Цена посмертия

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/12278101

Автор: я так слышу

Бета: Maija-Leena

Метки:

AU, ООС

Описание:

Там, наверху, кто-то очень любит детей. И любит создавать им Защитников.

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

Я вам не Гарри-добряк

Ага, я попал. Попал почти по собственному выбору, то есть согласился на предложение разумного Нечто, большого и обнимающего планету со всех сторон, поместить свой аватар в ребенка семи лет, который страстно желает умереть. Взамен мне нужно будет всего-то разузнать, отчего так, почему маленький мальчик больше всего на свете желал смерти, постараться отомстить и прожить за него жизнь. За это в конце пути мне предоставят самому решать, кем родиться, Индра сказал, что на Земле нас таких одновременно бывает человек пять-шесть.

Никогда бы не подумал, вытаскивая малышей из утонувшего автобуса, а потом умирая на больничной койке от двухсторонней пневмонии, что за спасение детей полагается награда от Индры, вылупившего людей из своего дыхания, я в жизни был нелюдим и людей не любил всех скопом. Как оказалось, не всех.

Посмертие по выбору - высшая награда для хорошо организованной души, не разума, а души, Индре пофигу на мысли. Ну что же, пойду зарабатывать следующее воплощение, всегда мечтал путешествовать, хочу следующую жизнь прожить кем-то вроде Тура Хейердала.

***

Ну и шуточки у Индры, поместить мою душу в вымышленный персонаж, думал я в первые часы после замены – до избиения своего теперь тельца, худенького, с костями, неоднократно переломанными кулачищами его дядюшки, и последующего забрасывания в чулан под лестницей. Тут я резко осознал, что мама Ро написала своего рода биографию реально существующего пацанчика.

Я выжидал. Выжидал только одного - отъезда Дадли в гости, я уяснил, что до тринадцати лет дети неприкосновенны, а смерть взрослых Индру не волнует от слова совсем, так что взрыв бытового газа я наблюдал из парка нашего городишки, жителей которого я крепко недолюбливал.

Дом сложился в компактную кучку, не считая разлетевшихся на многие метры обломков стекол, из остальных домов по соседству тоже стекла повылетали, а кое-где и стены потрескались - так вам и надо, равнодушные уроды, мой дом - моя крепость, да?

Не только газовщики и пожарные посетили сонный обычно Литл-Уингинг, но и люди в балахонистых мантиях, парочка мелькала там и сям, путаясь под ногами у спасателей, но не замечаемая ими.

Все подтверждалось - наблюдатели просрали, что Избранного банально избивают до такой степени, что его мольбы о смерти долетели до обычно дремлющего сознания Индры, и теперь хотели выяснить, с чего это вдруг стихийный всплеск прорвал газовую магистраль именно у дома номер четыре на Тисовой улице, газовщики быстро вычислили эпицентр, тоже мне, бином Ньютона. Хряк и лошадка были вынесены под полностью их закрывшими простынями и небрежно сброшены в труповозку с надписью "Коронерская судебно-медицинская служба графства Суррей".

***

Меня, босоногого, и это посреди зимы, с плюшевым мишкой, которым я зажимал расковырянную и потому усердно кровоточащую рану на лбу, наряженного в девчачью розовую пижамку с бабочками, нашли ранним утром на заднем сиденье своей машины две приятельницы, живущие в соседнем городке, и вызвали полицию. Одеяло я отнес на мусорку за полчаса до этого и знатно околел, так что губы стали синими в самом деле.

Немой или глухой мальчик не умел ни писать, ни читать, был неоднократно избит, судя по сросшимся переломам, да и надетая на нем пижама, не подходящая по половому признаку, как бы намекала на извращенцев, так что меня отправили из взрослого госпиталя в специализированную детскую больницу. Там только сделали рентген и иссекли края незаживающего шрама, пересадив на это место полоску кожи с моей задницы. Она прижилась мгновенно, и прямоугольный шрам вскоре зажил.

В детской больнице обследовали долго, нашли легкую близорукость, тут же организовали подбор очков, потом спустя месяц обрадовались, что я кое-как, но умею говорить и смог написать свое имя. Фамилию и адрес я "не вспомнил" и меня записали Доу, так что Шон Доу к вашим услугам. Я же вообще не знал английского, кроме "Ландон из", вот и помалкивал, пока жизнь в среде носителей сама не обучила, и мои первые слова с жутким акцентом приняли за слова не очень умного ребенка. В школе в Литл-Уингинге меня никогда не опрашивали, дома тоже особо не общались, к тому же забросило меня в тельце героя к началу зимних каникул, и Дадли отправили к тетке Мардж на третий день моей рокировки с Гарри.

