелее и настойчивее.

- Че-е-е-ерт, твои губы... Милая, не останавливайся...      Девушка вновь ускорила ритмичные движения головой, помогая себе рукой. Горло не переставало сопротивляться напору и проникновению инородного тела, но желание Сэ И угодить Чонгуку, сделать ему приятно никак не уступало, поэтому девушка, расслабив горло, взяла чуть больше половины, тут же отстранившись, чтобы перевести дыхание.      - Ох, детка, твой ротик превосходен, - прорычал Чонгук, неожиданно притянув к себе Сэ И. – Я не могу терпеть, детка... Мой член хочет в твой горяченький ротик. Ну же, пососи еще немного... - Сэ И послушно целует головку полового органа и вновь вбирает в рот чуть больше половины, под давлением руки парня ускоряя движения ртом.      Но внезапно зрачки девушки расширились, а сама она в растерянности подняла взгляд на Чонгука, который продолжал придерживать ее затылок, второй рукой поглаживая оголенную грудь. Сэ И никогда бы не подумала, что «это» дело окажется таким сложным на самом деле. Член в ее рту начал пульсировать, увеличиваясь и принося еще больший дискомфорт больному горлу.      - Твою мать, - выругался Чонгук, не выдержав и несильно насадив голову девушки, начал изливаться прямо в ее рот. – Помни, что я люблю тебя... Ах...      Часто моргая веками, чтобы согнать накатившие слезы, Сэ И покорно ждала, чувствуя, как наполняется ее рот.      - Ты выглядишь просто потрясающе с моим членом во рту, милая, - совершенно не стесняясь, говорит Чонгук и вытаскивает свой орган изо рта девушки. Она смотрит на него, безмолвно спрашивая, что делать дальше. – Ты любишь меня? – спросил парень и получил робкий кивок. – Глотай...

***

      - Вот где ее носит? – злится девушка, прибираясь в комнате подруги. – Ух, ничего себе... Косметика паутиной заросла. Что-то тут нечисто...       Уже второй день На Ен пребывает в гостях у своей подруги. За это время девушка успела осмотреть весь дом вдоль и поперек, порыться в вещах подруги, стащить мяч и выйти поиграть во двор. На Ен откровенно скучала. В полете она представляла себе долгожданную встречу с подругой и хороший отдых в стране, которую давно хотела посетить.       Мать Сэ И пользовалась моментом, расспрашивая девушку о том, что происходит на Родине, на кого девушка собирается поступать, как поживают ее родители. На вопросы о своем будущем девушка отвечала уклончиво, ведь считала эту тему больной для себя и родителей.      Будучи человеком творческим, На Ен на самом деле стремилась к саморазвитию и духовному просвещению, но часто отмахивалась от вопросов людей. Конечно, девушка хотела стать кем-то значимым в этой жизни, но настойчивость ее родителей и их «непрошибаемость» всегда останавливали ее, подливая масла в огонь сомнения, тревоги и страха. «А вдруг не получится? Это сложно. Да кому я там нужна?» Как и во многих семьях современного мира, родители девушки уже давно сделали выбор за нее. А ей пришлось лишь смириться с тем, что для нее выбрали. Часто девушка размышляла ночью, представляла свою «веселую» студенческую жизнь в обнимку с уголовным кодексом, кодексом административных наказаний и прочих и понимала, что это, действительно, не ее. Да, быть осведомленной в этой сфере На Ен, может, и хотела, но не более. «Я убью всю молодость на это», - часто приходила к такому выводу девушка. Любые попытки заговорить о творческой карьере пресекались, заканчиваясь, даже не начавшись. Фырканья, закатывание глаз и слова... Слова родителей: «Но это не прокормит тебя и твою семью! Перестань думать о всякой ерунде... Этим ты не заработаешь!» Но и На Ен не хотела подолгу препираться с родителями, так как воспитание и совесть не позволяли нагрубить людям, которые дали тебе жизнь.      Как часто у нас спрашивают: «Кем ты хочешь стать?» Неважно, сколько нам лет: пять или пятнадцать, десять или двадцать. Этот вопрос звучит всегда. В детстве мы просто называем профессию тех людей, на которых хотим быть похожими, или ту профессию, которую навязывают нам родители. Чем старше мы становимся, тем нам труднее ответить на этот довольно распространенный вопрос. Хочется закричать на весь мир о том, что ты, черт возьми, не можешь даже определиться с выбором одежды, что ты не помнишь, что было вчера, а все вокруг требуют от тебя выбора – чем ты будешь заниматься всю жизнь. Артист – тебя ждет неудача, врач – ты слишком глуп и ленив, модель – ты лицом не вышла... Обществу всегда что-то не нравится, а ты продолжаешь метаться, сомневаться, расстраиваться.       «Я ничего не знаю, не понимаю, не хочу, - На Ен мотала головой, лежа на своей кровати. – Я просто хочу делать то, что делает меня счастливой. Я просто хочу быть счастливой».      Не хватило храбрости, не хватило силы духа, чтобы сделать первый шаг на пути к своей мечте. На Ен будет просто подчиняться родителям, чтобы не расстраивать их.

