Глава 7

7. Юу Широтани.

Юу вернулся от Кэрри ближе к вечеру — они проснулись в обед, потом долго говорили, и он не мог уехать от нее. И забыть их утро он не смог бы, даже если бы захотел.

В большие окна без штор и жалюзи проникал солнечный свет, день обещал быть ясным в отличие от предыдущего. Но его разбудил вовсе не свет. Открыв глаза, он встретился с зелеными кошачьими глазами. А он и не знал, что у Кэрри была кошка. С другой стороны, он вообще мало что знал о Кэрри, лишь то, что она сама рассказала ему в отеле. Кошка прыгнула ему на грудь и обнюхивала лицо, она будто пыталась понять своим кошачьим умом — что это еще за зверь такой на ее территории.

Кэрри перевернулась на бок и, не открывая глаз, сонно пробормотала:

— Тебе придется подружиться с мохнатой. Ты все-таки ее первый мужчина.

Пробуждения от наглого кошачьего вторжения были для нее явно привычны.

— Мило, не знал, что у тебя есть кошка, — озвучил свои мысли Юу.

— О, ты многого обо мне не знаешь, — ответила Кэрри.

— Я надеюсь, что скоро исправлю это недоразумение, — ответил Юу и улыбнулся. — Доброе утро.

После того, как она уснула, он еще долго смотрел на нее, перебирая пряди волос. В домашней футболке с оголенным плечом она выглядела такой уютной и желанной. И одновременно ранимой. Кэрри уже не была кокеткой из клуба, она стала собой, и Юу с удивлением осознал, что такой — живой и настоящей — она нравилась ему даже больше чем, когда блистала в клубе.

— Доброе утро, — Кэрри медленно просыпалась, потягиваясь.

Она убрала с него любопытного зверя, который недовольно мяукнул, почувствовав, что его знакомство прервали, но Кэрри не обратила на недовольство внимания, и кошка отправилась на пол. Гордо подняв хвост, она прошествовала к своей миске.

— Что ты хочешь на завтрак? — спросила Кэрри. — Может, говорить так и не скромно, но я хорошо готовлю. У тебя есть любимое блюдо?

— Я обычно не завтракаю, — ответил Юу. — Но если ты и правда хорошо готовишь, готов положиться на твой вкус. Любимое блюдо... надо подумать.

— Подумай, — сказала она и встала, направившись к кухонному уголку, немного прихрамывая.

Юу остался на кровати, с нескрываемым интересом наблюдая за Кэрри. Она и дома показывала настоящее шоу, готовить для нее было делом привычным, но для Юу все выглядело почти как представление в клубе. Ингредиенты покидали полки и холодильник, тарелки летали туда-сюда, масса для блинчиков смешивалась сама, венчик, будто им управляла рука невидимки, мешал ее в миске, которая тоже висела в воздухе. Кэрри только стояла рядом, она даже не смотрела на эти предметы, лишь изредка поглядывала в их сторону, казалось, все вокруг происходило само по себе, без ее помощи.

Вообще-то для Гетто у нее была отличная квартира, в ней имелось абсолютно все для удобства: встроенная техника, от стиральной до посудомоечной машины, минимум мебели, но вполне сносная обстановка. Юу не мог и предположить, что в Гетто можно так жить.

Он встал с кровати и направился в ванную. Там он умылся, привел себя в порядок. Когда он вышел, завтрак уже ждал его на стойке. Кэрри подвинула к нему тарелку с оладьями и чашку ароматного кофе, а сама устроилась рядом.

— Я тут подумала, — сказала она, не отрывая от него пристального взгляда. — Что встречаться тут куда удобнее, чем в отелях. И мебель летать не будет. Но если тебе это не подходит, ведь мы все еще в Гетто, тогда можно придумать что-нибудь еще.

— Если тебе это подходит, то и мне тоже, — согласился Юу. Откровенно говоря, он и сам думал, что отель не самое удобное место для встреч. И потом, он не врал, когда говорил, что хотел узнать ее настоящую, а не только развлекаться, как с другими девушками, которых у него было немало.

— Очень вкусно, — с улыбкой заметил он, попробовав ее оладьи.

Какое-то время они молча ели и лишь изредка улыбались друг другу, будто между ними была какая-то тайна.