***

Я жил в Уэльсе в семье работящих фермеров, в школе учился средне, хулиганил вместе с родным сыном опекунов, получал равные с ним звездюлины за это, и медитировал ежевечерне, словом, я был счастлив. К тому же неожиданно я утратил свой нелюдимый характер, мой смех раздавался каждое утро, каждый обед, и перед сном я тоже ухохатывался, наверняка таким смешливым вырос бы сам Гарри, будь к нему жизнь чуточку добрее.

Никаких светящихся шаров или чего-то подобного я у себя не нашел, только и пользы было от всех этих упражнений, что я крепко спал и перестал носить очки. Подозреваю, что сытная простая еда, море витаминов с грядок и кустов, упражнения по советам офтальмолога, а также устранение шрама вылечили мои глаза, да и согласно диагнозу, что мне поставили в детской больнице, минус полторы диоптрии в принципе не подразумевают постоянного ношения очков. В школе я садился за первую парту, дома особо глаза не напрягал, так что посмотрю, как будет дальше, а пока очки пылились на полке.

До одиннадцати лет вообще никаких напоминаний о волшебстве не было, ни тебе склеенных тарелок, ни подожженных штор, вообще ни-че-го. Я вырос крепким крестьянским пареньком, знающим, с какого конца держать вилы или мотыгу, водил наш старенький трактор, доил коров и стриг овец. Я болтал по-валлийски с соседями, в школе он шел вторым языком, кимрайгом называемым, и внутренне готовился к тому, что поступлю в сельскохозяйственный колледж. Однако первого августа, сразу после дня рождения Гарри, мне-то еще в первой больнице выбрали дату первого января годом позже, к нам заявилась МакГонагалл с письмом, адресованным Шону Доу, а не Гарри Поттеру.

Шок, недоумение, расспросы с моей стороны, скупые ответы с ее, показ фокуса с превращением стула в курицу, приказ опекунам дать мне денег – и мы аппарировали к Дырявому котлу. Да, он находится на Чаринг-кросс-роуд, но прямо над вывеской было немного другое название улицы, чем на соседнем магазине компакт-дисков, Чарминг-кросс-роуд, 12.

***

Никаких остролистовых палочек с перьями фениксов маглорожденному Шону Доу не предлагали, меня выбрала первая же, акациевая, с сердцевиной из волос единорога, пригодная для гербологов, то есть мои крестьянские ухватки учитывались, ведь что-то шепнула МакГонагалл на ухо Олливандеру. Подозреваю, что палочкоделателю и о других волшебных детях из Большого мира говорили, поэтому подбор произошел молниеносно.

У меня не осталось никаких воспоминаний Гарри, воспринимал я себя как Шона-Семена, мое прежнее имя мне переделали на английский лад, пишется ведь Sean, так что посчитали, что я ошибся в произношении и написании. Я-то написал Semen, и сказал так же, хорошо, что хоть Стивом не окрестили.

Магический эгрегор не всеведущ, так что разоблачения я не боялся даже от Распределяющей Шляпы, и она отправила меня на Хаффлпафф, едва прикоснувшись к волосам.

Шок – это по-нашему: Гарри Поттер, в перемотанных скотчем круглых очках, с молниевидным шрамом на левой половине лба поступил на Гриффиндор, в поезде его точно не было, я обошел все пять вагонов в поисках жабы Невилла Лонгботтома в компании с ним и Гермионой Грейнджер. Сейчас же я видел смеющегося вместе с братьями Рона Уизли, в поезде они сидели через купе от нашего, видел Драко Малфоя со своими подпевалами, и охреневал, ведь я точно в тельце Избранного, у меня до сих пор чешется спина от ремня покойного ныне дядюшки Вернона.

Показать-то нам Гарри показали, но уже на следующий день объявили, что тот переведен на домашнее обучение, и я насторожился, интрига продолжалась.