***

      Все тело находилось в оцепенении. Сэ И не могла и пальцем пошевельнуть. Ничего не понимающий и потерянный взгляд направлен в пол.     «Что я только что сделала», - думает девушка, совершенно не заботясь о том, что все еще стоит на коленях.      Восстановив дыхание, Чонгук поднялся, застегнув брюки, и поднял девушку с колен. Вместе с Сэ И на руках, он покинул балкон и направился в спальную комнату.      - На сегодня более чем достаточно, - сказал Чонгук, укрыв одеялом девушку. – Спи.      И когда он уйдет, Сэ И заплачет. Заплачет потому, что уловила нотку безразличия в голосе парня. Перед тем, как заснуть, Сэ И перебирала многие версии у себя в голове, много думала, вытирая слезы.      «Ему не понравилось?» «Я не справилась?» «Он не доволен».      Почти под утро, часа в три, Чонгук закончит перебирать бумаги по работе и ляжет спать. Парень повернет спящую девушку к себе лицом и увидит немного опухшее лицо и покусанные губы, вздохнет и улыбнется ей, уберет волосы с лица, поцелует в лоб, прижмет ее к себе поближе и прошепчет тихое «Спасибо», а затем заснет сам, вдыхая любимый аромат волос лежащей рядом девушки.       А ранним утром он покинет постель, сходит в душ и отправится в офис, напоследок погладив «спящее чудо» по голове. И Сэ И на минуту открыв глаза и не обнаружив рядом Чонгука, обиженно укутается в теплое одеяло и вновь заснет в слезах, не узнав и не вспомнив, как крепко он ее обнимал, прижимая к себе теснее и теснее ночью.

