Врачу, исцелися сам!

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/9142302

Автор: я так слышу

Метки:

AU, ООС, Флафф

Описание:

Так ли просты очки, наследие Поттеров-артефакторов?

Публикация на других ресурсах: Разрешено

Medice, cura te ipsum!

Полуслепому Гарри Поттеру, шести лет от роду завтра предстояло впервые пойти в школу. Купленные в секонд-хэнде рубашка и брючки были впору, и Гарри тщательно и любовно сложив первые по размеру подходящие вещи, чтобы не помялись, счастливо вздохнул. День удался. С утра досталась вторая полоска бекона, что выпала за сковороду и тетя не заметила ее. Гарри, отмывавший плиту после каждой готовки, быстро съел ее. В обед Дадли, гневно раздувая ноздри, отпихнул тарелку с такой вкусной рисовой кашей и Гарри велели доесть. Вечером, убираясь в кухне напоследок, забрал весь подсохший хлеб, что велели использовать как обычно. И сейчас, начистив купленные в том же секонд-хэнде туфли по ноге, запивал четыре куска вкуснейшего белого хлеба лимонадом, бутылка досталась в парке.

Компания, что сидела на любимом месте Гарри и куда он ходил вечером подкормить уток на пруду, отрывая им по кусочку засохший хлеб, быстро засобиралась и ушла, а упавшую полную бутылку и не заметила. Уток эти веселящиеся люди разогнали и хлеб весь достался Гарри. Тетя разрешила кормить уточек и даже следила некоторое время, чтобы весь хлеб доставался им. И сегодня, впервые, Гарри принес хлеб обратно.

Ну не выкидывать же, Гарри, которому редко удавалось поесть досыта, такая мысль казалась кощунственной. И съев все до последнего кусочка, убеждал себя, что приказ тети не нарушил и хлеб на доброе дело пошел.

Гарри был очень послушным мальчиком. Иногда его отправляли к соседке, если семье надо было отъехать, и после ее посещения Гарри становился шелковым и Петунья Дурсль частенько пользовалась добротой соседки. Связь между возросшим послушанием Гарри и посещениями мисс Фигг была несомненной. И ненормальностей как не бывало. А когда тете казалось, что племянник вот-вот взбрыкнет, то срочный отъезд из дома и водворение на время Гарри к мисс Фигг решало вопрос.

***

Одна мысль омрачала Гарри превосходное за весь день настроение - как он будет на классной доске задания читать. Если книги Гарри читал, держа поближе к носу и работал по дому, наклоняясь к отчищаемой поверхности, то вдали различать что-либо мог плохо. И вертелся на комковатом матрасе, и не мог заснуть. Внезапно вспомнил про круглые очки-велосипеды, что видел в начале этой недели в опрокинувшейся коробке на чердаке, когда вылизывал тот в очередной раз.

Долго решался, но рвение к учебе пересилило страх перед тетей, и Гарри решил, что надевать очки, если будет в них лучше видеть, будет в школе и дома в чулане, выполнять домашние задания. И книги, что перекочевали постепенно от Дадли к Гарри и стояли тесными рядами на самой верхней полочке, читать станет удобнее.

Буквы и слоги Гарри освоил два года назад, иногда соседская девочка, старше Гарри на два года учила уроки прямо сидя на траве у собственного дома, и мальчику удалось убедить ту показать буквы. Учительница через месяц переехала и подарила на прощанье азбуку и книгу по арифметике. Но эти, наизусть выученные книги, положили начало коллекции Гарри и вечерами, пока дядя не выключал снаружи свет рубильником, читал и читал. Дадли рвал и выкидывал книги, и Гарри, в чьи обязанности входило выносить мусор, не удержался и забрал себе сначала одну, а потом и остальные порванные книги. И чинил их, и расставлял на верхней полочке. В чулан дядя и тетя старались не заглядывать, а на Дадли однажды паук свалился и тот, громко вереща, больше и близко к чулану не подходил. Гарри после этого стал ценить свое жилище и старался уют в нем создавать.

