Чебурашка

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/10881480

Автор: я так слышу

Метки:

AU, ООС

Описание:

Цепь случайностей привела к появлению давно не применяющейся практики по усилению магов. Гарри и усилился.

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

Добби освобождённый

Добби аппарировал сегодня впервые с тех пор, как его хозяин отправил на перерождение. После восстановления целостности эльфа, а вернее, после выращивания новой головы, необходимы три недели ничегонеделания, иначе новенькие связи в мозгу раба могут порваться, потом неправильно срастись и несколько зависнуть. Это повлечет замедленное и неправильное выполнение команд, но хозяин буркнул, что сын еще маленький и не сможет слишком перетрудить личного теперь эльфа. Да как бы не так, сверх меры избалованный блондинчик даже на поле для квиддича не желал топать ножками и эльф все-таки надорвался. Надорвавшийся эльф нуждается в уже четырехнедельном сне в магической коме, иначе ошибки продолжат накапливаться и накапливаться рубцами в мозгу, и к хозяевам может возникнуть неприязнь. Немыслимое дело для искусственно выведенного раба, и все же новое усекновение головы вполне способно поправить урон, если к этому времени кто-нибудь заметит странности. Но нового хозяина отправили на учебу, а старый про него просто-напросто забыл, и Добби голову не отсекли. За четыре месяца отсутствия Драко, так звали молодого хозяина и который дергал эльфа в школу поначалу каждые пять минут, у Добби накопилось уйма неверных связей в мозгу и сформировалась стойкая неприязнь ко всему семейству. Теперь и усекновение головы не помогло бы, лишь развоплощение. Да и прямого вреда причинить эльф все-таки не мог, а Драко было не до него. Он все жаловался мамочке и папочке на какого-то Гарри Поттера, а тот, кто не нравится Драко, наверняка понравится ему. И кто знает, несмело размечтался эльф, может он сможет сменить хозяина, неприязнь перерастала чуть ли не в ненависть. И даже то, что в последнее время Драко перестал его вызывать, вообще-то как раз из-за неправильно выполняемых приказов, Добби уже не помогло. Цель сформировалась, неповиновение дошло до стремления срочно что-то предпринять. Надо сбежать уже сейчас к Гарри Поттеру, понял однажды Добби после его наказания младшим Малфоем и решился на аппарацию по своему желанию. Это было смело, не по хозяйскому желанию и прямому приказу перемещаться, но рубцы в мозгу создали несколько причудливые связи и Добби перенесся к Гарри Поттеру, у эльфов есть такой финт, точкой назначения избирать не место, а волшебника.

***

Гарри Поттер под мантией-невидимкой сегодня собирался во второй раз посетить комнату с зеркалом и снова повидаться с родителями. Но едва он накинул мантию, Гарри долго дожидался, пока Рон наговорится и уснет, как в него врезался какой-то малыш. Гарри упал, запутавшись в слишком длинной для него мантии, стукнулся с размаху лбом о столбик кровати и потерял сознание на всю ночь. Утром по нему пробежалась крыса Рона, и от ее лапок на своем теле Гарри очнулся. В голове шумело и гудело, хотелось куда-нибудь спрятаться, чтобы перестать слышать этот галдеж, шум и гудение превратились в несколько голосов. Под кроватью его никто не найдет, подумал Гарри, и лежал там, завернувшись поплотнее в мантию и заткнув уши. Постепенно голоса в голове стихли до еле различимого фона и Гарри уже собрался вылезать, но тут в комнату кто-то зашел и Гарри забыв, что он невидим, снова прижался к полу. Этими кем-то оказались его друг Рон и его старший брат Перси, староста их факультета. Он вначале осмотрел комнату, заглянув под все кровати и за все балдахины, потом пробормотал что-то вроде "Говна мне с литр", так расслышал Гарри, и велел Рону не реветь, а рассказывать все по порядку. Рон взвыл и стих под новым заклинанием любящего брата, тот его наградил Петрификусом. Потом снял чары и пригрозил уйти, если тряпка Рон не соберется и не изложит все толком.

