Carthago delenda est

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/10822148

Автор: я так слышу

Бета: Maija-Leena

Метки:

AU, ООС

Описание:

Про новую Гермиону-феникс, не в смысле птицу, а возродившуюся из пепла сгоревших иллюзий.

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

Виктимология у магов

Гермиона Грейнджер, теперь уже тринадцатый год как Уизли, сидела после похорон Рона в ступоре. Все жалели такую молодую вдову, и ее дочку в Хогвартсе тоже. Дочку, Розу Уизли, туда вернули сразу после похорон, бабушка настояла, последнее слово в семье все так же принадлежало Молли. И прежде Гермионе это не казалось необычным, потребовалось предсмертное признание Рона, чтобы все хорошее, что она знала о волшебном мире, разлетелось на мелкие кусочки и растаяло. И она, и Рон, они оба провели под амортенцией все пятнадцать последних лет, Рон добровольно, а ее никто и не спрашивал, маглокровка была хоть и сильной и логично мыслящей, но внушаемой, верила в красивые слова и правды в упор видеть не хотела. Шок оказался настолько силен, да и зелья уже незачем было тратить, что на исходе третьих суток разум Гермионы слегка очистился и начал все анализировать, и чувствовала она себя овцой, которую привели на заклание. Ее дочка нужна Прюэттам, а сама она должна была еще одну родить через год, так высчитали Молли и ее тетушка Мюриэль, и та девочка тоже была бы сильной ведьмой. Первой дочки хватит, чтобы алтарь возродить, от второй пошли бы уже чистые маги, и Гермиону тоже можно под жертвенный нож пустить, чтобы закончилась эта селекционная гонка, начавшаяся семь поколений назад.

Все, о чем вещала с умным видом их декан, которой вторила Молли, все оказалось ложью, лишь Гермиона верила, что это, мол, предрассудки, ритуалы эти и прочее, положенное волшебникам, и она действительно до сих пор, как с трудом выговорил Рон, магла с палочкой, несмотря на долгую работу в Министерстве Магии. Ах да, ее и назначили в тот Отдел, где не работают родовитые маги, и негде было получить доступ к тайным знаниям. Родовитые маги и близко не подходили к Отделу по связям с маглами, а она еще и гордилась, что позже стала целой Главой Департамента, специально под нее созданного.

Конечно, она и там и сям встречала намеки, но все поняла только после признания Рона, что он всю жизнь любил Лаванду Браун, и если бы та не погибла, был бы счастливо женат и ему не приходилось бы раз в месяц добровольно глотать зелье, чтобы с нелюбимой ложиться в постель. Последняя доза почти уже не оказала воздействия, вот Рон на свой страх и риск и принял двойную перед возвращением с работы, сегодня ему нужно было исполнить опостылевший супружеский долг, но тут поступил вызов в Аврорат, новая смена еще не была экипирована, а у него оставалось пять минут до конца своей.

Реакция из-за двойной порции зелья оказалась замедленной, и вампир почти вырвал ему сердце, когда подоспел Гарри и спас остатки Ронова тела, у которого вампир оторвал обе ноги и сломал руки. В госпитале ничего не смогли сделать, раны не закрывались и кровотечение не останавливалось. К моменту, когда Гарри аппарировал в Мунго с половиной Рона на руках, Молли не было в Норе и целители позвали проститься жену. Под действием наложившихся на амортенцию яда из клыков вампира да обезболивающих и укрепляющих зелий у Рона и вырвалось признание. И она сразу поверила, глаза Рона смотрели на нее с ненавистью и презрением, такого не подделаешь. Теперь она узнала, что Молли все переиграла, когда погибли Лаванда и Фред, она быстро сумела просчитать новый вариант селекции для выведения будущей жертвы нужной силы. Рону и не отводилась роль ее мужа, это Фред должен был на ней жениться, и теперь Гермионе всякое вспоминалось.