Сказки потом давали пищу для мечтаний перед сном, исторические книги перемешивались в дремоте с ними и сны стали не кошмарами, а убежищем.

***

Очки Гарри надел прямо на чердаке и ахнул. Полумрак внезапно рассеялся, свет полной луны казался не серебристым, а дневным. Гарри четко разглядел какие-то линии и завихрения по всему чердаку. В одном месте эти линии скручивались в неприятный узел и Гарри неосознанно полез их распутывать. Через полчаса линии приняли приятный глазу и душе, что ли, вид и Гарри ушел к себе. И заснул нечаянно в очках.

А наутро тетя сама сказала, чтобы посмотрел на чердаке, вроде там очки были какие-то. Гарри, не веря своим ушам, от счастья метнулся наверх. Неслышно спустился и взяв очки из школьной сумки, напялил их и смело вышел в гостиную. Тетя даже усмехнулась по-доброму и сама попыталась расчесать шевелюру мальчика. От неожиданной ласки Гарри стоял смирно и волосы, ранее спутанные и торчащие во все стороны, послушно улеглись. Даже дядя, оценив внешний вид мальчика, весело хмыкнул и пробормотал, что так-то приличнее.

***

В школе было скучно, проходили азбуку и первые десять цифр, но Гарри, вымуштрованный тетей, выполнял все задания и в классе и дома старательно. И иногда, поднимая уставшие даже в этих чудесных очках глаза наверх, успевал замечать те интересные линии. И понял, что они лучше видны в темноте.

И попросил дядю провести выключатель к нему в чулан, и честно глядя в глаза, пообещал, что лишний раз свет жечь не будет, только для выполнения домашки будет включать. Теперь у лампочки был шнурок и дернув за него, можно выключать и включать свет, когда нужно.

Вечерами, при выключенном свете линии виделись ясно и четко и Гарри стал перебирать их, как струны подаренной Дадли гитары, впрочем, как всегда, вскоре сломанной и лежавшей теперь в игровой комнате кузена. Линии складывались в узоры и пели. Иногда прорывался неприятный звук, и Гарри исправлял перепутанные нити. Песня после этого звучала как надо. А если не удавалось исправить линии, сидя в чулане, Гарри шел на чердак и видел, что тот неприятный узел вновь запутывается.

***

Летом, после первого класса, что Гарри и Дадли окончили с высокими баллами оба, в награду получили поездку в парк аттракционов. И Гарри впервые не с соседкой оставили, а взяли с собой. Весело провели день и вечером доедали сладости и допивали лимонад. Поделили на всех поровну и Гарри, вот уже год не чувствовавший голод перед сном, сегодня и вовсе объелся. Изменения в меню начались с завтрака первого сентября первого учебного года. Положив Гарри порцию наравне с Дадли, тетя строго сказала съесть все, и не жаловаться на отсутствие аппетита, как обычно. В школе надо много сил, и доедавший через силу Гарри утреннюю овсянку, увидел два тоста и взмолился, что оба не осилит. Тетя строго нахмурилась и велела с собой взять недоеденное и выдала пластиковую коробочку. Уроков в первый год было три и проголодаться Гарри не успевал просто. И скормил тосты Дадли. Тот благодарно пихнул Гарри в плечо.

***

Работой Гарри по дому стало приготовление завтрака и уход за садом. Завтрак не всегда успевал готовить, иногда тетя просыпалась раньше него. Но Гарри выпросил себе эту обязанность, и уход за садом тоже. Там линии от растений выглядели как воздушные замки, и нарушались, если недостаточно полива было или подкормка требовалась. На садовые работы Гарри надевал обноски кузена, и привыкший есть мало, хотя теперь в еде и не ограничивали, не спешил наедаться впрок. Переевшему на ночь Гарри вновь кошмар приснился и он тете пожаловался. Та разрешила только сок выпивать, а ужинать по своему желанию. И кошмары вновь отступили.