Рон, хоть и подвывал периодически, стал вываливать на брата такое, что Гарри теперь уже от ужаса притих. Он, очкарик шрамоголовый, получил от кого-то мантию-невидимку и ему не дает пользоваться, а сам куда-то ночами уходит уже два дня и сегодня тоже ушел. Он, как и велела вчера по зеркалу мама, прикинулся спящим, а Гарри надел эту мантию и ушееееел, ыыыыы. И он не смог его догнать, ыыыыы. А мама велела как следует дружить с этим дохляком, а не с веселым Симусом, ыыыыы, и директор велел, ыыыыы, и никто его, Рона, не хочет спросить, чего он сам желает, ыыыыы.

Гарри плакал под кроватью еще долго после ухода Рона, дружащего с ним по велению матери и директора, он снова чувствовал себя таким же никому не нужным, как и в мире простецов, и захотел к единственному теперь другу, Хагриду. Гарри стал было выпутываться из мантии-невидимки, как упал на стул в хижине лесника. На втором стуле сидел Рон, макал в чай кекс и жаловался Хагриду на Гарри. Хагрид покачал головой и сказал, что мальчика он не видел с обеда на Рождество, то есть два дня, и Рон торопливо дохлюпал из кружки, сунул два кекса в карманы и выбежал. Гарри сидел на стуле и недоумевал, как он перенесся в хижину, и вдруг понял - мантия не просто невидимка, а еще и порт-ключ, и пожелал оказаться в той комнате, с зеркалом.

Перед зеркалом стоял вездесущий Рон и горделиво смотрел на свое отражение и орал, что да, он станет старостой и капитаном команды по квиддичу и никакие Гарри ему не нужны, ему, Рональду Билиусу Великолепному. Гарри отошел к самой двери, спрятался за ее створкой и его чуть не пришиб ворвавшийся Дамблдор. Он подлетел к Рону Великолепному и отшвырнул его от зеркала, занавесил и утащил куда-то мозголомный артефакт, так он крикнул на Рона, что, мозг сломать хочешь?

Рон понурился и вышел, а Гарри теперь захотел есть и его мантия перенесла в кухню тети. Та как раз вытащила остывать пирог с почками, чуть приоткрыла окно на кухне и вышла, зазывая своим визгливым голосом Дадлипусечку. Гарри ухватил горячий противень и переместился с ним в спальню. Там опять ныл брату Рон, у Гарри уже припекло ладони и он захотел к Хагриду в хижину. Лесника в ней не было и весь пирог достался одному Гарри. От сытости потянуло в сон, кровать выглядела вполне мягкой и Гарри уснул у стенки, на всякий случай, а ну лесник вернется и завалится спать и останутся от мелкого мальчика косточки одни. Пустой противень Гарри запихал под кровать.

Во полудреме он слушал нытье Драко и два взрослых голоса, один из которых позвал какого-то Добби. Гарри уже почти переместился на зов, так сильно его потянуло, как его осенило, он-то не Добби и снова рухнул на кровать в хижине. И теперь понял, что все время он слышал краем уха этих троих Малфоев, мантия еще и радиоперехватом занимается. Это неплохо, подумал Гарри, сон все равно пропал, и стал внимательно прислушиваться к голосам, но ничего интересного больше не услышал, все трое разошлись по разным местам. Женский голос напевал, взрослый мужской малфоевский разговаривал с кем-то, но не с Драко, Гарри не слышал его собеседника. А вот Драко явно летал, потому что был слышен характерный свист прутьев метлы в воздухе сквозь напеваемую песенку, ту же, что пела его мама. Гарри просто обзавидовался дружной семье и часто подслушивал их разговоры, но денька через три-четыре даже по желанию расслышать ничего не смог. Наверное, подумал Гарри, у мантии кончился заряд. И пошел искать, как заряжают артефакты и дочитался до кровной привязки. Голоса, после нанесения крови по воротнику и рукавам, не появились, зато мантия стала вызываться хоть из сундука, наплевав на преграды в виде стенок и стен. Так Гарри свою новую способность первый раз передал артефакту.

***

До конца каникул Гарри появлялся только на завтраках рано утром, потом надевал мантию-невидимку и гулял, где хотел, лишь бы с Роном, дружащим с ним по приказу, не встречаться. Мест для сна было сколько угодно в огромном замке, а иногда Гарри ночевал в своей новой спальне на Тисовой и не напугал тетю исчезновением продуктов. Та была уверена, как подслушал Гарри, что это Дадличка ест, оголодав в Воннингс, так исхудал бедняжка. Гарри разницы у толстяка до интерната и после не увидел.

