Эффект бузины

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/9683958

Автор: я так слышу

Метки:

AU, ООС, Флафф

Описание:

Гарри - прирожденный герболог, весь в своего пра-пра-пра-... пра-дядюшку. И очень любит бузину, растение Певереллов.

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

Дары жизни

Вернон Дурсль был жадным и это сказывалось на его организме - постоянно мучили запоры. Денег для лекарств даже себе не хотел тратить, есть в доме бесплатная рабочая сила, хоть и кормить два раза в сутки приходится, но зато мальчишка прибирается в доме, пропалывает и рыхлит анис, собирает созревшие плоды и у Вернона имеется всегда запас слабительного из них. А вычитав о таких же свойствах бузины, Вернон скрепя сердце (и скрипя зубами) купил саженец и велел племяннику жены высадить тот в углу сада, да ухаживать постарательнее. Опекунские Вернон Дурсль перевел себе на счет и делал вид, что в общем-то приличной суммы ежемесячно не хватает на прокорм племянника. Одевался Гарри с плеча Дадли, его кузена, и тетя старалась выбирать вещи покачественней, чтобы уж совсем оборванцем племянник не выглядел. Единственной отрадой Гарри с восьми лет, как высадил кустик бузины в углу сада, было посидеть под ним летом с книжкой после дня работы в доме и саду.

Бузина зацвела на второй год и дала много плодов. Черные ягоды приглушали постоянное чувство голода, и Гарри сумел насушить немного и себе. Вернон чуть не поштучно пересчитывал их, но ранним утром для Гарри бузина выращивала без всяких цветков несколько штучек, а может Вернон, собственноручно собиравший урожай, проглядывал. Пару ягод Гарри закидывал в рот, остальные бережно раскладывал на газете под топчаном в чулане. Там, в темноте и становились ягоды еще чернее и чуть усыхали. Газетный же кулечек с ягодами Гарри прятал под половицу. Зимой, когда особенно тоскливо было вечерами без книжек, а Гарри читал быстро, но вредная библиотекарь не верила и выдавала только две книги в неделю, выходил поздно вечером на кухню, кипятил воду и налив в подобранную у мусорного контейнера, тщательно отмытую, кружку с отломанной ручкой кипяток, засыпал в него пару-тройку ягод. И долго вдыхал аромат лета и покоя. Покой, вот что приносило сидение или лежание под разросшимся кустом. Потом не спеша выпивал настой, тщательно разжевывал ягодки и спалось хорошо.

***

Злой ураган, пронесшийся над югом Англии, Суррей задел краешком. После ночи ветер и ливень стихли и тетя отправила Гарри прибрать в саду. Розы устояли, накрытые плетенными же Гарри корзинами из лозы ивы ручейной. В энциклопедии ботаники в приложении был доступным языком изложен весь процесс плетения, и Гарри, срезав у пруда в городском парке самые гибкие прутики, замочил их в поставленной под водостоком бочке. В нее никто не заглядывал, все равно сад и розы поливал Гарри, таская тяжелую лейку от угла дома. У них был и шланг для воды, но дядя радовался каждому дождику, меньше расход по счетам за воду, а дармоед пусть отрабатывает пропитание и получше поливает розы Петуньи, что прославили ее сад на всю улицу.

Первая же корзинка вышла удачной, и тетя забрала ее для пикников с подружками, такими же сплетницами, как она. И соврала, что купила на сельской ярмарке, потому что подружки восхищенно цокали языками, вертя в руках изящную плетенку, вдруг потребуют, чтобы Гарри и им сделал. Гарри сплел глубокие корзинки конусом, которые и спасли розы. Но куст бузины пострадал, пара веточек обломилась и садовым варом Гарри замазал места отломов.

Веточки Гарри решил забрать в чулан и сплести свою ловушку для снов, позавидовав купленной для Дадли. Одной веточки, поменьше и погибче, хватило на обод ловушки, вместо ниток для сетки Гарри использовал кору второй веточки, она отрывалась тоненькими полосками и легко сплеталась. Оставалось найти перья совы, и Гарри знал, где их раздобыть.

Хитроглазая соседка, на словах жалеющая мальчика, когда того оставляли родственники, уезжавшие по делам и платившие ей за пригляд за Гарри, на самом деле хмурилась, едва отворачивалась. В зеркале над камином Гарри и заметил это мгновенно изменившееся выражение лица и потом еще пару раз замечал, что радость старушки от его посещений наиграна. И перестал ей весело рассказывать о делах в школе и дома, и жаловаться тоже перестал. Соседка теперь отправляла его играть на улицу с ее котами, и из окна ее чердака вылетала сова.

Окно чердака выходило на другую сторону дома, но Гарри, которому было интереснее рассматривать растения, чем играть с котами в указанном месте, увидел пырей и начал его полоть. Стоит запустить и вредный злак распространится везде. Вот так Гарри, следуя за сорняком и выдирая его, дошел до угла дома, увидел парочку стебельков и вырвал их. И стоял на четвереньках, когда шелест крыльев над головой заставил вздрогнуть. Гарри, что кроме энциклопедии ботаники, читал и зоологические, и еще кучу всяких, знал, что совы ночные хищники и недоуменно проводил спокойно вылетевшую днем из чердачного окна птицу долгим взглядом. Та внезапно ускорилась и пропала из виду.

И во второе посещение случилось так же, Гарри пошел проверять, все ли ростки пырея удалил в прошлый раз и сова вновь вылетела и быстро пропала. Третий раз Гарри уже целенаправленно сразу обогнул дом и сова не подвела, но теперь на мальчике были новые очки, правда в такой же круглой оправе, но видел в них намного лучше, чем в сунутых тетей перед первым классом. Очки эти достались Гарри случайно, он засиделся в библиотеке рядом с таким же очкариком, но старше на пару лет и тот снял их, чтобы протереть и уронил на пол. Гарри нагнулся, чтобы подобрать и отдать их, но свои тоже слетели. И вместо своих нашарил чужие, а свои всучил тому мальчику. Тут вреднюга библиотекарь с чего-то взяла, что мальчики балуются и выгнала одного Гарри. И только дома Гарри понял, что видит намного лучше и повертел очки и ощупал их. Не было обмотанного скотчем перелома дужки у уха, но уже было поздно и Гарри решил поискать того мальчика завтра. Но с утра навалили много дел и только к вечеру Гарри смог выбраться в библиотеку. Мальчика там не было, зато внезапно подобревшая библиотекарь разрешила взамен сданных двух книг взять четыре.

В новых очках Гарри разглядел слабенькую вспышку на месте пропажи совы в воздухе, решил, что это солнце бликнуло в очках. Гарри окрестил сову Реактивной Тягой или РТ, так она быстро летала. И вот теперь Гарри по приставной лестнице, что подходила к самому чердачному окну, выждав, когда миссис Фигг выйдет с сумкой и отойдет подальше, взлетел к окну и нырнул в него. Насест для совы в новых очках Гарри углядел даже в полумраке чердака. Самой совы не было, но вокруг валялись перья. Взяв три самых красивых, Гарри успел до возвращения миссис Фигг не только спуститься вниз, но и уйти в свой сад. Их задние дворы соприкасались, Гарри и прежде проходил там. Но после заметного отчуждения мальчика, соседка нажаловалась тете и та запретила ходить садами к миссис Фигг и ломать живую изгородь.

Саженец бузины Гарри высадил в другом углу сада, что огорожен был штакетником, для защиты от ветра. Таким жалким показался кустик, так печально обвисли его веточки, что Гарри решил хоть немного защитить его. Память у Гарри была на растения хорошей, и подсказала, что чередование солнца с утра и небольшая тень с послеобеденного времени от штакетника будут полезны кусту. И бузина уже на следующий день ожила, веточки выпрямились и иногда Гарри казалось, что они ласково гладят его. Он приоткрывал уставшие от чтения глаза, очки не давали читать много подряд, но веточки шумели над головой и Гарри снова давал отдых глазам.

После обмена очками читалось быстро и хорошо, и у Гарри в углу, между кустом и забором, появился летний кабинет, с плетеным маленьким табуретом. Гарри читал сидя по-турецки на плетеной же циновке и укладывал книги на табуретик. Плетенки эти дождя не боялись, легко высыхали и не ломались. Тетя отдала свой старый туристический коврик и стало еще и мягко сидеть.

***

Ловушка ли снов действовала или что-то другое, но сны теперь снились Гарри очень хорошие и без бузинного настоя. В одном из них Гарри снова влез в окно на чердаке миссис Фигг и увидел под слоем пыли и перьев книгу, сияющую в полумраке, как отражающее солнце стекло. Гарри проснулся с бьющимся сердцем, в вентиляционное окошко на двери чулана пробивались через поперечины решетки косые лучи восходящего солнца, значит, скоро подъем. Но вспомнив, что сегодня воскресенье и все встанут на пару часов позже и можно поваляться еще, Гарри, вместо того, чтобы смежить веки, вскочил, переоделся из пижамы в широкие штаны и футболку. Привычно завязав веревочку на спадающих без нее штанах, выбежал в заднюю дверь. Туман в саду был по грудь мальчику и Гарри, пригнувшись, быстро подлетел к лестнице у манящего окна, и сам не понял, как мгновенно оказался на чердаке. Совы снова не было, но книга сверкнула уголками обложки, окованными железом. Гарри уже не спеша слез и побрел задумчиво в чулан. Сон оказался правдой, и значит это просто он в прошлый раз смотрел на книгу и не видел ее, собирая перья РТ. Про смотреть и не видеть, или избирательное зрение Гарри где-то читал, и сейчас применил этот вывод к себе. И огорчился, он считал себя наблюдательным, из-за постоянной охоты на него банды Дадли. Но тут книга выпала из рук, внезапно потяжелев и увеличившись раза в два.

Гарри был в старых кроссовках Дадли и в носок их запихивал носки же, чтобы не спадали. Книга чуть не врезалась в пальцы, и пропорола кожзаменитель носка кроссовка.

Гарри поднял в ступоре тяжелую книгу и прочитал название "О создании амулетов из подручных средств на всякий случай", автором был его однофамилец, Флимонт Чарльз Поттер. Фамилия в Англии не редкая, в классе таких было трое, не считая Гарри, так что мальчик не удивился совпадению.

Гарри удивился другому - волшебному увеличению веса и размера книги. Это было первым явным проявлением магии, что мальчик накрепко запомнил. Бывали и другие странности, припоминал мальчик, но толком не вспомнил. И про книгу бы тоже забыл, но она лежала на прикроватной тумбочке и исчезать не собиралась. А царапина на кончике большого пальца стопы, что появилась при касании книги к нему, зажила быстро и Гарри ее не заметил. Как не заметил той капельки пота, что упала с его носа при собирании перьев на чердаке, и куда она попала. Капельку крови из царапины уголок книги тоже впитал жадно и книга не собиралась покидать такой знакомый привкус магии у мальчика.

Читать ее он начал в свой десятый день рождения и счел подарком судьбы. Он решил не возвращать книгу на чердак соседки, как намеревался вначале. При этом тетя, что меняла ему постельное белье, не заметила ее среди других, библиотекарь снова разрешила брать по четыре книги за раз, и тетя только морщилась, Дадли и не усадить почитать, а этот не отрывается и все читает и читает, и вроде даже старинные книги ему в библиотеке доверять стали. Но привычного раздражения не испытала, сменила белье, вышла и кивком разрешила Гарри заходить.

Гарри, которого застали врасплох, увидел, что волшебная книга, а через неделю он был в этом уверен, лежала под стопкой библиотечных и размером снова стала как они, в четверть фолианта. А он ведь оставил при появлении тети ее сверху стопки, и страстно пожелал, чтобы тетя не обратила на нее внимания.

Волшебной Гарри стал считать ее из-за сделанной волшебной палочки из второй обломанной бузинной ветки. Сначала он пролистал книгу по диагонали, составляя первое впечатление о ней. И зачитался серединой, там так же понятно, как в инструкции по плетению корзин, расписывались этапы создания волшебной палочки. Определить, какое дерево ему подходит, Гарри не сумел бы, в книге просто указывалось, что определившись в рунном круге с деревом, нужно просто обработать ветку избранного дерева до гладкости, длиной она должна быть не меньше ладони вместе с пальцами того мага, который будет ею пользоваться. Для надежности нужно прибавить такую же длину и проточить продольное отверстие внутри. Наполнитель тоже следовало выяснять подходящий, но Флимонт Поттер советовал, если палочка делается в походных условиях, то достаточно своих волос, как природного накопителя магии. И вместо зелья-стабилизатора можно использовать для совместного вымачивания проточную воду, только вот ждать придется не сутки, а трое. За это время потоки магии волос и дерева уравновесятся и останется просушить палочку своим телом у сердца и можно колдовать. Правда, высшие заклинания вряд ли получатся, но речь ведь идет просто о выживании в диких местах.