Соседка, мисс Фигг, удовлетворенно смотрела на по-прежнему худенького мальчика в обносках, что на коленях ползал среди розовых кустов или грядок с душистыми травами и в гости не зазывала, как раньше. Но однажды, когда Дадли катаясь на велосипеде, упал и ушиб руку, а велосипед был подарком на десятилетие и перепуганные родители повезли того в больницу, пришлось Гарри до позднего вечера сидеть посреди воняющей мочой котов гостиной соседки. И, едва не теряя сознание от этой вони, оглянулся на дремлющую мисс Фигг и вышел в ее садик. Наступил вечер и линии, окутывающие весь дом мисс Фигг, выглядели неприятными, как прежде выглядел узел на их чердаке. Гарри ловко распутал самые неприятные, и застрявший в носу запах начал исчезать. И зазвучала песня, но фальшивые ноты резали уши Гарри, и стало казаться, что никогда не исправить их.

Привычка доводить любое дело до конца, а волевая тетя презирала слабаков, и побудила Гарри изо всех сил продолжать приводить линии к гармонии. Уроки музыки и изобразительного искусства даром не прошли и линии дома соседки Гарри стал к наиболее близкой по звучанию мелодии переделывать.

Этой мелодией оказалась одна из сонат Бетховена, название ее Гарри решил попозже уточнить. И до приезда родственников, не отрываясь плел и плел кружева из линий и мелодии. Подъехавшую машину воспринял с радостью и крепко Дадли обнял, перелома не было, но это Гарри и так знал. Тетя не любила ненормальности и Гарри, ясно видевший целые кости Дадли, не стал об этом говорить.

***

Гарри многое скрывал ото всех. После первой ночи в очках и резко изменившего отношения к нему, и то, что тетя воспринимала раньше голодавшего ребенка как избалованного анорексика, Гарри читал много и об анорексии и булимии знал, понял, что как-то, приведя линии внутри дома к гармонии, изменил и восприятие родни. Книги об экстрасенсах и передачи о них перечитал и пересмотрел. Переселившись во вторую спальню Дадли в начале первого класса и перестав высыпаться там, линии на чердаке словно взбесились и требовалось почти каждую ночь распутывать, Гарри слезно попросился обратно в чулан и стало хорошо. Узел на чердаке становился все меньше с каждым распутыванием, теперь хватало пары секунд, и линии пели в унисон.

Синергия, вот так начитанный Гарри стал звать свое восприятие мира. Эти линии были везде, где-то сильнее, где-то совсем слабые, но пустых мест не бывало.

Только иногда Гарри ощущал сосущее чувство пустоты, когда к мисс Фигг приходил ее друг, воняющий алкоголем и потом старик в странном балахоне и изредка останавливался и гаденько ухмылялся, глядя на ползающего на коленках пропалывающего сорняки Гарри. Внутри Гарри, когда старик приближался к дому соседки и после его посещений дом резко начинал вонять котами и резать слух испортившейся мелодией, нарастало твердое желание исправить в самом старике такой клубок линий, что они казались пустотой, черной дырой, и засасывали добрые чувства.

И однажды решился. За четыре года вывел закономерность в посещениях чернодырого, и подмешал накануне в виски мисс Фигг снотворное из аптечки тети. Пришел с пирогом фирменным от тети, та периодически посылала подарки соседке. На этот раз Гарри самому пришлось печь пироги, назавтра должен пустотно-чернодырый заявиться и головная боль Гарри на следующую ночь обеспечена. Голова болела сильно после визита того старика к мисс Фигг, вот это и стало настоящей причиной и усыпления собутыльников и попыткой распутать узлы старика. У мисс Фигг узлы сами рассасывались, стоило дом гармонизировать.