Однажды Гарри спросонок не надел мантию-невидимку, но он так хотел в туалет, что перенесся в облюбованный заброшенный женский на втором этаже, тот самый, в котором они заперли Гермиону и тролля. Он оказался вполне рабочим после ремонта и Гарри его под свой собственный приспособил, изнутри заперев на здоровенный засов, все равно он им пользовался в перемещательно-шпионской мантии. Не работала лишь одна раковина в центре, Гарри это проверил. И когда оказался без мантии перед зеркалом над этой раковиной, сначала сбегал в кабинку, и там до него дошло, что он перенесся в Хогвартсе, а это, как уверяла начитанная Гермиона, невозможно.

И это не мантия его переносит, куда хочешь, а он сам, великий и могучий колдун Гарри Джеймс Поттер Великолепный, делает то, что другим не дано. Он, как же это, Супер Марио. Иногда Гарри успевал в приставку поиграть, пока Дадли носился по улице. Он переносился в комнату кузена, выискав руны Тишины и руны Закрывания. Впервые написал на двери загогулину Закрытия дверей карандашом и на столе руну Тишины, и понял, что на третьем курсе возьмет Древние руны дополнительным предметом. Он рылся в библиотеке по просьбе Гермионы в поисках упоминания Фламеля, но наткнулся на тонкую книжицу с руноставами, и к концу каникул выучил все. Теперь не до Фламеля ему было, играть было интереснее, и только вопль Дадли, что дверь опять разбухла, вынуждала на цыпочках подходить и стирать руну и перемещаться сразу в туалет на втором этаже Хогвартса.

Директор отсутствовал до конца каникул, а остальным до него дела не было, мальчик каждое утро ест овсянку, но почему-то в одиночестве, а потом до следующего утра читает где-то. Мадам Пинс подтвердила, что выдает постоянно книги Гарри. Рон к декану раз сунулся поныть, схлопотал внушение, что нечего отвлекать от дел взрослых, артефакты замка молчат, и, значит, Гарри в безопасности. А то, что не хочет с ним играть, ей, декану, неинтересно, она же не воспитатель в детском саду, чтобы их мирить, если детки поссорились. Перси тоже раз только выслушал и сказал не приставать, ему нужно Пенелопу Кристалл выгуливать в Хогсмиде, и Рон заскучал. И от скуки сошелся с оставшимися двумя барсуками, близнецы были заняты своими делами и грозно посоветовали отстать. Рон и барсуки играли в их гостевой комнате в шахматы и плюй-камни, Рон повеселел и забыл про наказы мамы.

***

Гермиона поинтересовалась по приезде, не нашли ли Фламеля. Гарри, что давно прочитал на карточке с Дамблдором, ответил, что нет. Ему не до Фламелей и философских камней было, он обнаружил кухню Хогвартса, и его взяли на заметку шеф-повар и кастелян замка. Магия мальчика им понравилась, она была родная, и они над Гарри установили шефство. Теперь Гарри мог где угодно находиться, но если он не успевал поесть, там немедленно возникал кто-нибудь с тарелкой и кружкой из замковых эльфов и строго наказывал прямо при них съедать все до крошки. Потому Гарри и во время учебы только на завтрак приходил, обед он тратил на игры в приставку, Дадли уехал в Воннингс, и руна Тишины на столе не стиралась. И руна Закрытия тоже не вся стиралась на двери, лишь верхняя черточка, которую дорисовать было секундным делом. Гарри выбирал дни, когда после обеда уроков не было, а это были среда и пятница, ел, что ему прямо на Тисовую приносил очередной замковый эльф, в остальные дни обедал, но никогда не ужинал, и к этому привыкли все. Рон больше не пытался подходить, Гермиона тоже как-то стихла, и совместные походы к Хагриду незаметно прекратились. И хорошо, потому что в апреле сгорела хижина от драконьего пламени, но лесник на ее месте выстроил новую быстро, с помощью МакГонагалл. В квиддич Гарри играл, потому что любил летать, а на тренировки не ходил, да ловцы и так редко тренировались с командой и раньше. Раз в месяц и летал Гарри на новой метле, но по окончании сезона сказал Вуду, что налетался и пусть тот проводит новый отбор на ловца. Гарри стал спокойным и уверенным, и Вуд принял его доводы, только Макгонагалл не смог объяснить, почему он провел отбор среди первокурсников. Симус Финнеган стал сначала запасным, а потом и основным ловцом команды и Гарри отдал ему Нимбус в самом начале второго курса.