Сердцевина у просохшей ветки была мягкой и проточил ее Гарри днем в гараже дяди одной из дрелей легко. Волосы, пучок которых выдрал от жадности с корнями, скользнули в отверстие в будущей рукоятке как будто сами и сколько Гарри их не вытрясывал, сидели плотно и ни одна волосинка не выпала. Гарри погрузил палочку в ручеек, впадающий в пруд, вечером, придавил камнями и делал сам перед собой вид, что просто играет в волшебство.

За это время увлекся чтением книги с самого начала и чуть не пропустил время извлечения палочки из ручья. И лег спать, приклеив скотчем палочку себе на грудь. К утру палочка стала сухой и слегка изогнутой по форме ребер тощего мальчика. На рисунках палочек Гарри видел и изогнутые и не стал волноваться. Флимонт Поттер предлагал проверять палочки заклинанием Люмос, и Гарри, не зная, что это, чуть не ослеп от вспышки света перед глазами. От испуга выронил палочку, но светлячок на кончике палочки освещал подтопчанное пространство и не гас.

***

Гарри сидел в библиотеке и выписывал подряд латинские слова из словаря, тот был единственным и его не разрешалось выносить. То, что слово, вызвавшее свет было на латыни, подсказала библиотекарь, Гарри просто уточнил у нее, на каком это языке. Библиотекарь немного подумала и сказала, что похоже на латинский и выдала огромный англо-латинский словарь. Люмоса там не оказалось, но было похожее, люмен, оно и переводилось, как свет. Палочка тем временем светила под подушкой под топчаном, но перевод слова тьма, по аналогии с освещением, Нокс, наконец выключил безбатарейный фонарик.

Теперь Гарри уходил подальше, тетя этим летом как-то смягчилась и спокойно разрешала не приходить до темноты и оставляла на столе стакан молока и два тоста. Утром Гарри выполнял привычный объем работы и уходил за пределы городка. В заброшенной водокачке не было окон, но по поломанной лестнице Гарри осторожно переползал на третий этаж и выставив палочку перед собой тренировал Люмос, а также Люкс и Люмен. Все они вызывали свет и гасились Ноксом.

До начала последнего года учебы в начальной школе осталась неделя, когда Гарри произнес Люмос, но палочку еще не приготовил. Шарик света все равно появился перед мальчиком и погрузил его в долгое раздумье. Этот огонек был дрожащим и слабым, и погас сам. И снова и снова Гарри вызывал его без палочки, просто словом. Вечером Гарри еле дошел до топчана, даже не обратив внимания на еду. Зато ранним утром едва не вышиб дверь чулана и пил, захлебываясь, скисшее за ночь молоко, сожрал огромными кусками оба тоста и первый раз в жизни взял без разрешения кусок шоколадного торта из холодильника. Но отрезал его вдоль всего края и никто не заметил.

Теперь Гарри каждый день использовал беспалочковый свет и тот горел все ярче и дольше. Больше никакие слова на латыни и их производные ни палочкой, ни без палочки не вызывали волшебства, но Гарри, что счел палочку всего лишь волшебным фонарем, был и этому рад. И радовался до тех пор, когда на зимних каникулах банда его все-таки загнала в ливневый сток канализации, прикатила здоровенный валун и замуровала вход. В огромных ботинках Дадли, традиционно доставшихся Гарри в наследство, стали зябнуть промокшие в воде ноги, в канале ливневки она покрывала дно, но ботинки были изношены почти до дыр и ее хватило. Гарри впервые почувствовал то, чего уже не было полгода, как он стал каждый вечер включать и выключать свет словом. Это бурлящее чувство требовало выхода, Гарри, устав его сдерживать, заорал Редуцере, б...., и валун вдруг упал рядом с Гарри, став небольшим булыжником. Волна гнева или чего там еще, отхлынула и Гарри, снова еле перебирая ногами, как тогда, когда зажег свет без палочки впервые, добрел до топчана. Перед сном, напавшим внезапно, вспомнил, что сказал и улыбнувшись, заснул с улыбкой на лице. Значит, если добавлять к приказу волну и ругательство, все получается. Вечером вышел из чулана, после сна хотелось не есть, а жрать, и тетя спросила, не заболел ли, весь бледный и под носом кровь засохшая.

Гарри, что рассчитывал сожрать что-нибудь из холодильника, вяло кивнул, во рту был привкус крови и тетя дала ему градусник. Температура была повышена немного, и тетя прогнала его спать, не дав ни крошки еды. Под половицей Гарри нашарил кулек с высушенными ягодами и закинул в рот оставшихся пять. Сон сморил незаметно и во сне Гарри снова увидел, как, медленно, уменьшаясь по его слову, валун начинает падение и он так же медленно отступает в сторону.

Утром Гарри, не обращая внимания на таращащегося на него Дадли, съел полную тарелку овсянки и попросил добавки впервые в жизни. Тетя молча плюхнула полный половник и ее Гарри тоже съел. Мир Дадли начинал разрушаться, вчера, когда они после обеда пошли откатывать валун и выпускать очкарика, камень оказался почему-то не снаружи стока ливневки, а был на дне канала. Мальчишки обшарили где могли канал, но Гарри там не нашли. Дома горел свет в чулане, и Дадли, что боялся пауков там, в раннем детстве, когда очкарика только туда заселили, один упал ему за шиворот, превозмог свой страх и заглянул в вентиляционное окно. Решетка на нем не дала многого увидеть, но Гарри он разглядел. Тот лежал на топчане и улыбался, и Дадли пошел спать. А сегодня мама дала добавки и ничего не сказала.

Гарри, пропылесосив второй этаж, тоже пошел взглянуть на волшебное уменьшение валуна и тоже недоумевал, глядя на огромную каменюгу, явно большего диаметра, чем сток. И понял, что вчерашнее Редуцере уменьшило камень, но со временем, как это происходило и со светом без палочки, заклинание уменьшения выдыхалось. Теперь Гарри понял, что на эмоциях выдает такое, что срочно начал читать о самоконтроле, не хотелось бы убить кого-нибудь нечаянным всплеском гнева.

Упражнения на дыхание были вроде несложными, но результат сказался уже через два месяца. Приехала сестра дяди Вернона, толстая тетя Мардж, и по привычке подпив, поставила мальчика перед собой и начала учить жизни, по ее словам. Гарри считал длину вдохов и выдохов и наконец тетушка, не дождавшись обычной реакции - истерики и плача, пооскорбляла еще немного родителей-алкоголиков мальчика, выдохлась и утомленно взмахнув рукой, отпустила его.

Гарри ушел к своему кусту и присел у его подножия, втиснувшись между ним и углом забора. Слезы хлынули ручьем и смыли тяжесть с души, что каждый раз возникала при упоминании его мамы и папы. Гарри прилег на пробивающуюся травку и бездумно глазел на облака, и вдруг во вспышке увидел появившуюся сову миссис Фигг. Она несла в лапах конверт, в груди Гарри снова поднялась волна и он протянул руку по направлению к сове и на латыни сказал Миттите. Сова выронила конверт рядом с Гарри и влетела в окно. Гарри с испугом смотрел на конверт, там было написано "Суррей, Литл-Уингинг, Тисовая улица, дом шесть. Для миссис Фигг", и Гарри понял, что сова была почтовой.

Он пошел отнести тяжелое письмо с позвякивающим внутри чем-то и соврать, что подобрал в своем саду, но никто не открыл дверь мальчику и он пролез в окно по лестнице. Сова ухала на Гарри, но тот протянул письмо и сова взяла его одной лапой. Гарри, впервые никуда не торопясь, осмотрел чердак. И подсознательно ждал, что заметит еще одну книгу, но на чердаке, кроме слоя пыли и перьев, было пусто. Сегодня волна была слабой и Миттите это не сожрало много сил.

Вечером тетушка Мардж вывела из себя Петунью, заявив той, что она не умеет воспитывать детей, вон, племянник твой букой глядит, а она добра ему желает. Тетя кивком отпустила поужинавшего Гарри и впервые сказала, что как может, так и воспитывает. И это дети, а не собаки. И пусть Мардж сама заведет сначала хоть одного хулиганистого пацана, и потом посмотрим, кто лучше воспитывает. Гарри, что задержался на кухне, моя свою тарелку, поразился тетиному высказыванию. Оскорбленная до глубины ее великодушной натуры, тетушка Мардж больше года носа к ним не казала. И Гарри заметил, что тетя тоже рада этому, и понял, что лицемерие у взрослых обычное дело, даже среди близких.

***

Наступила ранняя в этом году весна и прополкой Гарри занялся тоже рано. Трава была еще коротенькой и мягкой, и корешки выпалывались с трудом. За полдня субботы Гарри прополол только один угол сада и расстроился. Сегодня был день, когда замоченная на три дня в ручье древесина упавшей в школьном дворе ветки дуба, уже высохла. Книга рекомендовала ее, для изготовки амулета-рогатки поиска чар на вещах, просушивать в тени кустов.

Гарри, который уже утром убедился, что заготовка под кустом бузины высохла, и хотел заняться первичной обработкой, расстроился и почувствовал снова ту волну. Она была мягкой и накатывала медленно. Гарри, чтобы обуздать ее, лихорадочно в памяти листал выученные слова-приказы на латыни, и нашел вроде подходящее - Эванескунт. Примененное к сорнякам, оно очистило сразу квадрат примерно пять на пять дюймов. И Гарри снова увлекся и пришел в себя посреди лысой полянки, размером ярд в ширину и полтора-два в длину. Он лежал на земле и заходящее солнце светило ему в глаза. Про дубовый сук Гарри забыл и пошел в дом, рассчитывая поесть. На столе вновь стоял стакан с молоком и сэндвич с мясом индейки. Вознеся хвалу тете, проглотил, почти не жуя и уснул до утра.

Сад очищался от сорняков все быстрее, но и полезные растения удалялись тоже. Гарри подумал, а если добавить название сорняка к этому Эванескунту, может, только сорняки и исчезнут? И пошел Гарри теперь выписывать названия трав и цветов, мышей и пауков, не, ну а вдруг?

На следующий день Гарри сделал открытие - требуемое для исчезновения требовалось первым и называть. Так исчезали одуванчики, но не пырей, и Гарри попросил латинскую грамматику, может он не так произносит латинские названия. И верно, Гарри не учитывал дифтонги и иногда не там ставил ударения.

К лету Гарри выполнял назначенную тетей норму прополки за пять минут и уходил доводить амулет для поиска чар до ума. Заготовка была в виде рогатки, для этого Гарри и подбирал ветку с развилкой. Руну поиска Гарри срисовал тщательно и выжигал ее увеличительным стеклом три дня.

Рогатка спокойно лежала на ладони, пока Гарри не подошел в гостиной к каминной полке. Рогатка даже приподняла кончик и Гарри с удивлением вертел в руках затянутую пылью статуэтку балерины. Ни тетя, ни он, неоднократно протиравшие пыль на полке, почему-то не замечали явно давно стоявшую статуэтку. И выкинул ее в ручей, и не просто выкинул, а подсунул под большой камень. Так рекомендовалось автором, если чары у найденных проклятых вещей нельзя разрушить, их можно смыть постепенно опять же проточной водой.

Раз вся в паутине и пыли, значит, давно не трогали. А у тети было правило - что не используется ни разу за два года, отправляется в мусор.

Гарри давно уже понял, что он обладает какой-то силой и тот Поттер, что написал книгу, знает о таких, как он и решил его найти. Книга, правда, датировалась одна тысяча девятьсот сороковым годом, и автор за прошедшие пятьдесят лет мог и помереть. В телефонной книге Поттеров было просто куча, но Гарри знал имя и искал по нему. И нигде не нашел ни одного Флимонта, все какие-то Фредерики да Фрэнки попадались. Но Гарри не отчаивался и хотя выходные данные типографии были странными, что еще за "Типография общества артефакторов и рунологов", но поиски продолжал теперь в библиотеке, листая справочник по полиграфическим заведениям и просто организациям. Самым похожим было "Общество хиромантов", находилось в Лондоне. Но, пока он не подрастет хотя бы лет до пятнадцати, никто его никуда одного не отпустит, и если и попадется нужное, может забыть за длинных четыре года. И все равно иногда брал справочники и внимательно искал, запишет, на случай забывчивости. Гарри завел себе блокнот для латинских слов и кое-что другое в нем писал.

Больше в доме ничего такого не было, зато у него в чулане оказалось три предмета, на которые рогатка среагировала - палочка, ловушка для снов и книга. И в саду рогатка указывала на куст бузины и все. И все пыталась вывернуться в сторону дома соседки, и Гарри пошел на разведку ночью, когда узнал, что приезжавшая скорая увезла миссис Фигг с переломом ноги в больницу. Если слушать болтовню тети Петуньи по телефону с подружками, можно многое узнать о жизни жителей Тисовой улицы, а чем еще заниматься, когда нужно перебирать крупы, как не прислушиваться и делать упражнения на самоконтроль. Крупы Гарри перебирал пару раз в неделю и заметил, что перестал раздражаться, если правильно дышит, и спокойно доделывал норму до конца.

