Мой дом. Моя прелесть.

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/9431229

Автор: я так слышу

Метки:

AU, ООС, Флафф

Описание:

Прелесть зеркала Еиналеж и желание иметь маму рядом. Да хоть и привидением.

Публикация на других ресурсах: Разрешено

Сундук с сюрпризами.

Волшебный мир ошеломил и подарил надежду на лучшее. Мальчик, который уже стоял на табуреточке снятия мерок, что-то еще рассказывал и расспрашивал, но у него была МАМА. И это было главным во всем рассказе блондинчика с прилизанными волосами и манерной речью.

Эта было мечтой Гарри с раннего детства, чтобы мама была рядом, мазала ушибленные коленки и читала на ночь сказки и просто любила его. Оглушенный волной зависти, Гарри на что-то отвечал, что-то сам лепетал. И только тогда очнулся, когда Хагрид начал совать подарок - сову. Сов Гарри ненавидел люто, но великана огорчать не хотелось. И изображая радость, даже перестарался. Великан от умиления чуть не разрыдался. План по отпусканию совы и выкидыванию клетки в мусорный контейнер осуществился сразу после ухода бросившего его сопроводилы. Сундук помогли в вагон электрички затащить сердобольные попутчики, они же помогли вытащить его на перрон Литл-Уингинга. Уже темнело, и волочь такую тяжесть три квартала до дома тети Гарри пришлось, спотыкаясь и ругаясь сквозь зубы, долго. Отдыхая в очередной раз у забора соседки, старухи-кошатницы, увидел хвост одного из котов. И понял, что видел такую породу на витрине зоомагазина. Их называли книзллы.

План созрел моментально. Сундук сквозь живую изгородь протянулся с трудом, и в заднюю дверь дома мисс Фигг влез не сразу. Старуха, как всегда по вечерам, ушла к старичку-партнеру по карточным играм на соседнюю улицу, и Гарри особо не таился. Много раз он оставался у этой своеобразной няньки, и знал ее расписание.

На чердаке у нее был насест для совы, ранее всегда пугавшей Гарри специально. После первой встречи со слетевшей в лицо поздним вечером совой Гарри немного начал заикаться. Но быстро вылечил это, сначала просто став более молчаливым. А вскоре заикание прошло, просто Гарри как-то ночью пожелал этого. Он использовал то накатывавшее чувство тошноты на полезные для себя вещи - вылечивал последствия переломов, заикание вот это, и тошнота проходила.

Список нужного был велик, но тошнота накатывала не так часто. Так что зрение стояло в этой очереди не первым. Синяки и ушибы были частыми и приносили боль. Их и убирал мальчик в первую очередь. И даже не знал, что залечил много переломов. Даже бегать стал быстрее от банды толстяка-кузена, направив волну тошноты на ноги и пожелав им стать быстрыми. Теперь Гарри понял, что магией своей и лечил себя и улучшал самочувствие.

Совы тоже дома не было, и сундук Гарри поставил в самый темный угол, заставленный похожими. Решение это было спонтанным, домой мальчик возвращаться просто не хотел. Привыкший голодать, в наказание частенько оставляли только с водой, даже не задумался, чем будет питаться. Старуха была глуховата, и шаги на чердаке весь август не слышала. Спал Гарри внутри сундука. Инструкция по его оборудованию была приклеена на внутренней стороне крышки, и состояла из пяти пунктов. Уже выполнивший первый Люмос из учебника по чарам, Гарри читал ее внимательно. И предупреждение, что кровная привязка не поощряется, а остальные виды просто были слишком сложными для Гарри,

проигнорировал и выполнил простое действие. Сундук окутался сиянием ненадолго, но Гарри, лежащий внутри него и капавший из прокушенной ранки на мизинце капли крови и считавший их, внимания не обратил. После третьей капли сунул мизинец в рот и любовался возникшей в сундуке комнатой с простой кроватью, столом со стулом и шкафом для одежды.