***

      - Господин Чон, Вы сегодня в заметно хорошем расположении духа. Что же послужило тому причиной? – спрашивает блондинка, находящаяся на испытательном сроке.      - День отличный, - даже не посмотрев на девушку, ответил Чонгук, отвернувшись к окну и облокотившись на спинку кожаного кресла. – Я пораньше уеду сегодня.      - Как скажете...      Вернувшись домой, Чонгук застал Сэ И спящей на кровати в той позе, в которой она была, когда он уходил. Но это не говорит о том, что она проспала весь день. Сэ И вставала, чтобы прибраться, сходить в душ, привести себя в порядок и приготовить хоть какой-нибудь ужин для Чонгука, который, она была уверена, приедет домой поздно из-за работы.       Черный шелковый халат немного задрался, явив стройные ноги спящей девушки. Сэ И спала неспокойно, хмуря брови во сне. Чонгук медленно подошел к кровати, сняв синий пиджак, и наклонился к девушке. Она поежилась во сне, руками шаря по кровати в поисках одеяла, успешно скинутого с кровати ею самой около часа назад. Вместо одеяла Чонгук накрыл Сэ И собой, поцеловав в шею. Мужские руки накрыли соблазнительные женские бедра, а затем ловко и быстро развязали халат, медленно раскрывая его. У Чонгука сперло дыхание, когда он увидел красное белье на девушке. Сэ И будто специально надела это белье, чтобы подразнить Чонгука. Но на самом деле у нее и в мыслях не было такого – оно было единственным бельем, которое она нашла в огромном шкафу.      - Чертовка, - прорычал парень, ослабляя галстук. – Подразнить меня решила...      Одеяла нигде нет, но почему-то стало теплее. Сэ И просыпается из-за того, что чувствует прикосновения к своему телу. Возбуждает. И девушка не может понять, что ее так возбуждает. Она открывает глаза и первое, что попадается ее взгляду, - язык Чонгука, так смело выводящий круги вокруг ее соска. Сэ И сразу же краснеет и дает парню понять, что она уже не спит.       - Чонгук... - кусает губы девушка и не может отвести глаз от парня. – Ты... зачем...      - Молчи, - шепчет парень, придавливая Сэ И своим весом. – Красное белье на тебе действует на меня так же, как и красный платок на быка. Сама напросилась...      Мужские руки уверенно гладят женское тело, вырывая тихие и такие стыдливые для Сэ И стоны. Чонгук целует Сэ И, чуть сжимая грудь, а затем совершенно неожиданно для нее начинает поглаживать то место, до которого ему очень хотелось дотронуться уже очень давно.      - Тише, - парень смотрит в глаза девушке, усмиряя взглядом. – Ничего не будет. Расслабься... Мы просто пошалим, хорошо?      - Чонгук... ах, - не сводя глаз с Чонгука, Сэ И выгибается, закрывая себе рот рукой.      Чонгуку это совершенно не нравится, поэтому он снимает с себя галстук и, не обращая внимания на слова девушки, привязывает руки Сэ И к кровати.       - Я хочу слышать тебя, ясно? – строго говорит Чонгук. – Не смей сдерживаться в постели со мной...      Спустя минуту на шее появляется болезненный засос, на который Чонгук никак не может наглядеться. Еще через минуту красное кружевное белье отправляется на пол, а ноги Сэ И раздвигаются с помощью Чонгука, который начинает покрывать нежными и успокаивающими поцелуями внутреннюю сторону бедер, время от времени поднимая довольный и хитрый взгляд на выгибающуюся девушку. Сэ И очень стыдно, так неловко, ведь Чонгук смотрит так внимательно, разглядывает... От безысходности хочется заплакать, ведь она догадывалась, что это когда-нибудь случится, но не думала, что будет жутко стыдно оказаться перед Чонгуком совершенно «открытой», а «это» будет прямо перед его лицом. Но, кажется, вся эта ситуация смущала только Сэ И потому, как Чонгук до жути был доволен всем, что происходит.      - Пожалуйста, Чонгук, не надо... не там, - шепчет девушка.      Чонгук успокаивающе гладит и целует плоский животик, спускаясь все ниже и ниже. Сэ И вздрагивает, когда чувствует губы парня там, где им совсем не место, и пытается свести ноги, смотря в потолок.      - Сладкая, - хрипит парень, сжимая женские бедра. – Моя девочка такая вкусная...      Ненависть к самой себе сводит с ума Сэ И. Это все так неправильно, но почему же тогда приятные волны окутывают все тело, которое уже совсем не слушается хозяйку, произвольно выгибаясь и прося больше мужской ласки...      Туман застилает глаза, руки немеют, живот сводит судорогой болезненной, но в то же время приятной, с губ безостановочно срываются стоны, заставляя парня увеличить напор и сильнее сжать бедра Сэ И. Чонгук наслаждается процессом, слушая с упоением стоны девушки, на глазах которой уже видны слезы. Сэ И сама не понимает, почему плачет. Сумасшествие, полное сумасшествие. Ей стыдно, ей хорошо, ей жарко...      - Готова? – дьявольская улыбка украшает лицо Чонгука, когда он поднимает голову и смотрит в глаза Сэ И, демонстративно облизываясь.      - Что такое, Чонгук? Что это...       - Наслаждайся...