В конце мая начались экзамены, это стало лучшим временем для Гарри, написал ответы и играй себе, он новых игр спер прилично в магазине. Гарри не знал, что эльфийская аппарация не отслеживается, как не знал, что в то роковое для Добби утро сломал эльфу шею и что дух втянулся в рассеченный до крови шрам на лбу, а тело рассыпалось. Двум вселенцам было тесно, и Добби первого поглотил. Поэтому после зимних каникул у Гарри больше не болела голова на ЗОТИ, лишь повысилось умение мыть полы и готовить еду, но это он выяснит позже, летом. И намного позже узнает про тонкости подселения призванного духа из иных миров.

***

В конце года, после экзаменов, когда Большой зал был украшен зелеными стягами, Гарри вызвал на разговор директор. Гарри не узнал, что после его ухода директора поместят в Мунго для лечения от инсульта на целый месяц. Легиллименция домовиков происходит только на рунном круге, все же это не человеческий разум, но кто бы директору сказал, что случился редчайший случай поглощения человеком эльфа. Да, такое бывало, и даже целенаправленно проводилось, но в веке тринадцатом, для усиления слабого колдуна или ведьмы, собственно эльфы и были призваны для этого из-за Тени. Ничем хорошим не заканчивалось подселение иномирной сущности, было одно условие, чтобы симбиоз все-таки состоялся. У подселявшего к себе эльфа сначала должен закрепиться в качестве пищи для духа какой-нибудь дух убитого волшебника, да не весь, а ровно половина. Так что побаловались экспериментаторы и бросили. Привязанные духи становились рабски покорными, если правильно проводить ритуалы, и не надо себя калечить с неизвестным результатом. Дух и так выполнит то, ради чего его пытались вначале подсадить в волшебника - исполнит аппарацию в любую, самую защищенную точку, и даже к волшебнику, если место неизвестно. Шли годы и века, привязки эльфов становились все изощреннее и ритуалы все вычурнее, но потерялись изначальные знания. И вот Малфои своего Добби сделали персональной установкой по эльфийской аппарации для Гарри Поттера. Симбиоз полностью завершился к июлю, и у Гарри стали вырисовываться некие зловредные черты личности.

Торт на мистера и миссис Мейсон Гарри вывалил прицельно и ушел в сад к мисс Фигг хохотать. Он подставил ножку тете под Незаметностью из Тени, и успел схватить кусочек торта себе, когда большая часть обляпала гостей. Его через час забрали и заставили отмывать гостиную, но умения Добби переплелись с желаниями Гарри и гостиная заблестела от чистоты по щелчку пальцев. Тут влетела сова с письмом из Министерства, конверт раскрылся и начал было орать, но Гарри сжег его прямо в воздухе. Второй конверт принесла другая сова почти ночью и бросила на кровать, этот был молчащим и Гарри его прочитал. Ему выносили предупреждение за колдовство и Гарри понял, что Незаметность из Тени не увидели, а какое-то Тергео и Эскуро он якобы исполнил и Инсендио вдобавок. Что такое эти чары следовало немедленно выяснить и Гарри вспомнил про ключ от сейфа, а на какие шиши покупать-то книги. И сгонял к Хагриду. Он попробовал ключик приманить как мантию и тот плюхнулся к нему на вытянутую ладонь. В банке даже не посмотрели, кто именно пришел за денежками и снова Гарри ощутил прелесть русских горок в подземельях. Ключ он тоже измазал в своей крови, так, на всякий случай.

На Косой аллее в магазине на вопрос об этих чарах продали одну толстую книгу и Гарри пришлось ручками то убираться, то готовить, а не желанием и щелчком пальцев. Потому что все, чтобы бы он не пожелал сделать, волшебники-гады уже изобрели и опять орательное письмо получать не хотелось.

Дни Гарри проходили в трудах и заботах, и на пришедшие письма от Рона времени отвечать не было. Конечно, время было, желания не появилось, и зря. Потому что навязанный дружок не ограничился посылкой письма с дряхлой совой, а приперся сам. Звук выламываемой решетки разбудил умаявшегося за день Гарри и он спросонья махнул рукой из Тени. И ничего, никакого письма не дождался, а арестовали вызванные им авроры троицу рыжих на летающем автомобиле. Так прочитала Тень пожелание мальчика, чтобы от него отстал рыжий надоеда, что преобразовала взмах руки из Тени в вызов авроров.