Первые сутки голод не особо чувствовался. Мороженое, которым угостил Хагрид, было сладким и его было достаточно, чтобы голод долго не наступал. Вода была в кране в саду для шланга полива. Туалет Гарри там же оборудовал, между двумя кустами ежевики, где и книзллы гадили. Расставив книжки и развесив одежду, ощутил счастье. Палочкой внутри колдовалось легче, чем снаружи, и Гарри осторожно некоторые чары испробовал. И подумал, а что, если остальные сундуки мисс Фигг тоже волшебные. Ведь у нее была сова и книзллы, возможно были и волшебные штуки. Привязанных сундуков стало три. В третьем обнаружил хитрый шкаф с посудой и запасом круп. Первая каша, сваренная на горелке в котле для зелий, немного пригорела. Но Гарри учился уменьшать и увеличивать силу пламени, и варил не только каши. Вскоре ингредиенты, купленные с Хагридом для школы, закончились. Как ехать до Дырявого котла, Гарри запомнил, денег, взятых из сейфа, еще хватило бы на комплект ингредиентов. И мороженого того захотелось.

Кепка нашлась в груде тряпья, кучей в другом конце чердака валяющейся. Мантия и деньги влезли в сумку для учебников, на оставшиеся фунты от Хагридовых купил билет до Лондона. На метро немного заплутал, но к обеду добрался. Своей палочкой простучал кодовую комбинацию, и снова ошеломленно замер перед гомоном и разноцветьем Косой аллеи.

Цены на ингредиенты упали почти в два раза, так что мороженое Гарри съел, и не одно. До отъезда оставались сутки и на обратном пути Гарри в пабе прочитал, что осталось два места для студентов в гостинице и на автобус первого сентября от Дырявого котла до Кингс-Кросса тоже. Гарри пересчитал наличку и купил место в автобусе. Теперь следовало поторопиться, автобус отходил в десять утра от Дырявого котла, а ему еще надо за сундуком смотаться и обратно успеть. И так торопился, что сделав следующий шаг, очутился со знакомым ощущением тошноты у своего сундука. Это ощущение напоминало то, когда на крыше школы он оказался,при убегании от банды кузена. Аппарация была описана в приложении в учебнике трансфигурации, только в ознакомительных целях. Как, впрочем и анимагия.

Гарри схватил сундук за ручку и попробовал вызвать снова это чувство.

Оглядываясь у Дырявого котла, повертел кружащейся от слабости головой. Дыхание постепенно выравнивалось, но слабость осталась до утра. Том-бармен принимал и фунты, и оставленных впритык для поездки в Литл-Уингинг хватило на постель на ночь и чашку какао. От которой слабость наполовину уменьшилась и сундук Гарри на второй этаж довольно бодро внес. И спал до утра, и не видел двух соседей, пришедших с Косой аллеи. Утром нацепил снова кепку, довольно рослые ребята помогли запихать сундук в багажное отделение автобуса и протащить на дробную платформу. Показали вагон для первачков и небрежно отмахнулись от благодарности. Они оба были в галстуках расцветки Хаффлпаффа, который в учебнике Истории магии кратко описывался как самый дружелюбный. И Гарри, у которого стараниями кузена приятелей в школе не завелось, всю поездку в купе он повел лежа от вернувшейся слабости и даже кепку не снял, мечтал о распределении туда.

Хорошо, что вещи надо оставлять в поезде. Хотя Гарри влюбился в свой первый дом, таскать его было трудно. И переодеваясь в школьную форму, все так же мечтал о желто-черном полосатом галстуке. И продолжал мечтать до самого надевания Шляпы. Та, едва прикоснувшись к волосам, проорала "Хаффлпафф!". Сияющий от счастья Гарри быстро перезнакомился с соседями по скамье, выслушал кучу поздравлений и съел огромную отбивную.

