Джокер, который возродил брата

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/13306357

Автор: я так слышу

Соавтор:Maija-Leena

Метки: AU, ООС, Стёб

Описание:

Собрать пазл нетрудно, трудно его наклеить на прочную основу.

Примечания:

Вот так всегда - стёб перерастает сам собой во флафф...

"Остается, пожалуй, одно — обзавестись тряпками и заткнуть ими все щели моей спальни!"- как говаривал Воланд о милосердии, коварно вползающем в самые узенькие щелочки.

Публикация на других ресурсах: Разрешено

Глава первая. Собрать части головоломки, вылечить маньяков и получить брата

"Гордитесь славой! Я ж приму народы —

Всех бедных, изможденных и скорбящих,

Мечтающих о воздухе свободы,

Бездомных всех, уставших от потерь —

И светом озарю златую Дверь..."

Эмма Лазарус, из сонета "Новый Колосс"

– Миссис Федервайсер, я хочу вас познакомить с капралом Лавгуд. Да, она мой командир, правда, отделение у нас небольшое – она да я.

Гарри смотрел на покрытое морщинами лицо первого человека в его жизни, кто был к нему по-настоящему добр, добр безо всяких ожиданий благодарности взамен. И ему хотелось, чтобы она тоже ощутила Благодать, льющуюся из глаз Луны, в ее возрасте это полезно, это подлечит накопившиеся к старости болячки. И, возможно, миссис Федервайсер бросит мерзкую привычку большинства патологоанатомов – табакокурение, которое в ее книгах по фармакологии относилось к зависимости наравне с приемом алкоголя и наркотиков.

Это относилось только к людям, взять хотя бы тех же дементоров – у них зависимость была иного рода, они нуждались в небольших порциях радости, но не умели до первого приёма ЛСД ее ощущать, только заимствовать, и к тому же у дементоров была не совсем зависимость, а жизненная потребность, вроде инсулина у людей, и как больные сахарным диабетом его получают в уколах, так и дементоры живут теперь спокойно в своей Потусторонии и назад не хотят.

Миссис Федервайсер курила трубку с ароматными, разного вкуса табаками, курила редко, но избавиться до конца от привычки, ослабляющей обоняние, не могла.

"Зато я не буду слабоумной старухой!" – миссис Федервайсер была уверена в таком эффекте табачного дыма, в том, что курящие намного реже подвержены деменции. Для нее это перевешивало угрозу умереть от рака легких, но ведь есть и другие способы сохранять мозг работоспособным, например, этот витамин РР можно вводить уколами, а не получать его из вредного дыма, там смол и других канцерогенов все равно больше.

Гарри же считал, что все эти исследования – полнейшая чепуха, и скорее всего оплачены гигантами табачной индустрии; на что только капиталист не пойдет за триста процентов прибыли, вспомнил он высказывание, слышанное от самой миссис Федервайсер.

Будь миссис Федервайсер акушером, она бы и не курила, и в получении Благодати от потомка Благого Двора не нуждалась бы – при рождении детей выделяется крошечная доза чистейшей Благодати, и в организме людей, помогающих появиться новой жизни, она аккумулируется. Но так вышло, что добрейшая женщина всю жизнь посвятила судебно-медицинской экспертизе, и иногда ей приходилось иметь дело и с трупами детей, что и сделало ее защитно-циничной. Это с Гарри она вела себя как добрая бабушка, а так приходилось ему слышать и бритвенно-острые замечания в адрес других людей. Как-то раз после такого проявления вредности натуры она выпила рюмку шартреза и разоткровенничалась, что всякое повидала, и замученных негодяями детишек тоже, конечно, она тут же захлопнула рот, но Гарри услышал эту горечь, и запомнил.

Смерть разрушает, и миссис Федервайсер, что отдала поискам ее причин много лет, болела все чаще, так что Гарри принял решение ей помочь, а Луна согласилась тут же, не раздумывая.