— Значит, я могу приезжать к тебе сюда? — решил уточнить Юу. Между этим местом и отелем было еще одно, о котором они пока не упоминали, но которое стояло между ними. Клуб. Как вести себя там? Или просто не появляться в нем и не смотреть, как Кэрри флиртует с другими? Он еще не осознал полностью, но чувствовал, что вряд ли сможет оставаться спокойным, если она будет дарить себя, свои улыбки и внимание другим.

Кэрри словно прочитала его мысли — он видел по ее лицу, что она думает о том же. Неозвученный вопрос, не тот, что задал Юу, другой, витал между ними в воздухе.

— Знаешь, насчет клуба, — неуверенно начала Кэрри. — Я ни с кем... то есть, раньше я ни с кем так не делала. Знаю, что причина была глупой, но ты же не думаешь, что всякий раз в вип-кабинке я могу...

Юу не прерывал ее, хотя понял, что она хотела сказать. И ему даже нравилось, что она была так смущена своим внезапным признанием. В клубе она вела себя иначе, создавала впечатление о себе, как о легкомысленной особе. Но узнав ее всего немного лучше, Юу уже начинал понимать, что это была всего лишь маска.

— У меня были мужчины, — подняв глаза, продолжила Кэрри уже более уверенно. — Но на работе — нет, с клиентами никаких отношений. Я просто не хочу, чтобы ты думал обо мне хуже, чем есть на самом деле.

— Я не думаю о тебе так, — заверил ее Юу. — Но мне сложно совсем не думать о том, что происходит за шторками вип-кабинок. А если кто-то еще будет пытаться? Если решит, что это в порядке вещей?

— Они, конечно, могут так решить, — ответила Кэрри. — Но никто из клубных не обязан ничего такого делать. Этого нет в программе, в шоу, в меню, где еще это могло бы быть? А если слова не подействуют, ты забываешь, что я умею убеждать разными способами, даже без применения физической силы.

— Почему ты не отшила меня сразу? — вдруг спросил Юу. — Я бы остановился, если бы ты остановилась.

— Я... — Кэрри уставилась в кружку с кофе, похоже, ему удалось дважды за утро смутить ее. — Ты удивил меня. Вопреки твоим опасениям, клиенты не трогают клубных из-за той силы, которая может выйти наружу и коснуться их — боятся того, что не могут контролировать. Но ты одновременно призывал и отталкивал. Почему ты не боишься?

— Я об этом не думал в таком ключе, — признался Юу. Действительно, почему его не испугала ее сила? Скорее всего, в тот день его вообще мало что могло испугать.

Кэрри отставила кружку и подошла к нему. И Юу не удержался — притянул ее за руку ближе к себе, поцеловал долгим тягучим поцелуем со вкусом оладий, кофе и джема. Она обвила его руками, крепко обнимая, как будто он мог уйти прямо сейчас. Может, именно эта возможность — уйти прямо сейчас — и делала все острее в их отношениях. Она отвечала на поцелуй, перенимая его настроение, мягкая и податливая в его руках. И он, наконец, смог поцеловать ее оголенное плечо, так манившее его ночью. Потом они перешли в спальню и продолжили более тесное знакомство, уже не размениваясь на разговоры. Время для разговоров прошло. Это было их первое утро, когда расставание отодвинулось на более неопределенный срок, и Юу хотел растянуть его подольше, распробовать, как это бывает, без спешки, когда он точно знал, что вернется сюда еще, и знал, что его будут ждать здесь.

Конечно, он не мог уйти сразу после нежной неторопливой близости, будто они, наконец, смогли расслабиться и позабыть обо всем, кроме друг друга. Они лежали в постели, Юу смотрел на раскрасневшееся лицо Кэрри, переплетая их пальцы.

— Где ты была раньше? — задумчиво спросил он, поднося к губам ее пальцы.

— Здесь, я всегда была здесь, — ответила она.

— Значит, я приду сюда, — заверил ее Юу. — Или в клуб, если получится.

— Я буду ждать, — ответила она, и, улыбнувшись, продолжила. — В клубе я могу быть занята, но для тебя всегда найду время.

За окном осенний день быстро клонился к вечеру. Слишком быстро, как показалось Юу. Он бы хотел остаться у Кэрри еще, но не появлялся в Элите уже второй день, и родители могли забить тревогу. Хотя он и раньше мог пропасть на какое-то время, однако чаще всего они знали, где его можно найти. Но это было тогда, в прошлой жизни.