***

Тетя одобрительно восприняла желание Гарри испечь пироги, и получилось четыре больших и один маленький. Один большой тетя унесла хвастаться кулинарным талантом племянника в клуб женщин Литл-Уингинга. Три таких же больших ели на десерт сами целую неделю и пироги не испортились. А самый маленький, как Гарри и надеялся, отправила в подарок соседке. Снотворное в виски было уже налито, и дозировку Гарри рассчитал, исходя из усиления его действия от сочетания с алкоголем. Подменить виски было самым сложным в этой авантюре. Но план удался, и линии у спящего старика, задернув шторы и создав полумрак, Гарри распутывал с обеда до вечера. Пустота сменилась в том на бодрящую песню, и Гарри, на подгибающихся от слабости ногах, доплелся до чулана и вспышка головной боли пронзила череп. Тошнота постепенно проходила и Гарри понял, что головная боль, раньше распространявшаяся на всю голову, сегодня сконцентрировалась в зигзагообразном шраме. Скулящему и качающемуся от боли Гарри стало совсем плохо и он злобно врезал кулаком со всей дури по шраму. И сразу вырубился от слабости. Утром долго пришлось оттирать отвратительно пахнущую черную жижу из шрама. Гарри впервые нацепил очки в ванной, он обычно оставлял их на тумбочке возле своей новенькой кровати. Это тетя, после очередного отказа Гарри переехать наверх, выкинула раскладушку и купила кровать с новым матрасом.

Он же не девчонка разглядывать себя в зеркале, волосы сами послушно после душа укладывались, и зубам для чистки очки не нужны. Но сейчас, смыв черные клейкие выделения с лица, и рассматривая шрам, понял, что тот больше не пульсирует и заживает на глазах. Слабость в коленках не помешала сварить овсянку, а смешав ее с сахаром и умяв две тарелки, и вовсе прошла. Тетя требовала, чтобы тощий племянник ел, как проголодается, и не ждал по выходным, бурча животом, когда они проснутся.

Гарри вышел на утренний полив сада и сейчас понял, что и без очков видит линии растений. И переведя глаза на дом мисс Фигг, понял, что и там линии ясно видны и гармоничны. Коты, что валялись на подоконниках открытых окон, тоже стали казаться сияющими. Теперь очки Гарри надевал, чтобы приглушать видные при свете дня линии и стекла чуть затемнились, и Гарри обрадовался очередному чуду. Он себя в мыслях звал не экстрасенсом или волшебником, а чудесником. Ведь все, что он делает, это чудеса, значит, исполнитель чудес и должен быть чудесником.

***

Сегодня они после завтрака поедут праздновать одиннадцатилетие Дадли в Лондон, посетят зоопарк и парк аттракционов. Вместе с ними поедет друг Дадли, Деннис Росс, невредный здоровяк, с которым Дадли в секцию бокса ходил. А Гарри только бегом увлекался, быстроногий и легкий. И дразнил Дадли и Денниса грушами, а они его гепардом в очках. Праздник удался, только в зоопарке Гарри, отставший от своих, завороженно в террариум с огромным питоном уставился. А когда тот прошипел ему, что надоели двуногие, от неожиданности ответил тоже шипением, что он тогда червяк и гордо удалился. Налетевшие кузен и его друг сунули Гарри рожок с мороженым и потребовали ногами шевелить, американские горки сами себя не покатают. И Гарри выбросил тот странный разговор с питоном и только вечером, по привычке перебирая в памяти весь день, испугался задним числом. Неужели он сходит с ума? И утром пошел к тете и попросил ту его на прием к психиатру записать. Тетя всхлипнула и рассказала такое, что Гарри в ступор впал. Отпаивать тетя стала его чаем и сидели они вдвоем долго и беседовали. Сестра тети, его мама, тоже умела говорить со змеями, но в Хогвартсе ее убедили новые друзья, что это признак темного мага, и она так старалась всех убедить в своей светлости, что ввязалась в войну светлых и темных, и погибла из-за этого. А если бы поумнее была, то наплевала бы на слухи, и сейчас жива бы осталась. И посоветовала тетя не упоминать о своей змееустости никому, только если жизни угрожать что-то будет, тогда конечно, можно и применить этот дар, парселтангом его Лили назвала.