Гарри описывал Луну в романе под фамилией Шервуд и именем Селена, и надеялся, что этого достаточно, чтобы миссис Федервайсер не узнала в белой кардинальше Луну, та потемнеть, как ни старалась, не сумела. Луна любила эксперименты над собой, как и её мама, но Гарри всё-таки вытряс из неё обещание, что она ни в кого превращаться даже пробовать не будет. Луна погладила Гарри по голове и ответила, что они оба вырастят их общих детей, а потом и внуков, и у Гарри стало намного спокойней на душе.

Луне так понравилась миссис Федервайсер, что она обещала навещать её и без Гарри, если он опять накосячит и его лишат увольнительных, как этой зимой, например. Тут Луна заговорщицки подмигнула миссис Федервайсер и закатила глаза – мальчишки, что с них взять. Гарри для вида насупился.

Они отыграли свои роли хорошо, и история о драке между мальчиками третьего и четвертого года обучения прокатила, а на самом деле они зимой переправляли в Ультиматум василиска и Еиналеж.

Гарри наконец понял, почему крали вещи Луны: чем больше девочка их носила, тем сильнее они пропитывалась Благодатью, а эмпаты-вороны это просто чуяли, и потому, в отличие от Гарри, Луна позволяла их утаскивать.

Она позже сама подбрасывала чистые носовые платки, поносив их в карманах по месяцу, и Гарри перестал применять сглазы и порчи к воришкам поневоле – невозможно эмпату удержаться от вещи, пропитанной Благодатью. Теперь вещи не крали, Луна сама их выкладывала на кровати и находила потом под подушкой или в сундуке, истощившимися, и опять их напитывала.

Гарри не был самодуром, потому он Луну и заполучил в подруги, вот и позволял ей иногда гулять босиком по Запретному Лесу – лес тоже нужно подкармливать. А Луна вырабатывала Благодать как атомный реактор и нуждалась в ее сливании, так и повелось – идет тепло обутый Гарри, а рядом пританцовывает по снегу босая Луна, и ничего, ни сопельки не проливалось из прехорошенького носика никогда.

По-настоящему вороны Луну никогда не обижали, на самом деле защищая в своей интровертной манере от остальных студентов – забирая большую часть Благодати, избавляли девочку от слишком манящего ореола и слишком пристального чужого внимания.

Кроме василиска, к Гарри наперебой запросились единороги и кентавры. Они подходили к Луне, та передавала просьбы Гарри, и мастерская артефакторов-самоучек работала ночами, клепая групповые портключи в Ультиматум. Там Гарри открывал наиболее подходящие зеркала – единороги выбрали лесистый, а кентавры – степной мир, и теперь они сновали туда-сюда, не нуждаясь в хозяине Ультиматума, по своим делам в Запретный Лес и обратно, и это без всяких портключей. Волшебным созданиям стоило только разведать Пути, и понеслось сотрудничество кентавров из Зазеркалья с оставшимися в Лесу.

С единорогами был заключен пакт о том, что они будут исправно приходить к зеркалу со своей стороны и позволять себя доить; с фестралами, что напросились следом, – о том, что те задержатся, пока Гарри не разберется с пауками-акромантулами, фестралы могли их ограничивать в передвижениях своими способами.

С пауками Гарри разобрался просто, предложив им одно из жарких Зазеркалий, чтобы основать там их зимний курорт, но подспудно думая хитрую мыслишку – не хотелось бы, чтобы пауки и там расплодились. Пришлось срочно искать подходящую жаркую полупустыню, безлюдную, но с огромными саблезубыми кошками, и убегать от этих кошечек, зато пауки могли там жить без ограничений, кто кого еще заборет и пожрет. Пауки радостно потерли лапки, и кошки тоже, при первой же с ними встрече.

Тут грянул Триволшебный Турнир, жребий выпал на Хогвартс, и очень зря.

Венгерская хвосторога к своим сородичам относилась с невероятной заботой, так что забрала их с собой в Драконье Зазеркалье, и для трёх выбранных чемпионов – Виктора Крама от Дурмстранга, Флер Делакур от Шармбатона и Седрика Диггори от Хогвартса – пришлось выдумывать новые задания. Драконы внезапно исчезли, и двое в Хогвартсе, четверокурсник и третьекурсница, только делали изумленный вид, а все остальные были на самом деле поражены – кто в здравом уме попрется красть машины смерти?

