Здравствуйте, я ваша тетя!

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/9791217

Автор: я так слышу

Метки:

AU, ООС

Описание:

Минус на минус дает плюс. К Гарри пришла тетя, в его семь лет.

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

Что произошло с Мафальдой Хопкирк?

У меня сбылась мечта многих попаданцев - я попала в сказку. Самую настоящую, поняла, как пришла в себя в больничной палате. То, что это именно больница, хоть и не обычная, обозначали запахи. К запахам я чувствительна с детства, различала тысячи оттенков в воздухе и воде, могла вычислить по одной молекуле духов, кто у моего мужа в любовницах. Самыми счастливыми днями были те, когда грипповала. Нос отсекал соплями кучу ароматов, и жить становилось легко. Последняя любовница мужа очень хотела замуж за него и совершила наезд на подаренном ей любовником автомобиле. И последнее, что я видела, падая на землю, ее ухмылку.

И пришла в себя рывком здесь, в больнице, полной запахов крови, гниющих ран и тому подобного. Мозг вычленил отсутствие ароматов антибиотиков и хлорсодержащих средств для уборки, и это была первая странность. И ко второй я уже внутренне была готова - стремительный врач в лимонного цвета халате ворвался в палату, с порога замахал на меня палочкой, и ко мне поплыли волны лимонного же цвета. Достигнув моего тела, волны шустренько просканировали меня и вернулись к врачу, выстроившись перед ним в ряды символов.

Врач быстро начал вопросительным тоном издавать звуки на английском, из которых я поняла хорошо хоть двадцатую часть. Врач поморгал, подумал, глядя на мое недоумевающее лицо, и жестом кому-то стоящему за дверью разрешил войти. Вошедший был высок, грузен и носил длинную белую бороду. Да ну нафиг, я же не в ...

Старик с бородой приподнял мой подбородок, вперился в глаза и давай лазить по сознанию. Что уж там разглядел, кроме ухмылки моей подружки, а именно о ней я думала постоянно, и причем по-русски, разумеется, не поняла. Но гримаса разочарования интернациональна, если верить сериалу с Тимом Ротом в главной роли. И лицо старика его ясно выразило, и слово "Амнезия" на английском звучит так же, как на русском. После его ухода врач соизволил сделать выметающие жесты, что тоже вполне интернационально. В выданной мне вместо больничной пары штанов и рубашки вполне приличном костюме из юбки и пиджачка, а также блузки и шляпки, я посмотрелась в зеркало в холле на первом этаже и чуть не грохнулась в обморок. В руке у меня была дамская сумочка, куда я машинально сунула что-то вроде выписки, но на очень плотной бумаге.

В зеркале отражалась пепельная блондинка, щуплая и невысокая, с выпученными от удивления карими глазами и открытым ртом, который я тут же захлопнула. Допустим, рост и сложение совпадали с моими прежними, но волосы у меня были всегда соломенно-желтыми, а глаза серыми. Я огляделась вокруг, в холле было полно людей в знакомой мне по фильмам о мальчике-который-имеет-самый-крепкий лоб, одежде, то есть в мантиях разных цветов и фасонов, но хватало и одетых как я, по моде примерно шестидесятых годов. Тут я разглядела под фикусом, фиг его знает как назвать растение с широкими листьями и высотой в два человеческих роста, креслице, с которого сорвалась пожилая леди, в шляпке с прикрученным чучелом стервятника. Не иначе, мадам Лонгботтом, хихикнула я, не давая усилием воли сорваться себе в истерику, а то уже начали подрагивать листья фикуса. Магический выброс, или что еще это могло быть, не состоялся. Потому что сумочка моя, с усилием сжатая, наконец порвалась, и я бросилась собирать раскатившееся и разлетевшееся имущество. Вроде все собрала, присела на кресло и начала это имущество перебирать. Под руку попалось удостоверение личности, с трудом я разобрала имя и адрес. То, что удостоверение мое, стало ясно, когда на колдографии я повернулась сначала в профиль, потом в анфас. И стало ясно, что Маффи, которой меня обзывали и врач и белобородый легилимент, это сокращенно от Мафальда Хопкирк, лет мне не знаю сколько, потому что какой год нынче, не знаю. Родилась я первого июня одна тысяча девятьсот семидесятого, на вид около шестнадцати-семнадцати. Адрес был занятным - Косая аллея, дом сто восемь.