***

      - Этот засранец снова не отвечает на звонки, - возмущается Господин Чон-старший, выходя из компании. – На звонки не отвечает, с работы пораньше ушел... Вот оставляй его потом одного. Совсем от рук отбился.      Отец Чонгука, двумя часами ранее прилетевший в страну, спешил к сыну, чтобы повидать его, но его не оказалось на месте. Уже завтра состоится важное мероприятие, на которое приглашены и стар и млад, как говорится, поэтому нужно распланировать все до малейшей детали.       - Тэхен? Да, здравствуй. Да, это я. Чонгук там не с тобой? Оболтус отлынивает от работы... Нет, даже на звонки не отвечает. Распустился совсем. Ну, прости. Отцу передавай от меня «привет». – Сидя на заднем сидении автомобиля, отец Чонгука размышлял над тем, где может быть его сын. – Может, дома?

***

      - Ну, чего ты глаза-то прячешь? Только не говори, что тебе не понравилось. И как можно было столько времени прятать от меня такое чудо? Сладкое, вкусное... – смеялся Чонгук в то время, как Сэ И прикрывала красные щеки ладонями и пробегала глазами по витринам. – Какая впечатлительная... Выбирай платье уже, монашка ты моя.      Одно платье было краше другого. Руки тянулись к одному, а глаза выбирали другое. Чонгук восторженно смотрел на Сэ И, иногда подтрунивая над ней из-за того, что у нее совсем не получалось скрывать свое смущение. Сэ И старательно делала задумчивый вид, заостряя внимание на каждом платье. (Но у нее, честно говоря, плохо получалось делать вид, будто ничего не произошло.)

Выбрав новые платье и костюм, Сэ И и Чонгук направились к Кимам, так как Чонгуку нужно было забрать какие-то очень важные документы. В машине стояла тишина. Сэ И смотрела вперед, вправо, вниз, вверх, - куда угодно, но не влево – сторону Чонгука. И именно это и казалось парню забавным. Когда ему наскучило ехать в тишине, он включил радио, по которому шла как раз спокойная и приятная слуху музыка, которая немного разбавила сгустившиеся «тучи» и сменила тишину. Сэ И расслабилась. Но тут же напряглась, почувствовав на голом колене мужскую теплую ладонь. «Как знала, что не нужно надевать шорты», - подумала девушка, попытавшись отвести ногу, что не понравилось Чонгуку. Повторив свой уже более настойчивый собственнический жест, Чонгук широко улыбнулся и добавил газу.       Атмосфера стала менее накаленной.      Уже дома Чонгук, не отрывая глаз, смотрел на мечущуюся из угла в угол девушку, которая опять же пыталась занять себя чем угодно, лишь бы не смотреть парню в глаза.      - Слушай, что с тобой? – резко схватив Сэ И за руку, Чонгук утянул ее за собой на мягкий диван. – Ты бегаешь от меня по дому, молчишь, пытаешься не смотреть в глаза...      - Тебе не понравилось? – отстранившись, Сэ И присела на край дивана. – И-и... сегодня утром... Зачем?      - Ну, черт возьми, - ругается парень, узнав причину такого поведения, и тут же обхватывает двумя руками талию Сэ И. – «Не понравилось»? Милая, да я вчера в раю был. Понимаешь? Я чуть с ума не сошел, ибо то, как ты стоишь на коленях передо мной и отсасываешь, отключает мозг, посылая его в дальние дали. Я ничего не сказал, так как не хотел тебя смущать... А сегодня утром, - ухмыльнулся парень, - я это сделал, потому что захотел. И только не говори, что тебе понравился первый в твоей жизни оргазм.      - Это было неожиданно, жарко, безумно приятно, стыдно и ужасно неловко... - отвечает Сэ И.      - Ты сладкая... - ни с того ни с сего начинает Чонгук, лежа в обнимку с Сэ И все на том же диване. – Забудь о смущении со мной в постели, понятно? У меня на тебя грандиозные планы, малышка... Да и, не думаю, что ты вспомнишь о приличии и смущении, когда я буду втрахивать тебя в нашу постель, что произойдет уже очень скоро...      Решив сменить тему, Сэ И спрашивает то, что хотела спросить целый день:      - Чонгук, я видела извещение из клиники... И давно?      - Два года... - отвечает Чонгук, смотря в одну точку.POV Сэ И