На площади Гриммо у нее оставался допуск в дом, Кричер впустил грязнокровку и предательницу крови в библиотеку – пятнадцатилетней давности приказ Гарри слушаться Гермиону, как его самого, оставался высшим приоритетом. Кричер подчинился и тогда, когда эта грязная подстилка для предателей крови велела ему никому не выдавать, где она, и пустить её к самым тайным книгам. Он выл и стучался головой о стену, но пришлось все сделать так, как говорила эта грязнокровка, она сумела перекрыть ему поток воздуха, наколдовав единственное действующее на эльфов заклятие, даром изучение эльфов для Г.А.В.Н.Э. не пропало.

Гермиона отложила очередной том по черной магии и устало провела пальцами по глазам, с силой на них нажимая, нет у нее нужной подготовки, все приходится узнавать с нуля, и за эти три месяца ей удалось лишь найти подтверждение, что ее дочь станет Сердцем алтаря, вторая нужна для продолжения линии очистившихся предателей крови, а она, родившая Сердце, должна будет сама броситься на нож. Девочку ее уже спрятали надежно и ей не найти, поисковик показывал, что она вне пределов страны. Стоит лишь оказаться снаружи, как ее подловят, охотник был наготове, так доложил Кричер, он еле удрал, несмотря на свои способы аппарировать.

Ее все-таки вычислили, и Гермиона проклинала себя, что сразу не рванула за дочкой, она ведь знает все входы в замок, но нет, она привычно кинулась к книгам, а Розочку забрали только через три дня. Конечно, их бы искали, но теперь Гермиона знала также, что лишь пару лет нужно было бы скрываться, Сердце годилось только тринадцатилетней ведьмы. А в доме на Гриммо было подобие Выручай-комнаты, в которую невозможно проникнуть магу, если там уже находится другой, даже Кричера Гермионе приходилось встречать в тамбуре Покоев Главы рода. Покоев она не покидала, наблюдая по зеркалам за ее поисками, Гарри дал добро и приказ Кричеру не отменил. Очевидно, не все ему рассказали рыжие, а Гарри с тех пор, как окончательно победил Волдеморта, любые тайны ненавидел, и Молли пришлось плести, что так волнуется за невестушку, так волнуется, аж есть не может. И жрала за обе щеки, а внимательно за нею наблюдавший Гарри свои выводы сделал. К тому же он не знал про Покои, это Гермиона вычитала уже здесь и провела необходимый болезненный ритуал Гостьи, забрав с собой книги. Закон защиты Гостьи, попросившей об убежище, дом выполнил.

***

Гермиона, как всегда, с утра настроила поисковик, прежде чем приступить к новым занятиям; она верила в себя и надеялась найти дочь, но в это утро все стало неважным. Все, кроме мести.

Рон проговорился, что Молли обратила на нее внимание лишь перед третьим курсом, на четвертом уже прикинула ее потенциал, а на пятом приступила к варке амортенции, длиною в год. Это не простая амортенция, а та, которая позволяла родовитым магам преодолевать брезгливость к маглорожденным и увеличивала силу детей, рожденных под ее влиянием, такую подливала Меропа Гонт своему маглу. Молли и сама ее пила, иначе не родила бы от вечно витающего в облаках полусквиба Артура Уизли нужное количество детей. Рон явно гордился своей чудовищной мамой, родившей всех семерых сильными, и его не смущало, что под нож пойдет его дочь, все на благо рода. А она магла с палочкой и ничего в Магии не смыслит, повторил Рон и испустил дух.

Маховик крутился безостановочно, неважно, на сколько она промахнется, лишь бы до начала опаивания ее амортенцией, и маховик все разгонялся под пальцами ушедшей в себя ведьмы. Блэки спрятали его в подвале, но оставили зашифрованные указания. Ее малышки больше нет, что-то пошло не так и она погибла намного раньше Лугнасада, в день, вообще не подходящий для какого-либо ритуала, теперь Гермиона могла легко указать, что в какой день проводится. А судя по злобе Молли, которая ежедневно неустанно прочесывала дом, ее девочку не принесли в жертву, от Молли по-прежнему струилась грязная магия. Подходящей партии для получения жертвы нужной силы больше не было, Молли все бормотала, что придется весь ритуал переделывать под Перси или под Джорджа, и снова варила ту амортенцию прямо в подвале дома Блэков. Детей Гарри Молли боялась даже касаться, Гарри стал силен и всю семейку на раз-два бы уничтожил. Если бы Розочка осталась жива, Гермиона, придя в себя, непременно попросила бы у Гарри помощи, но Гарри на Гриммо появлялся редко, а у нее в голове сквозило, да к тому же она страдала от ломки.