И ему скоро письмо значит придет, а она надеялась, что раз нет стихийных выбросов, то может он сквиб, как она. И разницу пояснила, но парселтанг только волшебникам доступен, она сама, как Лили ни учила языку змей, ничего в шипении расслышать так и не смогла. А в волшебном мире много разного, но одна надежда есть и у нее, Гарри пунктуален и раздумчив, и пусть таким и у волшебников остается.

И на следующий день, когда пришло первое письмо, поехала с Гарри в волшебный квартал, Косую аллею, и купили все по списку и коричневую сову-почтальона тоже купили. И потребовала тетя писать часто, но сову отправлять рано утром, и приучить ту в чердачное окно залетать. Ответное письмо помогла составить и Букля улетела.

Но письма шли и шли, хотя Букля к вечеру уже вернулась. Тете удавалось прятать письма, но дяде пришлось правду рассказывать и тот пробурчал, что хреновые из них заговорщики и вытащил два письма из кармана.

***

Отпраздновали день рождения Гарри и в честь этого, видимо письма сегодня не пришли. Но в полночь все проснулись от грохота выломанной двери и испуганно на огромного бородача смотрели. Тот аккуратно дверь попытался приложить на место и Гарри, выучивший за две недели Репаро и починивший Дадли все, что можно, вытащил палочку и уверенно отодвинув великана, починил и дверь. Тот только глазками-жучками лупал и произнес дрожащим голосом "Эээээ, ты что Гарри колдуешь, значит?".

Все просто грохнули от смеха и великан недоуменно на всех смотрел и протянул Гарри еще одно письмо. Все опять дружно сказали "Сто пятое" и опять весело рассмеялись. Великан, непрерывно пил чай и от виски, предложенным дядей Верноном не отказался. Он пытался сказать, что с утра им надо в Косую аллею, но Гарри ответил, что уже две недели, как они с тетей все купили по списку и ему только билет нужен, первый проход на дробную платформу считывает с билета разрешение на посадку в поезд, и образ волшебника передается в Отдел транспорта Министерства. Хагрид и спросил, откуда Гарри и это известно и мальчик вытащил из чулана толстенную "Историю Хогвартса". И ткнул пальцем в первую главу, "Способы добраться до Хогвартса".

Долгие раздумья отражались на лбу Хагрида и он наконец просиял, "А в банк же надо еще!". Тетя вцепилась со своей обычной дотошностью и не выдержавший такого натиска великан продемонстрировал ключ от сейфа Гарри в Гринготтсе и собрался снова в свой карман его запихать, но ловкий Гарри тот сцапал и спросил вежливо, что если ключ от его ячейки, то как говорит сам Хагрид, он должен у опекунов быть и отдал ключ дяде. Тот ухмыльнулся и спрятал ключ в бумажник, и не на каминную полку положил обратно, а в спальню унес. И билет тоже прихватил.

Хагрид что-то про великого человека Дамблдора начал вещать, но его вежливо выпроводили, а Гарри попросил дядю ключ подальше в сейф убрать, а потом они с тетей проверят, что за деньги в Гринготтсе лежат. Закупались-то на опекунские для него, но Гарри, давно уже понявший, что содержание второго ребенка довольно дорого обходится и попросил тетю калькуляцию расходов приблизительную сделать и с двух сторон затрещины огреб. Дядя внятно произнес, а не пробурчал в усы, как обычно, что они не обеднели от прокорма тощего племянника. Гарри стало вдруг стыдно и дрожащим голосом прощения попросил. Но в банк все равно съездить надо. И дядя сказал, что в следующий понедельник может с утра туда их отвезти, а вот обратно пусть сами добираются. На этой оптимистической ноте все спать разошлись.