Первое задание заменили на второе, и для чемпионов оно было слишком легким – они проплыли по абсолютно пустому Озеру, отвязали пленников и всплыли, пока русалки, гриндилоу и Кальмар резвились на мелководье у Ультиматума. Гарри врал, что пока не попадались подходящие водоёмы; ну может и попадались, но у русалок были раковины-жемчужницы, в соленой воде в них вырастали настоящие жемчуга, а не мелкие речные, и они этот жемчуг дарили Луне. Кальмар был ещё одной защитой на подступах к Ультима Туле, как и гриндилоу, и их всех коварный Серый Маг кормил обещаниями принести зеркало в Водный Мир, был один такой, вообще без суши. Гарри сокрушенно вздыхал и жаловался Кальмару: "Зеркало не отрывается от стены, а оно на верхнем этаже, не, нельзя туда в бочках переносить, так что ждите, я вот-вот овладею нужными чарами".

Слухи у волшебных созданий передаются волшебным образом, и о том, что Гарри Поттер нашел Пути в их прародины, стало им всем известно после исхода Василиска. Многие ушли, да там и остались, но часть так и курсировала между Ультиматумом, собственной прародиной и Запретным Лесом – Гарри был всецело за основное биологическое правило, жить всем там, где им лучше. Он говорил Луне, немного переиначив слова миссис Федервайсер, что после исхода из Африки человечество не растерялось и захватило всю планету, так чем же хуже создания волшебные, некоторые и насильно сюда перемещенные в незапамятные времена. Свобода передвижений – вот что позволило выжить человечеству как виду, и ещё как выжить, вон как оно расплодилось.

Школы обиделись на Хогвартс и уехали – незрелищно и безопасно, нет, это не Турнир, но откат за срыв турнира ни по кому не ударил. Румынское правительство предъявило было английскому претензии за утраченных драконов, но позже иск отозвало – драконы пропали из всех заповедников. Драконы связались с покинутыми ими магами и заявили, что вернутся только при условии полного их освобождения от рабских Договоров и Контрактов, а что-то вякнувшим напомнили о том, что дракона надо убить, чтобы извлечь сердечную жилу для их деревяшек, а этого в первоначальных вариантах точно не было, людишки сами позже вписали, так что вините сами себя за нарушение Договоров. Больше никто высказать претензий драконам не посмел.

Пока взрослые дяди и тети бодались, у Гарри и Луны нашлось время для ритуала.

Тридцать первого октября одна тысяча девятьсот девяносто четвертого года у Гарри и Луны собрались кольцо из золотой проволоки, кольцо из хибарки Гонтов, диадема с головы Мунго Бонэма, тетрадь с черной обложкой и медальон от домовика Блэков, и самое главное – скопилось достаточное количество некоей загадочной субстанции дымно-голубого оттенка.

Ритуал провели бы и раньше, но Гарри колебался, жаль было расставаться с тепловизорно-телепатическим устройством, но и брата себе хотелось, и он наконец решился. Пять – это минимальное число для сбора личности, и в ночь Самайна ритуал состоялся.

Его проводили на минус пятом уровне, чтобы сразу запихать новообразованное из эктоплазмы тело в медицинскую капсулу с картриджами, наполненными под завязку Благодатью, а потом уже опять вести поиски Квиррелла. Гарри чувствовал через кольцо, что брат жив, но жив как-то странно – как будто спит.

Этаж пришлось очистить от спящих и регенерирующих Пожирателей Смерти, захваченных после матча по квиддичу, им тоже вливалась эта субстанция, и Гарри знал, что вся компания проснётся через денёк в маггловском отеле и будет паиньками лет десять – Луна давала такую гарантию.