***

Никаких Запретных коридоров не было, как и Квиррелла в качестве носителя для неупокоенного духа Волдеморта. Сам-то Квиррелл был, но он преподавал без заикания монстроведение и способы борьбы со всяким нехорошим, что кратко именуется ЗОТИ. Преподавал хорошо, так что эссе я писал по ЗОТИ без дураков, как и по остальным предметам, помогал в свободное время мадам Спраут в теплицах и укрощал свою палочку применением садоводческих и огородных чар. Профессор была рада, что я быстро освоил Агуаменти, Тергео и Эскуро, и учила теперь не только поливать грядки и чистить свою одежду, но и удалять сорняки Эванеско, и эти чары стали получаться через неделю.

Крысу Рона я "удалил" на третьей неделе учебы. А нечего ее класть на наш стол, после ужина разрешалось немного потрепаться в Большом зале о жизни, и группки учеников с разных факультетов перемешивались за столами. "Ратис Эванеско" из-под стола – и вуаля, хрен знает, где теперь та крыса.

Я быстро доел ванильное мороженое и пошел выливать вечернюю порцию воды на грядки в пятую теплицу, поэтому, когда нас всех поздним вечером собрали в гостиной и проверили палочки, на моей нашли двадцать Агуаменти. Ровно столько же Агуаменти нашли еще у Ханны Эббот, что работала в третьей теплице, и у Эрни МакМиллана, что поливал в первой, сегодня был день обслуживания нечетных теплиц. Да и вообще у всех студентов нашего факультета чары в основном были такими, огородно-бытовыми, а вот трем гриффиндорцам с пятого курса не повезло.

Что они эванесили, никто не знал, но к директору их таскали каждый день в течение недели, потом вроде все стихло, а я читал про места, куда перемещались удаленные объекты, наши почти все раздобыли подобные книги. Да уж, затейники были те два мага, что изобрели Эванеско в шестнадцатом веке, - все удалялось на поверхность Луны, надо будет побольше фотографий с Лунохода рассмотреть.

Может, в следующей жизни как раз уже будут полеты на Луну и прочим окрестностям Земли, а я уж не упущу шанс посмотреть на мумию Петтигрю и собственноручно удаленные сорняки, если их метеоритами не раздолбает к тому времени.

***

Полеты на дряхлых метлах понравились, хотя те все время норовили забрать влево, и моей следующей настольной книгой стала писанина Ольги Химмельбраун, ведьмы, запатентовавшей метлу и запустившей ее первое производство в Германии. Потом я стал выписывать по каталогу серьезной Сьюзен Боунс книги по артефакторике и рунам, и на окружающие события подзабил. А там все-таки что-то происходило - Дамблдора сняли с поста директора Хогвартса, когда он не смог предъявить общественности живого и здорового Гарри Поттера, и под вопросом был его пост Верховного чародея Визенгамота. Я об этом узнал из разговоров в гостиной в конце ноября, когда моя первая собственноручно изготовленная метла полетела над стадионом, только там было заклинание Батута. Мадам Трюк, для которой я и делал метлу, выписывала вираж за виражом, потом спустилась вниз и торжественно заявила, что из всех ученических метел моя пока лучше всех.

Да, у нас на факультете были, кроме теплиц и оранжерей, еще и мастерские, так что на второй и последующие годы обучения тупицы-барсуки традиционно зарабатывали сами. Изделия проверялись мастерами и ставилась их подпись, все поступало в продажу в три лавки Косого переулка, контракт был заключен не между лавками и школой, а между деканом факультета и хозяевами магазинов. Так велось издавна, посторонние в эти дела не посвящались, свой процент имели все, включая декана, мастера и продавца, каждому по десять процентов, так что все было справедливо. На моем личном счету в Гринготтсе к концу первого курса лежало три галеона, но тут дело вот в чем - за открытие сейфа, пусть и на первом уровне, брали десять, то есть я заработал тринадцать галеонов.

Летом я продолжу готовить для мастера по метлам прутья, для них палочка не нужна, как и для варки простого зелья-стабилизатора, но для этого мне нужно будет раз в неделю посещать Косой переулок и снимать на день зельеварню. Обычно это делали вскладчину, а еще нанимали кого-нибудь из шестикурсников, ставших к лету совершеннолетними, и наша тройка, то есть я, Ханна и Эрни, уже договорилась с Максом Сноуденом и его отцом-зельеваром. День стоил по галеону за зельеварню и на зарплату надзирающему, но доход будет большой, у меня вокруг фермы орешника хоть завались. А чтобы его насытить магическим фоном, я на зимних каникулах закопал посреди опушки под корни самого большого куста камень с дорожки к теплицам, мадам Спраут посоветовала так сделать, а летом положить новый, и даже показала, откуда брать.