Конфет в карманы мантии влезло немало, пирожков и пирожных тоже. Карманы были с расширением и защитой. Гарри испробовал еще на чердаке, засовывая для пробы туда горсти каши. И старательно собирал инструкции, и от сундука, и от мантий, и от котла. Завел отдельную тетрадь, куда и вклеивал их, используя чары из конца учебника. Одна испортилась, котловая, но две другие превосходно на первом листе уместились.

Трудолюбивые барсуки собирали свою библиотеку в гостиной. Если у воронов были книги по чарам, трансфигурации и другим предметам, то барсуки собирали сборники по бытовой магии. В них были применения и чар и всего остального, но настолько нужных именно в повседневной жизни, что там просто некоторые излишества, вроде вычурной вязи на ножке не менее вычурного кубка или бокала, отсекались. Барсуки создавали добротные, простые и функциональные вещи. И чары были тоже простыми и добротными, без излишних украшательств. За первый месяц Гарри выучил водные чары - создающие воду, греющие ее, остужающие ее, и замораживающие ее же. Теперь приступил к земляным, по мнению барсуков, самым нужным. Одну из них Гарри применил успешно на уроке полетов. Мягкая земля поймала в пуховые объятия Невилла Лонгботтома, тот уже выпустил уплывающую величественно в Запретный лес метлу. Мадам Хуч наскоро осмотрела мальчика, вручила свою и со словами, "Сбитого летчика сразу надо на самолет сажать", выпнула в очередной полет. Невилл полетал низенько и со счастливой улыбкой ушел на ужин.

На Хэллоуин их окружили старшекурсники и плотной толпой грамотно отступили в свое подземелье. Вручили первачкам какао и зелье сна-без-сновидений капнули. Наутро они были на завтраке первыми, и самыми веселыми.

До каникул Гарри осваивал уменьшительные и увеличительные чары, уменьшал и увеличивал одежду, свои книги и так ими овладел, что производил их легко.

Кучу подарков на Рождество разложил на мелкие кучки, от одноклассников получил шоколад и игрушки, им он пока не мог ответить тем же, денег не осталось. Но его самодельные открытки пришлись по душе барсучатам и они благодарили его. У магов считается, что подарок, сделанный собственными руками и с любовью, дороже стоит, чем покупной. Рисовать Гарри любил с раннего детства, когда нечем заняться длинными вечерами, и все немногочисленные книги перечитаны. Так что подарок от Хагрида с любовью же принял, и почувствовал угрызения совести. Он ни разу не сходил к тому в гости, а Хагрид пару раз прислал с совой приглашение. Сов Гарри так и не полюбил, поэтому наскоро корябал отказ, и боязливо привязывал к лапе с мощными когтями. В письме объяснял, что по выходным его учат старшекурсники кипятить чай и не только его одного, и не только чай. А он так мало умеет, что пропускать эти занятия не хочет. Поэтому дудке обрадовался, значит, Хагрид понял и не обижается.

Мантии-невидимке еще больше обрадовался, проще на кухню будет пробираться. И сразу же ее напялил. И правда, сидящие в гостиной и зубрящие семикурсники даже головы не повернули.

А Гарри заплутал. Пропустил поворот и очутился перед незнакомой частью замка, и выглянув в окно в конце коридора, понял, что незаметно поднялся на второй этаж. Сориентировавшись по Северной башне, решил спуститься на первый этаж. По его расчетам, оказался бы у входа в Большой зал.

Зеркало в заброшенном классе, куда Гарри засунул любопытный нос, показало маму. И уменьшившись, сбросило быстро чары, но уже внутри сундука Гарри. Там Гарри и проводил часы, мама гладила по голове и плакала. Разговаривать начали после бессонной ночи, когда Гарри просто прикорнул, лбом упершись в зеркало. Мама сказала, что скоро зеркало выдохнется, и пусть Гарри через год попробует его подзарядить. Цель была поставлена, книги по созданию артефактов заняли прочное место на полках шкафа. Чары копирования на специальные листы пергамента ложились и ложились, и вскоре Гарри, почти перед летними каникулами, смог очки свои переделать и палочку создать и себе и Невиллу. У него

и жил большую часть каникул, а остальное время на чердаке у мисс Фигг.