– А может и больше десяти лет будут пушистиками, но не меньше, это я точно знаю, – заявила неземная девочка с обычной для неё безмятежностью и даром возвращать людям второе из чудес на свете, следуя автору категорического императива. А миссис Федервайсер после общения с Луной говорила той, что она её позитивно реморализует, и просила заходить почаще. Гарри не собирался забивать себе голову философскими рассуждениями, так можно и до лозунга Тёмного Мага Гриндевальда о Всеобщем Благе докатиться. Для его собственного блага ему нужна Луна, а как она развлекается – это её дело; кстати, это она рассказала ему о своем троюродном дяде, сидящем ныне в заключении в тюрьме Нурменгард. Луна вскользь заметила, что малююююсенькая часть наследия в дяде помогала тому и делала харизматичным, но не делала хорошим, но вроде бы он в последнее время исправляется, папе пишет всякое и сожаления тоже.

Ритуал вел папа Луны, тот самый, о котором с восторгом думал Руквуд, единственный из Пожирателей, понявший, кто такой этот белокурый растрепа, на обычный человеческий взгляд – полубезумный. Руквуд был невыразимцем и много чего интересного знал, про сидов и их потомков тоже, и про Благодать, но никому не трепался. Он не хотел навлечь на себя беду, распространяясь о свойствах представителей Древней Крови, но Гарри только после знакомства с безмятежностью Луны полностью осознал, что и он будет помалкивать.

Ксенофилиус Лавгуд пел и вел ритуал по своему хотению, танцуя с дочкой странные шаманские танцы, и из тетради вылетел призрак. Тут же в него впечатались призрачата из колец, медальона и диадемы, потом откуда‑то сверху, несмотря на всю защиту Ультиматума, свалилась призрачная змея, и последним рухнул вполне материальный Квиррелл, пропавший больше трёх лет назад, исхудавший до состояния скелета. На его запястьях и лодыжках остались кольца от кандалов, толстенные цепи, сверкая свежими отломами в звеньях, волочились по полу и вплетались перезвоном в плавную песню ритуала. Квиррелл был в магической коме.

Ксенофилиус Лавгуд, что хотел выращивать из эктоплазмы новое тело, обрадовался: магическая кома – это пустяки, а за время в коме слепок души, к тому же как бы основной, окончательно сросся с молодым сознанием донора. Вылечить же истощение в регенерирующей капсуле, да еще заправленной Благодатью от него и Благодатью от Луны, это дело пары часов.

Через эту самую пару часов в капсуле сел и открыл синие-пресиние глаза неотразимо-привлекательный брюнет. Его тут же снова усыпили, ну и силища, все снотворные и укрепляющие зелья пациент уже переработал! Ксенофилиус решил еще кое-что сделать, кое-что для потенции, пусть старается на благо волшебников (нефиг было столько убивать в бытность Волдемортом), но детей следовало выставить вон, маленькие еще. Сириуса вот нет, его оставил бы, но он и так...

– Красивый у тебя брат в итоге получился...

Луна задумчиво рассматривала спящего Фому, такое имя предпочел бывший темный Лорд, теперь собранный в одну цельную и совсем уже не темную личность (последний призрак, из чаши основательницы гарриного факультета, добрался только на следующий день, видать, где-то очень далеко хранился и запоздал, но таки впитался в грудь Фомы, пока не придумавшего себе фамилии). Благодать в таком количестве кого хочешь заставит побелеть, уж бывший Серый, но теперь уже практически Белый Маг Гарри знал это по собственному опыту.

Оторвав-таки Зеркало в Водный Мир от стены на верхнем этаже, Гарри переместил его под воду, к Кальмару и прочим. Оказалось, зря волновался, Кальмар тут же отпочковал Кальмарчика, оставив его защитником острова, а часть русалок уже повыходила замуж за датских ундинов и поставки жемчуга прекращать не собиралась. От гриндилоу же время от времени появлялись подарочки из разных морепродуктов, завернутых в незнакомые, но в салате вкусные водоросли.

Оставались еще гоблины, что умильно-просяще смотрели на Гарри и намекали, что и им нужен свой мир, но до совершеннолетия Гарри и не собирался ничего для них делать, даже Меч из Камня Шляпы доставать. А вот нефиг злопамятных Белых Магов шантажировать, может, он еще не совсем побелел.

Глава вторая. Привести дела в порядок

Есть такое твердое правило. Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.