В задумчивости я добрела до выхода и очутилась после кратковременного головокружения на вполне обычной улице, с машинами и спешащими пешеходами. Я стояла у закрытого универмага с пустыми пыльными витринами и полуодетыми манекенами. На всякий случай торопливо вполне обычной ручкой написала название улицы в том самом пергаменте и удивленно смотрела, как стекают с него чернила. Все свои вещи я завязала в узелок из шейного платка, только ручка торчала из нагрудного кармана и толстая выписка моя из Мунго, как я понимаю, тоже там легко поместилась. Когда я ее запихивала в этот крохотный карманчик, что-то царапнуло, и сейчас я лихорадочно шарила в нем и навытаскивала такую груду вещей, что она заняла половину скамейки в сквере напротив универмага. На нее я присела, потому что ноги совершенно подкосились.

Карта Лондона осталась на скамейке, все остальное, в том числе и узелок с вещичками, я снова погрузила в пространственный карман, или что еще могло быть в нагрудном карманчике. Уж читать по-английски названия любой сможет, и несколько фунтов попалось под руку, когда я сгребала вещи снова. Так что до Чаринг-роуд с горем пополам доехала, ни книги, ни фильмы не обманули - Дырявый котел находился между магазином дисков и книжным. Палочку вытащила еще на выходе из метро, она легко скользнула в руку, едва я потянулась к карману и подумала о ней. Не на английском, а просто ее представила - лаковая рукоять и чуть шершавая основная часть. Или мне чудится, или воспоминания прежней владелицы тела иногда прорываются, потому что я, Вика Шереметева, всегда палочки представляла полностью отлакированными. И раздумывая об этом, пока рука сама выстукивала пароль по выщербленным кирпичам на заднем дворике паба, шагнула под палящее солнце. В Лондоне шел моросящий противный дождь, а здесь было жарко и солнечно. Волосы мои мгновенно высохли, а вот одежда моя и так была сухой. Я, как тот самый Гарри Поттер, вертела головой во все стороны и вскоре дошагала до конца квартала с магазинами и аптеками. Начиналась жилая часть Косой аллеи, с дома номер шестьдесят три. И по этой стороне, как в обычных городах, шли нечетные номера, так что я перешла на другую сторону и уже через десять минут толкнула дверь в свой дом. Он был двухэтажным и перекошенным, как и все остальные дома, но внутри все было ровным - и стены, и лестница на второй этаж.

В этом странном, почти сомнамбулическом состоянии я в задумчивости огляделась и пошла наверх. На кровать падала уже в полудреме.

***

Вся память девушки, этой Мафальды, ну и имечко, укладывалась у меня до утра во сне, так что утром я встала, спокойно прикосновением подала воду в ванну и наслаждалась купанием. Истерики и еще чего-то не было и рядом, прожить новую жизнь захотелось весело. Прежняя владелица тела, как и я прежняя, были две тюхи-растюхи. И плыли по течению, и вертели ими, кто хотел. Мафальда была из семьи сочувствующих противникам Лорда Волдеморта, но война ее никак не задела, к моменту его развоплощения ей исполнилось одиннадцать лет и она уже училась в Хогвартсе. Там ее, как и остальных, немного обработали, но без фанатизма. Ей предстояло поступить в Отдел по борьбе с неправомерным использованием магии, на должность секретаря, уже была договоренность директора школы и начальника Отдела, одного из членов Ордена Феникса.

Я читала много о Дамбигадстве и не сомневалась, что нужна великому светочу для своих целей, а может он просто, в память о моих умерших три года назад родителях позаботился, но в это верилось мало.

На дворе стоял одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год, первое августа, судя по дате на плюхнувшейся в почтовый ящик газете. Я пила в это время чай, который просто ненавижу, и размышляла, где раздобыть кофе, кофемолку и кофеварку. И вспомнила, что электричества-то нет, и изменила мечту - купить ручную мельничку и джезву. Огонек в плите загорелся сам, едва я плюхнула на нее чайник с водой, и сам погас, когда его сняла. Вот это мне понравилось, и до следующего утра я с рвением покупала в обычном мире и кофе и прибамбасы к нему, потом выпила его неистощимое количество и наконец оторвалась от семейных документов.