***

Тем временем недоумевающий директор, что прибыл с очередного заседания МКМ, просматривал карту замка. Пропавшее зеркало не находилось. Чары слежения на дверях той комнаты, куда он второпях засунул зеркало, второпях и ставил. И они слетели, но Дамблдор не заметил этого, и отбыл на конференцию. И на старуху бывает проруха, рассеянность у великого волшебника бывала частой. Пришлось для философского камня оборудовать ларец на хитром постаменте. Квиррелл его взломал за считанные минуты, и удалился в неизвестном направлении. Ловушка на духа была пуста, камень исчез и Дамблдор со вздохом писал письмо учителю. Их совместная операция была сорвана. Фламель успокаивающе ответил, что камень был не совсем настоящий, и Дамблдор успокоился. Курс лечения все же от рассеянности пропил, и все-таки какая-то мысль глодала. Но в курс зелий входили и успокаивающие, и вскоре надоела директору кутерьма постоянная в замке и в Визенгамоте. Захотелось спокойной жизни, тем более страхи о возрождении Волдеморта оказались напрасны, у Снейпа метка совсем поблекла.

Ритуал проводили Квиррелл и Петтигрю, и сваренный в зелье из камня гомункул рассыпался, едва из котла вылез. Дух его метнулся по проторенной дорожке в Албанию, но слегка заплутал и попался в русские ловушки на границе. Там и метался еще семь лет, пока те не выдохлись.

***

Гарри Поттер стал по окончанию Хогвартса учеником Олливандера. Сириуса Блэка, получившего в борделе удар в печень, хоронил вне себя от злости. Мама раз в год появлялась и рассказала, кто был настоящим хранителем. О предателе, мертвом уже одиннадцать лет, подтвердил на допросе у главы Аврората и сам Сириус. Гарри не поленился нанять адвоката-сквиба, и выложил немаленькую сумму.

Жил он на Гриммо теперь один, хотя вроде бы ухаживания его благосклонно Ханна Аббот принимала. Мимоходом обезвредил медальон Слизерина и отправил в школу. Новый директор, Северус Снейп, сухо поблагодарил и сообщил, что тот теперь находится в зале Славы, и соответствующая табличка прилагается.

Дамблдора, ушедшего на пенсию в конце третьего курса обучения Гарри, он посещал пару раз в год. И слушал истории, не вникая в их суть, так, отбывая повинность. И пропустил мимо ушей и выболтанное Пророчество и историю с василиском и пропавшей Джинни Уизли на втором курсе.

Мысли занимали наконец-то удавшееся заряжание зеркала до полного объема. Мама теперь, в виде привидения, жила в доме на Гриммо и Гарри стал счастлив. И нового друга спустя год после окончания Хогвартса приобрел. Том Гонт был тоже учеником Олливандера, и вроде надежды подавал. Но через год с чего-то вдруг решил покинуть Англию, и поехал в Россию. Там и пропал надолго. Вернувшись, собирал оппозицию к Министерству, и Гарри присоединился к нему. Барсучье дружелюбие другого и не предполагало. Тем более Том предложил шрам иссечь и ему на исследование передать. Колдомедики провели пару ритуалов по записям Гонта, на непонятном языке. Kochshey было самым читаемым из них.

***

Связь свою с Томом Гарри не утратил до самой смерти, и переженили они своих детей.

Защитник.

- Дед, а тебе не страшно умирать? - серьезности старшей правнучки, Лили Гонт, могла позавидовать сама Макгонагалл.