Рогатка была размером в ладонь и легко помещалась в карман штанов. На дело Гарри дополнительно прихватил палочку и в полночь отправился. Рогатка указала на камин, но на полке стояла только вазочка с серым порошком и лежал замшевый мешочек. И рогатка, после убирания мешочка на кресло, начала крутиться. Гарри переставил и вазочку на кресло, но рогатка все равно указывала то на камин, с уже пустой полкой, то на кресло. Гарри переставил вазочку на стол и понял, что все три вещи с чарами на них. Каминная сеть вкратце упоминалась в книге, но Гарри не заострял внимания и решил сразу перечитать о ней. В мешочке позвякивали металлические на ощупь кругляшки, но Гарри не смог открыть его, вроде бы неплотно завязанный на небрежный узелок. Поставив вазочку на ее же круглый след, а мешочек разместив за ней, как он и лежал, Гарри пошел по лестнице на второй этаж, рогатка указывала теперь и туда и на камин. Гарри понял, что рогатка указывает не на второй этаж, а на лестницу, когда остановился посреди коридора и рогатка повернула в сторону лестницы на чердак. Там она так радостно устремилась к

пустому насесту, что Гарри убедился в волшебности совы, не только в ее дрессировке. Раз бывают почтовые голуби, почему не может быть почтовых сов, спрашивается.

***

Упоминания о каминной сети и совиной почте находились в каждой второй главе. И вновь Гарри отругал себя за торопливость и избирательную память. Как будто кто-то стирает ему память о прочитанных страницах, и замер от испуга, а что в доме тети, ненавидящей даже слово "волшебство", делала явно зачарованная статуэтка? И не ей ли он обязан странной забывчивостью и о совиной почте и о каминной сети, связывающей дома волшебников и служащей аналогом видеотелефона и телепорта. Но теперь Гарри помнил и о камине и о совах. Может, если бы он хоть раз воспользовался ими, то не забыл бы.

В день рождения Дадли Гарри пообещал тете, что возьмет книги и пойдет в библиотеку и спокойно там пробудет до вечера. Тетя тайком, как обычно в последнее время, сунула ему пару фунтов в карман, и Гарри и вправду пошел в библиотеку, по дороге купив шоколадку. Сдал книги, набрал очередных четыре и пошел к дому миссис Фигг задними дворами домов. Но прежде подошел к бузинному кусту, после указания на него рогаткой, соорудил там плетеный лежак вместо циновки между забором и кустом и убедился, что его не заметно ни со стороны соседки, ни со своего заднего крыльца. Специально расстеленную простыню на лежаке и сам еле увидел, а уж его и подавно в темной одежде не найдут. Книги накрыл простыней, забрал палочку из-под нее, сунул в носок и смело пошагал к лестнице. Сегодня окно на кухне, через которое день назад проник Гарри, было закрыто. И хотя Гарри немного трусил, кто-то же приходил и закрыл окно, внутреннее чувство говорило, что в доме пусто. Гарри иногда просто знал, есть кто-нибудь дома или нет, это помогало избегать встречи с тетей и ее причитаний, если банда ловила и рвала ему одежду и ставила синяки. Синяки проходили от холодной воды сразу же, а одежду Гарри научился зашивать еще в семь лет.

На этот раз сова сидела на насесте. Она презрительно посмотрела на Гарри и снова лениво закрыла глаза. Гарри, что хотел проверить свою теорию о каминной сети, взял щепотку порошка, правда тот Поттер упоминал, что чем дальше расстояние по сети, тем больше требуется порошка, но для разговора и щепотки хватит. Он швырнул порошок на пол камина и сказал "Покажи дом Флимонта Поттера" и затаил дыхание когда возникло зеленое пламя, как и описывалось, продержалось минуту и опало. Гарри, что недоверчиво потрогал холодный воздух на месте пламени, уже увереннее сунул голову в огонь и с изумлением смотрел на обставленную старинной мебелью гостиную. Дом был пуст, и это тоже Гарри как-то понял. Пламя погудело и пропало, и Гарри решил взять замшевый мешочек и дома его попробовать открыть. И возился почти час, сидя по-турецки на лежаке за кустом. Он тыкал в мешочек палочкой и говорил приказы на латыни вроде Откройся или Развяжись и вскоре выученные на эту тему слова закончились. Гарри снова пошел в библиотеку, но полный словарь был занят тем самым очкариком, чьи очки сейчас были у него на носу.

Теперь мальчик сидел в прямоугольных стильных и Гарри ретировался потихоньку.

Гарри от огорчения решил поспать, щебетала какая-то пичуга, трещали насекомые в траве и Гарри понял во сне, какое еще слово не использовал.

Франжере разорвал пополам замшу и перед Гарри на простыню выкатились золотые кругляшки. И сверху медленно спланировала записка. После ее прочтения Гарри помянул соседку нехорошими словами. В записке было ясно написано зелеными чернилами - передать Петунье Дурсль, как всегда, пять галеонов. И тетю свою Гарри помянул тоже неласково, дармоед он, как же. Грубыми стежками сшил мешочек, иголка с обмотанной ниткой вокруг нее всегда была воткнута в ворот рубашки. Нелишняя предосторожность, иногда большие дыры приходилось зашивать сразу после драки с бандой, чаще всего ему и отрывали воротник наполовину и уж в таком виде Гарри не рисковал идти по улице. Ссыпал обратно все пять монеток, запихал записку и вернулся в дом миссис Фигг. Мешочек он брякнул за вазочку и его охватили злость и азарт. Он зачерпнул побольше порошка и сыпанул весь на пол в камине и шагнул вперед.

Дом Флимонта Поттера встретил Гарри тишиной, тиканьем напольных часов и запыленностью. За час Гарри обошел три открытые комнаты, в остальные что-то не впускало и вернувшись в гостиную, замер перед портретом старика с окладистой бородой над камином. Но не он привлек внимание Гарри, а тот мальчик, лет десяти, которого держал на коленях старик. Мальчик был вылитый Гарри и он долго смотрел и находил все больше сходства с собой. Тут часы пробили шесть, и Гарри очнулся. Порошок лежал в вазочке и на этой полке и Гарри шагнул уже в зеленое пламя, и произнес Дом миссис Фигг, как ему показалось, что старик на портрете пошевелился.

Гарри, задумавшись, вышел во входную дверь соседки, она открылась легко, как будто путешествие по камину сделало его сильнее и дверь среагировала на желание. И уже подходил к дому, как увидел, что подъезжает машина с родственниками. И быстро обежал дом и схватил книжки. И с независимым видом прошел мимо вошедших в дом родственников.

Наутро прямо спросил у тети, почему его зовут дармоедом, если для тети постоянно присылают пять галеонов в месяц. Тетя неверяще смотрела на Гарри и переспросила, сколько-сколько? Тон тети не оставлял сомнений - она ничего не получала и Гарри рассказал о мешочке с золотыми монетками и записке в ней, но соврал, что видел его в последнее посещение старушки. Кстати, в доме больше не пахло котами, да и самих котов Гарри не встречал за все три последние проникновения.

Скандал тетя закатила знатный и старуха с загипсованной ногой, сидящая в кресле, клятвенно пообещала вернуть все до кната, только пусть Дамблдору не рассказывают. Денег для нужд Гарри Дамблдор передал за десять лет, как оказалось, шестьсот галеонов. Миссис Фигг с тех пор сразу отворачивалась при встречах, и не отвечала на приветствия.

Тетя отвезла Гарри в волшебный банк и там ему положили эти деньги на счет. Вернее, спросили, есть ли ключ у мальчика от его сейфа и когда узнали, что никогда и не было, произвели замену замка сейфа, все равно скоро мальчику исполнится одиннадцать и вручили ключ. Гарри стоял в ошеломлении перед колоннами золота, тетю гоблины не смогли провести через зачарованную дверь и она ждала Гарри в холле банка. Гоблины разрешили только положить золото, а вот брать его можно будет после полного одиннадцатилетия. Ключ и врученный ему отчет на пергаменте Гарри отдал тете. Та повесила ключ на свою золотую цепочку, рядом с золотым скарабеем, подарком Лили на свадьбу, как сказала тетя. И за долгую дорогу до дома, а ехали не на такси, как сюда, а с пересадками на метро и электричке, тетя все рассказывала и рассказывала и о маме и об отце.

Джеймса Поттера она не любила и за дело, он со своим дружком, Сириусом Блэком, чуть не испортил свадьбу тети и дяди. Просмотрев отчет, сказала, что Дамблдор забирал каждый месяц по десять галеонов для нужд Гарри, но и сам Гарри и миссис Фигг, были уверены, что Петунье полагалось пять. И куда, спрашивается, хмуро произнесла тетя, уходило еще столько же, и кто эти Уизли, по поручению Дамблдора фактически забиравшие ежемесячно десять галеонов.

Тетя торопилась успеть съездить в банк и обратно до приезда дяди с работы, хорошо, что Дадли гостил у Мардж, в кои веки она произнесла ее имя не кривясь. И говорила Гарри, чтобы он молчал при дяде, сам видишь, прижимист Вернон и на деньги, даже волшебные, лапу попробует наложить. Ведь даже Дамблдор не постеснялся сироту обобрать, тоже мне, мудрый старец. Тетя так явно не любила этого Дамблдора, но Гарри уже привык слушать и не спрашивать, и выводы свои сделал, была какая-то неприятная там история, видимо. И просто радовался, что родители его не алкоголики и бомжи, а волшебники, как и он. Про злодея, убившего их, тетя ничего рассказать не смогла, но пообещала после прихода письма из Хогвартса, сходить с ним за покупками к школе и купить книги по новейшей истории. Может там Гарри найдет ответы.

***

Ответ на письмо, что тетя закинула ему в чулан, миссис Фигг, поджав губки гузкой, тем не менее разрешила послать с РТ. К вечеру постучала и передала Гарри конверт с билетом на Хогвартс-экспресс и запиской. Его вручили РТ, раз Гарри знает о совиной почте и тетя сама вызвалась его проводить за покупками. Но вот адрес на конвертах подписывал артефакт школы, и заместитель директора отправила с совой миссис Фигг вложенный конверт для Гарри. Она точно не помнила адреса того самого дома, где они оставили младенца, и вроде Петунья оказалась вменяемой.

Та самая Минерва Макгонагалл, снова подписавшая письмо с билетом, передавала поклон Петунье Эванс, и Гарри его зачитал на следующее утро, когда дядя уехал на работу. Дадли решила тетя отправить на день, посвященный покупкам, к Мардж, и позвонила ей.

***

По возвращению с покупками домой, сумка-саквояж и маленькая через плечо были заполнены едва ли на четверть каждая, Гарри пролистывал учебники по диагонали, чтобы, как всегда, составить общее впечатление. Гарри получил месяц для подготовки к школе, тетя так решила, ведь Лили прочитала все учебники перед первым курсом, но сад все-таки пришлось поливать, чтобы дядя ничего не заподозрил.

Читая с карандашом в руке учебник чар, выполнял Гарри и нарисованные движения кончика палочки карандашом же, но некоторые получались и с ним.

Палочку покупать не стали, Гарри, немного подумав, признался, что сделал уже сам, но считал ее фонариком и показал тете свет. Тетя ничего отбирать не стала, но запретила даже пытаться в доме колдовать этой самоделкой.

А Гарри, старавшегося разработать кисть руки, и направившего карандаш на подушку и сказавшего Вингардиум Левиоса в совокупности с жестом, охватило чувство радости - та приподнялась над топчаном, немного повисела в воздухе и упала. Гарри попробовал просто рукой выписать жест и указать на подушку и ничего не вышло. Вошедший в азарт от первого настоящего заклинания, а Люмос описывался в учебнике просто проверочным, Гарри выбежал к любимому кусту и сидя под ним, повторил Левиосу с палочкой уже. Камешек, на который указал, вращая кистью, как раньше карандашом, поднялся в воздух и висел там. Гарри отвел палочку, но камешек и не думал падать.

Гарри знал, что надо искать заклинание отмены этой Вингардиум Левиосы, но сколько ни листал учебник, не нашел. И пошел приказывать камешку упасть, может сам придумает. Получилось только, когда Гарри по наитию рисунок заклинания кончиком палочки вывел в обратную сторону и слов не понадобилось. Камешек медленно, как и поднимался, лег на землю.

Трансфигурация спички в иголку после произнесения формулы преобразования происходила медленно, но неуклонно. Сначала спичка заострилась на одном конце, а на другом проявилось ушко. Гарри уже давно отвел палочку, но спичка продолжила изменение и начала покрываться сталью, с острого кончика. Гарри обмотал ее нитками и воткнул рядом с настоящей с изнанки воротничка рубашки. До отъезда спичка так и осталась иголкой. Слова в учебниках по зачарованию и преобразованиям были не совсем на латыни, хотя корни явно были от нее.