— Мне пора, — с сожалением сказал Юу, но продолжал лежать в объятиях Кэрри. — Пока меня не начали разыскивать с полицией. Я, кажется, отключил телефон.

— Хорошо, — согласилась Кэрри, но не разнимала объятий. — Теперь ты знаешь, где меня искать.

Через полчаса, не раньше, Юу все же встал с постели, собираясь. Любопытное животное тоже вылезло из-под кровати и теперь всячески мешалось под ногами, то ли выпроваживая гостя, то ли наоборот — задерживая.

— Если у тебя не было животных, могу свое одолжить, — с улыбкой предложила Кэрри. — Похоже, ты ей понравился.

Юу подхватил кошку на руки, у него действительно никогда не было домашних животных. Кошка своими глазами так напоминала Кэрри, что теперь Юу уже не удивлялся, почему та завела именно ее.

— Ты нас так и не представила друг другу, — посетовал он.

— Юу — это кошка, кошка — это Юу, прошу любить и жаловать, — представила их Кэрри. Она подхватила футболку и тоже оделась. — Я не ограничиваю ее ни в чем, даже в имени, так что она может гулять, где захочет, и как хочет зваться, но пока прекрасно отзывается на кошку и на мохнатую. И она будет любить тебя еще больше, если принесешь ей мясных консервов в качестве подкупа.

— Подкуп, значит, — хмыкнул Юу, осторожно опуская кошку на кровать. — Ну, до встречи, мохнатая.

Он почти полностью оделся, оставался лишь пиджак, который висел на спинке стула в зоне кухни. Потом подошел к Кэрри и обнял ее.

— А чем можно подкупить тебя? — вкрадчиво поинтересовался он, прижимая ее к себе. — Что ты любишь?

— Шоколад, — ответила она. — В любом виде. В этом я очень предсказуема.

— Я запомню, — прошептал он ей в губы. — Мне пора.

Как бы ему ни хотелось, но пришлось отпустить ее. Он достал телефон, включил и вызвал такси к воротам со стороны Миддл-Тауна, мало кто соглашался ехать в Гетто.

Юу подхватил пиджак и собирался уже уходить, но обернулся, оглядывая Кэрри, запоминая ее такой — домашней и уютной, с кошкой на руках.

— И не ходи сегодня в клуб, — сказал он. — С больной ногой останься дома.

Уже за закрытой дверью ее квартиры Юу улыбнулся, вспомнив ее удивленный взгляд и то, как она посмотрела на ногу и на него. Как будто не ожидала, что он вспомнит об этом. Глупая. В тот момент, когда он увидел ее в клубе мокрую после дождя, такую несчастную, сердце готово было остановиться. Эта картина отозвалась в нем горькими сожалениями. Если она плакала из-за него, то это были наверняка не последние ее слезы, потому что он вряд ли сможет принести ей счастье. Их связь изначально обречена на провал. Но видеть ее слезы оказалось больнее, чем он думал. Пусть он не может оградить ее от их неизбежного расставания, но то время, пока они будут вместе, он сделает для нее неповторимым, самым счастливым.

С такими мыслями Юу уехал домой. Дома же его ждал ужин в кругу семьи, как всегда в Элите, требования приличий, этикета и прочих условностей были превыше всего. Разговоры ни о чем, вопросы, как он провел день, где был. Обычно он отвечал что-то невпопад, и этого было достаточно. Проводил время с друзьями, где еще он мог быть. Но в этот раз отец строго посмотрел на него и сказал:

— Мне нужно поговорить с тобой, пришло время, чтобы ты тоже начал принимать участие в семейном бизнесе. Начнешь входить в дела уже с завтрашнего дня. На этот раз никаких отговорок.

Юу вздохнул, как он ни пытался уйти от этого разговора и от обязанностей, которые наступали на пятки, отец подловил его в момент, когда он меньше всего был готов к подобным беседам, а все мысли были далеко отсюда. Далеко от Элиты.

Позже в кабинете отец передал Юу пачку документов и распоряжений. Вольная жизнь подходила к концу, и Юу это не радовало.

— Я назначил уже несколько деловых встреч и ужинов с членами Совета, нужно ясно дать понять, что ты мой преемник и готов взять часть дел на себя. Опаздывать на встречи, естественно, нельзя. И просмотри не только то, что я тебе дал, нужно быть в курсе всего, даже незначительных сплетен, это важно в бизнесе, любое колебание может сказаться на стоимости акций. Так же к нам приедут несколько важных персон из другого города, из Маары, сделка с ними нам жизненно необходима.