***

Рукожопый Дадли сломал духовое ружье и на его жалобный взгляд Гарри сунул тому палочку и приказал пыжиться самому. И книгу, купленную для тети, "Заклинания для сквибов", тоже сунул. Дадли некоторые освоил и пришлось в третий раз ехать и продавцов пытать, есть ли палочки для сквибов. Такие продавались не у Олливандера, а в лавке амулетов. Палочка Дадли подошла Гарри лучше, чем насильно всученная Олливандером, и купили такую для Гарри там же. Остролистовую Гарри попросил дядю тоже в сейф положить. И колдовал новой, и слушалась та его, и чары легко выходить стали. Остролистовая много сил отнимала, а эта, с волосом единорога, как и у Дадли, оставляла только после часового махания усталость в руке, а не во всем теле. Так что в Хогвартс Гарри решил волосяную взять.

Собираться помогали все, чемодан с расширением пространства и облегчением веса вместил и одежду, и книги, и все остальные школьные вещи. Тетя сложила в отделение для стазиса горку румяных пирожков с мясом, торт принес Дадли, а дядя свиной окорок приволок. Наконец Гарри взмолился, и от укладки банок с джемом отказались.

И решили напоследок съездить и купить для дяди сумку, вернее, тот сумку Гарри себе забрал нагло, а их отвез до паба и сказал, чтобы быстрее ногами перебирали и в газету уткнулся. Сумку приобрели серую, чтобы с дядиной коричневой не спутать. И зашли в амулетную, тетя вспомнила, что у Лили на последнем курсе на руке кольцо видела, анализатор, кажется. Продавец их внимательно выслушал и спросил, какие зелья хотят в еде или напитках проверять. Тетя призадумалась и вслух рассуждала, что что-нибудь воздействующее на эмоции. Тогда продавец сказал, что стандартное вполне подойдет и тетя узнала кольцо и радостно закивала. Кольцо чуть сжалось, а продавец, заговорщицки оглянувшись, посоветовал привязать кольцо к владельцу и предложил купить книгу по привязкам. И кольцо и книга обошлись в два галеона, сумка и то дороже в пять раз оказалась.

Радостный Гарри, прочитав книгу, привязывал все подряд, а палочку ему кузен помог привязать. И получилось у того, потому что линии привязки Гарри видел хорошо и синие, оплетшие руку мальчика и красные у палочки, слились быстро.

***

Дядя привез Гарри на вокзал к десяти часам и смотрел, как мальчик, неся в одной руке легкий чемоданчик, а в другой клетку с Буклей, уверенно пропал в колонне. А Гарри смотрел в восторге на красный паровоз, линии вокруг того тоже были красными и мощными. Налюбовавшись, прошел по пустынной пока платформе к хвосту поезда и легко вспрыгнул в тамбур. Купе явно были с расширением пространства, так что закинув чемодан наверх, Гарри выпустил из клетки недовольную сову и уселся читать книгу по остальным ритуалам. Пара глав в конце ритуалы только описывала, давая понять, как велик и разнообразен спектр магического применения тех. И вчитываясь в книгу, Гарри и не заметил, как поезд набрал скорость. И очнулся от хлопка по плечу и непонимающе смотрел на долговязого рыжего парнишку. Воняло от того, почти как от гостя мисс Фигг, что вскоре съехала куда-то, после распутывания узлов старика того. И котов прихватила.

И так противно Гарри стало, что "Сомниусом" из книги "Бытовые чары и ритуалы" воспользовался. И распутывал полчаса у сомлевшего парнишки узлы и наконец песня того зазвучала сильно и чисто, как горн на параде королевских гвардейцев. И сам от усталости на диванчик купе прилег, и проспал почти до вечера. Разбудил его Рон, как вежливо представился тот парнишка Гарри. И сказал, что пора тому переодеться, почти прибыли.

И тихо дверь притворил за собой, оставив Гарри недоуменно вслед ему смотреть.

