46. You and I.

Италия – удивительная страна и девушки там удивительные. Только Чонгук не засматривался ни на одну, смотря на маленький квадратик фотографии улыбающейся девушки. Он долго выбирал мебель и кухонную гарнитуру, многие работники салонов мебели в этой стране негодовали. Консультанты измученно качали головой и думали, откуда же взялся столь придирчивый клиент.        Большая гостиная комната. Накрывшись теплым пледом, несмотря на то, что в доме было тепло, Сэ И и Чонгук лежали на белом диване. Просто лежали и смотрели в потолок. И не было никакой неловкости, смущения, потому что они давно не видели друг друга и им хотелось вот так вот полежать, прижавшись друг к другу, ощущать тепло влюбленных сердец.

Сэ И зарылась в одеяло с головой, обхватив его руку и прижавшись к ней. Скучала. Безумно скучала по ласке и заботе любимого человека, поэтому и ластится к нему ближе, причмокивая в полудреме. Переведя взгляд с потолка на Сэ И, Чонгук начинает медленно поглаживать ее голову, вырывая этим довольно милые, но совсем тихие стоны и мычания. Он тоже, разумеется, скучал по ней.       - А можно спросить кое-что? – тянет девушка, смотря на задумчивое лицо парня. Она осторожно закидывает свою ногу на Чонгука, а рукой начинает водить пальцем по его груди. «Сомневается в чем-то», - сразу же подметил Чонгук, ухмыльнувшись.      - Сначала поцелуй, - отвечает он и ждет, пока она не привстанет и сама не поцелует его.       Но внимание Сэ И приковано далеко не к губам – приподнявшись, она осторожно  начинает покрывать его шею мягкими и все еще несмелыми поцелуями. Спустя несколько секунд Сэ И отстраняется и поджимает губы. Он никак не реагирует. И девушка думает, что она что-то не так сделала, что у нее ничего не получилось, что ее действия так неумелы и робки.       - Детка, пожалуйста, - дрожь прошлась по телу, а в горле застрял комок, - если не собираешься, - на этих словах Чонгук «оживает», - раздвинуть передо мной свои прелестные, чертовски сексуальные ноги, не начинай делать «это», - шепчет парень, сжимая девичью талию в своих руках. – Ты меня возбуждаешь, понимаешь? У меня встает на тебя моментально, стоит тебе только поцеловать меня вот так робко и неумело... - выдыхает Чонгук прямо в губы напротив, напрягая мышцы и успокаивая свое возбуждение. - Ну, подожди, малышка моя. Скажи мне «да», и я буду драть тебя весь день...

***

      - Где она, говорите? – интересуется девушка, незаметно крадя конфеты со стола, когда мать Сэ И поворачивается к раковине.       - Ну, ты не беспокойся... Она скоро вернется.      - Нда, будто пешком из Китая идет.      - Слушай, Наен-а, а тебе Сэ И рассказывала, что у нее мальчик появился? – мягко улыбается женщина, присаживаясь на стул. – Хороший такой. Воспитанный, добрый, а как девочку-то нашу любит... Просто золото, а не парень.      - Что?! – давится девушка, тут же выплевывая конфету. – Какой еще парень? Когда?      - Второй год уже, - удивленно говорит женщина. – Не говорила, значит? Как же так...      - Она предала наш клуб «Без мужиков», как она могла?! – Наен хватается за сердце, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. – О, как жесток этот мир... Предает даже близкая подруга. А ведь у нас была клятва...      - Ох, - вздыхает женщина, - и сколько же вас там, в этом клубе?      - Ну, - поджимает губы Наен, смотря вниз, - двое только, но это ничего не меняет...      - Наен-а, ты совсем не изменилась, - смеется мать Сэ И, взъерошивая уложенные волосы девушки. – Так что там с твоим корейским? Уже можешь говорить?      - Хе, - усмехается девушка, мысленно стукая себя по голове, - я могу сказать «annyeonghaseyo».      - Ох ты, а что же ты тогда делала все это время? Мне Сэ И сказала, что ты решила выучить корейский прежде, чем лететь к нам.       - Нет, теть, какой корейский... - хмурится девушка, дуя губы. – Ну,.. мама наказала за четверку в семестре, - говорит правду Наен, словно ребенок прикладывая ладони к щекам. – «Пока все оценки не исправишь, пока экзамены не сдашь, никуда не поедешь». Я ей говорю: «Ну, ма-а-ам». А она мне: «Не мамкай мне тут». Как всегда, в общем, - обреченно выдохнула Наен, пожав плечами.      - Зато ты, наконец, здесь. Отвлечешься от суеты и учебы. Сэ И познакомит тебя со своими друзьями. Ты там кого-нибудь присмотри себе. Мальчишки там видные, статные.       - На данный момент я хочу кушать, - отрезает Наен. – И не думаю я, что вписываюсь в стандарты корейской красоты.