***

Парадокса петли времени не случилось, Гермиона встретилась с собой прежней и убила её без сожалений, просто придушила подушкой эту доверчивую дуру, после ухода родителей на работу расчленила тело и растворила его в серной кислоте, удалив кости и зубы. Гремящий мешок закинула ночью в Темзу, напихав побольше камней, и пошла домой готовиться к экзаменам за шестой класс, она многое подзабыла из обычной школьной программы, как бы ни гордилась своей памятью, многое стиралось за ненадобностью. И если она по-прежнему магла с палочкой, то нужно бы и нормальным средним образованием озаботиться, пусть диплом Хогвартса и воспринимался в Большом мире документом об окончании колледжа, но знаний от этого не прибавлялось. А она вряд ли после пятого, последнего обязательного курса останется в магической Англии, да и жить ей незачем, лишь бы месть удалось завершить, дальше этого и не загадывала. К тому же и Лорды всякие активизируются, Гарри она все расскажет, но когда – выберет позже. В общем, пробормотала Гермиона, война план подскажет. На Гриммо ей удастся попасть после смерти Вальбурги, в Запретной секции Хогвартской библиотеки ничего запретного из знаний нет, и два года она сможет заниматься физикой и химией, никто же ей семейных книг не предоставит. Теперь Гермиона вообще только на библиотеку Блэков может рассчитывать, но для этого нужен Сириус, а как его вытаскивать из Азкабана, Гермиона пока представить себе не могла, да и не пыталась, она не должна распыляться. Заниматься же нужно будет не столько для того, чтобы знания немагические получать, сколько для того, чтобы не было свободного времени, и физика вполне сойдет. Что она уже свихнулась, Гермиона осознавала, но ей нужна была ясность мышления до окончания мести, а изучение сложного предмета поможет сохранить разум.

Маховика при ней не было, когда она очутилась посреди своей спальни, лишь стряхнула с себя пару крупинок песка времени, вряд ли кто использовал его так далеко, на двадцать лет назад. Он и рассчитан был самое большее на сутки, это ей чудом удалось шкалу часов перевести в годовую и раскрутить на максимум, да еще помогло то, что у нее был уже настроен организм тем маховиком, что на третьем курсе ей дала МакГонагалл. Учебники для первого курса ей уже купили, промывка мозгов родителей в исполнении МакГонагалл удалась на славу, и они водили ее раз в месяц на Косую аллею. Ах, как она тогда гордилась собой, она всегда знала, что не такая, как все, с жалостью смотрела на своих одноклассников и сразу в поезде начала выпендриваться перед новыми.

Все мысли занимали расчеты и планы, как уничтожить семью рыжих и Мюриэль Прюэтт, ей от этих воспоминаний не становилось легче, но Гермиона себя не жалела и все вспоминала и записывала, чтобы ничего не упустить. До отъезда в Хогвартс столько нужно успеть, а она в своем одиннадцатилетнем теле мало что может.

И тут же оборвала себя, она может выяснить хотя бы адрес Мюриэль Прюэтт, и под Дезиллюминационными чарами аппарировала к Норе. Гермиона не боялась расщепа из-за недостатка сил, их и не расходовалось почти на перемещение, а с остальным было все в полном порядке, и с контролем, и с уверенностью. Мюриэль, на ее счастье, отбыла под утро уже второй ночи наблюдения, след от ее портала был четко виден, Гермиона постояла перед запертыми воротами, все еще невидимая, но тут хлопок от аппарации домового эльфа вывел её из задумчивости и она пошла по дороге с дубами, нужно узнать, вообще в какой части страны стоит этот роскошный особняк. Дорога быстро вывела ее на окраину Годриковой Лощины, Гермиона внимательно осмотрелась и запомнила адрес на совершенно обычном почтовом ящике у начала дубовой аллеи к особняку, в котором через двадцать лет планируют убить на алтаре ребенка. Конечно, теперь это будет не ее ребенок, она обзаведется анализаторами зелий и ментальнозащитными амулетами, но лучше не стало, она помнила свою Розочку, свою рыженькую девочку, и другую мать ей было жаль. На следующем ящике была фамилия Дамблдора, чему она уже и не удивилась, настораживало ее, что он, великий такой, начало опаивания студентки упустил из виду. Хотя, как вспомнила Гермиона, он уже страдал от проклятия кольца, может, поэтому и не появлялся часто в Большом зале. Но заметочку в гримуар о его соседстве с Прюэттами внесла.