Гарри прошел очень ранним утром через камин миссис Фигг в Дом Флимонта Поттера, там, как ему приснилось, на столе лежала книга. Первая от этого Флимонта помогла сделать поисковик чар и самый нужный инструмент волшебника, палочку. Что, если вторая еще круче? И мальчик тот, на картине, все не давал покоя, и старик, пошевелился он все-таки или нет. Но на портрете вообще никого не оказалось, как Гарри не всматривался в него.

Стекла в окне каминной комнаты были витражными и свет от восходящего солнца падал цветными бликами. Гарри опять вывел из задумчивости бой часов. Уже шесть утра, ужаснулся Гарри, и вдруг миссис Фигг уже встала. Но книгу он успел цапануть и вывалился в клубах сажи и рыбкой нырнул в распахнутое окно гостиной миссис Фигг. Та уже начала спускаться по лестнице, но Гарри успел и не попался и сейчас пытался отдышаться под кустом своим. Книга оказалась написанной все тем же многогранным Флимонтом, название ее было "Бытовые амулеты".

Тетя отдала свое серебряное колечко спокойно, едва Гарри заикнулся об определителе ядов на его основе. Пальцы тети были тонкими и изящными, и Редуцио, а не Редуцере, каким Гарри уменьшал валун, сделало кольцо еще меньше и на большой палец правой руки оно село, как влитое. Сделать определитель ядов по книге "Бытовых амулетов " было до смешного легко - нужно лишь намазать своей кровью и изнутри процарапать руну распознавания. И закопать в землю на неделю. Поттерам рекомендовалось закапывать под бузиной, деревом Певереллов, МакКиннонам - под дубом, и еще куча фамилий написана была, такая огромная, что читать ее Гарри пока не стал, радостный от того, что он и так к бузине хорошо относится.

Но вычитанные Певереллы засели в голове, наверняка в школе будет библиотека, и если библиотекарь ориентируется в книгах, как городская его коллега, то подскажет.

***

На вокзал тетя сама отвезла мальчика, очень рано пришлось вставать. Да еще и не выспалась после вчерашних проводов Дадли в школу-интернат Воннингс, поэтому тетя продремала всю дорогу в электричке. Гарри читал вторую книгу однофамильца и был уже уверен, что этот Флимонт каким-то боком ему родней приходится, ведь не померещилось сходство его и того мальчика на картине над камином. Но случая еще раз пробраться в Дом не представилось, старуха Фигг снова развела котов и сидела дома сиднем. Потом проехались на метро до Кингс-Кросса, тетя хмуро считала колонны и сказала, что вроде седьмая служит проходом и Гарри медленно прошел сквозь нее за руку с тетей. Та устроила его в вагоне в середине состава, и Гарри вывел тетю наружу. Попрощались тепло и Гарри снова зачитался книгой про изготовление бытовых амулетов, и не заметил, как поезд тронулся. Очнулся от голода, вытащил сверток с бутербродами и съел все, задумчиво глядя на пробегающие мимо луга и поля. Поезд уже ехал по огромному мосту-виадуку и начало смеркаться. Гарри, что запер дверь клином с руной запирания, вытащил клин из-под двери и прошел в туалет. Этот клин помогал ему и дома, дядя жаловался, что дверь в ванную клинит иногда, а это Гарри с удовольствием наслаждался теплым душем и не испытывал желания быть застигнутым врасплох. Дополнительно нанесенная с обратной стороны деревянного клина руна тишины показывала дяде, что ванная на первом этаже пуста, просто дверь в нее то разбухает, то ссыхается. В саквояже Гарри были и другие поделки из дерева и камней, к концу августа он многое по мелочи сделал. И все они облегчали жизнь, и работа по саду была теперь, с использованием амулета-дождевика, насаженного на горловину лейки, приятной и неутомительной. Коробочка из тиса была последней поделкой Гарри, в этом пенале лежали две веточки бузины, которые он, принеся многократные извинения любимому кусту, срезал у корня. Ему нужно сделать новую ловушку для снов, прежнюю оставил висеть приклеенной на стене чулана. Что-то подтолкнуло Гарри сделать так, а он уже научился доверять своим снам и интуиции.

***

На распределении Шляпа, недолго думая, отправила Гарри, как с хорошими руками и трудолюбием, на Хаффлпаф. Декан Хаффлпафа, после окончания ужина самолично развела первачков по спальням, показала каждому его отсек в виде соты, шестигранной, как пчелином улье. Хотя символом Хаффлпафа был барсук, расцветка была истинно пчелиной, и импонировала Гарри. Он любил пчел-тружениц и знал, что все живое на планете живет благодаря им. Пропадут пчелы - постепенно пропадут опыляемые ими растения, потом по нарастающей погибнут животные, что питаются этими растениями, потом хищники, что едят травоядных. Гарри любил энциклопедии и ботанические и зоологические. Даже пауков, своих соседей по чулану, по размышлению не стал эванескунтить, хотя и выучил название по латыни не только их, но и мышей. Никого уничтожать он не будет, он им не мешает, они ему.

Тетя на день рождения спросила, что Гарри хотел бы в подарок, и получил от нее полный словарь, на сто двадцать тысяч слов. И смог отредуцировать его, и нашел в нем слово, отменяющее почти любое заклинание, что Гарри выполнял. Подсказала тоже тетя, она как-то произнесла "Финита ля комедия", и Финита эта нашлась сразу в разделе наоборот, латинско-английского словаря. Гарри проверил на Левиосе и камушек упал после Финиты и палочкой даже указывать не пришлось. Теперь не надо заучивать вырисовывания обратного рисунка чар палочкой, просто отфинитить и при этом сильно пожелать прекращения действия заклинания. Даже Люмос и тот гасился ею, и Редуцио тоже отменялось.

***

Утром завтрак был вкусным и обильным, но колечко среагировало на тыквенный сок покалыванием в пальце. Гарри повертел кубок и отставил его. Может и не яд, но руна что-то нашла и рисковать Гарри не стал. И зря, как оказалось, объяснила декан ему и двум другим с колечками-определителями, там были витаминные добавки из волшебных растений. Декан показалась Гарри честной и на покалывание при питье сока не стал больше обращать внимания.

Первым уроком была гербология, на ней и рассказали девочки, Ханна и Сьюзен, о сработавших кольцах. Декан прочитала лекцию о витаминных добавках и посоветовала брать кубок другой рукой. Потом они рассаживали побеги Силков, растения вьющегося и цепляющегося за все, что было в зоне их досягания. Джастина распутывала сама мадам Спраут, она просто обнесла палочкой с Люмосом вокруг Джастина и удушающие объятия распались. Росточки были небольшими, и Гарри подумал, что выросшее растение любого задушит и хорошо, что Люмос он умеет вызывать и без палочки. И еще подумал, если на первом курсе такие страшненькие растения проходят, что же дальше будет.

Гербология шла до обеда, но декан отпустила их пораньше, сдать в стирку рабочие халаты серого цвета и принять душ. Гарри и Джастин не постеснялись узнать, где та прачечная, куда им следовало отнести грязное, но декан объяснила, что те самые корзины с крышками в ванных комнатах и есть прачечные, вернее, их приемные. Чистую одежду, выглаженную и сухую, они обнаружили на своих кроватях, придя с обеда за учебником зельеварения и поразились сервису оба.

Зельеварня располагалась в подземельях тоже, как и вход в их коридор. Но потом, после их входа, коридорчик начинал подниматься полого вверх и гостиные и спальни барсуков оказались в цокольном этаже самого длинного здания замка. А подземелья, где располагались зельеварня и место проживания слизеринцев, было под Северной и Астрономической башнями, объясняла им по дороге староста-пятикурсница. И напоследок сказала, что профессор Снейп самый строгий учитель в замке, но она уверена, что мальки будут вести себя хорошо и когда она вернется через полтора часа за ними, найдет их поумневшими на одно сваренное зелье.

Гарри, что прочитал по диагонали и учебник зельеварения, Флимонт Поттер часто упоминал, что хороший мастер сам варит пропитки и другое необходимое для изготовления амулетов, сварил одно из последних в конце учебника. Ему понадобилась одна порция Клеящего зелья, для завершения работы над тисовым пеналом. Требовались только кости рыб, крылья жука-плавунца и четыре ягодки бузины. Зелье варилось полчаса, получилось удачным, а остаток Гарри намазал на стену в чулане и приклеил на него ловушку для снов, она падала с любого гвоздя.

Пара была совместной опять с воронами, некоторые уже познакомились и теперь сели вперемешку. Джастина и Гарри, как единственных маглорожденных, посадили в середине и объяснили воронам, что самый известный мальчик в магической Англии полный ноль как в традициях и законах волшебного мира, так и в зельеварении.

Гарри, еще после первого ужина, в ответ на бурные восторги в гостиной спокойно сказал, что его воспитывала тетя-магла и про волшебный мир он узнал только месяц назад, теперь получал со всех сторон советы и подсказки, как и Джастин. Поэтому, когда влетевший профессор Снейп при проведении переклички назвал его новой знаменитостью, все промолчали, как барсуки, так и вороны. Зельевар опросил Гарри кратенько и убедившись, что учебник тот подержал в руках, как выразился, велел приступать к варке первого зелья.

Гарри, под чутким надзором Ханны, сварил вполне себе супчик требуемого цвета и консистенции. Всем зачли первое зелье, получили домашнее задание и вышли к ожидавшей их старосте. И до своей гостиной наперебой ей рассказывали про строгого Снейпа и про первое свое зелье.

Гарри тоже вставил пару слов, но ему не было привычно и после уроков с кем-то общаться, в начальной школе не было не только друзей, но даже попутчиков до дома, спасибо Дадли и его банде. Поэтому Гарри немного напрягало окружение большого числа народа, но из гостиной все быстро разошлись и Гарри прилег на свою кровать и задернул черно-полосатую штору. И нечаянно заснул.

На ужин его растолкал Джастин и Гарри съел большую порцию картофельного пюре с кусочками тушеного мяса и ворочался полночи. Вместо привычных тостов и стакана молока большое количество съеденного мешало уснуть, и Гарри обрадовался, когда вспомнил, что еще в поезде начал плести сетку для ловушки снов. В гостиной никого не было, и Гарри присел за удобный столик и к утру уже закончил ловушку. Перья он купил орлиные еще в первое посещение Косой аллеи, когда почти на выходе в арку увидел их на витрине. Но продавец долго не хотел брать в уплату фунты, а золото уже лежало в сейфе. Тетя уже дернула Гарри за руку, как все-таки продавец забрал два фунта и вручил четыре пера. Для тренировки письма, пояснил Гарри тете и одним действительно тренировался на обороте отчета. Стирать написанное получалось все той же универсальной Финитой.

Вышедшая из своей спальни староста спросила, что это, Гарри честно ответил, что это не магическая вещь, а так, магловская и староста утратила интерес.

Гарри разместил ловушку в изголовье на полке для мелочей и пошел в душ. Позавчера он уснул, не дождавшись своей очереди, утром и после гербологии вода лилась еще после очередного мывшегося и сейчас Гарри с недоумением смотрел на гусак над раковиной и раструб душа и не находил привычных кранов. Но едва поднес руки к гусаку, вода из него полилась и Гарри понял, что тут сенсорное управление. И уже спокойно встал под душ, вода сначала была теплой, даже горячей, но температура ее постепенно понижалась и Гарри, что начал чувствовать сонливость, простоял до просто ледяной и взбодрился как следует.

На завтраке колечко просто взбесилось, едва Гарри взял в левую руку кубок. Вчера оно замолчало, едва Гарри переложил кубок в другую руку. Интуиция Гарри снова взвыла и он только сделал вид, что отпивает и поставил кубок на стол. И вышел за сумкой в свою гостиную, но дорогу ему перегородил мальчик с эмблемой львиного факультета на мантии и искательно заглянул в глаза. Гарри равнодушно обошел мальчика с рыжими волосами и прошел к бочкам. За ним уже торопился Джастин и Гарри придержал днище. Рыжий отчего-то злобно на них взглянул и, развернувшись, ушел.

***

Под утро Гарри приснился странный человечек с длинными ушами и огромными глазами, чем-то походивший на магистра Йоду из комиксов Дадли. Рано утром Гарри нарисовал в своем блокноте это существо и через его плечо на этот рисунок взглянула староста. Она вставала раньше всех на факультете, но уже второе утро подряд находила того, кто просыпался раньше нее. Она спросила, где мог Гарри видеть домовых эльфов, и Гарри понял, что опять что-то проглядел. Но когда, вот в чем вопрос, и попросил старосту рассказать об этих существах. Староста помнила, что Гарри вырос вдалеке от обычных для проживающих в волшебном мире слуг и выдала свою маленькую библиотеку, она тоже была из Большого мира, как политкорректно звали мир маглов на Хаффлпафе. Но она была той из полукровок, один из родителей которых был волшебником, а второй обычным человеком. И она с первого курса по совету мамы-ведьмы покупала всякие справочники и теперь выдала попользоваться ими Гарри.