***

      Тем временем в доме Кимов не все спокойно.       - Не начинай снова, милая, - успокаивает Тэхен, - у нас еще все получится? Почему ты опускаешь руки?      - Сколько можно уже пытаться? Сколько?.. – Джихи выбрасывает очередной тест на беременность, разворачиваясь к Тэхену. Глаза его блестят, глаза его такие любящие и спокойные. И Джихи больно оттого, что и ему больно, ведь она все видит, как бы он не старался скрыть все от нее. – Найди другую, Тэхен. Другую, которая родит тебе достойных наследников. Может быть, когда ты прижмешь к своей груди свое родное дите, которое я тебе подарить уже не смогу, возможно, тогда твои глаза заблестят радостью не поддельной, а настоящей.      - Нет, Джихи, о чем ты... Перестань, прошу...      - Тэхен, - девушка нежно берет его лицо в свои ладони и смотрит прямо ему в глаза, - ты ведь хочешь ребенка. Хочешь ведь? Вспомни, как от радости бегал по дому, словно маленький мальчишка, и радовался моей беременности, вспомни, как ночами все говорил с нашим ребенком, думая, что я сплю, и поглаживая живот, вспомни, как страстно любил меня в ночь зачатия ребенка... - шепчет Джихи, еле сдерживая слезы. – Вспомни все и подари другой женщине, сделай, в первую очередь, себя счастливым.      - Послушай меня теперь, - Тэхен резко меняется в лице, сжимая хрупкие ладони девушки в своих. – Перестань, слышишь? Прекрати говорить такие ужасные вещи! «Найти другую»? Да ни за что! «Подарить все то, что давал тебе, другой женщине»? Ты с ума сошла?! – злится парень, продолжая напирать на Джихи. Прижав ее к стене, Тэхен максимально приблизился к ней, опаляя ее кожу своим горячим от возбуждения дыханием. – Мне тебя наказать, как следует, чтоб чушь не несла? Забыла, кто я есть? Так я тебе напомню... - сексуальный голос Тэхена становится совсем низким, басистым. Джихи теряется, тает, не может противостоять. Голос его, его прикосновения, поцелуи, объятия – все родное. Он выдрессировал ее, сделал так, чтобы она подчинялась одному его взгляду, подчинил ее всю себе, держа хрупкое любящее сердце в руках. – Признаться, слышать такие слова от тебя просто отвратительно. Я давно тебя не наказывал, все ждал, когда же ты сама придешь в норму. Дети? Да, я хочу их. Я люблю детей. Но тебя я люблю больше, детка, - сильные руки Тэхена собственнически обхватывают женские бедра, заставляя их хозяйку обвить ногами торс парня. Он несет ее на второй этаж, несет в их спальню. Резким толчком ноги распахивает дверь и кидает девушку на кровать, попутно расстегивая пуговицы рубашки. Он медленно подходит к кровати и наклоняется к Джихи. – Ты от меня не избавишься, не надейся, - самодовольная ухмылка украшает лицо парня. – Ты одержима мною так же, как и я тобой. Бросить тебя и забыть? Никогда. Сейчас я трахну тебя так, как никогда не трахал, так, чтобы выкинуть из твоей головы столь бредовые мысли... Ты плохо себя вела, а я слишком долго терпел твои выходки. Пора вымаливать прощение... - Джихи старается не бояться парня, ведь знает, что ей ничего не грозит, но все же проклятое сомнение закрадывается в сознание девушки, ведь этот хриплый голос, этот взгляд, дьявольский и страстный, - все такое же, каким было в день их встречи в школьном туалете. – Ты знаешь, что делать, - холодно смотрит парень, и Джихи беспрекословно соглашается, повинуясь, сползает с кровати, становясь на колени. – Отсоси мне хорошо, детка... - ухмыляется Тэхен, намиг коснувшись своими губами губ девушки и погладив ее по голове. – Сделай приятно будущему мужу. Мой друг соскучился по твоим губам... - продолжает говорить Тэхен, закатывая глаза от удовольствия, держа руку на затылке девушки. – Я никогда не откажусь от тебя, малышка... Язычком, еще...