Антуан Мари Жан-Батист Роже де Сент-Экзюпери, "Маленький принц"

Приближалось Рождество и зимние каникулы, а мысли Гарри были об одном: у него и крестный, и брат – кобелины, и это замечательно, клан должен расти, но ведь брат хотел преподавать ЗОТИ? Как раз и вакансия появилась, и в отличие от предыдущих лет уже второго сентября, а не в середине или в конце года.

Аластора Грюма с должности преподавателя ЗОТИ уволили сразу, едва он попытался барсучатам-второкурсникам продемонстрировать на пауке Империо, а те добросовестно рассказали всё своему декану. Гарри тогда еще носил колечко, но сестренке Джастина ничего не внушал – на её испуганный вид он обратил внимание, едва та вошла в гостиную. А ведь этот гад еще и закладку "Не болтай! Вокруг шпионы!" умудрился им поставить, но Гарри, пока вёл зарёванных девчонок к мадам Спраут, снял эту бяку и у них, и у других второкурсниц. Закладка и сама начала рушиться, вступая в противоречие с ведущим постулатом барсуков, так что Гарри только чуть её надкусил. У мальчиков он закладку не трогал, чтобы авроры, которых тут же вызвала декан Спраут, успели установить наличие ментального воздействия, но она исчезла уже на следующее утро сама.

Кстати, это тоже было одной из причин, почему он медлил отдавать колечко на ритуал возрождения брата, – без него в голову лезли совершенно ненужные барсучьи мысли, мол, надо всем рассказать об Ультиматуме и вообще обо всём. А ведь у него есть скачанные у Пожирателей смерти "пособия", они после расставания с кольцом никуда из разума не денутся, хотя тут он сам виноват, что не учится легилименции и окклюменции по-настоящему. Гарри постановил себе по ночам, снимая колечко, начинать медитации и прочее, что полагалось при углубленном самоанализе, и уже кое-каких успехов добился. По крайней мере в октябре уже не так тянуло трепаться, и спустя еще три недели Гарри таки положил колечко на алтарь "ради браты своя".

Скандалище был страшнейший, Аластору Грюму не только запретили преподавать, но и возбудили уголовное дело – и пошел он на отсидку рядом с теми, кого самолично усаживал на нары. Приговор был суров – нельзя ставить ментальные блоки детям, нельзя, ну и Непростительные тоже им демонстрировать не надо. Рассказывать – сколько угодно, а показывать нельзя.

Серый кардинал Гарри про себя ржал как ненормальный, сохраняя внешнюю невозмутимость, но что делать-то, неучем не хотелось оставаться. Знания должны поступать систематизированно, не то чтобы Гарри в "Пособиях" был dunduk dundukom, как говаривал Долохов, но с учителем всяко лучше.

И еще одно – неужели в этом году МакКошка не принесла обязательно повторяемую Клятву Директора, ведь Оповещатели в замке на применение запрещенных заклинаний не сработали? Да ну нафиг такую директрису, "почитав" немного очкастую спеленутую кошку, Гарри посадил шпионку в переноску и отдал Сириусу в добрые руки, для передачи в подарок его очередной француженке. Ошейник прилагался, красивый, со стразиками, такой вряд ли быстро снимут, только если увидят, как снять. Но Гарри был уверен в амулете от Руквуда, антианимоформные штучки тому здорово удавались, как и растения с определенными характеристиками.

Два вышеупомянутых кобеля наотрез отказались в этом году становиться преподавателями – один из Франции не вылезал, видишь ли, ему француженки больше по душе, после одной колдоведьмочки последовала вторая, а за ней и третья, и это еще тогда, когда он был под арестом и французские авроры отпаивали его вином (кстати это, как ни странно, сняло часть внушения Дамблдора). Второй же оказался востребован у своих бывших одноордениц, да еще как востребован! Метки же – змеи из черепушек давным-давно уползли куда-то за пределы тела, ну а черепушку в Белого Кролика переделать было просто, набил поверх магическими белыми чернилами – и докажи теперь, что там когда-то Чёрная Метка была. Эманаций-то нет, ну вот совсем нет, а от татушки с ушками веяло добротой, так что даже сама по жизни слегка чокнутая Беллатриса Лейстрендж под Обороткой никогда не вызывала тревоги у переносных сканеров Меток в Министерстве. Беллочка туда даже на работу устроилась – в Отдел по делам семей и наследований, ей очень хотелось ребеночка себе из сироток прибрать.