Ну что, я могу вообще и не работать, на счету в Гринготтсе лежали полторы сотни тысяч галеонов, в сундучке под кроватью, помимо документов, еще тысяча. Если правильно помню цены, то этого богатства хватит надолго в мире магии, а работать я решила в обычном мире и обменивать по мере надобности фунты на галеоны. Ни в какие игры великих волшебников решила не лезть, и так изменила канон, письмо кто-то другой Гарри напишет через пять лет.

Мафальда вообще проходной персонаж, четвертая в поколении волшебников, что давало повод ей считаться чистокровной, закончила Равенкло, но особых успехов там не достигла, читала я ее результаты по ЖАБА. Сплошь "Выше ожидаемого", с одним "Превосходно" по зельеварению.

Учебники все были на полках, некоторые я пролистала, убедилась, что теперь читаю и искаженную латынь, а не только английский. Заклинания из чар седьмого курса вышли неожиданно мощно, Локомотор не только отодвинул кровать, под которой я намывала пол, но и с трудом отменился. А уж всякие Репаро на черепице и досках крылечка выходили на ура, и усталости вовсе и не было.

Колорусом я перекрасила волосы в привычный для меня оттенок, и он держался пару недель, пока корни как следует не отросли. В домике все починила и замахнулась на Фиделиус. Изучала целый месяц и наконец решилась.

***

Привязать его решила на простеца, под Империо отвела обычного подростка в подворотню, и тот послушно прочитал адрес. Обливиэйт удался сразу, как вывела пацана, тот покрутил головой и присоединился к своей группе, японцев-туристов. Они как раз закончили обед и грузились в автобус. Имя его, Наруто Накамура, записала по-русски на обороте доски с крыльца чернилами с функцией вечной записи. Домик мой теперь не виден, и адрес его вычеркнулся из списка Министерского учета.

Вот теперь можно и проведать героя-избранника, что-то скучно стало.

Работать меня взяли младшим бухгалтером в компанию, производящую ботинки, документы об образовании магов волшебным образом изменились на диплом колледжа. Потом я их стащила обычным Акцио, и в доме они снова стали дипломом Хогвартса. Про это изменение документов вычитала в учебнике артефакторики и состряпала уже по нему парочку амулетов. Сплошная мэрисьюшность только порадовала.

***

Гарри Поттер плакал в парке, когда я появилась там в вихре аппарации, показала еще пару чудес и наврала, что я его тетя по отцу, очень троюродная, долго болела амнезией, и сунула под нос выписку из Мунго. Мол, как только все вспомнила, так сразу его нашла. И предложила погостить. Петунья Дурсль оценила мои документы, одежду и посмотрела на резюме из фирмы, я ей сквибом представилась. Иллюзию накладывать даже не пришлось, цветные синие линзы, капелька зелья забвения - и Гарри Поттер теперь гостит у меня на выходных и каникулах. Я сняла квартирку рядом с работой, но по выходным водила в дом на Косой аллее. Метла привела его в восторг, летать уезжали в одно магическое поселение. Амулет иллюзии Гарри там носил на шее, на цепочке висел прозрачный камушек.

***

Перевод в школу около лондонской квартиры удался на следующий год, и Гарри подружился с тремя девочками и двумя мальчиками. То, что про мир магии болтать нельзя, ребенок усвоил за один намек о стирателях памяти. Опекунство оставалось у Дурслей, и жить Гарри там придется раз в год по месяцу, но договорились, что это будет в их отпуск и мой и выбрали июль. Петунью я сводила на Косую аллею трижды, она накупила зелий для семьи, и муж и сын похудели и поздоровели, сама она тоже ничего так стала выглядеть. Для обмана соглядатая, кошатницы Фигг, пришлось выложить сумму в две сотни, и куколка с капелькой крови Гарри лежала под топчаном. А на Пирсе Полкиссе подправлять почти ничего не надо было, такой же чернявый и верткий, как Гарри. Вот зрение я ему подправила, и Пирс стал ходить в очках. Мода на круглые битловские очки еще не прошла, и по легкому внушению он у родителей такие и выпросил.