Джихи еле восстанавливает свое дыхание, вытирая дорожки слез с щек. Она смотрит на довольное лицо Тэхена, смотрит на то, как он снимает рубашку полностью и подходит к ней:      - Я тебя не только не брошу, - басит Тэхен, поднимая девушку с пола и вновь бросая на кровать, - я заклеймлю тебя как свою собственность и буду иметь тебя столько, сколько захочу. О, детка, мы будем заниматься сексом столько раз, сколько потребуется для зачатия ребенка. А теперь иди к папочке...

***

      Вторая спальня. Именно. В первой спать нельзя. Первая спальня только после брачной ночи. Глупости, верно? Но Чонгук так не думает.      Мысли одолевали девушку, голова раскалывалась, а противные слова все никак не могли забыться. Сколько пришлось ей выслушивать от посторонних парней и девушек в школе, пока Чонгука не было. Сколько косых взглядов пришлось вытерпеть Сэ И.      Ночные процедуры закончены. Пока она была одна в просторной комнате, она думала. Много думала, невольно вспоминая всех людей, слова которых эхом отдавались в мозгу.      - «Девушка?»      - «У Чон Чонгука есть девушка?!»      - «Он тебя еще не трахал? Как же так?..»      - «Поиграет и выкинет».      - «И сколько же он тебе платит?»      - «Откуда ты взялась вообще, милочка?»      - «Он всегда любил делиться. И тобою поделиться, детка. Еще увидимся».      - «Все мужчины любят опытных. Как долго ты сможешь удерживать его возле себя?»      И Сэ И искренне не понимала всех этих людей, которые задавали ей эти нелепые вопросы и давали нравоучения. «Каждый мужчина рано или поздно должен остепениться, - все размышляла Сэ И, смотря на яркую луну. – Человек не может без любви. Именно она создает красоту...»      - Гипотеза о возможном споре нелепа – кто бы положил на глупый спор два года своей жизни? – уже вслух произносила Сэ И. – Ни одно его слово не кажется мне ложью. Он искренен каждый раз, когда произносит слова любви.      Дверь тихонько отворилась, девушка, погруженная в свои мысли, не заметила своего парня, стоящего в дверях.      - Почему ты все еще не спишь? – входит в просторную комнату парень и видит свою девушку, отчаянно пытающуюся не заснуть. – Не мучай себя, ты ведь спать хочешь... - буквально «мурчит» Чонгук, что для него было совсем несвойственно до появления Сэ И. – Мне осталось разобрать еще пару бумаг, и я тоже лягу. Завтра у нас дела, помнишь?      - Помню, - привстает Сэ И и тянется к Чонгуку за теплыми объятиями. – Но я все же подожду тебя. Хочется заснуть, лежа головой на твоей крепкой груди.      - Ух, какие откровения, - ухмыляется парень, тут же притягивая девушку к себе. – Кто-то стал смелее?      - Мой мужчина, мой и только, - шепчет Сэ И, обнимая Чонгука за шею.      - Что с тобой? – хмурится Чонгук, щурясь, смотрит на девушку, обнимая. – Конечно, твой. Малышка, чей ж еще...      - Чонгук, - зовет Сэ И, отгоняя дурные мысли, - а ты меня любишь?      