Вот поэтому, оставшись в декабре еще и без директора, она же Элла Кацнеленбоген - сводня, воровка, четырежды судимая... она же преподаватель трансфигурации, Гарри сидел в тяжких раздумьях; родственнички просительно в четыре синих глаза умолили отпустить их развеяться хотя бы на годик, и он же их отпустил, болван, на свою теперь необучаемую голову. И тут в эту самую голову стукнуло – он решил обратиться к самому и без лунной Благодати вменяемому бывшему Пожирателю, к Августусу Руквуду.

Августус Руквуд был оправдан еще в ноябре, как и многие, кого посадил лично Аластор Грюм. Все дела, которые тот вёл, пересмотрели, а теперь Аврорат, да и остальные Отделы в Министерстве перетряхивали – из них со свистом вылетели почти все, кто был в Ордене Феникса, в том числе и Кингсли, только Артуру Уизли установили испытательный срок, как отцу-героине. Кто отказывался принимать Веритасерум – на выход, а вопросов было всего два: не состояли ли вы в незаконной организации и не брали ли взятки?

В отличие от Ордена Феникса, Орден Вальпургиевых рыцарей исправно до сих пор платил налоги – собственно, платили Малфои, да что там этих налогов, зато формально придраться не к чему, какие такие Пожиратели Смерти, это незаконное формирование Дамблдора их всех, белых и пушистых, оговаривало, а они Рыцари – и точка. А вот Дамблдору то ли денег было жалко, то ли была ещё какая причина, но Орден Феникса по всем признакам подпадал под определение незаконной военизированной организации, так что Визенгамот вынес решение – компанию эту разогнать, а его членов обязать раз в три месяца посещать мастера-менталиста Тикки из госпиталя Святого Мунго, поскольку выявили установки на верность лично Дамблдору. Это-то и спасло многих фениксовцев, то, что они были под воздействием своего кумира.

Руквуда попросили вернуться в Невыразимцы, но он пока не принимал предложения, чем и хотел воспользоваться Гарри – лучшего учителя по ЗОТИ, ну кроме Беллатрисы-боевички, и желать было нельзя.

Брат Фома доводы младшего братишки принял и Руквуда обрабатывал в своем новом стиле, так что вроде бы дело двигалось. Окончательную же точку поставило внезапное, Гарри и вовсе ни при чём был, решение Попечительского Совета назначить директором Хогвартса Андромеду Тонкс.

Хладнокровная и решительная Андромеда с самого рождения отличалась от импульсивных Блэков, даже Нарцисса-Ледяная принцесса в детстве была намного её живее. Но кандидатура Андромеды устроила, наконец, всех, в том числе и миссис Лонгботтом, категорично отвергавшую любую другую. Директор Тонкс запросила карт-бланш на найм недостающих учителей и тут же сделала ход конем: пригласила назад профессора Снейпа преподавать Зельеварение, а деканом факультета Слизерин – Нарциссу Малфой. Люциуса Малфоя из-за этого пришлось пристраивать на вторые полставки замдиректора и выделять семейной паре семейные же апартаменты. Драко, их сын, почему-то отказался учиться на Слизерине и слёзно выпросился к барсукам. Шляпа не отказала, учитывая горячее желание ребёнка (ну да, ну да, он уже усы тайком сбривает, ребёнок-то). От присутствия Люциуса на такой должности касса директора неуклонно пополнялась, в Хогвартсе сделали долгожданный ремонт и купили, наконец, новый комплект мётел.

Учителя Истории Магии, профессора-призрака Катберта Бинса оставили – он читал лекции строго по учебнику, и это только Уизли считал, что в учебнике говорится исключительно о восстаниях гоблинов. Ну и ну, его собственная софакультетница Грейнджер учила отчего-то для экзаменов и кодекс волков-оборотней, и историю принятия Статута Секретности, и про Инквизицию, но Рону всё равно мерещились одни гоблины и точка.