— Я понял, отец, — Юу уже начинал терять терпение. — Все, что ты говоришь, я понимаю и сам.

— Я рассчитываю на тебя, сын, — сказал Широтани-старший, похлопав Юу по плечу.

Юу поднялся к себе в комнату, упал на кровать и проверил телефон. Ему звонил Джин и он, не раздумывая, перезвонил ему.

— Хотел напомнить, что скоро у меня день рождения, чтобы ты не планировал на эту дату ничего и помог мне организовать вечеринку, которой еще не видели в Элите, — с ходу объявил Джин.

— О, отличный план, — ответил Юу. — Конечно, я помогу, не вопрос.

— Но в ближайшее время я могу ненадолго пропасть, нужно решить кое-какие дела в Миддл-Тауне. Не теряй и подумай, как организовать веселье. У меня будет еще одна просьба, но только при личной встрече, — сказал Джин.

— Да ты сама интрига, — усмехнулся Юу. — Хорошо, я подумаю. Но у меня тоже будет теперь чуть меньше времени. Отец все-таки решил ввести меня в курс дела. Буду немного занят. С вечеринкой можешь все равно рассчитывать на меня. Пора уже показать всем, что ты тоже часть Элиты.

— Да вроде того, — как-то неуверенно согласился Джин и перевел тему. — Как у тебя дела? Нашел новое увлечение?

— Не то чтобы новое, — мечтательно ответил Юу. — Но проблема определенно решилась сама собой.

— Отлично, вот видишь, не стоило волноваться, — сказал Джин.

— Кстати, твой художник может нарисовать еще один портрет? — спросил Юу.

— Тебе нужен портрет? Вот уж не подумал бы, — удивился Джин.

— Я не себя хочу изобразить, а кое-кого другого, — пояснил Юу.

— А что, голографии уже не в теме? Ты превращаешься в романтика, — заметил Джин. — Как же твой цинизм, все в Элите только ради обоюдной выгоды?

«В Элите — да, — подумал Юу, — но мои мысли вовсе не в Элите». И почему он вообще заговорил об этом, да еще с Джином? К тому же, идея была глупой, Кэрри ведь наверняка не захочет, чтобы в клубе о них кто-то знал. Он придумает, как порадовать ее и без участия третьих лиц.

Вслух он, с присущей ему усмешкой, ответил:

— Он никуда не делся, может, этот жест тоже ради выгоды, ты не подумал об этом, друг мой?

— А, ну тогда, можешь и сам спросить в клубе, может, тебе и повезет с портретом, — сдался Джин. — Мне пора, будем на связи.

Юу попрощался с Джином и повесил трубку.

Сидеть дома после разговора с отцом совершенно не было желания. Раздумывая, чем можно было бы заняться, Юу вышел из дома и сел в машину. Иногда ему нравилось просто бесцельно кататься по городу, и тогда он ездил по Элите — от ворот до окраины, проезжая мимо как фешенебельных домов и дорогих бутиков, так и красивых скверов, парков и фонтанов.

Любовь к автомобилям осталась у него с детства, в гараже стояло еще несколько машин, но коричневая гера была ему особенно дорога, ее он купил первой и чаще всего ездил именно на ней. Юу включил тихую музыку и неспешно катил по пустым вечерним улицам Элиты.

Внезапно вспыхнувшая идея заставила его припарковаться и зайти в ювелирный бутик, так и манивший своей яркой вывеской. Он остановил консультантов, которые хотели тут же что-то предложить, и прошел к витринам. Юу и сам не знал, что искал, но консультанты определенно не могли ему в этом помочь. Его внимательный взгляд скользил по дорогим украшениям, драгоценным камням, пока не остановился на маленьких сережках, словно спрятанных ото всех в самом углу витрины. Они не бросались в глаза, но в них определенно что-то было. Изящные изумрудные капельки обладали изысканностью в своей простоте, конкурируя с самыми вычурными украшениями, кричащими о высокой стоимости и безвкусице одновременно. Зеленые камни определенно подчеркнут ее глаза. Юу уже представил их на той, о ком думал и не мог выбросить из головы.

Он оплатил покупку и попросил упаковать в подарочную коробочку. Спрятав ее в карман, Юу вышел из магазина и, сев в машину, теперь поехал в определенном направлении. У него появилась одна идея, которую он не хотел откладывать в долгий ящик.