Гарри Юнг

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/12313108

Автор: я так слышу

Бета: Maija-Leena

Метки:

AU, ООС, Флафф, Нецензурная лексика 18+

Описание:

Иногда нужно просто поговорить.

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

Северус Фрейд

- Сэр, простите, я только спросить, - в первый его выходной на пятый день после начала ежегодной нервотрепки тихий дрожащий голос прервал раздумья, то ли ему нажраться в хламину, то ли выпить успокоительный сбор. Он не запер дверь в свой кабинет - и вот результат: наглый, невоспитанный, такой же, как его отец, вперся без стука.

Голос, тембром так похожий на отцовский в молодости, когда олень-младший, такой же упертый и задиристый, как старший, орал вместе с рыжим дружком в коридоре или во дворе замка, в шепоте становился похожим на ее. Обертоны, придыхание, все - это ее голос, и от этого никуда не деться.

- Тетя Петуния сказала, что мама дружила с носатым... Снейпом, - тут речь мальчика стала такой тихой, что он поневоле наклонился поближе, и мальчик дернулся на стуле и сжался в клубочек. Он тут же отпрянул, движение мальчика было слишком знакомым, теперь он не стал утаивать от себя правду, ту, что отгонял в своих мыслях, - он сам так дергался и сжимался от отцовских кулаков. И эта одежда, не по размеру, неумело заштопанная, и диагностические чары не соврали, как он себя ни переубеждал, - следов сросшихся переломов было намного больше, чем у среднестатистического мальчишки его возраста.

- Вы не могли бы мне сказать, где ее похоронили?

Мерлин, да ведь такого быть не может. Ведь не может же быть, что никто ему не показал могилу матери...

***

- Спасибо, сэр, - голос еще тише, чем до быстрого перемещения через камин к себе домой с мальчиком в охапке и последующей аппарации до Годриковой Впадины.

***

- Да, я понял, я пойду к себе, и еще раз спасибо, - голос набрал силу, но противных ноток старшего оленя почему-то больше не стало.

***

Проколется, мал еще в шпионов играть, уже равнодушно подумал Северус Снейп, гроза школьников с первого по седьмой курс чародейской школы Хогвартс. Но мальчик не прокололся, он вел себя на его уроках совершенно так же, то есть дерзил и хамил, во время приемов пищи на него не смотрел, а после Рождества стал учиться приглушать шаги и дыхание, пробираясь под мантией-невидимкой по своим мальчишеским делам.

- Некоторые думают, что стоит накинуть мантию-невидимку, и все, его не видно и не слышно, - ядовито сказал он тогда в пустоту, когда увидел по карте Мародеров, что мальчик выбрался из гостиной и побрел по коридору. - Так вот, не видно, это верно, но чтобы шпионить и разведывать, надо бы и аврорские книги изучить, про ТИШИНУ В ЗАСАДЕ И ПОСТОЯННУЮ БДИТЕЛЬНОСТЬ, - последние слова он проорал прямо в ухо притаившемуся в нише мальчику. Тот смущенно хихикнул, и он ушел, уронив на пол карту с наскоро накарябанным паролем. Нет, он не будет подсовывать оленье наследство двум рыжим "шалунам", раз директор вернул отцовскую вещь, то и он не поскупится.

***

- А кто, по-вашему, виноват в том расстреле школьников в Америке? Тот, кто нажал на спусковой крючок, или те, кто его довел до такого? Вот и я думаю, что исполнитель виноват. Да, в этой истории с Пророчеством вы тоже замешаны, но убивали маму и папу не вы.

***

- Блядь, Хагрид, ты дебил! - орал он на потупившегося лесника. - Ты еще детей попроси тебе помочь, чтобы твое преступление скрыли! Да похер мне, я вызываю кого надо!

Записка от мальчика была спрятана по всем правилам искусства выживания в недружественной среде, подклеена к эссе с домашним заданием и невидима, пока он не развернул свиток. После "героической победы" над троллем он не сдержался и затащил к себе мальчика, отшлепал по заднице свернутой газетой и они еще раз обговорили свои действия. Отшлепал как щенка, тут же сообщил ему невероятно довольный собой поганец.

Конечно, директор великана отмазал, а гриффиндорцы еще раз убедились, что Снейп, слизень проклятый, лезет, куда не просят, и Гарри Поттер поддакивал весьма энергично.