      Слова Тэхена и Чимина я буду помнить всегда. Несмотря на то, что по отношению ко мне Чонгук искренен, с остальными людьми он ведет себя по-прежнему... Его слова о том, что он ненавидит свою мать и желает ей смерти, были ложью. Совершенно случайно я узнала, что она скончалась недавно. Я вспомнила слова Чонгука и вновь отметила про себя то, что он еще тот врунишка. Говорил «ненавижу», но все два года оплачивал ей лечение в клинике семьи Намджуна. Говорил, что желает ей смерти, хотя совсем недавно похоронил ее на центральном кладбище, стоя у могилы и сдерживая предательские слезы. Несмотря ни на что, она была его матерью. И Чонгук, как бы ни старался показать свое равнодушие к ней, продолжал о ней заботиться, потому что ее судьба не была ему безразлична.      - Года три назад я встретил ее совершенно случайно. Уже тогда я говорил ей, Сэ И, я предупреждал ее, но она меня не слушала... Она же моя мать... Я ведь все равно любил ее, понимаешь? Я говорил ей, говорил... И что получилось? Этот ублюдок сбежал с теми деньгами, которые мой отец оставил ей, чтобы выжить, подделал документы на квартиру и отсудил ее у нее, а затем продал и смотался заграницу. Я тысячу раз ей говорил, пытался вразумить, но она мне «люблю» и все тут... Как и все бабы, повелась на молодого красавчика с большим членом... Доигралась. Осталась без денег, с разбитым сердцем, без семьи и с большим багажом венерических заболеваний. Я, *****, должен был плюнуть ей в лицо, сказать, что она мне не нужна, хотел отомстить, но не смог...       Многое осталось недосказанным. Чонгук не решался говорить, а я знала. Знала, что он всю Южную Корею на уши поставил, пытался найти врачей, которые помогли бы матери, приходил к ней еженедельно даже после того, как много раз слышал от лечащего врача «нереанимируемый пациент».      - Скучаешь?      - Нет...      - Скучаешь ведь... - сказала я и прижалась к нему, накрывая обоих одеялом. – Я рядом, Чонгук.      - Спасибо за все...

Конец POV Cэ И

      - Я люблю тебя, - шепчет парень, целуя уже спящую девушку в щеку, следом за ней засыпая.

***

      Крепкий сон На Ен нарушает звук открывающейся двери. Быстро вспомнив слова родителей Сэ И о том, что их до вечера не будет дома, она идет к двери, не забыв по пути забежать на кухню и взять сковородку. Паника наступает, когда слышатся сразу несколько шагов. Кто бы это мог быть?      - За Родину! – выдохнув, На Ен выбежала из-за угла со сковородкой в руках. – Точнее не совсем за Родину, но все же!!!      Размахивающую сковородкой девушку остановил возглас Сэ И:      - На Ен!      - А? – На Ен резко остановилась и открыла глаза. Первое, что она увидела, - Джина, схватившегося за сердце. – Сэ И?      Сковородка упала на пол, а сама На Ен кинулась к подруге. Но не с объятиями.      - Ты! Ты где был, черт возьми? Ты обещала меня встретить! Я к тебе из другой страны притащился! Я тебя три часа в аэропорту ждал! Так с друзьями не поступают, Сэ И! – возмущалась девушка, медленно подходя к Сэ И. – Я потратила все свои карманные деньги, подумав, что такси от аэропорта до твоего дома на самом деле стоит так много! Ты мне должен, брат. Хотя... нет, не брат ты мне больше.       - На Ен, ах... прости, пожалуйста, я совсем забыла о том, что ты приезжаешь... Еще у меня были некоторые обстоятельства, - обнимая подругу, объяснялась Сэ И. - Да, Чонгук? – девушка стрельнула укоризненным взглядом в парня, стоящего рядом. – Кстати, вот, знакомься. Это Чонгук, мой жених. Мы...      - Да рассказали мне уже все про тебя... И решением совета ты исключен из нашего клуба, - закатила глаза девушка и бросила взгляд на Джина, поднявшего сковородку со словами «ну, нельзя же так со сковородкой».