Она отправилась покупать Оборотное зелье, хорошенько загримировавшись сама и загримировав маму, и двум ведьмам, высокой, молчаливой и отсутствующей, и маленькой многословной старушке с горбом, в "Горбин и Бэркес" быстро по паролю продали нужное. Рон, подвыпив на радостях, что супружеский долг исполнен, иногда интересное рассказывал. Мягчайшее Империо на маму Гермиона накладывала сквозь слезы палочкой, украденной у Флетчера.

***

Уменьшенные три своих чемодана Гермиона положила в карман и простилась с родителями на пороге дома, она Фиделиус на себя завязала, так что не будет нужды им стирать память и отправлять в Австралию, а она уж постарается никому не проговориться об адресе, и номера телефона тоже никому не даст. Она же не знала, где, например, живет та самая Лаванда, истинная Ронова любовь, хотя на пятом курсе из-за совместных занятий в Армии Дамблдора все стали друг с другом более откровенными и даже подружились, но адреса никого из однокурсников, кроме Норы, она так и не узнала. Это свой она налево и направо вручала, чтобы сов к ней посылали, хотя было достаточно провести простенький обряд именования дома и совы по нему находили бы, но только совы. Теперь у нее был другой адрес, простой и незатейливый почтовый ящик, такими чаще всего и пользовались маги, живущие в Большом мире. За его аренду платили галеон в год в отделении Лондонской Королевской почты, и был у него только номер, без фамилии, но ключик был как бы не понадежнее сейфовых из Гринготтса.

Гермиона поставила вытащенные из карманов чемоданы на багажную полку в последнем купе последнего вагона, вышла на обычную часть Кингс-Кросса и увидела ее, Молли Уизли, хищно озирающуюся вокруг. Гарри Поттера Гермиона увидела первой и успела накинуть на него и себя Дезиллюминационные чары, в этом маленьком теле такое двойное энергоемкое заклинание колдовалось немного с трудом, но у Гермионы было в запасе два полных накопителя, первый из которых разрядился, укрывая мальчика с приметной совой до прохода, барьер стер чары, да только из поля зрения рыжих они уже вышли.

Она подскочила к нему, выпалив, что тоже едет в Хогвартс, но уже оставила багаж в вагоне и выходила проститься с родителями, и легко увела обалдевшего очкарика в свое купе. Незаметный Бастион на дверь наполовину просадил второй накопитель, но оно того стоило, к ним никто не вошел до остановки поезда в Хогсмиде, так что Рон не капнул Гарри зелье на шоколад, и не состоялся импринтинг. Она, идиотка, тоже схватила тогда кусочек шоколадки, и потому купленный у отца Лаванды на пятом курсе анализатор не сработал следующим летом, он высчитывал соотношения, а не просто зелья, и что она без принуждения Роном очарована, посчитало устройство не зря. Конечно, теперь она вспомнила злобу, мелькнувшую в глазах шестого сына Молли Уизли, она ему не понравилась с самого первого взгляда, но дело было сделано и ее запечатление тоже состоялось. В школе сделать это Рону не даст Артефакт Слежения, Хогвартс действительно заботился о безопасности учеников, это Волдеморт был очень силен и умен, даже в виде подселенца и в виде тетради-крестража мог точечно воздействовать, но просто так зелья внутри Хогвартса не подлить, а им до третьего курса не выйти за его пределы, значит, только поезд и остается. Шутки близнецам удавались потому, что это были действительно шуточные зелья и забавы, выветривающиеся почти сразу, и Артефакт Слежения в них угрозы не видел. Поэтому и Ромильде Вэйн не удалось полностью повлиять на Гарри или Рона, зелье быстро разрушалось Артефактом, а в других случаях все серьезные зелья были подлиты им и другим ученикам вне стен замка. Своей властью директор мог ненадолго отключать блюститель спокойствия, и что-то подсказывало Гермионе, что на втором ее курсе василиск ползал именно в моменты подзарядки Артефакта.