Ну что сказать, факультет и был рассчитан на маглорожденных учеников, и заветам его Основательницы – целительницы и средневековой фермерши – деканы следовали неукоснительно.

***

Лето пролетело быстро, я положил в сейф восемнадцать галеонов. И это не считая восьми, потраченных на съем зельеварни, а еще была покупка портключа от Уэльса до Косого переулка, учебников и прочего ко второму курсу, и торжественно врученная опекуну сумма, что он безропотно выдал профессору МакГонагалл, кошке драной и вороватой. А как еще ее назвать, если опекун выдал двести фунтов, а эта мымра сама их обменяла, но остаток мне забыла отдать.

Да что там, каков начальник, таковы и подчиненные, теперь я верил, что у Гаррика многие в сейфе шарились, как в собственном кармане, потому что официально объявили в Вестнике Гринготтса, что сейфы пропавшего героя замораживаются до его отыскания, и будет долгая проверка идентичности. А то, понимаешь, приводят под Обороткой незнамо кого, так между строк читалось в интервью главного банкира.

Магическую Британию лихорадило, а я хихикал втихомолку, а-ха-ха-ха, вру, я ржал в голосину.

***

На втором курсе сама мадам декан начала нам курс друидской магии факультативно прямо в теплицах вести, они были под крепкими чарами и посторонние в них не попадали.

Так что неизвестно, как это занятый по уши в мастерских и теплицах Джастин попал под взгляд василиска, сразу после этого нам всем приказали по одному не ходить, а в библиотеку вообще не соваться, в гостиной появились копировальная и переплетная мастерские. Мандрагоры мы вырастили к ноябрю, Джастина раскаменили и поведали, что дружить с гриффиндорцами не следует, именно Рон Уизли присосался к нашему герцогу, узнал, гаденыш, что тот, хотя и маглорожденный, но с родословной длиной в километровый свиток, исписанный самым мелким почерком.

На входе сменили пароль и установили дежурство из числа бедных шестикурсников, они отгоняли любителей халявы весьма качественно.

Про настоящее значение метки Предателей крови прочитал лекцию приглашенный деканом невыразимец, Джастин молчал и бледнел, но колечками и прочими амулетами обвесился.

А мы начали изучать гранильное дело.

Теперь я сам делал накопители из гранита и мрамора, и в январе закопал вокруг фермы восемь таких, с рунами и кровной привязкой, а то опекун проговорился, что к ним как-то зачастили неприметные людишки и расспрашивали обо мне. Он их посчитал инспекторами социальной службы, но вредноскоп показал, что к нему применяли какие-то чары, скорее всего обливиэйтили или оконфуживали, а может и легилименцией баловались.

Ну наконец-то кое до кого доперло, что зеленоглазый брюнет нужного возраста, хоть без очков и шрама, может быть искомым Гарри Поттером. Разумеется, отпираться на прямо поставленные вопросы я не буду, но чем дольше меня считают Шоном Доу, маглорожденным сиротой, потерявшим память, тем меньше шансов на возвращение истории в канонное русло. Голосов, мечтающих разорвать и съесть кого-нибудь, я ни разу не слышал.

То ли камни помогли, то ли еще что, но после того, как рыжая гриффиндорка сгинула в недрах замка вместе с крестражем-дневником, никто из магов на ферму больше не приходил, записи на вредноскопе, зарытом под воротами, явно это показывали, да и я не замечал слежки.

***

За второе свое рабочее волшебное лето я добавил к восемнадцати галеонам еще двадцать пять, купил учебники и новую форму, а то я немного подрос, а еще подписался на Ежедневный Пророк, чтобы быть в курсе, сбежит ли из Азкабана Сириус Блэк, совершенно чужой для меня человек. Крысы нет, у Уизли траур и им не до поездок в Египет, так как же Дамблдор собирается искать меня, если осталась только нить крестничества? Ритуалистика у друидов была на высоком уровне, мы все создали свои собственные гобелены, выткав их в конце второго курса на маленьких станках, из стеблей крапивы, размочаленных и вываренных в специальных отварах, и я на своем увидел, как связан некий Доу Шон (в скобочках под этим именем еле читался Гарри Поттер) с двоюродными тетками и троюродным братом, а также с крестным, он же являлся четвероюродным дядей, дальше этого примитивное плетение не показывало.