На одной живой фотографии, или вернее надо говорить, колдографии, был исчезающий во вспышке этот самый эльф. Гарри теперь вспомнил, что в полусне, приоткрыв один глаз из-за слабого шума, увидел в полумраке спальни это существо. Но так как очки лежали в изголовье кровати, рядом с ловушкой для снов, не смог сразу их нашарить, и эльф с тихим хлопком исчез. А Гарри, так и не найдя очки, снова провалился в сон. Но подсознание его зафиксировало, и сон про ушастика приснился. Справочники Гарри потом переписывал весь год, и не успел парочку даже пролистать.

На ЗОТИ учитель был каким-то дерганым заикой, с каждым уроком заикался все больше и на Истории Магии учитель был так себе, занудный призрак. Преподавательница Астрономии велела учить наизусть карту неба и зарисовывать раз в неделю наблюдаемые созвездия. Так что у Гарри и было всего три любимых урока - чары с веселым полугоблином, трансфигурация с неулыбающейся никогда Макгонагалл, и зельеварение со строгим деканом Слизерина.

В гостиной Гарри теперь мог после ужина поболтать с одноклассниками, через пару недель после начала учебного года все как-то подзабыли, что скромный молчаливый Гарри и есть тот самый мальчик-который-выжил. Но долго и там Гарри не засиживался, количество поступающей информации все время переполняло голову, и когда мальчику казалось, что мозг сейчас не выдержит и взорвется, уходил в свой отсек, задергивал шторку и отодвигал заслонку с маленького окошка, что выходило нижним краем на землю. И разглядывая траву и копошащихся в ней жучков, дышал и считал. Потом делал домашнюю работу, бегать в библиотеку приходилось редко, только если для трансфигурации требовалась дополнительная литература. Остальные учителя задавали строго по учебнику, и только Макгонагалл стремилась расширить их кругозор на преобразования.

Как правило, после любого резкого покалывания в пальце под кольцом, Гарри навстречу попадался все тот же рыжий с Гриффиндора и все так же заглядывал в глаза Гарри. И не найдя чего-то, с каждым разом становился все мрачнее. Как зовут половину его собственного факультета, Гарри за две недели не успел запомнить, и потому фамилию и имя того рыжего даже узнавать не хотел. Привыкший записывать кратко события дня, если они выходили за рамки обычных, однажды Гарри пролистал блокнот и поразился - каждое слишком сильное покалывание от кольца сопровождалось непременно встречей с рыжим гриффиндорцем. И Гарри решил понаблюдать теперь целенаправленно. Кольцо в очередной раз предупреждающе обожгло и за поворотом в собственный коридор после завтрака в воскресенье, Гарри ожидаемо уже встретил долговязого рыжего. И вновь тот что-то хотел увидеть в его глазах, но Гарри опустил голову и развернувшись, быстрыми шагами отошел за угол. Рунный став отвода глаз активировался нажатием на узел галстука и держа так узелок, Гарри увидел, как рыжий вылетел ему вдогонку, окинул взглядом коридор, ведущий к Большому залу и припустил туда. Гарри, стараясь ступать неслышно, пошел следом, пора бы узнать, кто подливает ему что-то в кубок пару раз в неделю и чего вообще хотят от него.

Рыжий обогнул вход в Большой зал и побежал в узкий проход, ведущий на лестницу к библиотеке. Гарри, что вышил две руны по книге "Бытовых амулетов", не был особо уверен в их правильности, хотя вроде бы рыжий его не заметил, но решил рискнуть. Мадам Пинс не обратила на него никакого внимания, выдавая огромную стопку книг лохматой девочке-гриффиндорке, и Гарри прошелся по библиотеке. За дальними стеллажами услышал приглушенный разговор и собрался развернуться и уйти, как услышал свое имя, выкрикнутое громко.

Гарри подошел поближе и расслышал нравоучения, которые староста Гриффиндора же говорил красному от злости рыжему. И староста тоже был рыжим и что-то родственное было в чертах лиц. Наверное, братья, подумал Гарри, разглядывая их поверх книг на полке стеллажа. Информация была, мягко говоря, настораживающей. Староста львов пенял младшему рыжему, что он не может зелье приязни часто подливать в кубок Гарри, и сам видел, что Гарри пьет из него. А Рон постараться и завязать разговор уже три недели не может. И в поезде походил совсем немного, ища Гарри и приперся жрать сладости к близнецам в купе. Поэтому мама больше зелье варить не будет, слишком дорогие ингредиенты, а ключ теперь сейф Гарри не открывает и гоблины только мерзко щерятся и ничего не говорят. Тут староста насторожился и провел рукой с палочкой вокруг себя и больше ни звука не доносилось из-за стеллажей.

Гарри пошел читать фамилии старост на списке, вывешенном на доске объявлений перед Большим залом. И ожидаемо нашел П. Уизли, старосту Гриффиндора. Отчет из банка был у Гарри с собой, и фамилия какой-то Молли была Уизли, уж не мама ли наших рыжиков, подумал Гарри. Потом, почти месяц, рыжий не попадался на глаза, их гостиные и спальни слишком далеко находились друг от друга. В библиотеке Гарри всегда после входа в нее нажимал на узел галстука, одной рукой отбирал нужные книги и только перед очередью к мадам Пинс отпускал его.

Но утром двадцать четвертого октября кольцо впервые после месяца молчания подало знак. Гарри снова сделал вид, что пьет из кубка, а сам незаметно опустил в него сделанную по книге Флимонта очередную поделку - шарик из безоара на нитке. После завтрака быстро окунул шарик во вторую часть прибора, чашку из осины и увидел надпись, идущую по кругу ободка - зелье безрассудства и зелье приязни. Кто-то ожидает от него, что в очередной раз сработает зелье и ждет какого-то безрассудства. За этот месяц Гарри прочитал многое о применении зелий, влияющих на эмоции, они не были запрещены, как яды или ментальные, вроде того же Веритасерума. Амортенцию в их возрасте что подливай, что нет, эффекта не будет, гормоны еще спят. А вот зелья, вроде приязни или доверия, воздействуют мягко и незаметно, и человек не замечает, как его отношение меняется к другому. Правда, было указание, что знающий о применении к нему зелий, может либо принять противоядие, либо просто выждать, они по своей природе нестойкие и требуют подлива новых доз. На всякий случай Гарри, просвещенный Ханной и Сьюзен о каталогах магазинов и одалживающих своих сов, купил универсальный антидот, часть которого истратил на шарик-пробирку для забора образца, а остальное спрятал в узел галстука.

Все прояснилось после обеда, на уроке полетов. Явно зачарованная метла взбрыкнула под мальчиком из Гриффиндора. Гарри почувствовал от своей рогатки, взятой на всякий случай и лежащей в кармане, тычок и отошел подальше от этой метлы. И встал последним за своими барсучатами. А когда они только пришли на поле, там стояли остальные первокурсники и кто-то подтолкнул Гарри именно к этой метле.

Тот мальчик не совладал с управлением и упал метров с шести, когда его мантия все-таки порвалась и зацепившийся ею за крюк на стене, мальчик сорвался. Учитель полетов пригрозила вылетом из школы севших на метлы без нее и увела мальчика в Больничное крыло. Гарри предусмотрительно отошел за спину Джастина и нажал на узел галстука и смотрел, как красный от натуги Рон ругается с каким-то слизеринцем, а сам стреляет глазами во все стороны. Время шло, запал у этого рыжего Рона и белобрысого слизеринца стих, и они замолчали и разошлись. Мадам Трюк все не было и барсуки вызвали своего декана. Для этого у каждого первокурсника была монетка на цепочке, декан, мягко улыбаясь, сказала, что на всякий случай, вдруг лестница завезет куда-нибудь не туда. Мадам Спраут подошла через пять минут и забрала своих барсучат. Остальные сами потянулись к замку за ними и пошли на ужин, как раз прозвучал гонг.

На этот раз кубок был чист и Гарри с удовольствием выпил весь сок до дна, но остатки все равно капнул на шарик. И смотрел, как на ободке чашки проявляются вполне магловские слова - витаминный коктейль, тыквенный сок и сок бузины. То-то вкус был сегодня особенно приятным, подумал Гарри.

И снова кольцо молчало неделю и Гарри было расслабился, но утром укололо как-то очень сильно. В шарике-заборнике проб оказалась все та же смесь, но добавилось и зелье смелости. Значит, сегодня от Гарри будут ждать подвига какого-то. Но день шел своим чередом, и за ужином Гарри уже решил, что ничего не произойдет. Но тут вбежал заика Квирелл, проорал о тролле в подземелье и упал в обморок. Старосты окружили старшекурсниками первачков и медленно пошли по направлению к своей гостиной. Гарри почувствовал, что его обездвижили и стоял столбом. Но вокруг шли и шли барсуки и его как будто никто не видел. В коридоре стало тихо и Гарри, что не мог открыть глаза, понял, что парит в воздухе и его куда-то тянут. Действие чар обездвиживания спадало медленно, мурашки табунами бегали по рукам и ногам, но Гарри решил выяснить все до конца и не шевелился. Наконец его положили на пол и Гарри услышал уходящие шаги одного человека. Финита получилась, и Гарри метнулся за статую какого-то рыцаря и вовремя. Мимо с выпученными глазами пробежал младший рыжий и скрылся за поворотом. Гарри сжал узел галстука и осторожно пошел в противоположную сторону. Он понял, куда его притащили, в башню Гриффиндора, куда они ходили на уроки трансфигурации. Для надежности и защиты от того тролля, про которого проорал Квирелл, Гарри не стал разжимать руку на галстуке до бочек и оттарабанил дробь пароля пальцем, бочки уже узнавали как будто. Чтобы старосты не волновались, почему первокурсник пришел только сейчас, он тихо ступая, прошел в спальню, в одиночестве скинул мантию и вышел уже в домашнем. В гостиной ему сунули кружку с чаем и придвинули блюдо с малюсенькими пирожными. Байки травили до самой ночи, пока не пришла декан, пересчитала всех по головам и разогнала по спальням.

Наутро все было как всегда, кольцо молчало и Гарри постановил доделать как можно скорее руновязь на всех мантиях. Та руновязь рекомендовалась Флимонтом-чертовым-гением для ослабления чар, насылаемых на волшебника. А если связать себе из шелка акромантула майку, то и вовсе кинутые чары в область от шеи до паха, отразятся в наславшего.

Девочки хихикали, но учили этого тихоню вязать крючком. А когда он им показал рисунок маечки, Ханна серьезно спросила, где он его нашел. Пришлось сочинять про книгу, купленную на Косой аллее и оставленную дома, вот рисунок он только и скопировал. Ханна тут же размножила кусочек пергамента и Гарри понял, что ему еще ой как много надо будет усвоить. Вечером в блокнот добавилось заклинание размножения к чарам отвлечения внимания, он уже выяснил, что на него наслали, Дезиллюминационные чары, довольно сложные и ему пока недоступные. Но ощущение стекающей воды по его окаменевшему телу Гарри ни с чем бы не спутал, и понял, что его заколдовал кто-то взрослый, когда прочитал их описание и применение. И окаменение наверное Ступефаем было. Вот его будут проходить уже во втором полугодии.

Гарри всю жизнь подвергался унижениям со стороны родственников, нашел было пусть не друга, а сочувствующего ему, потом понял, что он нафиг этой Фигг не сдался и закрылся окончательно. Даже подобревшая за последний год тетя не смогла ничего изменить, Гарри рано пришлось повзрослеть и не доверять никому. И потому про непонятную возню рыжих вокруг него никому не сказал, и усиленно учился и расспрашивал Ханну о многом. Записывая вечерами в пухлый блокнот все сведения, свои познания в создании амулетов не торопился показывать. Девчонки все были увешены ими с ног до головы, он даже рогатку в спальне оставлял, иначе рядом с ними она бы все бедро исколотила. Брал ее только раз, на тот самый урок полетов, и пока сидел на ужине, вспоминал первый. Рогатка и тогда и сейчас в таком насыщенном чарами месте, нанесла парочку синяков, и от холодной воды они не прошли, как обычно бывало.

Шелк акромантула влетел в копеечку, но безналичный расчет при покупках по каталогам проходил в отчетах, что гоблины стали ему в сейф складывать, как и решили при первом посещении банка. Про настоящую цену Гарри узнал уже летом, иначе бы так спокойно не вывязывал узоры и не распускал их, если неверно свяжет какую-нибудь загогулину. Руновязь ослабления насланных вышил и на простых вещах, так, на всякий случай.