Гермиона вдоволь поколдовала, наслаждаясь изумлением мальчика, починила ему все, что было чинить, научила стричь волосы и укладывать их, и дала выпить Зелье Прозрения. Гарри умылся слезами и прозрел, и выкинул очки из окна поезда, на них были какие-то чары, – Гермиона показала, как проверять вещи на проклятия, ведь она целый год готовилась к школе и многое узнала. Теперь Гарри рванул бы за помогающей ему девочкой хоть куда, прическа надежно укрыла шрам, глаза без очков сияли, но ей пришлось рассказывать про его родителей и идти на Гриффиндор, чтобы оказаться вместе с ним, в дальнейших ее планах Гарри отводилась немаловажная роль.

***

Распределение прошло не совсем штатно, на этот раз Шляпа предложила все четыре факультета на выбор, и она ждала Гарри, предусмотрительно отсев подальше от Перси за ранее распределенными первокурсниками. Но Гарри ее изумил, он попал на Равенкло, что срочно требовало скорректировать планы, вот это она перестаралась, убеждая в полезности учебы.

В спальне она представилась девочкам, а они ей, и начался обычный треп ни о чем, проговорили до половины второго ночи. Ничего подобного в прошлом не было, тогда она сразу уткнулась в книгу и на вежливые вопросы отмахивалась, и потом до пятого курса тоже. На этот раз она определила на Лаванде сережки и колечко как амулеты, прямо об этом спросила и сразу заказала себе, причем и деньги тоже сразу отдала.

***

Третьекурсников Фреда и Джорджа Уизли нашли мертвыми на окраине Хогсмида после того, как они в первый же выходной не вернулись в замок в положенное время. Кто-то их застрелил из обычного ружья, и школу долго лихорадило от наплыва красноплащников. Убийцу или убийц не нашли, хотя опросили всех, включая и первокурсников. Но девочки-гриффиндорки дружно рассказывали одно и то же, после обеда, а время смерти было определено примерно часа в три дня, они все были в спальне и листали новые выпуски "Ведьмополитена", как раз в обед совы и сбросили журналы на головы всех пяти учениц. Первокурсников опрашивали больше для проформы, ведь ясно было по следам, что в засаде сидел взрослый маг. К Рождеству следственные мероприятия результатов не дали, и посещения Хогсмида вновь разрешили, только теперь учеников водили группами нанятые родителями охранники, у кого денег не было на оплату, тех из замка не выпускали. Скабиор уехал, как и пообещал, на три года в Америку, Гермиона под Обороткой еле нашла его в Лютном и заплатила за устранение первых двух из рыжего семейства, предупредив, что магией пользоваться нельзя. Она потратила все скопленные деньги на Оборотку и ингредиенты для улучшенного Аконитового зелья, Скабиор, впервые оставшись в полном рассудке в полнолуние, за рецепт готов был убить всех Уизли скопом, но это в планы ведьмы не входило. В Америке он разбогател на производстве зелья и в Англию больше не возвращался, по крайней мере Гермиона найти его спустя три года не смогла.

***

С Гарри они встречались в библиотеке довольно редко, у воронов была своя, роскошная, а то, что девочка из поезда смогла за год изучить такое, что резко повысило его уровень жизни, побудило его серьезно учиться. Она лишь посоветовала съездить домой на зимних каникулах и провести обряд именования жилья для сов, разъяснив на пальцах всю выгоду, что Гарри и выполнил без труда. Гермиона имела некоторые сомнения по поводу материнской защиты, ведь домовик шарился же по дому после первого курса, подставив Гарри под первое предупреждение, вот и не стала уточнять, что малый Фиделиус, таким было полное название обряда по именованию дома, закроет его и от магов. После него, пока Гарри сам кого-нибудь за руку не проведет, никто из магов не сможет даже вспомнить название города, не то что дома, она это рассказала еще первого сентября, а Гарри нашел подтверждение, что обряд не требует палочки и довольно прост, и загорелся этой идеей. За четыре месяца редких встреч Гермиона непременно напоминала об обряде, и Гарри не стал оставаться в замке, тем более, что никого в спальне не остается, а он же не псих-одиночка.