Об этом рассказал Рон Уизли на магловской стороне перрона и обвинил Гарри. Гарри в отместку сделал барьер мощным выученным Колопортусом непроницаемым для Рона. И переместился в туалет, когда разбежавшийся Рон со всей дури шандарахнулся головой о бетонную колонну и упал без сознания. Так его и нашли родители и отвезли на летающем фордике до перрона Хогсмида, оставили там и улетели домой, велев не шевелиться до прихода поезда. На всякий случай, прекрасно зная нрав своего шестого сына, связали Инкарцеро на все восемь часов.

Злой и голодный Рон не смог скинуть любящие родительские веревки и они растаяли сами, едва показался красный паровоз. Поэтому за ужином не было времени высказать свое негодование бросившему его Гарри, и как тот добрался, не интересовало. Вдвоем бы и сидеть на скамейке было веселее, а лучше всего было бы полететь самим на машине. Ну и что, что отцу пришлось заплатить штраф, и еще платить придется два года, и ему так и не купили новую палочку, зато он бы доказал этому противному Гарри, что с ним весело. Рон не осознавал, что скучал по обществу Гарри, ему не досталось места в квиддичной команде и единственный человек, который ему импонировал больше Поттера, Симус, теперь ловец. И этот лопух ему еще и Нимбус сегодня вечером вручил. Рон на отборе в мае упал в начале взлета и Вуд сразу категорически ему отказал в месте хотя бы запасного отбивалы. Несмотря на все хвастливые рассказы перед учебными полетами еще в прошлом октябре, на самом деле мальчику метла доставалась крайне редко, и летал Рон от силы раз пять с самого детства.

Все, все против него, мама все лето мозг выносила, что не может приглашать чужого мальчика сама, ведь близнецы донесли, что с самых зимних каникул Рон играл только с Симусом, а Гарри и рядом никогда не появлялся. Это если бы Гарри считался другом Рона, то вполне было бы логично приглашать его, а просто одноклассника нельзя. И мама теперь Джинни поручила обаять Поттера. Рон решил исправить прошлогодние промахи и удачно, как он надеялся, уговорил близнецов слетать за Гарри. Но не выгорело, вдруг откуда-то сверзились люди в алых плащах и устроили веселые сутки с допросами. Рон решился на еще одну попытку и подошел на вокзале. Но с чего-то его вдруг переклинило, может приличная одежда и прическа Гарри вывела Рона из себя и он резко вспомнил, что летел высвобождать друга из заточения, а вместо этого провел сутки в камере сам.

И вывалил на Гарри эти претензии ором, но уже когда почти закончил, уловил брезгливость во взгляде и рванул за барьер. Что было дальше, он не помнил, только как сидел под палящими лучами солнца и хотел пить и есть. И терпел боль в мочевом пузыре. Потому и удрал в кусты, едва веревки спали и проглядел, в какую карету сел Гарри. А на ужине тот нашелся за жирным Невиллом и времени пересаживаться не осталось, подали ЕДУ.

***

Гарри выследил, кто вызывает Ужас и отнял у младшей Уизли тетрадку, отправив ту в суточный сон. Тетрадь Гарри спрятал за бочками у пуффендуйцев, эльфы показали там карманчик для темных артефактов. Вначале они показали выручай-комнату, но тетрадь там начала шелестеть страницами и пыталась сама подлететь к куче хлама в углу, вот и пришлось искать другое место. Эта Уизли неизвестно как сумела отпереть запор на его собственном туалете, а Гарри стал жадноватым и не простил такое нахальство.

Потом Джинни все искала тетрадку и искала, зато на него пялиться перестала постоянно, а только на приемах пищи. И стал Гарри завтракать очень рано, а обедать и ужинать быстро и мало, лишь бы новая староста-пятикурсница черканула галочку напротив его фамилии. Домовики кормили Гарри где поймают, и чаще всего совершали это благое дело в библиотеке. Но их магия не давала увидеть мадам Пинс и другим читателям тарелки и чашки и не давала крошкам высыпаться на страницы, так что урона никакого Гарри не нанес. С тех пор у него осталась вредная привычка читать за едой, и сохранилась до конца жизни.