Гарри решил поехать на зимние каникулы домой, вернее, в гости к зазывавшему к себе Джастину. Декан кивнула и вычеркнула его из списка остающихся в замке. Она сама посадила учеников в вагон, снова их пересчитала и попрощалась. Ехали весело и доехали в два раза быстрее, чем первого сентября. Заглянувшая староста пояснила, что пространственные карманы и разницу во входах и выходах они начнут изучать на третьем курсе, а пока пусть принимают как должное. Гарри сказал мадам Спраут, что предупредил дядю и тетю о приезде, а на самом деле послал тете письмо, что едет на каникулы в гости к однокласснику.

Тетя прислала в подарок вложенную в конверт пятидесятифунтовую купюру, и Гарри отдарился косынкой из остатков шелка. На ней тоже были узоры, но они были для поправки здоровья сквибов и маглов и Гарри теперь считал этого Флимонта вполне порядочным человеком. Про почту для маглов и магов рассказала староста и сова тут не обязательна, только для отправки письма до совместного почтового ящика. Тетя и так знала, как послать письмо в Хогвартс, еще со времени учебы Лили, той сову так и не купили.

Расизм процветал в магической Англии, у них на факультете не так много было родовитых, но чистокровных хватало и до курса третьего-четвертого у них прорывались словечки всякие, даже у благожелательной Ханны. Потом взрослели и видели, что особой разницы ни в силе, ни в уме нет, и отношения устаканивались.

***

Гарри стоял посреди огромного парка перед особняком в ошеломлении. Да, вся одежда Джастина была красивой и дорогой, и часы тоже, но Гарри не представлял, насколько тот богат. Мама и папа Джастина оценили скромность приехавшего погостить мальчика, за полгода тот успел несколько раз помочь их сыну в учебе и они развлекали их как только им позволяло воображение. И деньги. Много денег. То, что у Джастина есть личный самолет, уже даже не поразило Гарри, как и то, что они полетели на неделю купаться в Доминикану. После купания съездили в Диснейленд в Калифорнии, покатались на лыжах в Альпах и Гарри ни разу не вспомнил о Хогвартсе. И завидовал Джастину, но не из-за богатства, у него самого, если перевести галеоны в фунты, получится несколько миллионов, а из-за родителей. Те знали, что Гарри сирота и развлекали изо всех сил.

Рогатка срабатывала каждый раз, когда Гарри приближался к окнам или входным дверям особняка, и явные простецы смогли как-то зачаровать их. И прямо спросил и узнал еще об одной работе гоблинов, кроме банковского дела, об охранных системах, ими устанавливаемых. В блокнот внеслось еще одно замечание. Гарри начал уже превращать блокнот в так называемый гримуар, но Флимонт в "Бытовых амулетах" описал только начало его создания - зачарование на нечитаемость никем, кроме владельца. И Гарри решил упросить родителей Джастина сводить на Косую аллею, но застеснялся. И было приуныл, но тут увидел знакомый порошок в вазочке на полке высокого камина в подвале, там у Джастина была огромная игрушечная железная дорога и он снова прямо спросил родителей приятеля, не включен ли этот камин в каминную сеть волшебников.

Те ответили утвердительно и Гарри попросил разрешения воспользоваться им. Джастин увязался с ним и они вместе вновь облазили три комнаты в Доме Флимонта Поттера. Книг никаких не было, старика с мальчиком на портрете тоже. Когда Джастин спросил, кто ему этот Флимонт Поттер, Гарри растерялся и брякнул, что дедушка, и внезапно ласковый ветерок взъерошил ему волосы.

Назавтра надо было садиться в одиннадцать утра на поезд, и Джастин спал себе в восемь, как Гарри вылил на него стакан воды и потребовал вставать, иначе опоздают. Джастин посмотрел на часы и сказал, что камин и поставили для того, чтобы выходить прямо на платформу. А на Косую аллею можно так попасть, спросил Гарри и Джастин подтвердил, что он так и ходил на нее поесть мороженое у Фортескью каждый день, после прихода письма и установки камина. Адрес общественного камина на Косой аллее записался в блокнот, в раздел способов перемещений. Там, кроме адреса Домов Флимонта Поттера, миссис Фигг и Джастина Финч-Флетчли, появилась запись и о платформе девять-и-три-четверти, и о французском квартале, аналоге Косой аллеи. Но больше Джастин никуда не перемещался и Гарри отцепился.

***

В вагоне они нашли своих одноклассников и делились впечатлениями о каникулах. Гарри тоже вставил пару слов, жабросли им сюрпризом выдали родители Джастина и они всю неделю выращивали себе на час жабры каждый день, чаще пока нельзя им было, вот про подводный мир и рассказал Гарри. Противоакульи амулеты у обоих были пристегнуты на лодыжках, но стрессанули оба перед стаей дельфинов. А акул так и не встретили, о чем сожалел Джастин. Гарри промолчал и подумал, что Джастин адреналинщик. Он уже зачаровал ему амулет-колечко, и потребовал не снимать в школе, шутников хватает. Джастин, что пару раз видел перья вместо волос у гриффиндорцев-первокурсников, согласно кивнул и на ужине сказал Гарри, что кольцо среагировало покалыванием. Гарри взял его кубок и успокоил, что это просто витаминная добавка. Гарри уже научился различать по силе укола кольца, зелья в кубке или витамины. И рассказал Джастину, что зелья или яд кольцо ему не даст спокойно выпить, но посоветовал носить кусочек безоара и поделился своим. Джастин, по примеру Гарри, запихал безоар в узел галстука, их в стирку ни разу еще не сдавали.

На разговор к директору вызвали Гарри на второй день после каникул. Гарри не стал пить из чашки предложенный чай, кольцо не просто кольнуло, а как током шибануло. Гарри, что изображал смущение, дернулся от разряда и плеснул чаем себе на мантию. И вообще застеснявшись, опустил глаза и отставил чашку подальше. И сжал монетку, вызывая декана. Та примчалась через пару минут, которые Гарри провел как на иголках. Его забрал здоровенный старшекурсник прямо от дверей Большого зала и не отпуская руки , притащил к директору. И Гарри вприпрыжку скакал за ним, против такого бугая шансов не было.

Мадам Спраут величественно спросила, почему она не поставлена в известность о вызове своего ученика на беседу и есть ли какие претензии к Гарри у Дамблдора. Тот уютненько обозвал мадам декана своей девочкой и сказал, что просто хотел расспросить Гарри, как он жил до Хогвартса и нет ли у него проблем в школе. Мадам Спраут была невысокой пухленькой волшебницей, с растрепанными волосами под криво сидевшей шляпкой и производила впечатление добродушной клуши. Но таковой отнюдь не была и деканствовала уже тридцать лет. И являлась Мастером Гербологии. Она знала все ухватки старого прохиндея, как называла Дамблдора за глаза, не особо уважала того, несмотря на его магическую силу, наблюдала и делала выводы. И размеренно сказала, что Гарри прекрасно учится, не болеет, а по остальным вопросам, если у директора они появятся, просит настоятельно говорить с мальчиком только в ее присутствии. И кивком показала Гарри на дверь. И сразу же вышла следом, и палочкой выводила какой-то сложный рисунок вокруг головы Гарри. И прямо спросила, не пил ли тот чай у директора. Гарри показал свое тоненькое, практически незаметное кольцо и мадам Спраут облегченно выдохнула. И сказала, что если и волокут тебя куда-то и ссылаются хоть на Мерлина, надо орать во весь голос и монетку сжимать. Гарри, что впервые в жизни почувствовал заботу, молча кивнул и внезапно прижался к уютной мантии декана и заплакал. Они стояли в тени горгульи и увидели, как к кабинету подошел Рон Уизли.

И тут Гарри прорвало.

Рассказ свой он закончил в кабинете декана, травки она заварила прямо в чашке и потребовала сейчас же выпить и успокоиться. Позорного его плача никто не видел, надеюсь, прерывающимся голосом сказал Гарри. И получил в ответ улыбку и мадам Спраут показала ему, как накладывается аналог Дезиллюминационных чар, но очень простой и в основе имеющий веточку из бузины. Она носила эту веточку всегда в кармане, и сжав ее, нужно было произнести слова сокрытия, обращаясь к Бузинной матушке. Это старая природная магия и ей уже давно не учат. Но она на втором курсе ведет факультатив по ней для барсучат и Гарри обучит всяким штукам из огромного арсенала гербологов.

***

Дамблдор задумчиво перебирал всякие безделушки на полках шкафа и думал, что зря, наверное, все-таки оставил мальчика у магглов. Ведь ребенок был явно недокормленным и очень тихим. И постоянно, особенно в первые полгода вздрагивал и сжимался от громких звуков поблизости. Все, конечно, вздрагивают,но не так, как дети выросшие в любви и заботе, а как будто постоянно ждал удара. К каникулам вроде бы и улыбаться начал, но в замке не остался, а уехал домой. Но и дома его не было, а Дамблдор сам хотел вручить мантию-невидимку, когда его эльф вернулся со свертком из спальни мальчика и доложил, что ни Гарри, ни его вещей нет и мадам Спраут подтвердила, что сама посадила мальчика на поезд.

Дамблдор тогда просветил дом на Тисовой Гоменум Ревелио и увидел, что в доме трое человек, не магов. И после каникул вызвал Гарри, чтобы отдать мантию-невидимку, наследство его отца, и спросить, где же был Гарри. И помня, что мальчик очень зажат, плеснул в чай зелье доверия. Но тот от волнения расплескал чуть и отставил чашку. И взгляд никак поймать не удавалось, мальчик и правда очень стеснительный и все в пол смотрел. Он бы убедил мальчика и чай выпить и своим бы Даром успокоил, но тут пришла клуша-наседка, кто-то доложил, что мистер Картрайт поволок чуть не за шиворот Гарри к директору. Картрайт был из верной семьи, не такой, как Уизли, конечно, но немного туповат и просьбу позвать Гарри к нему исполнил по-своему. И напугал мальчика еще больше.

Рон, которого он вызвал по просьбе Перси, мол, тот все никак с Гарри познакомиться не может, опоздал по доброй традиции членов их семьи, чашку с чаем для Гарри схватил и большими глотками опорожнил. И сожрал все засахаренные лимонные дольки и опять придется заказывать их.

План познакомить и подружить Гарри и Рона у него возник еще в августе, когда Молли испекла праздничный пирог и пригласила всех членов Ордена Феникса на день рождения Артура. Там он и высказал пожелание про дружбу Рона и Гарри, кто же еще, как не неугомонный шестой рыжик подойдет отпрыску Джеймса. Гарри, Дамблдор был уверен, такой же непоседа и любитель шуток, как его отец. И несколько раз даже над Северусом подшучивал, вот, сейчас Гарри поступит на Гриффиндор, и опять новые Мародеры будут свои штуки делать. Северус только морщился, никак забыть не может шуточек тех Мародеров. И когда Гарри только приехал в школу и неожиданно для всех распредилился на Хаффлпаф, Северус еще долго бурчал о вылитом папаше, но в последнее время перестал. И учится мальчик действительно хорошо, и помогает Джастину, внучатому племяннику королевы, пусть и четвероюродному.

И мантию он сегодня не успел вручить мальчику. Ну да ничего, на день рождения отдаст. И успокоив сам себя, отправил своего эльфа к мадам Розмерте за конфетами и шоколадом, хорошо быть магом, сахарная болезнь не грозит. И не вспоминал Дамблдор о ключе от сейфа Гарри, который вручил Молли Уизли и которая спокойно забирала себе половину галеонов из ежемесячного пособия для мальчика-сироты, считая это платой за труды. Ведь мальчик приехал полностью готовым к школе, ничего не забыл купить, значит Молли отдала ему ключ, адрес-то знала, как и все орденцы. Минерва сказала, что тетка сама его сводит и одной заботой для Дамблдора стало меньше. То, что вторую половину забирала миссис Фигг, Дамблдор так и не узнал, Петунья слово держала, несмотря на репутацию сплетницы.

Как и не узнал причины, по которой Гарри так упорно избегал теперь обеих женщин, справедливо полагая их воровками. Миссис Фигг, когда впервые получила письмо от Молли с запиской от Дамблдора внутри, не знала, что хитровывернутая Молли подделала письмо, стерев слово десять и заменив его на пять, размножила уже подделку. Талант к зельям Молли прикрывала еще в школе, и с возрастом стала едва ли не искуснее Снейпа, в некоторых из них. Дружба Рона и Гарри очень бы помогла, нечистая совесть все равно давила, а уж познакомившись с Гарри, Рон сумел бы подливать зельице приязни постоянно и ... от дальнейших перспектив у Молли захватывало дух, когда она вспоминала колонны золота в сейфе мальчика. И дочурка у нее вполне сгодится в жены известному герою-освободителю. А миссис Фигг, видя Петунью с двумя карапузами, и шикарную машину ее мужа, недолго колебалась - жить в маггловском районе ей нравилось, котам раздолье в саду, но на корм никаких денег не хватало. Но все-таки тратила по минимуму, и когда разгневанная Петунья принеслась и потребовала отчета в присылаемых для нужд Гарри деньгах, пришлось отдавать все скопленное и свои еще докладывать.