В поезде она простояла под Дезиллюминационными чарами у дверей Гарри и его приятелей-воронов недолго, убедилась, что Рон ищет мальчика, и приголубила его Конфундусом, снова разрядив оба успевших под завязку наполниться накопителя, потому что следом приперся Перси и ему тоже досталось. Это не ее мама-магла, на рыжих были довольно мощные обереги, и накопители высушились до донышка. Обоих сгрузила по очереди Левикорпусом в пустое купе, заперла снаружи Бастионом и ушла к себе. Извинилась перед девочками, что так задержалась в туалете, сами понимаете почему, у них у всех менархе уже прошла и все сочувствующе покивали.

Гермиона проследила, как Гарри забрал его недовольный дядя, и аппарировала к нему на крыльцо. Своим родителям она сумела внушить не провожать и не встречать ее, показав аппарацию, все равно некому рассказать им, что мала она так перемещаться. Гарри, умничка, обряд малого Фиделиуса провел безупречно, и Гермиона с облегчением выдохнула, когда и сама она была мягко вытолкнута на границу городка, увидев чистое поле вместо домов. До отъезда в замок никакие маги не посетят Литтл-Уингинг, а ей Гарри с его парселтангом будет нужен на втором курсе, и он должен быть свободным от запечатления на рыжих.

После каникул они встретились в условленном месте на вокзале, в кафе на магловской стороне, и Гарри на спор, он легко велся на "слабо", выпил Оборотку с волосом самой Гермионы, надел ее мантию и провел час в обществе Лаванды, Парвати и Фэй, и выиграл спустя час книгу о бытовых чарах. За это время Гермиона успела запереть двоих рыжих в купе, хватило и Ступефая с Обливиэйтом, прошлый мощный Конфундус сломал обереги, а старосту многие недолюбливали на факультете, так что они решили не высовываться, пока в коридоре не станет тихо, помня о том, как их приголубили в день отъезда на каникулы. Несомненно, веско сказала им Молли, это кто-то из недругов семьи, но Мюриэль новых оберегов не дала, пусть осторожничают сами. Маг должен быть сильным, поучительно произнесла она, иначе нужных детей не получится, вот пусть и тренируются в защите и по Хогсмиду не шарятся, а то кончат как близнецы.

Бастион, личная разработка Блэков, был поставлен и снят Гермионой на третий раз запросто, у нее были подаренные мамой на Рождество третий и четвертый накопители, и бриллиантики сели на свое место в колечке, пока в колечке. Теперь она зарядит сразу четыре, ведь на поезде, везущем их на летние каникулы, будут авроры, если все пройдет по протоколу, ею неукоснительно выдерживающемуся, ей понадобятся все они, под завязку заполненные и усиливающие ментальный артефакт-сережки. Потому что в школе только по личному распоряжению директора несовершеннолетних магов можно легилиментить, а в поезде их всех просмотрят.

***

Перси и Рона нашли разорванными в комнате с цербером, нашел Хагрид, пришедший кормить Пушка, и его арестовали. Гермионе не было жаль полувеликана, на него не действуют дементоры, а директор свою креатуру непременно вытащит. Так и оказалось, спустя месяц Хагрид сидел за бутылкой в своей хижине, Гарри утешал его, как мог, и тот показал ему яйцо дракона, к его сожалению, из-за долгого лежания в остывшей золе дракончик не вылупился. Гермиона послушала завывания полувеликана, который сожалел не о гибели двух школьников от зубов его Пушочка, а о самом цербере, которого упокоил штатный палач Министерства Магии, и о дракончике, погибшем из-за этих двоих. Крысу Рона никто с тех пор не видел.