Приятелями постепенно стали Дин Томас и Невилл Лонгботтом, что были спокойными и трудолюбивыми ребятами и заманили Гарри в теплицы. Эльфийская сущность вдруг встрепенулась, Добби до последнего усекновения был садовником и затянули Гарри колдовские растения. Да так, что Невилл обоих приятелей пригласил на их поля трав и вторые каникулы все трое провели не разгибая спины. К Дурслям Гарри больше не приезжал ни разу. Дамблдор тоже не вызывал, верно связав свою внезапную болезнь с попыткой хотя бы поверхностно уловить мысли мальчика. И если ему, великому светлому магу, такое не по силам, то и другие вряд ли смогут в разуме Гарри ковыряться. Темных эманаций от Гарри не ощущалось уже давно, наверняка магия мощного замка излечила проклятие.

***

Весь выигрыш ушел на погашение остатка штрафа, и Рона наказали теперь братья и сестра. Родители проговорились, что если бы не прошлогодний полет на зачарованной отцом машине, то сейчас все бы посетили Египет. Близнецы будто забыли, что с радостью сами ухватились за идею Рона полетать и устраивали ему все лето веселую жизнь. Джинни с утра награждала летучемышиным сглазом, Перси заставлял писать домашку, близнецы на нем испытывали новые штучки. И Рон сбежал из дома. Раз его все считают виноватым, он возьмет Коросту и уйдет, пусть поплачут.

Есть захотелось уже ночью, когда Рон отошел от дома на пятнадцать километров и он накопал у Диггори картошки. Его связали огородные гномы и доставили к хозяину. Молли Уизли не знала, куда девать глаза, когда ее вызвал Амос, ее бывший однокурсник, и вручил ей воришку. Теперь Рон сидел под домашним арестом, Короста сбежала еще на подходе к огородам Диггори и от скуки Рон начал листать сборник бытовых чар и амулетов. Арест продлился до конца августа и Рон овладел беспалочковыми заклинаниями по уходу за собой и создал новую палочку сам. После школы он поступил в ученики к Олливандеру и прославился как искусный мастер.

Потому что способность самому делать нечто полезное оказалась затягивающей, а ум был, и неплохой. Лень ушла с первой поделкой, нужны были знания рун и Рона поглотило изучение рунологии, а затем и арифмантики. Гермиона не поверила своим глазам и ушам, когда на третьем курсе Рон выпросил у нее справочники по созданию амулетов с расширением пространства, но помогала разбираться в непонятных местах. Она обрела свое счастье в обучении другого, и не удивительно, что сразу после школы они поженились.

Коросту съела сова Диггори и возрождать Волдеморта было некому в ближайшее время. Дух внедрился в лису, когда Квиррелла, при очередном питье крови единорога, растоптали разгневанные кентавры. Через пять лет лиса заболела бешенством и издохла, покусав пару человек. На самом деле она была физически здорова, ну почти, только сошла с ума, если можно к животным это слово применять.

Все покусанные не заболели, своевременно поставив по сорок уколов антирабической сыворотки, но один из них, магл самый обыкновенный, создал голема из глины спустя еще три года, руны пришлось изучать. К этому времени Барти Крауч-младший погиб от удушья во время пожара, как и старший, Малфои переехали во Францию из-за болезни Нарциссы, и голем искал слуг. Снейп один оказался под рукой и принес голема Дамблдору.

Тот поискал выпустившегося со всеми сданными ЖАБА Гарри Поттера, по слухам тот уехал в экспедицию вместе с Невиллом и Дином в Южную Америку за росянками, плюнул да и упокоил окончательно сам Темного Лорда. Ну разумеется не окончательно, а до следующего дурачка, взявшего в руки какой-нибудь из крестражей. Но это к нашим героям никакого отношения не имеет.

***

Рунный круг у русских ведьмаков, что проходили все желающие посмотреть на Каменный цветок в Уральских горах, у Гарри выявили симбиоз с домовым духом и его прозвали Чебурашка, уж непонятно, почему. Зато Гарри осознал, что ему стоит благодарить за способность аппарировать куда угодно какого-то эльфа, и стала понятна забота о нем замковых эльфов, чуявших своего сородича в мальчике. Регрессивный гипноз многое пояснил, и Гарри поставил, после выяснения имени эльфа у Драко Малфоя, целителя-акушера с мировой известностью, памятник с именем Добби.

На памятнике было написано, что здесь нет тела самого свободолюбивого эльфа, только память о нем. Памятник стоял рядом с могилой мамы и папы и Гарри туда приносил цветы, и ставил под именем Добби Свободного.