***

Гарри выучил то обращение к Бузинной матушке и Джастина научил. Половинки последней веточки бузины, оставшейся от ловушки для снов, а ее Гарри приклеил теперь на потолок над кроватью Клеящим зельем, ингредиенты принесла сова Ханны, сварил в их учебной зельеварне под присмотром старосты, лежали у обоих мальчиков в карманах мантий. Обращались к Бузинной матушке не на латыни, а на простом гэльском, языке друидов, как пояснила мадам Спраут непонятные слова, вроде некоторые похожие на английский, но пара слов была незнакома вообще.

Теперь Гарри брал в кровать почитать перед сном и гэльско-английский словарь, если магия гербологов завязана на этот язык, то перед факультативом стоит немного ознакомиться. Выписывая слова в свой блокнот, Гарри заметил, что он заканчивается и поразился, листая исписанные страницы - прошло чуть больше года с момента его заведения, а он так много узнал. Но Гарри знал, что это только верхушка знаний, и оставался для всех окружающих все тем же тихоней-книгочеем. И все надарили ему на Рождество именно книги, а он отдарился девочкам на курсе шоколадом, а мальчикам перьями, зачарованными мастером-изготовителем на исправление ошибок в письме. И порадовался, что гоблины от его имени в магазинах Косой аллеи заявили для него безналичный расчет, для покупок по каталогам.

У Флимонта Поттера не нашел Гарри в "Бытовых амулетах" и "Амулетах на всякий случай", как сделать свой блокнотик высотой в ладонь с вытянутыми пальцами, бесконечным. Только начало зачарования на нечитаемость и намеки, что дневник можно сделать с бесчисленным количеством страниц. И Гарри мечтал о лете, когда он всласть нашарится по полкам книжных магазинов, и магических и простых. Здесь была шикарная библиотека, но одной рукой много не налистаешь, а вторая то бузинную веточку держала, то узел галстука. Да и поглядывать по сторонам приходилось, вон, даже у директора ему Рона пытались подсунуть. Мадам Спраут что-то сделала с коридором, после рассказа Гарри о попытках навязать ему Рона в друзья и о зельях в кубке пару раз в неделю. Коридор,ведущий к их повороту, стал закрыт именно для членов семьи Уизли. Так что там Рон теперь не мог подкарауливать Гарри, но в библиотеке и Большом зале вполне. Но Гарри везде ходил с Джастином, мальчиком вроде бы простым и любознательным, но по некоторым оговоркам понял, что тот и с самой королевой знаком, да и особнячок их был под штандартом Великобритании, что тоже как бы намекало. В школе на уроках истории что-то про королевскую семью и право на штандарт говорили, но Гарри не смог толком вспомнить и помнил только про родственные связи Виндзоров. Джастин и не заносился, но взглянуть мог так, что слова в глотке застревали, порода, никуда не денешься. И Рон отстал вроде к апрелю, по крайней мере не попадался на глаза до самых экзаменов.

Джастин снова пригласил Гарри в гости, а Гарри его к себе позвать не мог и с сожалением отказался, казалось неправильным это, навязываться без возможности ответить тем же. А сожаление было о каминной сети и возможности прохода хоть в Дом Флимонта, хоть на Косую аллею. Джастин знал, что родственники его приятеля не любят волшебников, а дядя и кузен не знают даже, где Гарри учится. Но адрес у Гарри вытряс и номер телефона. Он решил подъехать к дому Гарри на машине с гербом, и может, тогда мальчика перестанут так явно гнобить. Джастин написал родителям и те согласились подвезти Гарри от вокзала до дома на машине для торжественных выездов и парадов, украшенной гербом и флагом.

Подлетевший было к озеру Рон в недоумении оглядывался, вот тут он их из окна спальни увидел, Гарри и того вроде аристократа каких-то очень высоких кровей, валяющихся на берегу. Перси строго приказал не лезть к Гарри в присутствии племянника самой королевы, им мало не покажется, если с головы того хоть волос упадет. Но Гермиона запаниковала, директор отбыл куда-то и профессор Снейп вот-вот камень тефиласский какой-то украдет. Симус объелся груш-дичков за теплицами и сейчас лежал в Больничном крыле, и Рон в отчаянии решал, кого бы позвать на защиту камня, ему так совсем неинтересного. Но тогда заучка-бобриха ему не даст списывать и мама снова вопиллер пришлет и Перси мозг выклюет.

Два любителя друидских штучек хихикали над красным Роном, тот поводил какой-то рогатулиной вокруг себя и с радостным воплем унесся в сторону замка. Джастину и Гарри пришлось расступиться и Рон пронесся между ними. Гарри увидел в руках Рона амулет для поиска людей и призадумался, Флимонт даже нарисовал и описал такой, но зелья для пропитки древесины или были сверхсложными и стоили очень-очень дорого, или использовалась кровь того, кого искали. Рон явно искал его, даже имя бурчал, покажи да покажи Гарри, и стало любопытно, откуда у Рона его кровь. И вспомнил, что однажды поранился у миссис Фигг, кот как будто взбесился и разодрал ему руку. Миссис Фигг кудахтала над ним и промокала марлевой салфеткой обильно текущую кровь. Будь Гарри один, он бы приложил к ранкам лист подорожника и кровь бы тут же остановилась, но миссис Фигг брала все новые салфетки, а использованные аккуратно складывала в тарелку. Больше случаев кровопотери Гарри не помнил, кроме одного, когда он перенапрягся с уменьшением валуна, еще до Хогвартса, и кровь пошла из носа. И еще больше невзлюбил и миссис Фигг и миссис Уизли, даже не видев ту.

После ухода Рона отпустили веточки бузины и пошли собирать вещи, завтра прощальный завтрак и отъезд домой. А сегодня прощальный ужин всем факультетом и в Большой зал никто не пошел, накрыли столы в гостиной и торжественно посвятили теперь уже второкурсников в тайну прохода на кухню. Картину с грушей многие бегали щекотать и Гарри с Джастином тоже. Все бегавшие на кухню приносили полные корзины вкусняшек, и вскоре староста начала на эти корзины стазис накладывать, чтобы потом в поезде доесть всем же факультетом. Уснули заполночь, мадам Спраут приняла непосредственное участие в нарушении распорядка дня и даже возглавила его.

Утром ожидаемо победил Слизерин, а им так и досталось четвертое место. Барсуки постепенно даже Джастину внушили, что это соревнование ничего ровным счетом не значит, да, квиддичная команда у них неплохая, особенно новый ловец, Диггори, кажется. Гарри помнил только имена и фамилии своих одноклассников, старост факультетов и школы, кстати, они оба, то есть школьные старосты были семикурсниками-барсуками, что опять таки намекало как бы. Да, и еще, разумеется четверо Уизли были знакомы Гарри, хотя двое близнецов с третьего вроде курса, не лезли к нему никогда, занятые проделками и шуточками над своими софакультетниками. А вот в учебе барсуки особо много баллов не зарабатывали, и плелись потихоньку позади, оправдывая общее мнение про тупиц. Джастина вначале страшно злило это, но со временем он понял, что школьная программа дается играючи, ведь у каждого первачка были кураторы, мягко и последовательно ставившие руку и в нарезании ингредиентов, и в выведении сложных рисунков чар кончиком палочки, и в преобразованиях вон как разбираются, что простая пятикурсница стазис на десять корзинок на сутки наложила и не запыхалась. Мадам Спраут проверила и напоследок присудила той один балл. Так что к концу года все первокурсники уже прониклись духом факультета - паши как следует и будет тебе счастье в виде легко исполняемых чар и преобразований, и зелья пройденные снова варили в своей зельеварне. И отсутствие строгого учителя, и пригляд только куратора, а им досталась староста, позволяло не только сварить приемлемое зелье, но и разобрать свойства ингредиентов, и значение помешивания то серебряной ложкой, то деревянной, а то и стеклянной. Потому и экзамены никогда не напрягали барсуков, повторение - мать учения, а уж кураторы с них не слезали, пока не доведут до автоматизма тот или иной жест или пасс, или нарезку листа живлянки именно вдоль жилочек, а не поперек.

Про кровный поиск сделал Гарри себе пометку и всю дорогу пытался разубедить Джастина, что его надо подвезти с помпой на машине с почти королевским гербом. Джастин надулся, он придумал здоровский способ поставить на место дядюшку Гарри, а тот выкаблучивается. И пришлось Гарри доставать амулет тишины из тиса и активировав его поворотом относительно друг друга двух плашек, подробно рассказывать не столько о семье, а сколько о наблюдательнице за ним с раннего детства и некоторых настораживающих моментах, в том числе и о передаче образцов его крови посторонним людям. И поэтому он должен не то, чтобы затаиться на лето, а вести наблюдение за этой соседкой-воровкой не только,как оказалось, денег. Джастин с трудом согласился, но потребовал с Гарри, что тот ему будет звонить и попробует выбраться в гости.

Гарри, что вспоминал зимние каникулы с теплотой, помнил и свою неуклюжесть за столом этих аристократов, и попытки запомнить все эти столовые приборы хотя бы, не говоря уж о пользовании ими. И решил, пока что-нибудь об этикете хотя бы по верхушкам не нахватается, в гости ни ногой. Он ведь не знал, из какой именно семьи Джастин, а то бы лучше в замке остался, уж мадам бы декан его как-нибудь защитила от поползновений тоже, как выяснилось, оставшихся на каникулы старшего и младшего рыжих. Только близнецы уехали, а эти два что-то вечно против Гарри замышляющих субчика оставались. Сплетни на их факультете любили, это было оборотной стороной дружелюбия барсуков. И как ни пытайся отключиться от разговоров в гостиной, даже играя в карты, все равно все становилось известно, даже мелочи.

И потому пообещать-то пообещал, но предупредил, что может и не попасть к нему. Но Джастин обладал легким характером и согласился ждать звонка. Гарри отключил Купол и гомон одноклассников, уже раскрывших корзинки со стазисом и весело раскладывающих до сих пор горячие пирожки и наливающие чай, слегка оглушил. Но, взяв в руки по трансфигурированной из салфеток кружке производства старосты, тоже включились в легко журчащую беседу.

У Гарри на факультете было два наиболее близких приятеля. Не имеющий друзей раньше, мальчик не спешил применять это слово ни к кому. Вторым приятелем, а вернее, приятельницей была Ханна Эббот, блондинка с голубыми глазами и очаровательно краснеющая по любому поводу. Она напоминала Гарри дорогую фарфоровую куклу из энциклопедии керамики и он только глазами хлопал, глядя как та хладнокровно разделывает жаб или слизняков. Они обычно втроем варили зелья на домашних заданиях, староста легко могла поправить хоть Гарри или Джастина, а вот Ханне ни она, ни строгий Снейп ни разу не сделали ни одного замечания. Нож и пестик в изящных ручках Ханны порхали как будто сами, и многое она Гарри и Джастину поведала как бы мимоходом на этих совместных занятиях. И она подарила Гарри книгу по свойствам растений на Рождество. Остальные книги тоже были нужны, например сборник бытовых чар, но по душе Гарри, любившему именно растения, пришлась только эта, уже перечитанная раза на три. И с каждым разом Гарри все лучше понимал, что так огромен мир растений, так многообразен спектр их применений, что мечтал собрать свою библиотеку, и найти ей место. И заиметь свои теплицы и поля. Но, несмотря на появившиеся деньги и то, у магов совершеннолетними становились не в восемнадцать, а в семнадцать, еще долгих пять лет он будет вынужден жить с тетей и дядей. И где хранить тогда эти книги, саквояж не бесконечный, хотя и сейчас только на половину заполнен.

***

Гарри встретила тетя и велела говорить дяде и Дадли, что интернат для сирот, которого ей якобы с огромным трудом удалось добиться, обычная школа. Гарри понимающе покивал и сказал, что сам обдумывал, как ее назвать. Долго еще перебирали варианты названий два заговорщика, но никто не спросил. И выдуманный Хай Стоун не пришлось упоминать никогда Гарри в жизни.

Бузина встретила мальчика шелестом веток. Гарри, после его переселения на чердак, а тетя там повесила шторы на окно и перетащила топчан, ставший коротковатым, увидел ее и слез по приставной лестнице. И нагладив куст, рыхлил и поливал, вносил удобрения и решил, что когда будет свой дом, заберет ее с собой. И рассказал это кусту и он сбросил в руки Гарри три отличные ветки.