Следствие нашло следы жидкого Империуса у семикурсника-слизеринца, это был один из двух будущих ее дознавателей в подвале у Малфоев, и арестовало Уоррингтона, старшего из двух братьев, след на зелье был от его палочки. При варке зелья Подчинения используется палочка, но только на заключительном этапе, и Гермиона вполне совладала с уоррингтоновской, утащенной на час и возвращенной не успевшему ее хватиться квиддичисту. На играх запрещалось брать палочки с собой, а в мужскую раздевалку Гермиона и вошла, и вышла под чарами. Она купила основу зелья еще летом, когда Скабиора подряжала в виде старой карги, и хранила ее в стазисе, оставалось лишь добавить пыльцу цветка луноцвета и помешать зелье. Подлила его под Дезиллюминационными чарами Руквуду, второму будущему дознавателю, в огневиски в Хогсмиде, совершеннолетним семикурсникам охранников не нанимали, и он послушно втолкнул оглушенных им рыжих в комнату к трехголовому хагридову щеночку.

Изъятие Гермионой из зеркала подделки под Философский камень, – она помнила, что его надо пожелать взять, но не использовать, – прошло гладко, зеркало еще было в комнате на втором этаже, и она отнесла его в Выручай-комнату, с трудом уменьшив. Квиррелл все хирел на глазах, но в середине января его утащили невыразимцы после признания Дамблдора об истинном предназначении цербера, ведь после пропажи зеркала и камня смысла в остальной полосе препятствий не оставалось, а Дамблдор был уверен, что невыразимцы зеркало и сперли.

На посту директора Дамблдор остался, но в школе появлялся чрезвычайно редко. Гермиона надеялась, что невыразимцы разберутся с Волдемортом в затылке Квиррелла, но чуда не случилось и дух улизнул из Отдела Тайн. Об этом поведал директор на прощальном ужине, поразив всех. В поезде Гермиона миновала проверку, даже не поморщившись, ее сережки отразили все попытки ее прочитать, транслируя испуг и возбуждение.

***

Гарри и она летом писали друг другу пару раз по обрядовым или почтовым адресам, и никакие Добби эти письма не перехватывали, и по дому у мальчика не шарились. Гарри несколько раз съездил к новым приятелям в гости, Гермиона с родителями посетила Францию и купила там нужные вещи. Деньги она джеминила запросто, обменивала их в разных концах страны на настоящие и обменивала настоящие купюры в Гринготтсе уже второе лето подряд.

Джинни Уизли в поезде не оказалось. Гермиона проверила Нору тем же днем, а аппарировать из туалета поезда и обратно она сначала тренировалась в обычных поездах, и сейчас удачно получилось, а точка возврата была прямо в купленный сундук-комнату. В очках артефактора она издали увидела разбитые окна и аппарировала в Годрикову Лощину, к почтовому ящику Дамблдора, и просканировала дубовую аллею. Там обнаружилась тьма ловушек, возможно, тетушка забрала Уизли к себе и наставила охраны. Почему особняк не под Фиделиусом – непонятно, гибель в семье за год четырех мужчин была веским поводом спрятаться по-настоящему, но Гермиона решила, что это сделано специально, для ловли на живца. Времени у нее много, она подождет.

***

Известие об отъезде семьи Уизли из Англии в другую, не названную страну Гермиона прочитала в гостиной в Ежедневном пророке, ее поисковик это подтвердил, крови Рона для семейного поисковика хранилось в стазисе довольно много, и не в сундуке, а в сейфе Гринготтса. Гермиона снова скорректировала планы, когда в открытом доступе прочитала список зачисленных на первый курс Шармбатона и увидела там имя и фамилию Джиневры Селвин. В отличие от Хогвартса и Дурмстранга, которые принимали на обучение иностранцев, в Шармбатон не французов не принимали, она ведь и туда посылала заявку, когда узнала, что там преподают больше предметов, и тогда же получила разъяснение. Родители были обработаны МакГонагалл на поступление именно в Хогвартс и переезжать во Францию категорически отказались, да она и не настаивала особо.

Значит, Уизли сбежали из страны и взяли вторую часть фамилии Прюэттов, но не смогли сменить имя дочери, оно впечатывалось в ауру и Артефакт Шармбатона отказал бы в зачислении. Купленный зимой французский архив магических газет показал, что Селвины могли купить два дома в полумагическом селении под Парижем или один дом в полностью магическом, под Марселем, в период со дня смерти Рона и Перси до первого сентября во Франции больше ничего не продавалось. Конечно, они могли просто снимать дом, но законы Магической Франции четко указывали, что претендующим на гражданство магам нужно иметь собственное жилье, та доверчивая Гермиона хоть это удосужилась узнать. Так что летом предстоит долгая разведка.