Чонгук искренне не понимает причину смены настроения Сэ И. Он без лишних слов берет ее на руки и выходит из комнаты. Полная луна приветствует их, отражаясь на поверхности пола балкона. Пара располагается на удобном ложе под открытым небом, прикрываясь теплым пледом.      И только сейчас до Чонгука доходит:      - Наговорили, да? – вздыхает парень, сетуя на злые языки лживых людей. – Много говорили?      - Ну, - хмыкнула Сэ И, - начали с того, что я для тебя никто и бросишь ты меня сразу же, как только... ну... возьмешь. Закончили тем, что ты всегда любил делиться, и я не исключение. Потом в туалете случайные девушки воодушевленно рассказывали о том, какой ты ненасытный в постели...      - Хм, это ты узнаешь уже совсем скоро, Сэ И, - совершенно спокойно отвечает Чонгук, смотря на луну. – Во-первых, я тебя не брошу, а если ты меня бросишь, я найду тебя и заставлю передумать. Во-вторых, я не идиот, чтобы обхаживать девушку два года для того, чтобы позже целкануть ее. Если бы я тебя не любил, то давно бы заставил переспать со мной. Не насилием, конечно. В-третьих, я, скорее, себе палец отрежу, чем позволю кому-либо, кроме себя любимого, прикасаться к тебе, ясно?      - Да...      - Чья ты? – спрашивает, нависая над Сэ И и поднимая ее подбородок двумя пальцами. Мужские руки гладят юное тело девушки. Сэ И не боится. Уже нет. Ей приятно. – Ответь... - шепчет, мягко касаясь губами чувствительной шеи.       - Твоя... - отвечает Сэ И, выгибаясь под парнем и робко издавая полустоны.      Сэ И чувствует. Ей не кажется это неправильным. Ей нравится чувствовать его руки на себе, нравится быть под ним, ей нравится это чувство защищенности и принадлежности.      - Скажи это еще раз... - пламя загорается в глазах Чонгука. Как давно он ждал этих слов, этих стонов.      - Только твоя... Чонгук, - вновь шепчет, откидывая голову, чувствуя, его сильные руки на своей груди.       - Наконец-то ты не робеешь. Детка, - скрытый восторг отражается в словах парня. Он накрывает девушку своим телом, зарываясь носом в волосы, так приятно и соблазнительно пахнущие персиком. – Когда мы наедине, ты не должна стесняться. В нашей постели нет места стеснению. Есть только я и ты. Твое тело, Сэ И, черт возьми, я с ума схожу... - дыхание сбивается. Чонгук, наконец, целует Сэ И, глубоко целует, обхватывая руками бедра девушки. Она стонет, и Чонгуку кажется, что он умрет, если не услышит эту сладостную мелодию еще раз.       - Чонгук...      - Еще раз, Сэ И. Простони мое имя еще раз... – Чонгук целует глубоко, страстно и долго, потому что скучал по ней и так долго ждал этого. И Сэ И стонет негромко, совсем тихо, отвечая на поцелуй, прижимая к себе парня еще ближе.       Чонгук медленно развязывает узел халата Сэ И, распахивая сам халат. Сердце замирает. Чонгук чувствует. Ему кажется, что он, подобно чертовому девственнику, готов прийти к разрядке из-за одного вида обнаженного тела. Парень медленно раздвигает ноги Сэ И и устраивается между ними, отправляя в дальний полет свою футболку. Сэ И уже без всякой застенчивости рассматривает торс Чонгука, робко касаясь его своими ладонями.