Артефактов никаких чароискатель в доме Дурслей не нашел, врут фикрайтеры иногда. Миссис Фигг видела постоянно с Дадли худенького брюнетика в круглых очках, ей тоже зрение удалось чуть снизить, и писала Дамблдору отчеты, что все в порядке, Гарри носится по округе, иногда хулиганит, иногда дерется, и проверок гоблинский амулет, за полторы сотни галеонов ни разу, до одиннадцатилетия Гарри, не выявил. Голема мы вместе подновляли каждый июль, иллюзия Петуньи у меня выходила чисто, а они, на мои же деньги, уезжали с середины июля до середины августа во Францию, я им бабушкин дом на побережье открывала на месяц. Его тоже под Фиделиус я после отъезда Гарри отправила.

Все были довольны, и Гарри больше всех. В итальянском госпитале святого Козимы ему удалили шрам с темно-магическим проклятием, он выбрал для обучения Салем, родной язык многое значит, и в августе пришло оттуда письмо, в ответ на нашу просьбу предоставить место. Про пророчество мальчик знал, и до совершеннолетия возвращаться не собирался, один только поход с Хагридом его разочаровал в магическом мире Англии. Денежки мы с ним перевели на международный счет, и Гарри получил новый сейф и сквозной кошелек к нему.

Самолет унес нас в двадцатых числах августа в США, океан между великим волшебником и Гарри не позволял даже точно определить, жив ли мальчик. А я чуть подправила память Петунье, я ведь с ней только общалась и увековечилась в ее глазах, как синеглазая кудрявая брюнетка, с такими характерными Блэковскими чертами, что хоть сейчас в близнецы к Сириусу иди.

Голем и гоблинский артефакт я спрятала в свой сейф, с Гарри мы переписывались по парному пергаменту.

***

Переполох начался в магической Англии первого сентября, и я очень долго смеялась, когда читала всякие предположения в газетах у нас и во Франции. Дамблдора сняли с поста Президента МКМ, когда он не смог на прямой вопрос, где мальчик, дать вразумительного ответа.

Дурслей немного потаскали в ДМП и отстали, вот ищи теперь тетю Вики Блэк, такое имя я выдумала. Естественно, из компании я уволилась и приобрела на всякий случай межконтинентальный порт-ключ. Моя нерешительность плюс нерешительность прежней Мафальды дали такой эффект, что у меня вообще нагловатость начала проявляться, я решила поступить в Хогвартс в ученицы к мадам Помфри и наблюдать за спектаклем, так сказать, из первых рядов. Волосы у меня были теперь постоянно соломенными, кареглазость оставила. Дамблдору явно не до новой медсестры было, а меня и правда привлекать стало целительство. Гоблинская сережка-оккли была невидима, на обедах рядом с великими волшебниками я не появлялась, домовые эльфы приносили и обеды и ужины в мою комнату, которая в Больничном крыле и располагалась. Из Невилла Лонгботтома Дамблдор новый символ делать не стал, некогда было. Волна истерии по поводу пропажи Гарри не спадала, и пришлось ему демонтировать полосу препятствий, авроры по анонимке, моей, разумеется, обыскали запретный коридор и арестовали Хагрида, и уничтожили выводок акромантулов. Хогвартс мне не платил, это я за ученичество платила мадам Помфри. Контракт составили такой, что в любой момент могу покинуть школу, но денежки за год та пригребла сразу.

И уехала на зимних каникулах в Россию, в этот год я родилась там. Но по старому адресу жили совсем другие люди, и никакой Вики у них не родилось.

Все-таки другая реальность, и рванула в США, Гарри очень соскучился. Да и я тоже. Там и осталась, у них академия целителей была. Так что купили мы домик под Салемом и жили-поживали вместе, пока Гарри не женился на однокурснице. Про Англию никогда и не вспоминали, вестей оттуда особых не было.

Потому что письмо мадам Помфри, с отказом от дальнейшего нашего сотрудничества, ушло не одно. Очень подробно я про подселенца под тюрбаном в Отдел Тайн описала.

***

Великая целительница Мафальда Хопкирк была похоронена на кладбище Салема спустя сто пять лет, рядом с любимым племянником, не менее великим артефактором Гарри Поттером, что погиб в возрасте ста двадцати лет от взрыва в собственной лаборатории.

Но это совсем другая история. (см. комментарий Laimfresh).