***

Год прошел тихо и мирно, на каникулах ее оставили у тети во Франции вернувшиеся в Лондон родители и Гермиона вычислила место нынешнего проживания Уизли. За год они подрасслабились и не стали здесь подчеркивать свою якобы бедность, в шикарно одетой и похудевшей Молли Гермиона не сразу узнала ту полную клушу, но визг Джинни и ее прыжок к матери показал, что для достижения своей цели маги не гнушаются побыть и бедняками, и толстяками. На вокзале в Марселе было многолюдно, подкинутый в карман Джинни жучок благополучно доехал до самой ее спальни, где и рассыпался, сняв слепки с сигналок на доме.

Дом магические пожарные тушили долго, в живых никого из троих человек не нашли, только их обгорелые кости. Мюриэль хищно разглядывала зевак, все люди одинаковы и любопытны, и все любят смотреть, как горит огонь и течет вода. Но она не обратила внимания на видеокамеры американского магического производства и аппарировала вместе с двумя рослыми угрюмыми парнями в Англию. Гермиона на записях узнала Чарли и Билла; ей осталось уничтожить последних трех из семьи убийц ее Розочки.

***

С Чарли вышло просто, румыны получили анонимку на контрабандиста драконьих яиц и приговорили того к смертной казни, они гордились своим заповедником и строго блюли порядок. Чарли повелся на предложение от старого проверенного покупателя и вляпался в ловушку, Рону следовало помалкивать о делах братьев, но таков уж он был, неудержимый хвастун и завистник.

Билл был настороже и выпросился у гоблинов обратно в Египет, не проработав и года в Лондонском отделении Гринготтса, но и это не спасло от множественных укусов трех руноследов. Для записи правильных слов, приказывающих змейкам укусить, пришлось Империть Гарри, это на четвертом курсе он сбрасывал словесное Империо, а жидкое на третьем преодолеть не смог. Обливиэйтом после своего эпического провала в прошлой жизни Гермиона овладела виртуозно, и стерла только последние пять минут. Потом уложила мальчика обратно в постель и вылетела в окно его спальни на метле, она купила Нимбус и старательно тренировалась.

Осталось самое главное чудовище, по мнению Гермионы. И для Мюриэль, все-таки спрятавшейся под Фиделиусом, а что ей оставалось, нет больше у нее кровных родственников и Программа Возрождения Рода провалилась, так вот, для Мюриэль это и стало наказанием. Сидеть ей теперь взаперти и бояться остаток жизни, а Гермиона так и решила оставаться маглой с палочкой, и умереть ею же.

***

Гарри, после рассказа ему про Сириуса и все остальное, полдня молчал. Потом спросил, как им лучше поступить, и согласился дать огромную взятку, чтобы освободить крестного и сбежать из страны вместе с ним. Гермиона показала ему в Омуте памяти всю свою жизнь, и прошлую и нынешнюю, она ничего не скрыла, после осуществления мести желание жить пропало и только Долг прошлой жизни не давал ей покоя. Нахрен всех Волдемортов, согласился Гарри, и всяких добрых дедушек, это же надо, в той Гермиониной жизни он был таким болваном, и искренне простил ей все Долги наперед. Он это сказал, когда они приземлились в Канаде, и расставались именно здесь, Гермиону встречал Скабиор, ставший очень богатым. Это Гарри его разыскал, написав в Северо-Американский Вестник Зельеварения, Скабиор числился там в почетных редакторах, и открыл ему, что той самой каргой с рецептом была маглорожденная девушка, и сейчас она собралась умирать.

Гермионе осенью должно исполниться всего пятнадцать, но она вышла замуж за Скабиора уже летом, в семьях оборотней это не было чем-то из ряда вон выходящим, а укус и оборот излечили депрессию. Гарри и Сириус остались в США, в самом магическом штате, и Гарри с радостью принял на свой факультет Огня в Салемской Академии сына Гермионы и Скабиора.