10

— Мадмуазель Шастен?Портье, который до этого помог ей с чемоданами, просовывает голову в приоткрытую дверь. Элис слабо улыбается ему, шмыгая носом.Из-за усталости она все-таки пролила несколько слез. Элис ненавидит плакать, вечно ругает себя за такое проявление слабости. Хорошо, что в этот момент она была в комнате одна. Минхо молниеносно принял душ и сразу ушел, даже не взглянув на нее. Все это время Элис просидела, забившись в уголок кровати, пытаясь испариться, лишь бы избежать очередного неприятного разговора.Как только Минхо вышел, она бросилась к чемодану, чтобы привести себя в порядок, высушить волосы, накраситься. Проделав все эти манипуляции, Элис почувствовала, что к ней возвращается уверенность. Решено. Она помчится в аэропорт, да хоть пешком туда пойдет, если пары купюр в кошельке не хватит на такси. Там она позвонит тете, попросит о помощи и настоит на том, что потом с зарплаты вернет всю стоимость билета до Франции, купленного в последний момент.Но когда она уже застегивала чемодан, в который побросала все самое важное...

«Черт с ними, с остальными вещами. Пусть Ким все это выкинет...»

..пришло короткое сообщение.

Я отправил кое-кого за вами.

Элис упала обратно на мягкую, уютную кровать в тихой просторной комнате, пахнущей чистотой. При других обстоятельствах она наверняка была бы просто счастлива. Так она и провела добрый час в ожидании: глаза смотрят в пустоту, грудь размеренно поднимается и опускается, а слезы все текут по щекам, и она ничего не может с этим поделать.Так же отрешенно, на автомате, она встает и следует за любезным портье, который сопровождал ее по прибытии. Если прислали его, значит, наверное, ее и правда отправят теперь домой. При этой мысли Элис немного успокаивается, и ей удается более-менее собраться с духом для предстоящей встречи с Кимом.А чемоданы вы заберете потом? - спрашиваетона в лифте.Чемоданы? — удивляется мужчина.С помощью карты он снимает блокировку с кнопки третьего этажа.— Простите, что сразу не представился. Меня зовут Сон, я — помощник господина Кима. Я провожу вас к нему, как вы и просили.Помрачнев, Элис замыкается в молчании.

«Зато наконец-то увижусь с Кимом, это главное».

Двери открываются, и Элис вслед за Соном выходит в длинный коридор. Порой вместо дверей им попадаются большие окна, за которыми виднеются ярко освещенные репетиционные залы. Здесь тоже очень чисто, роскошно, но при этом функционально, без излишеств.Над некоторыми дверями горят красные лампы - видимо, там идет репетиция или запись.Дойдя до самого конца коридора, Сон открывает массивную дверь и пропускает Элис в кабинет господина Кима. Пройдя несколько шагов, она слышит щелчок замка. Тихий, деликатный. Ей кажется, что она попала в клетку, на съедение к хищнику.

Ким не один... В кресле возле стола с комфортом расположился Хенджин: ноги широко расставлены, руки лежат на подлокотниках, в глазах читается неприкрытая ирония.Встретившись с его внимательным взглядом, Элис чувствует, словно ее ударили в сердце, апперкотом прямо в грудь. Ее зрачки расширяются от изумления.

«Откуда это пронзительное ощущение, как тогда, в коридоре?»

— Элис, времени у меня мало. И я не могу уделить его только вам. Мне еще надо разобраться с Хенджином, так что давайте побыстрее, будьте любезны.Она переключает внимание на Кима, но, растерявшись из-за его совершенно бесстрастного тона, лишь открывает рот, не в силах издать ни звука. Продюсер даже не смотрит на нее, листая и подписывая какие-то бумаги.- Я... -Элис запинается.Атмосфера в комнате так же холодна, как ее интерьер: огромная мебель из темного дерева; длинный стол перед окном, выходящим в парк; книжные шкафы до самого потолка с плотными рядами аккуратно размеченных папок всевозможных цветов; темный ковер, почти полностью покрывающий паркетный пол... И все.— Вы... — подхватывает Ким, в голосе которого сквозит нетерпение.— я... не могу оставаться здесь в таких условиях.Ким откладывает ручку и смотрит ей прямо в глаза.— В каком смысле? Элис, честное слово, мне некогда. Потрудитесь объяснить, из-за чего вы, едва приехав, уже хотите нас покинуть?— Я не могу согласиться спать в одной комнате с Минхо.Короткий смешок Хенджина заставляет Элис вздрогнуть. Подняв взгляд, она видит на его лице презрение, и ей от этого становится очень горько. Его полные губы складываются не в нежную улыбку, как тогда, а в горькую усмешку. Глаза словно каменеют.— Элис, — отрезает Ким, косо глядя на Хенджина. — Мы не можем предоставить вам отдельную комнату. У нас просто-напросто нет лишнего места. Но и предлагать вам раскладушку в репетиционном зале или подсобке со швабрами мы тоже не собираемся. Мне кажется, квартира, в которой вам предстоит жить в течение месяца, вполне комфортабельна.— Я не потерплю, чтобы подобные решения принимали за меня, — выдает Элис, расправляя спину и сверля Кима взглядом.Он тихо смеется.— Вы не в том положении, чтобы предлагать переговоры. А если бы и были, для этого требуются две стороны, а я в ваши игры играть не намерен. Вы подписала контракт с четкими условиями. Вы проводите с нами месяц, в течение которого я использую ваше присутствие как считаю нужным и полезным для карьеры Минхо. Взамен вы получаете более чем щедрую сумму. Больше я вам ничего не должен. Напоминаю, что вы находитесь здесь с определенной целью. Это не школьная поездка, и я не обязан потакать вашим капризам.