Имя в скобочках и нить к Сириусу Блэку я очень легко удалил пятновыводителем, но Эрни и Ханна обзывали меня некоторое время Малфоенышем. Я пожал плечами, такие отдаленные связи были у многих магов, так что через пару дней они об этом родстве забыли, я их обзывал похлеще за их родню, Лестрейнджей. Эрни и Ханна оказались четвероюродными кузенами Лестрейнджей, самых жестко описываемых известных Пожирателей Смерти.

Пока подсовывать мне Сириуса Блэка никак не будут, понял я, спокойно и без дементоров доехав до Хогсмида; наверняка это удаление нити как-то отразилось и в мире, гобелены ведь учитывали желание либо нежелание иметь родственников, тут я вспомнил про гобелен Блэков с выжженным на нем Сириусом и про вредящего ему Кричера. Ведь эльф не может так себя вести, вредить хозяину, а выжженного Сириуса эльф таковым не считал.

В общем, фиг его знает, как это работает на самом деле, но чтобы меня не нашли как Гарри Поттера, удаление ненужного мне родственника лишним не будет.

Однако учителем по ЗОТИ стал-таки Римус Люпин, Квиррелл поступил в Сорбонну, так что никакого проклятия на должности учителя ЗОТИ не оказалось, нам он оба года преподавал просто замечательно, и мы дружно за него порадовались, поступил он как раз на профильную специальность. Моим страхом оказалась толща воды, я превратил ее в мыльные пузыри и ридикульнул привычно. Узнав, что Квиррелл не будет преподавать еще пять лет, я на всякий случай упражнялся летом в комплексе на Каркитт-Рынке, аналоге аттракциона ужасов у маглов, и еще тогда сумел переломить себя.

На этом первом уроке у Римуса Люпина разочарованно вытянулось лицо, похоже, он ждал явления лика Волдеморта, ну и идиоты же, мне-Гарри тогда было год с копейками, а дети помнят себя в основном лет с пяти, лишь очень редкие яркие моменты с трех лет, я специально выспрашивал у других ребят. Может, думал я, у магических детишек и память лучше, но нет, мы взахлеб делились целый вечер самыми яркими моментами из детства, и никто из них не вспоминал ничего раньше пятилетия.

Нет дементоров - нет Патронуса, да я и не хотел такое энергоемкое заклинание учить, авось до пятого курса, на котором его проходят все, доживу без нужды в нем. Вместо этого я еще усерднее стал учить ритуалы Сокрытия, друидские, само собой, в чем мне помогал кимрайг, и на зимних каникулах провел первую часть, основную, прятавшую месторасположение дома, который хотят Сокрыть. Вторая была короткой, завязывалась на человека, носящего тайну Сокрытия, причем этим человеком не мог быть никто из живущих в доме, такой вот выверт. Поэтому я учился Обливиэйту, соседями опекунов были две старые девы, особы еще нелюдимее меня прежнего, и парочка молодоженов, кто-то из них станет Хранителем.

Есть такая особенность, в отличие от того же Фиделиуса, Хранитель тем лучше, чем ближе живет, а в идеале должен ежедневно видеть Хранимое, пусть и не зная об этом.

Фиделиус, созданный гораздо позднее Сокрытия, вообще-то из него и получился, но я верил в магию друидов, у меня дубок-охранник оплел корнями уже половину периметра фермы, а прошло всего-то полгода после его посадки; я зарыл желудь на Луг, как положено, и к отъезду в Хогвартс росточек проклюнулся. Он был завязан на меня, рос не в высоту, а корнями под землей среди кустов орешника, и я надеялся, что его никто не вырвет.

***

Любитель тайн, головоломок и загадок проявился на вокзале при моей посадке в вагон после зимних каникул.

megamarket.ru

Если бы не веточка дубка-охранника, что я с положенными песнями и плясками отрезал и вшил в зимнюю мантию, допрос бы состоялся, а так некто под мантией-невидимкой похватал воздух около меня и обломился. Я не думаю, что это был сам Дамблдор, наверняка кто-то вроде Аластора Грюма, но "Кокон" сработал, понял я, с сожалением извлекая обуглившуюся веточку из-под подкладки.