***

Мантия-невидимка была коротковата для Принцев, это вам не среднего роста Поттеры, а у него даже матушка была выше метра восьмидесяти, что уж говорить о нем самом. Но Квиррелл его ноги не заметил, он таращился в зеркало обеими мордами, красавец, хули. Метка горела огнем, но ему не привыкать отсекать боль, и Квиррелл, вместе с духом бывшего его Лорда, сгорел от Адского Пламени быстро и качественно. То, что ему запрещено умертвлять босса, было прописано в той самой метке, но мальчишка что-то пошипел на парселтанге во время очередного тайного занятия и метка осталась только сигнализацией, "поводок" же исчез полностью.

Он вышел в соседнюю комнату, разбудил Поттера, как и договаривались, быстро передал ему заранее сфабрикованный сюжет об очередном "подвиге" – мальчишка пока не умел толком защищаться, но вот подавать наверх заранее подготовленный узел воспоминаний научился, и Дамблдор, что затеял эту непонятную игру, поверил. Наверное, потому, что хотел верить, как сказал ему Поттер перед отъездом домой на каникулы.

***

Он купил те книги, про которые рассказал мальчик, и изучал их въедливо, так же, как изучал все остальное. Чувство вины, что в нем подогревал Дамблдор, никуда не делось полностью, но психология «для блондинок», как ее назвал младший олень, а у него Патронус вышел перед двенадцатым днем рождения, показав, что генетику тоже никуда не денешь, стала отдушиной.

Он анализировал теперь и олененка, вернее, олененок спорил с ним, а он приводил аргументы, и ночи, короткие летние ночи, заканчивались слишком быстро. Ну да ничего, отоспится мальчик днем, ведь теперь его боятся. Огонек на ладони, что мальчик невзначай продемонстрировал тете, настоящей главе семьи, был иллюзией, но ей это знать не обязательно.

***

Домовик Добби принадлежал семье его друга, таких легилиментить проще, чем чужих, приказ от Люциуса подчиняться во всем – и Добби попал к нему на три дня, мол, с ремонтом надо бы помочь.

- Вот дерьмо! - и он отправил мальчика мыть рот с мылом, но был согласен с ним полностью.

План-дерьмо был директорский, а исполнение - сидящего на его плотном крючке Малфоя. Этот план они решили пока не рушить, и на остаток каникул он отпустил мальчика в дом Уизли со спокойной душой. Анализаторы зелий они сделали вместе, и результаты первого дня показали, что Молли выполняет указания директора слишком рьяно - даже усиленный безоар не справлялся.

Ничего не поделаешь, растущий организм, так Гарри называл свое обжорство, которое он утолял ночами из принесенной им корзины, а днем Молли кудахтала, что с таким аппетитом он не вырастет и девочки его любить не станут, косясь при этом на свою конопатую дочурку. Та краснела и удирала, явно опровергая слова матери.

***

- Откройся! - дневник улетел в провал за раковиной, - Закройся!

Ключ от двери, запертый за самой дверью, гарантировал, что пока василиска никто не выпустит. Пусть полного окаменения детей Хогвартс не допустит, но в замке было много взрослых, а на них защита не распространяется. Уничтожить мерзость в дневнике придется тогда, когда директора гарантированно не будет в Хогвартсе пару дней, вряд ли уничтожение артефакта такой мощности не разбудит сигнальную систему замка. А так - ну был всплеск темной магии, как при воспламенении Квиррелла-двоедушника, да сплыл, может, кто из деток пронес темный артефакт, а?

***

- Нет, это необходимо, это уже второй раз шрам так срезонировал. Нет, я не уверен в католическом экзорцизме, - вот надо ему все разжевывать, но оборотень по-иному не понимал.

***

Дрожащий огонек свечи выхватывал происходящее в типи кусочками, полотнище было откинуто до половины, бубен колотился уже так экспрессивно, что его дробь заставляла трепетать каждую мышцу, и сидящий за кругом костров Снейп мог только надеяться, что Люпин не солгал.

Не солгал, облегчение было настолько огромным, что он впервые смог пройтись по воздуху без предварительного зачарования обуви, - шрам на лбу олененка исчез бесследно.

***

И чего смешного в названии "Ночной факультет", так и не понял его новый декан Снейп, почему мальчик смеялся до икоты в первый день занятий в Салемском институте ведьм, сам-то поступил на не менее странно названный, Утренний. Аа-а, а он и не знал начала своего прозвища в Хогвартсе, "Ночной Ужас подземелий".

В Англию они все трое решили вернуться после совершеннолетия мальчика, и газет оттуда не читать; как говаривал некий русский профессор Преображенский, "Вот никаких и не читайте. Вы знаете, я произвёл 30 наблюдений у себя в клинике. И что же вы думаете? Пациенты, не читающие газет, чувствуют себя превосходно".