***

Уставшему Гарри, еще от поездного исцеления, как стал он свои распутывания и очищения от вони называть, возникший на фоне темного неба замок показался серым, припыленным, что ли. И только на Распределении очнулся, ясно видимые линии из головы директора к Шляпе возмутили запахом принуждения и подавления. И на втором ученике эти линии оборвал. Голос Шляпы стал звучным и она даже внешне преобразилась, исчезли заплатки

и грязь и с каждым новым распределением сияющий свет усиливался. Наконец вызвали и Гарри. Шляпа, едва прикоснувшись к макушке, весело и нараспев произнесла "Давно такого чистого Райвенкло не видела!" и Гарри прошел к столу, откуда приветственно махали ему. Донесшаяся волна раздражения и недовольства от преподавательского стола и заставила Гарри искоса туда глянуть. От директора опять из его головы линии потянулись, и приближались к Гарри. И отдернулись, как обжегшись. Директор привстал было и рухнул, заливая кровью из носа белую бороду. Засуетились педагоги, а недоуменно глядящих детей на покачивающееся тело директора и выплывающего под руками с палочками черноволосого волшебника и полугоблина, быстро покормили и выпроводили.

В гостиной факультета рассказали, что впервые гимн школы не спели и долго обсуждали, пока пришедший декан, им оказался полугоблин, спать не разогнал. Наутро на директорском троне никого не было.

***

Гарри вечером, разбирая свои воспоминания за день, понял, что те линии, что шли от директора и которые привели его в ярость и он захотел их сжечь, как-то директору навредили, но вины за собой не чувствовал. Он не просил лезть к нему в голову, иначе расценить это не смог. Изучение менталистики из книг в факультетской библиотеке, содержащей много раритетов, вроде бы подтверждало выводы Гарри, но обстоятельный мальчик решил сначала как можно больше разузнать, и составил перечень книг. "Начала защиты разума", "Средний уровень защиты разума" и "Некоторые особенности при высшей защите разума" стали настольными у Гарри. Каждая книга была толстенной, но в первый год, как сказали второкурсники, их особо и не будут нагружать.

Замок начал чиниться, когда Гарри ночами, не в силах выдерживать диссонансные нотки в общем хоре, выходил в коридоры и распутывал там узлы. Никто не мог засечь, чем мальчик занят, замок как-будто чувствовал и защищал Гарри. Это выматывало, но после первой недели дело пошло на лад, диссонанса в хоре стало меньше. И тот стал менее стойким, что ли, и распутывался с каждым днем легче.

На уроке ЗОТИ у Гарри голова не болела, но вонь от учителя сбивала с ног. И становилась сильнее и сильнее с каждым днем. Как усыпить учителя, думал и думал Гарри, и решился обратиться к единственному цельносияющему магу из взрослых, своему декану. И рассказал тому, что хотел бы починить профессора Квирелла, он сумеет, если тот будет спать. И рассказал, как вначале чинил свой собственный дом, потом соседкин, потом и про старика сказал. Взволнованный Флитвик нарезал круги вокруг мальчика и попросил того показать, как Гарри это делает. Испытуемым стал тайный друг Флитвика, профессор Снейп.

И Гарри, впервые работавший с распутыванием на бодрствующем человеке, сначала с удовольствием осмотрел сияющие мощные линии того, нарушенные только в области левого предплечья. Снейп одобрительно хмыкнул и закатал рукав на просьбу Гарри поближе показать узел линий. Татуировка сначала туго поддавалась, но Гарри добавил неосознанно ругательство на парселтанге, и узел сам распутался. Неверяще Снейп уставился на абсолютно чистую кожу и согласился помочь двум заговорщикам усыпить Квирелла.