Я подхватил под руки обоих своих дружков и потащил их к каретам побыстрее, в них были туалеты, так я объяснил свое нетерпение. Ханна хихикнула, а Эрни заржал, но шаг они прибавили и мы влетели в первую же карету. Самый незащищенный участок был пройден, в каретах уже работала магия Хогвартса, и я расслабился. Нет уж, никаких тайн, говорите со мной открыто и откровенно, и я стал учиться вызову авроров, нефиг меня пытаться утащить куда-то. Судя по расслабленности Снейпа, возрождением Волдеморта не пахло, так что я процентов на девяносто девять уверен, что меня пытались похитить люди, поклоняющиеся огненному петуху и его хозяину. Да, феникс не был фамильяром Дамблдора, он улетел было за ним вслед, но новый директор, явно не МакГонагалл, а кто-то из других деканов, по очереди выполняющих обязанности директора, призвал школьное имущество обратно, и теперь тот жил в совятне, в отдельном помещении, как и до назначения директором Дамблдора. Слезы феникса продавали за бешеные деньги, раньше они все шли в карман белобородого светоча, а теперь на них купили новые метлы и обновили защиту замка.

История с пропажей чистокровной девочки наделала много шума, как раз директорствовала МакГонагалл-воровка, и ее сняли со всех должностей, кроме преподавания Трансфигурации. Я же точно не помнил, когда Том утянет девчонку в Тайную комнату, плюс еще меня приложили на тренировке как следует, и я в тот самый день блевал Слизнями в Больничном крыле, ну а потом уже стало поздно, заплаканная мама девчонки посреди коридора сказала побледневшим близнецам, что часы показали "Мертва", и наши это услышали. Я ведь хотел в момент пропажи вызвать невыразимцев через мадам Спраут, наплести о чем-то вроде видения, и, возможно, девочку бы спасли, но получилось как получилось.

Я уверен, что знаю, кто сует палки в колеса бывшему директору, - скорее всего Спраут выполнила Требу, до директорствования Флитвика очередь дошла только в это полугодие, и он тут же отказал оборотню, нанятому Снейпом явно по просьбе Дамблдора.

То, что Требу исполнили как положено, стало ясно по прекратившимся сквознякам и плотному щиту антиаппарационного барьера, всем довели до сведения, что больше прорех нет, и кислые лица старшекурсников подтверждали, что щиты работают отлично. Кроме того, тайные ходы за пределы замка все почистили и на их охрану поставили големов, а еще привлекли невыразимцев и в школе резко сократилось число алкогольных вечеринок, через детектор завхоза мало кто мог пройти с бутылками.

***

До июня я положил в сейф еще четырнадцать галеонов и сказал друзьям, что теперь не буду летом варить зелья для метел, у меня достаточно денег для покупок на четвертый и пятый курс, и я наконец стану пробовать делать летом амулеты. Те тоже сказали, что подумывали отказаться, но из-за меня, маглорожденного, медлили, и мы радостно посмотрели друг на друга, купивший у Сноуденов зельеварню Элфиас Дож никому из нас не нравился. А после пятого курса я могу сдать на подмастерье зельеварения и оборудовать зельеварню дома. Снейп, без раздражающего фактора в виде очкастого напоминания об его школьном враге, давал нам знания вальяжно и в полном объеме, Лонгботтом его совсем не боялся, его страхом оказалась бабушка Августа, хотя котлы он взрывал с регулярной периодичностью. Я свои волосы еще при поступлении намазал Простоблеском, копируя Драко Малфоя; Простоблеск давал небольшое искажение в цвете, чуть осветляя волосы, а я никогда не забывал его применять. Зеленых глаз было иногда до восьми на наш барсучий курс - у меня, Эрни и Джастина, к тому же Сьюзен изредка свои карие превращала в зеленые, вроде как она частичный метаморфомаг. Позже я увидел такой же оттенок еще у трех слизеринцев, двух гриффиндорцев и двух воронов, так что я понимал метания Дамблдора. Просто я один был сиротой, опекаемым простецами, Сьюзен-то под опекой тети, главы ДМП, Джастин с родными родителями, а Эрни, пусть и полукровка, но точно не Гарри Поттер, он блондин. Среди прочих зеленоглазых темноволосыми были все семеро, вот и думай, кто же из нас девятерых, я мальчиков только имею в виду, носит сейчас другое имя. Ошибиться он боится, понял я, и немного успокоился, без Люпина ему кровь для проверки не получить ни от меня, ни от других, да к тому же и наши, и остальные уже умели портить хранимую про запас кровушку. Это со свежевзятой можно поизвращаться и провести необходимый, но запрещенный им же самим, как Главой Визенгамота, кровный ритуал, о чем у знающих людей немедленно произойдет Оповещение. Маги за века научились такое определять и навешивали на себя Оповещатель, а уж мы-то все еще на первом курсе получили задание от декана озаботиться о своей безопасности. Значит, нужно меня похитить, усыпить и взять кровь, и не будить, пока рунный круг не покажет результат суточной проверки. То-то Петтигрю на четвертом курсе Гарри связал, нужны свободными обе руки, чтобы испортить насильно взятое, пасс хоть и несложный, но другого не придумали. Хотя, если честно, я думаю, что МакГонагалл не позаботилась о своих студентах, только в прошлом году у них появились Оповещатели благодаря новому декану, мадам Трюк.