Директор Тонкс лично присутствовала, и не по одному разу, на абсолютно всех уроках, по результатам ее проверки из Хогвартса уволили лишь одну тетку-стрекозу, Сивиллу Трелони, откровенную бездарность, чьи посиделки с чаинками после смерти Дамблдора полностью утратили даже видимость уроков. Кандидата на её место искали везде, и нашли прямо перед каникулами, тоже женщину, вроде как восточноевропейскую знаменитость, с чрезвычайно трудно выговариваемым именем.

Естественно, и Гарри тут не сплоховал – по сведениям от самого же Августуса, директор Тонкс относилась к тому с теплотой, он был старостой факультета, когда на первый курс пришла немногословная девочка-дичок, и сумел найти к ней подход. Все три последних своих курса он за ней приглядывал, потому что и сам когда-то был таким, мечтателем, погруженным в свой мир, что многими воспринималось как отчужденность и холодность.

Но всё-таки главным в заполучении Антонина Долохова на должность профессора Трансфигурации и Августуса Руквуда на должность профессора ЗОТИ было то, что Гарри им обоим открыл доступ в Ультиматум и пообещал провожать к дементорам, что-то в них интересовало двух этих магов. Дементоры обещали подумать, а пока суд да дело, пришлось им соглашаться попреподавать.

Фома почесал в затылке и провел ритуал снятия проклятия с должности учителя по ЗОТИ прямо в кабинете директора Хогвартса, потом прибрал себе Фоукса и отправился дальше на гульки, разбирайтесь сами с остальным, ему надо за двоих развлекаться, за себя и за того парня, Квиринуса Квиррелла. То, что он сам и есть наполовину Квиррелл, его совсем не волновало, он просто страдает наслаждается расщеплением личности.

Долохов таскался за Афраном, называл mylota и mymymy, пел ему песни и всячески гладил, Руквуд – за Фоуксом в надежде все перышки забирать себе, а Гарри – за ними всеми, и нифига не получалось заполучить себе индивидуальных наставников вне школы. Как и Сириус с Фомой, эти двое, словно сговорившись, велели ему и Луне побыть детьми, пока есть возможность, а детям на каникулах положено отдыхать и веселиться.

Это ему, Серому кардиналу, велели побыть просто ребёнком, обиженно жаловался он Луне и шёл писать очередную главу для миссис Федервайсер. Потому что она его понимает и подскажет, как это, снова попробовать детство на вкус.

Глава третья, она же эпилог. Всем Ультиматум!

Чей-то случайный ход, фатальный поворот.

Мы друг друга на этой спирали

Обретали и снова теряли.

.............................................

Всё останется в этой вселенной,

Всё вращается в этой вселенной,

Возвращается к нам, запуская круги на воде.

Слот, "Круги на воде".

– Нет, нет, не конец, не конец, – без малейшей одышки затараторила шустро сновавшая вокруг Круглого Стола миссис Федервайсер, раскладывая по девяти тарелкам куски рождественского гуся, а в одну только листики салата, – я требую продолжения!

Сириус Блэк, Питер Петтигрю, Римус Люпин, Ксенофилиус и Луна Лавгуды, Афран и закончивший чтение романа Гарри сидели за накрытым столом на крыше Ультиматума, под куполом, на который падал снег, и дожидались, пока девятый стул не займет старейшина Горри, а десятый – Фома Лерма-Гонт, внезапно открывший в себе талант художника, поэта и рубахи-парня, талант, открывавшийся, когда удавалось сбежать от бывших Пожирателей Смерти, теперь носивших прозвище Белых Зайчиков. У них там проводился бал, на Фому положили глаз многие Зайчихи, а Фома ни себе, ни им в удовольствиях не отказывал.