Та уже скончалась давно, лет пятьдесят назад. Но до самой смерти преподавала, правда, из деканов ее попросил новый директор. Гарри помнил ее безразличие и выполнение служебных обязанностей спустя рукава. Министр Магии, его друг, Томас Марволо Гонт, уговаривал Гарри недолго. И пришлось Гарри Джеймсу Поттеру принимать директорство. Он надеялся, что вскоре подберут другую кандидатуру, и он вернется к любимому занятию - разработке защитных амулетов. Но вскоре дела в школе затянули в бесконечный водоворот, там отучились его дети, его внуки и вот, старшая правнучка, писала диплом по созданию крестражей и их последствий. Основой диплома было ее исследование, проведенное из-за другого прадеда, Гонта.

Того уже с почестями похоронили на мемориальном кладбище, вот его мемуары и легли в основу диплома Лили Меропы Гонт.

***

Гарри Поттер перед смертью долго говорил с призраком своей мамы, запершись в специальной комнате на Гриммо, двенадцать. И вошел вместе с ней в зеркало. Оно задрожало и окутавшись сиянием, исчезло. Тело старого директора мягко осело на пол, двери комнаты распахнулись настежь.

Похороны были пышными, гробницу его воздвигнули между гробницами его верных друзей, Невилла Лонгботтома и Тома Гонта. Трио это постепенно изменило магическую Британию, она стала одной из ведущих стран с сотрудничестве с лабораториями маглов. Сначала тайном, потом при помощи СМИ и других методов с обеих сторон, мягко произошло слияние. Рывок после слияния был таков, что люди, заселившие планеты Солнечной системы, поглядывали на далекие звезды с жадным любопытством.

***

Гарри увидел мальчика со шрамом на лбу, он сидел на пыльном полу в заброшенном классе и плакал молча. И так же неслышно шевелил губами.

Папа, по губам прочитал Гарри и кивнул ему. Слезы мальчика высохли, и Гарри вновь обрел жизнь в виде призрака.

После того, как он вместе с мамой вошел в зеркало, они распрощались. Тоски или сожаления не было и в помине. Теория параллельных миров оказалась правдой и в своем Зеркале защитника, двери между мирами, Гарри терпеливо ждал подопечного. Тот оказался более смелым, чем он в свое время и эстафету по защите Гарри вручил ему спокойно. Сам же он пошел на поиски мамы, и по дороге несколько раз помогал другим воплощениям как себя, так и Невилла и Тома. Но без просьбы о помощи не вмешивался. Вселенский круговорот был всегда справедлив.

***

Старший Ноосферат второго круга задумчиво смотрел на Старшего Ноосферата первого круга, в миру носящего при воплощении имя Гарри Поттера.

Все Ноосфераты обязательно проходили воплощение в мирах грозди. Очень мало из них ломалось и избегало совершенствования. Гарри Поттер в свое время сделал то, что редко удавалось кому - привел обратно сломанного Ноосферата. И он, старейшина Ноосфератов и защитник коллективного разума мира грозди, в миру при воплощении носившего имя Томаса Марволо Гонта, не собирался изменять первое правило ноосферы - никаких воспоминаний при первом воплощении. Только освоивший подсказки Защитника или принявший без страха биологическую смерть, возвращался во вселенский круговорот. То, что люди, наиболее близкие по духу и возможностям разума к Ноосфератам, иногда пытаются обмануть распад тела, неудивительно.

Память о бессмертии сидит у всех так глубоко, что попыток будет еще бесконечное множество. Защитников и создали, чтобы не разрушалось вместилище разума, у людей называемое душой. Не все могут преодолеть страх, но Ноосфераты ведь не вмешиваются, даже тот, кто носил когда-то имя Альбуса Дамблдора.

Только бывший Северус Снейп не смог остаться беспристрастным, и периодически нарушал закон. Но и это тоже входило во вселенский круговорот, и Северус назвал это попаданчеством.