Презрение, сквозящее в этой речи, ошеломляетЭлис, наполняя жаждой протеста. За кого он ее принимает? За девчонку-эгоистку? Она так этого не оставит. Но когда она уже собирается парировать, Хенджин протягивает по-английски с сильным корейским акцентом:— В комнате Минхо? Какая неженка. Бедненькая...Что же тебя не устраивает? Минхо точно не урод, девушки от него в восторге. Ты радоваться должна. Да и не в одной кровати же вы спать будете, в конце концов.

«А я в восторге от тебя».

Эта мысль внезапно возникает в голове, но Элис больно от того, с каким презрением и злобой отнесся к ней Хенджин, и потому она не произносит это вслух.Пробормотав продюсеру, что так и быть, войдет в их положение, она вылетает из бюро, не дожидаясь, пока ее проводят. Нужно любой ценой сбежать как можно дальше, чтобы эти двое не увидели ее слез.Элис чувствует, что так далеко от дома, так глубоко увязла в западне. А еще ей немного стыдно, ведь, как бы ей ни хотелось наброситься на Кима с кулаками, он в чем-то прав. Устроилась она очень хорошо, хоть ей и навязали эту ужасно неловкую ситуацию.На минутку Элис прислоняется плечом к стене, чтобы перевести дух. У нее слегка кружится голова от усталости и жары, которая царит на этом этаже.— С тобой все хорошо?Открыв глаза, в нескольких шагах от себя она видитФеликса. Макнэ группы подходит осторожно, словно боится спугнуть девушку. Его детское лицо и миндалевидные глаза вызывают у нее улыбку. Он похож на куклу, идеальную и очаровательную.— Ты ведь Элис, да?— А что? Ты тоже хочешь поиздеваться надо мной? — тут же мрачнеет она.— Вау! Полегче! — смеется он, поднимая руки в знак капитуляции.Его озорной взгляд успокаивает Элис, и она слегка хихикает.— Прости, что твой приезд получился слегка сумбурным, — мягко говорит Феликс.Элис расслабляется. Наконец-то немного человеческого тепла.— Да уж, сумбурным — это точно.Напряжение спадает, и непрошеный всхлип вырывается с забавным сдавленным звуком. Несколько слезинок стекают по щекам.— О нет! Не плачь! Все будет хорошо, вот увидишь.Идем со мной.Феликс кладет ладонь ей на плечо, берет ее руку в свою и прижимает девушку к себе. Они почти одного роста: Элис вспоминает, что он всего метр 73. Она опускает голову ему на плечо. В это мгновение ей так хорошо и одновременно так странно.Не отстраняясь, он ведет ее к закрытой двери и нажимает на ручку. В углу комнаты несколько стульев выставлены в круг. Больше там ничего нет, даже ковра.Видимо, это танцевальный зал.— Здесь нам никто не помешает.Юноша садится на стул напротив Элис и смотрит на нее с милой улыбкой.— Феликс, — представляется он, протягивая руку.— Я знаю, — отвечает она с такой же улыбкой.— Не сомневаюсь, но вежливость есть вежливость.Улыбка Элис становится шире. Феликсу всего 23, а такой отзывчивостью не всякий зрелый мужчина может похвастаться. При этом он мечтает быть позитивным и упорным, как Сынмин, и широкоплечим, как Минхо.— Элис, — представляется она в свою очередь, протягивая руку.— Итак, Элис, мне очень приятно лично познакомиться с настоящей фальшивой подружкой Минхо.Девушка хочет снова хихикнуть, но сдерживается.

«Какая я все-таки чувствительная! Смеюсь — а потом тут же плачу».

— Ничего забавного тут нет, — выговаривает она Феликсу.— Прости, — сразу же извиняется он. — Расскажи все по порядку, и я пойму, как наш великий лидер уже успел тебя так расстроить.В этот момент дверь позади них открывается и в комнату заходит Сынмин, главный танцор группы, с полотенцем на шее. Он очень красив: кожа чуть более темного оттенка, удлиненное лицо, густые ресницы.Довольно долго он ходил с розовыми волосами, но несколько месяцев назад сменил цвет на каштановый и обновил стрижку: челка на две стороны прибавила ему недосягаемости и решительности.Элис жалеет, что не удалось чуть дольше побыть наедине с единственным человеком, который проявил к ней внимание с момента приезда. Но, несмотря на все сложности, ей с трудом верится в происходящее. За несколько часов она увидела Минхо, Хенджина, Феликса, а теперь и Сынмина. Причем не как фанаты — где-то там, за ограждением, — а совсем близко, в обычной жизни. Элис вспоминает о Юне, и ей снова становится немного стыдно.

«Мне ведь и правда повезло, несмотря на обстоятельства».