***

Портключ, мною изваянный и многократно перепроверенный на специальной карте, сработал правильно и перенес меня прямо из тамбура к дому соседок в Уэльсе. Я все-таки решился сделать Хранителем младшую из сестер, безотлучно сидящую дома, и решительно постучался. Дело оказалось мгновенным из-за отработанного мною автоматизма - наложить Ступефай, дать прочитать адрес, наложить Обливиэйт и выйти, но нервишек я потрепал много.

Теперь осталось немногое, за руку провести в их собственный дом хозяев, моих опекунов, для чего я свистнул под дверью. Ну конечно, первым выглянул Кас, за ним выбежала его мама, а после всех степенно вышел Сол. Я бросил свой сундук на землю, всех их обнял и такой гурьбой мы еле прошли в широкий проем двухстворчатой двери, я свистел на заднем дворе специально для этого.

Остальные, гости например, могут входить и выходить без меня, теперь я поделился с хозяевами правом впускать и выпускать, да к нам особо никто и не приходил, валлийцы предпочитают встречаться в Общинном доме. Я сниму Сокрытие после пятого курса, когда эмансипируюсь; после того, как я избавился от единственного своего магического опекуна, Сириуса Блэка, это будет легко, Дамблдор нигде своей бородой на гобелене не засветился. Если бы он остался директором, то опекуном числился бы он, но при снятии его с должностей его заодно лишили всех прав и обязанностей по отношению к любым детям, и это полностью касалось действительно всех.

Понятно, что он умелый манипулятор и схоласт, но теперь все открыто говорили про полный ему отказ в опеке над любым ребенком, и все-таки интересно, как он будет мне вешать лапшу на уши, если я все же ему попадусь? А нужен ли я ему вообще, но лучше перебдеть, события на платформе девять и три четверти полугодовой давности убеждают меня, что я не параноик.

***

Как убить Малфоя-старшего, я придумал давно, когда давился от слез в подушку, оплакивая рыжую дурочку, Индре понравится моя задумка, он любит такое, жестокость за жестокость. Та рыжая наверняка умирала долго, но ее не хватило для воплощения Тома Реддла, так что пусть Малфой, что подсунул крестраж ребенку, тоже помучается, смерть от огня самая мучительная, хоть и быстротечна.

Теперь у меня хватит сил, проверка на рунном детекторе у декана в кабинете показала, что уже можно пробовать применять Адское пламя; конечно, для проверки я нашел такой же по расходованию магической силы ритуал, Утепление пастбища, которым я якобы планировал заняться следующей зимой, пригласив декана в качестве контролера. Я для этого, в общем-то, и создавал защиту фермы от непрошеных гостей и почтовых сов, чтобы в Министерство не поступил сигнал о незаконном волшебстве.

За июль и половину августа, вплоть до чемпионата по квиддичу, я так натренировал свое Адское пламя, что выжигал точечно на камнях портрет длинноволосого ублюдка, и это я не про Дамблдора, тот при мне детей не убивал и на смерть не посылал, не считая Гарри.

Билет я купил на самый нижний и дешевый ряд. Все сложится, я думаю, Снейп ведь в последние дни все потирал левое предплечье и морщился, значит, кто-то уже вселил в гомункула дух Неназываемого, и Пожиратели, оставшиеся на свободе, могут напасть после матча на лагерь болельщиков, надо же выказать преданность, метка-то оживает.