    А Чонгук стоял и хмурился, потому что прежде не слышал долгой русской речи из уст Сэ И.      - Тогда знакомься. Тэхен и его невеста Джихи, Хосок и его невеста Хе Сон, Джин и его... девушка Ю Рим, Чимин без своей жены Ха Рин, потому что она осталась дома с сыном, дальше холостые Юнги и Намджун.       Девушки и парни смотрели на На Ен и Сэ И, хлопая глазами в ожидании, когда же услышат хоть одно слово на корейском.      - Поздоровайся с ними, На Ен. Ты вроде говорила, что учишь корейский, - толчок в бок разбудил На Ен, а слова Сэ И заставили ее глупо улыбнуться.      - Привет всем, что ли... - выговорила На Ен, пожав плечами.      - Сумасшедшая у тебя подруга, Сэ И, - холодный взгляд пронзил подругу Сэ И. – И странная... - заключил Чонгук и прошел в гостиную, куда последовали все гости.      - Ты давай на меня так не смотри. Я не посмотрю, что ты жених моей подруги... - пригрозила кулаком На Ен.      - Он тебя не понимает.      - Тем лучше. Получше найти не могла? Не нравится мне он.      - Он хороший. Не делай поспешных выводов, На Ен, - рассмеялась Сэ И и вместе с подругой направилась следом за гостями.      - Э-э-э-эй, парень, встань с моего места. Я его уже второй день грею для себя.      - Юнги, она просит тебя встать с кресла. Говорит, что это ее место, - переводит Сэ И слова подруги.      - Мне лень вставать, - отмахивается Юнги, устраиваясь поудобнее.      - Эй, коротышка, - злится На Ен. - Моя попа нравится это место, - кое-как произнеся фразу на корейском, На Ен попыталась спихнуть наглого Юнги со своего места.      - Она тебя коротышкой назвала, - бросила Сэ И и убежала на кухню в то время, как остальные смотрели развернувшуюся сцену.      - Во-первых, саму Боженька высоким ростом не наградил, во-вторых, иди учи корейский. Уши вянут от твоего произношения, - мужской взгляд прошелся по фигуре девушки снизу - вверх.      - Не собираешься вставать, значит. Получай! – когда Юнги прикрыл глаза, чтобы окончательно развалиться на кресле и отдохнуть, На Ен, не жалея сил, наступила ему на ногу.      - Кого-то она мне напоминает, - задумчиво произносит Намджун, смотря на сидящую на кресле счастливую На Ен и прыгающего, не сдерживающего маты Юнги.      - Может, Юнги в детстве? – отвечает Джин. – У этих двоих одинаковый характер. Атомная смесь... Не помнишь, как Юнги в детстве отвоевывал у тебя свое место?      - Наступал на ногу. Хен! – ответил Намджун, окунувшись в воспоминания. – Точно.      На кухне:      - Готова к завтрашнему дню? – спрашивает Чонгук, поглаживая руку девушки.      - Это ты должен быть готовым. Ведь не у меня же завтра день рождения, - смеется Сэ И.      - Уже завтра я официально войду в совет директоров и займу место отца, - говорит Чонгук, улыбаясь.      - Да. Завтра твоя жизнь изменится, милый. Я горжусь тобой, - после поцелуя в щеку Сэ И идет на помощь подруге, бегающей по дому от разъяренного Юнги.      - Не только моя жизнь изменится завтра, - шепчет Чонгук, стоя у окна и разглядывая красивое обручальное кольцо в красной бархатной коробочке.