Гарри не стал доставать из саквояжа ничего, кроме одежды, Дадли, что попытался пройти на чердак, был остановлен окриком тети и послан за мороженым. Но теперь у Гарри были три ветки и запечатывающий амулет Гарри уже к вечеру сделал. Лежащий под порогом крест из двух веток и третьей, примотанной к ним наискосок, как будто отпугивали и дядю и Дадли. Но тетя проходила легко и ставила на плетеную табуретку ужин. Гарри завтракал и обедал вместе со всеми, потом занимался уборкой и садом и Хогвартс стал казаться очень далеким. Но книги все нужные были под рукой, пара непрочитанных справочников от старосты и книга по бытовым чарам. Староста, даже не задумываясь, отдала справочники на лето, а сборник в Хогвартсе тоже не было времени прочитать. Теперь время было, и прятаться от дяди со светом не пришлось. Затемнитель на окно и дверь, клин с запиранием двери и руной тишины создавали у Гарри ощущение защищенности и покоя. Вот ловушку для снов, уже третью, Гарри пришлось делать новую. Перья сгодились неиспользованные писчие, зелья не требовались никакие, а опыт помог сделать ловушку побольше. Бузина сама снова отдала две веточки, как раз какие надо - гибкие и с хорошо снимаемой корой. Первую ловушку Гарри не смог содрать от стены чулана, вот такое зелье Клеящее он сварил, еще толком не умея растирать в порошок кости рыб. Теперь Клеящее зелье

хранилось во флаконе из специального стекла и Гарри приклеил новую ловушку на скат крыши над головой.

На следующей неделе, умываясь, увидел, что от шрама ничего не осталось. Первая черта исчезла еще перед Хогвартсом, и буква V была лучше зигзага на пол-лба. Вторая черта начала заживать в сентябре и к октябрю исчезла, не оставив даже белой полоски. А теперь зажила и последняя.

Гарри сделал вывод, странный, но по-другому объяснить не мог - каждая ловушка для снов как будто забирала часть шрама. Три черты исчезли каждая после недельного сна под новой. И снова разгорелась жажда знаний и поговорив с тетей, позвонил Джастину и обрадовал того, что его отпустили на два дня в гости. Забирать Гарри приехали, как они и условились с тетей, когда дядя и Дадли поехали проведать прихворнувшую Мардж Дурсль.

Джастин с личным шофером произвел на тетю впечатление своей куртуазностью, приложившись к ручке. Миссис Фигг высунула свой любопытный нос, но простая Тойота была ничем не примечательна, и сослепу не поняла, что второй мальчик не Дадли Дурсль. Но письмо Дамблдору написала, что дядя, Гарри и Дадли уехали куда-то. Дамблдору было все равно на семейные поездки Гарри, он все искал ошибку в ловушке для духа Волдеморта. Квирелл умер перед зеркалом, а сработавшая сигнализация на двух первокурсников-гриффиндорцев, которые умудрились пройти мимо цербера и сквозь Дьявольские Силки, но застряли в комнате с ключами, не позволила быстро среагировать на смерть тела-носителя.

Пока он выпроваживал девочку-я-знаю-лучше-всех и Рона, Квирелл умер, и Дамблдор опоздал. Дух нашел лазейку и просочился. В одной стене комнаты-ловушки была протечка канализационной трубы, и размыла ее. Стена дала трещину и этого хватило. Если бы он поторопился, то успел бы активировать ловушку в Еиналеж, но ему приспичило вести беседу о недопустимости такого поведения с пролазами. Теперь дух Волдеморта, подкрепившись душой Квирелла и кровью единорога, может вселиться в кого-нибудь помощнее или даже создать голем.

И забыл Дамблдор о дне рождения Гарри и вспомнил о нем только в середине августа, когда Молли Уизли сказала, что они искали Гарри и не было того на Тисовой.

Дамблдор аппарировал туда и узнал от Петуньи,что она отпустила мальчика с его другом и его семьей на месяц в путешествие. Гарри состоятелен и самостоятелен и обузой никому не будет, а семья друга не вызывает сомнений в ее порядочности, ведь близкая родня правящей семьи. Дамблдор проверил ту самую непонятную защиту над домом, убедился в ее действенности и со спокойной душой снова перенесся в замок. На вопрос вновь появившейся в камине Молли сказал, что Гарри вот уже как две недели путешествует и вернется к началу занятий. Дамблдор не заметил мгновенно скользнувшей по глазам матери семейства ярости, та попрощалась чуть суше, чем всегда и Дамблдор занялся делами, а их было множество. И пока выбросил из головы и дух Волдеморта и мантию-невидимку, подарит на Рождество, чем не повод.

***

На самом же деле Гарри поселился в Доме Флимонта Поттера на весь август. Дом в это раз пропустил и его и Джастина дальше, но Джастин полазил из любопытства по еще трем комнатам, да и согласился на авантюру и совратил на нее родителей. Так что действительно старшие Финч-Флетчли приезжали за Гарри и разговаривали с тетей и дядей, которого чуть кондратий не хватил от таких знакомых дармоеда. Гарри попрощался с кустом любимым, забрал все вещи и уехал. Джастин приносил еду и не мог оторвать приятеля от книг, вторая из открывшихся комнат была вожделенной библиотекой. Джастин и сам проходил, и маму проводил, чтобы та убедила Гарри иногда плавать в их бассейне, а то зачахнет тот над своими книгами, маньяк-книгочей. Маме Джастина Гарри отказать не мог, и как раз во время очередного заплыва, а Джастин научил плавать Гарри еще полгода назад в Доминикане, в воду плюхнулись два письма из школы. Но у Гарри настаивалась сыворотка для ремней, и каждые два часа ее требовалось помешивать, так что за покупками пошли в последний перед отъездом день через камин. Там встретили свою приятельницу и наслушались о вчерашней эпической битве белокурых и рыжих. Потом поели мороженого и расстались до завтра.

Третья открывшаяся комната была зельеварней, а первая - спальней с квадратной кроватью. Гарри, что привык за год спать на мягчайшей кровати в спальне барсуков, а они уж в комфорте-то понимали, тем не менее и на топчане на чердаке высыпался после дня ударного труда по дому и саду. Но впервые была такой ширины кровать, что покупать для ее матраса пришлось специальный, королевский размер постельного белья.

Стиралось это белье слугами в особняке приятеля, так что комплектов пришлось брать два. Лето Гарри провел хорошо, одно огорчало мальчика, ни разу старик с внуком или поздним сыном, а Гарри уже вычитал о долголетии магов, на картине над камином не появлялся. Там стояло пустое кресло, в вазе на полу рядом с креслом высился сноп каких-то злаков, не найденных пока Гарри ни в одном из огромных талмудов-энциклопедий магических растений. И только бузина везде отмечалась, как единственная из растений, изначально слабомагическая. Остальные виды магических растений не могли жить вне волшебного мира и чахли без подпитки. Но и из простых, немагических растений достаточно сильный волшебник мог делать амулеты, если своей магией делился с ними, даже просто находясь рядом по нескольку часов в день. Гарри, что было подумал, а как же та ветка дуба, из которой он сделал поисковик чар, понял, что сам ее превратил в волшебную и возгордился было своей могучестью. Но потом прочитал, что как раз слабое воздействие его, учившегося шесть лет около этого дуба и сделало его восприимчивым к магии. А если бы он был

слишком силен, то дерево, пропитавшееся магией, ветку от порыва ветра не уронило бы.

Так что Гарри обломился с могуществом, приуныл и вычитал, что силу и нарастить можно. И с удивлением читал о начале тренировок по увеличению силы мага - дыхательные упражнения и спокойствие. Гарри, что ни на день, как бы не устал, не прекращал свою дыхательную подсчетную гимнастику, снова восхитился собой. Он тот самый интуит, о которых гений-Флимонт отзывается с легкой завистью. Но и приводит примеры, как трудолюбивый, но более слабый волшебник всех этих интуитов уделывает к середине жизни, упорством и еще раз упорством. Хорошие книги писал мужик, с уважением подумал Гарри, вдохновляющие такие. Мол, паши и будет тебе счастье. Уж не барсучий ли факультет закончил его, как Гарри надеялся, предок, уж больно схожи приоритеты.

А гримуар он все-таки сделал, правда пока в нем страниц немного прибавилось. Но ведь это только начало, а в этом году еще и факультатив начнется по природной магии.

***

В вагоне они бурно все встретились, вытащили припасы и ехали с шутками и смехом, и не заметили, как доехали до Хогсмида. Зубастых лошадок, кроме Гарри, заметила только Сьюзи Боунс, подружка Ханны. Гарри знал, что она тоже сирота и ее родителей убили те же люди, что и его. Да, его маму и папу убил сам предводитель этой шайки, и Сьюзи воспитывала тоже тетя. Такая схожесть судьбы немного даже отталкивала их друг от друга, и потому Сьюзи делала домашку не с Ханной, а в одиночестве. Но сегодня она поймала испуганный взгляд Гарри на фестралов и подошла и взяла его за руку. И тихонько рассказывала все, что знала о магических животных вообще и о фестралах в частности. Так незаметно образовалась вместо тройки четверка, и продержалась очень долго. И когда начались окаменения в школе, тетя восприняла письмо племянницы и ее друзей всерьез и еще до Рождества прочесали замок подчиненные Амелии Боунс, главы Департамента Магического Правопорядка. Разоблачили нового учителя ЗОТИ, вычислили темномагический артефакт у первокурсницы и забрали его. Гарри что-то не удивился, узнав, из какой семьи та первокурсница, его несостоявшаяся невеста, судя по одному ну совершенно случайно подслушанному разговору шестого и седьмой Уизли.

А Гарри наконец поверил, что у него появились друзья, и женился после школы на Ханне, а его лучший друг, герцог по титулу, как оказалось, на Сьюзи.

***

Дамблдор ушел сам с должности председателя Визенгамота после того, как приехавший в гости к Сьюзи с остальными друзьями Гарри рассказал о своих изысканиях по родственным связям. Гобелен в поместье Малфоев, его троюродной тети Нарциссы, показал связь его и Сириуса Блэка. Если бы Блэк был настоящим предателем его родителей, то связь магического крестничества была бы уничтожена. И Амелия Боунс возобновила следствие по делу Блэка. Драко Малфой сам подошел к Гарри, заметив того в библиотеке за изучением фолиантов по магическим семьям и предложил помощь. И когда Гарри узнал, что они родственники, впервые в жизни был так рад, что порывисто обнял Драко. Тот написал маме письмо, что Гарри Поттер вовсе не зануда, как привыкли считать все вокруг, а нормальный парень. Нарцисса открыла гобелен впервые после долгих лет и прислала его копию, по просьбе Гарри. С изучения гобелена и начала следствие Амелия Боунс и у Гарри появился еще один родной, после тети Петунии, человек. Блэка определили на лечение в Швейцарию, целители из Нурменгарда специализировались на исцелении пострадавших от дементоров. Питера Петтигрю нашли повесившимся в туалете Плаксы Миртл вскоре после освобождения Блэка. Что подвигло его покончить с жизнью, никто не узнал, просто посмертно же и лишили Ордена Мерлина.

На четвертом курсе сработали сразу четыре амулета производства Гарри на нем и его друзьях и Барти Крауча-младшего арестовали. Турнир прошел удачно для Хогвартса, и барсуки надувались от важности - это они, трудяги, вырастили сильнейшего в состязаниях. Но по результатам года снова оказались на четвертом месте, и ничуть не расстроились.

СОВ, а затем ЖАБА четверка сдала с легкостью, и началась взрослая жизнь Гарри, с кучей детей крестного, а потом и своих. Известный герболог и артефактор Гарри Джеймс Поттер никогда не узнал ни про мантию-невидимку, ни про Бузинную палочку, ни про Воскрешающий камень, хотя про Певереллов читал много, но считал Дары Смерти легендой. Дамблдор просто забыл про мантию-невидимку, и забывал еще несколько раз. И куда она потом подевалась, и сам не смог понять.

Метки на руках у последователей Волдеморта постепенно исчезали и вскоре Дамблдор вздохнул с облегчением, когда Северус показал ему чистую руку. Куда подевался дух сильного мага, боявшегося смерти, никто не узнал и Пророчество посчитал Дамблдор свершившимся. Так Гарри до конца жизни и считался победителем Волдеморта в младенчестве и иногда Ханна так его и звала, Гарри-победитель-по-жизни.

Картина в Доме оставалась пустой до рождения первого ребенка Гарри, его любимицы, Лили Петунии. Старик с картины был настоящим дедом Гарри, а мальчик тот, на его коленях - Джеймсом в детстве, отцом Гарри. Портрет мамы и отца отдала Петуния на пятнадцатилетие племянника, и увеличенная простая фотография со временем ожила, это ведь магия, она и не то может.

Бузина сама разделилась на два куста, один остался на Тисовой, второй переехал в сад Дома Поттеров.