- Сэ И, черное белье на тебе – удар мне ниже пояса... - рычит Чонгук, откидывая ненужный халат и оставляя девушку только в нижнем белье. – Черт, а, может, ну ее, эту брачную ночь? Ты чувствуешь, как я хочу тебя? - громко дышит, шепча прямо на ухо девушке и прижмаясь к ней, дабы дать почувствовать свое дикое возбуждение.      - Я...      - Ты чувствуешь это?.. – шепчет парень с придыханием. – Что предлагаешь мне с этим делать? – прижимается как можно ближе, сдерживая собственные стоны. – Мое тело уже забыло женскую ласку, детка... Неужели, ты будешь мучить меня до конца? Я же твой мужчина?       - Да, мой... - отвечает Сэ И, напрягаясь всем телом.      Ее дыхание сбито, в голове каша из собственных мыслей. Она мотает головой, словно это сможет ей помочь как-то забыть противные слова всех незнакомых девушек. Ревность. Да, она уже ревновала его. И ревнует до сих пор. Сколько можно терпеть унижения? Сколько можно молчать?       «Я... я не скучная, - думает девушка, сжимая кулаки. – Я не хуже вас всех!»      - Что говорили тебе те, с кем я спал?      - Говорили, что я «ноль» в постели, говорили, что ты сбежишь от меня, потому что не привык спать с «бревном», - отвечает Сэ И, отворачиваясь. А Чонгук не прекращает гладить ее тело, не прекращает покрывать его поцелуями, не оставляя ни единый участок кожи без внимания.      - Что еще они говорили? – игриво спрашивает, сжимая рукой грудь, медленно массируя ее и осыпая ее поцелуями.       - Говорили, что я не смогу удержать тебя, потому что я неопытная...      - Неопытность для девушки в «этом деле» - честь, - подмечает парень, прижимаясь пахом к промежности девушки. – Я научу тебя, малышка моя, всему. Научу для себя, сделаю плохой девочкой, - хитро ухмыляется, поглаживая соблазнительные бедра. – Мы с тобой будем грешить,.. мно-о-о-ого грешить... Чонгук, не переставая ухмыляться, меняется местами с Сэ И, обхватывая ее ягодицы, заставляя девушку несмело выгибаться. Сэ И не может избавиться от страха, от мурашек на коже. Она гладит ладонями крепкую грудь, заворожено наблюдая за тем, как Чонгук начинает тяжело дышать. Ей до безумия нравится прикасаться к нему. Сейчас она впервые за два года осознала, что робость лишала ее возможности дотронуться до мужского тела, такого привлекательного и красивого.       Безусловно, Чонгук просто наслаждается. Наслаждается каждым ее движением и стоном. Возбуждение достигает своего апогея, но он держится. В голове созрел план. И Чонгук с замиранием сердца наблюдает, как первый пункт «помечается» галочкой.      - Разве ты хуже них? – подливает масла в огонь возбужденный парень. – Что ты чувствовала все эти два года? Давай, выскажись, Сэ И... Скажи, что думаешь о них, что тебя раздражает...      Сэ И отчаянно борется с агрессией и гневом. Она не хочет позволить им взять над собой верх. Но все летит коту под хвост, когда Чонгук спрашивает: «Разве ты хуже них?»      - Я... - кровь в жилах закипает, ситуация выходит из-под контроля, к сожалению, - я не бревно! Да! Я неопытная! Зато я не ложилась под каждого встречного, не целовалась, с кем попало! Да, я робею до сих пор перед тобой. Ну, а кто не струсит?! Мне... мне надоело слушать этих лживых..! – выпаливает Сэ И, впиваясь ногтями в грудь парня, которому, кажется, совершенно плевать на боль, ведь он смотрит только на нее, смотрит, закусывая губу от восхищения. – Они все в прошлом, они не стоят моих нервов!      «Да, малышка, выпусти ноготки».      - Я ревную! Ревную тебя к каждой, но не показываю этого. Как тебя можно не ревновать?! – пыхтит девушка, а Чонгук медленно усаживает ее на свой пах.      - Докажи, что ты не хуже них. Ну же, детка. Выпусти демонов наружу, - притягивает к себе девушку, усмиряя ее пыл. – Покажи, как ревнуешь, покажи, как любишь... Ты ведь любишь? – нежно целует, накрывая ее рукой свой пах. – Погладь его, не бойся... - и она гладит, жмуря глаза. – Тигрица моя, - буквально рычит, закатывая глаза. – Я весь твой, детка... Покажи мне свою любовь.