Гарри рассеянно подумал, что уже скоро нужно будет на верхнем этаже Ультиматума открывать детский сад, уже восемь Зайчих предупредили Фому, и семь француженок – Сириуса, что они забеременели, а директором пусть будет Луна, ведь это в честь её Патронуса дамы высшего света требовали называть себя Зайками. Да, племянники-то его, но Луна вчера согласилась на помолвку, после Белтайна; вот когда он наденет ей на пальчик колечко, он её и огорошит. Да и где еще найдешь человека, способного воспитать кучу малышни, не напрягаясь; чуть попозже она наверняка и производителей сможет привлечь к ответственному труду по воспитанию нового поколения. Ах да, когда-нибудь и свои до кучи... Ну ладно, домовиков частью на помощь вернем, тех, няньки которые. Горри говорил, что многие на фермах что-то затосковали без своих изначальных волшебных специализаций, можно и поваров назад на Ультиматум, и уборщиков. Всё для преумножения клана Ультим!

Афран лупал на мясоедов пятью синими глазищами, закатывая остальные и кривясь, но к его характеру все привыкли и не обращали внимания на "синего вола, исполненного очей". Так про Афрана говорил Долохов, тиская сморщенные рожки кизляка, а тот делал вид, что ему такие нежности не по душе, но стихотворение кузена Долохова, сквиба Анри Волохóнского, слушал и млел.

Кричер, стоя в сторонке, грозно нахмурился на подошедшего Горри, тут же вальяжно развалившегося на предназначенном ему стуле, но в его разуме царило смятение. Потом он несмело тронул хозяина Сириуса за плечо и прошептал: "Кричер тоже так хочет, быть свободным наглым эльфом".

– Ах, Гарри, я наконец-то поняла тот расклад с тремя джокерами – ты Серый, Луна – Разноцветный, а Фома – Чёрно-белый!

Из этого восклицания миссис Федервайсер Гарри понял, что всё‑таки прокололся, как ни старался писать о себе во третьем лице, иногда мелькали в романе оговорки в первом. Гарри с Луной переглянулись и ничего отрицать не стали, а еще решили всё-таки взять Прорицания в качестве факультатива: новая преподавательница, болгарка по национальности и тётя Виктора Крама, Ангелия Вольфовна Мессинг сразу попросила вывести свой предмет из списка обязательных. Школярам она нравилась еще своей одеждой в стиле бохо, том самом, что предпочитала и Луна, и тем, что никогда не пророчила ничего плохого.

Теперь двух учителей приходилось называть, чуть не завязывая язык узлом, и первыми, и вторыми именами – Антон Павлович и Ангелия Вольфовна, но все старались, потому что преподавали те с воодушевлением и страстью.

– Ну и зря мне муж ничего про волшебников не рассказывал, у меня довольно развитое воображение, и я, как его супруга, под этот Статут не подпадала.

– Хогвартс и вправду так похож на тот его макет в подвале, тот, что стоит у озера?

– Ах, Гарри, я думаю, что зря он отказывался от магии, ты же говоришь, что волшебники живут дольше обычных людей?

– Гарри, я вижу вокруг тебя серую дымку, а вокруг Луны - дымчато-голубую! Это что, аура волшебника?

Именно так, своей проницательностью, миссис Федервайсер открыла себе Путь в Ультиматум, и вот теперь уже точно конец истории про несостоявшегося Серого и почти уже Белого Мага. Впрочем, ничто не мешает ему серокардиналить, а впереди у него еще куча неразведанных миров и выяснение причин превращения абсолютной магглы миссис Федервайсер не в магиню и не в сквиба, а во что-то среднее между ними.

Миссис Федервайсер после получения Благодати от Луны не только выздоровела, но и помолодела, и Гарри задумался – а как появились первые волшебники? В голове завертелись было вперемешку легенды о богах Олимпа, о богах Асгарда и прочих, переплетаясь с древними сказаниями о жителях Холмов, но тут взорвались фейерверки, что запускал Фоукс из-под своего хвоста, и единороги внесли свою лепту, выпустив оттуда же, откуда вылетали искры у феникса, по долгоиграющей радуге, так что на время он выкинул это всё из головы – еда вкусная, близкие люди и нéлюди рядом – и кааак начал праздновать...