Палочка, которой я влеплю Бомбардой по всем Пожирателям скопом и точечно Адским пламенем по блондинистой голове, создана мною год назад из пера феникса и падуба, и она слушается меня гораздо лучше, чем акациевая. Сука Маккошка, говорю же, да и Олливандер пусть в жопу идет - конечно, зачем ему для маглорожденного как следует подбирать, тратя силы на нужные чары. Ну да спасибо маме Ро, она правильно описала Поттера воздушником, а не земляшкой, которым и подходят волосы единорога. Все, кто летает, исключая драконов, дающих прибавку в скиллах огневикам, таким как Грейнджер, то есть фениксы, пегасы и фестралы, именно они и усиливают своей сердцевиной воздушников, а давно позабытое деление на стихийников я нашел на развале в книге восемнадцатого века на русском языке, с трудом продрался сквозь яти. Грейнджер удостоилась проверки у Олливандера подольше, чем я, лишь благодаря стечению обстоятельств - был сентябрь, Маккошка отдыхала от школы и потому водила девчонку вдумчиво, стремясь заполучить на свой факультет не обычных балбесов, а кого-нибудь поумнее. Не бегом, как меня, пусть нас, июньско-июльских маглорожденных, на нее свалилось в год моего поступления много, но это ни ее, ни старика Олли не оправдывает никак.

***

Первого сентября на перроне Малфой, теперь уже единственный, ибо папеньку его я упокоил надежно, был с траурной повязкой на рукаве, но при этом его лицо особой скорби не излучало, а временами даже легкая улыбка трогала губы. И новоиспеченная вдова что-то не скорбела, неужели гад над своими близкими так измывался, что за десять дней шок прошел и осталось лишь облегчение? Рон Уизли, проходя мимо, от большого ума что-то вякнул, получил от Нарциссы Малфой в спину луч синего цвета из рукава, тот впитался в клетчатую рубашку рыжика и погас, ну-с, посмотрим, какой бякой обернется проклятие ведьмы, в чьих жилах течет кровь Блэков, темных магов на протяжении семи веков. Мстить за него, если он подохнет от заковыристого проклятия, я и не подумаю, парню уже четырнадцать давно исполнилось, а Индра таких относит к взрослым.

***

Полгода пролетело незаметно, я старался учиться всему, до чего дотянусь, особенно налегая на беспалочковую магию. Зимой мы с деканом провели ритуал Утепления пастбища, теперь там всегда будет зеленая травка, и опекун на радостях купил мне мотоцикл. В школе все было спокойно, наши семикурсники почти все уехали во Францию, на Турнир Трех Мудрецов. Наконец Министерство разродилось и представило три кандидатуры на пост директора, ибо все три декана дружно отказались, а МакГонагалл никто не принимал в расчет.

Выиграл Гектор Дагворт-Грейнджер, знаменитый зельевар, ему одному кабинет за горгульей открылся без пароля, тот Маккошка из вредности никому не сказала.

Тревожность моя все нарастала, и не зря, в конце мая меня все-таки похитили. Я не выходил ни разу в Хогсмид, а вот обычный мой маршрут до теплиц и обратно подвел меня, и я очнулся, примотанный веревками к памятнику на кладбище Литл-Хэнглтона, слава Мерлину. Капсула с Эйфорином была тут же раскушена, веревки, как я и надеялся, оказались магическими, Фините без палочки получилось сразу и я откатился за гранитную плиту. Дистанционный взрыватель откопал мгновенно, один из восьми, громко бабахнуло прямо там, где сгрудились трое человек вокруг большого котла. У меня текла по руке кровь, но голова не кружилась, так что я обмотал руку потуже галстуком и пошел глянуть, кого же я уложил. Ба, знакомые все лица - Дамблдор, Снейп и нынешний учитель ЗОТИ, сам Аластор Грюм. Котел валялся, придавив собой перерубленное пополам тело, что еще трепыхалось. Адское пламя из откатившейся палочки Снейпа выжгло заразу полностью и я пошел откапывать портключ, его я неделю назад зарыл под воротами кладбища, не хотелось после победы вызывать автобус.

Ну что ж, надеюсь, теперь я поживу спокойно, только на похороны Рона схожу, он уже на мумию похож, мы все его в Мунго посетили.

***

Индра наверху изобразил аплодисменты и смешок, живи теперь на всю катушку, Защитник детства, услышал я на прощание голос нашего Создателя.