Работали в ночь с субботы на воскресенье. Снейп подбросил за ужином в бокал Квиреллу крохотную пилюлю с убойной дозой снотворного. В подземелье из комнат спеленутого учителя ЗОТИ доставили поздним вечером и Гарри приступил. Под снятым тюрбаном обнаружилось спящее лицо, узел был самым пустынным и чернодырым, по классификации Гарри. Два взрослых мага стояли наготове с палочками, и Гарри, ощущая поддержку, сначала распутал общие линии Квирелла и лица на затылке, а потом просто выжег чужеродные Квиреллу нити. Черный слабый дымок Снейп успел заключить в приготовленную хрустальную сферу и на вопросительные взгляды пообещал позже рассказать, почему был наготове. Лицо исчезало на глазах, заменяясь лысиной. Пушок волос уже начал пробиваться, как Квирелл было заворочался. Флитвик произнес "Сомниус" и лежащий собственным лицом вниз профессор затих. Маги подвесили того в воздухе и опасности задохнуться не было. И отправив убедившегося Гарри в правильности песни и

отсутствии вони от Квирелла, спать, понесли того в его собственные покои. Тюрбан водрузили на голову так и не проснувшемуся Квиреллу и ушли Снейп и Флитвик пить виски и разговоры говорить. Тайно они дружили от Дамблдора, и уже давно. Полугоблину, в силу расовых особенностей, ментальные атаки директора были по барабану, а Снейп преуспел в окклюменции и легилименции. Про хрустальный шар Снейп сказал просто, что подозревал одержимость, но Дамблдор приказал не лезть не в свое дело. Шар этот он утром уничтожит Адским пламенем на одном из островков Гебрид.

И порешили учить прирожденного целителя-противопроклятийника первые два года, до малого совершеннолетия здесь, а потом надо в Бернскую школу целителей переводить. И хорошо бы оградить от Дамблдора, если тот выздоровеет, все-таки инсульт обширный приключился, до сих пор в коме лежит.

***

За два первых курса помогали они Гарри сначала распутать линии у Добби, прибыв по вызову в Литл-Уингинг, у всех Уизли, и у Джинни тоже. Тетрадку еще пришлось изъять, Снейпу пришлось опять на Гебриды скакать. Потом обнаружили в крысе Рона анимага, и освобожденного Блэка чинить пришлось. Еще у нескольких учеников незначительные узелки были, но основное время Гарри чинил замок. В первую же зиму заработало отопление и сквозняки перестали по замку носиться. Привидения помогали Гарри и водили по самым грязным, как они сказали местам. В Тайной комнате починил Гарри стража замка и Хогвартс становился все краше и уютней. Дамблдор так и не пришел в себя к концу года, и директором назначили Снейпа. Перед Макгонагалл замок дверь в директорский кабинет не открыл, а Снейп только подошел, как горгулья почтительно поклонилась и отошла. Такая демонстрация произошла на глазах всего Отдела образования и Попечительского совета.

***

В Берне Гарри учился еще семь лет и наконец до находящегося в коме Дамблдора добрался. И вылечил того. Но за прошедшие года Снейп убедил своей работой всех, что он идеальный директор, к нему не боясь, обращались студенты и учителя, его язвительность и не изменилась вроде, просто стала сарказмом, и не ядовитым, а вполне добродушным. Даже помнящие его как злобного преподавателя, забыли о былой несправедливости.

В Визенгамоте тем более подросшее поколение магов не желали видеть главным какого-то старца с заслугами. И отправился задумчивый Дамблдор на заслуженную пенсию, и разводил теперь пчел и им жаловался на всех и на Гарри Поттера в особенности. Ишь ты, целитель, а кто зло забарывать должен и где все-таки Волдеморт, за девять лет его комы так и не воскрес. И пошел Дамблдор искать Воскрешающий камень, третий Дар смерти.

Два-то у него были, не успел неблагодарному Гарри мантию-невидимку отдать. И надел кольцо на палец и упал замертво на пол хибары Гонтов.

Нашли его иссохший труп через пару лет какие-то туристы и вызвали полицию. Розыск по базам данным ничего не дал и схоронили мумию на окраине кладбища Литл-Хэнглтона под именем Джон Доу номер сто.