Глава 28

Сигюн лениво ковыряла в тарелке, подперев рукою щеку. Очередной кулинарный шедевр нового повара был выше всяких похвал, но, увы, оставил её равнодушной. Напрасно сокрушалась по этому поводу Рагна, а альв грозился начать кормить её насильно – у девы попросту не было аппетита.Бывшей послушнице все больше казалось, что личное счастье осталось там, на берегу асгардского моря, в маленьком домике. С принятием титула и наследства все пошло наперекосяк. В то время как весь Асгард гудел, делая ставки, кто из благородных дев станут принцессами, Сигюн все больше ощущала собственную беспомощность. Локи не остался на её вечере, а на следующее утро она узнала, что Один решил женить сыновей. Мало того, похоже, что младший принц уже определился с избранницей. Некая княжна Хельгендоттир уже посетила немало публичных мест, всем демонстрируя фамильный перстень Его Высочества. Снова вспоминая тот день, когда Лафесса принес ей худшую из вестей, Сигюн закусила губу, чтобы не расплакаться прямо за столом. А она-то, дуреха, все еще надеялась, что у них с Локи еще что-то может получиться, что принц одумается и вернется к ней. Только стрелки часов неумолимо бежали вперед, безжалостно отбивая каждый час, приближая тот день, когда будет объявлено о помолвке. Она с ужасом ждала этого мгновения.Пребывание в столице превратилось для Сигюн в настоящую пытку. Видя, какой измученной выглядит его компаньонка, Лафесса настоял на поездке в Муспельхейм. В конце концов, нужно было заниматься финансовыми делами. Альв рассчитывал, что новые впечатления помогут развеяться ванийке, но на деле все вышло только хуже.Проезжая по виноградникам и слушая сбивчивые объяснения управляющего, Сигюн понимала, что исправить катастрофическое положение имения она сама не сможет. Здесь нужны радикальные меры и опыт управленца, которым дева просто не обладала.Плодородная часть Муспельхейма, в которой находилось её поместье, считалась асгардской колонией. Сборами платежей и прочими делами здесь занимался асгардский наместник. Еще в те времена, когда виноградники приносили немалый доход, наместник обложил угодья князя Асбранда высокими налогами. Ванийский князь долго спорил и даже судился по этому поводу, однако решить конфликт так и не удалось. Потом Асбранд умер, мачеха Розалинда попросту не стала вникать в суть всех проблем, повелев платить столько, сколько надо. Но с тех пор изменились цены, и прежний процент превратился в весьма существенную сумму. В итоге, почти половина дохода уходила в карманы асгардского наместника, а разбираться в законности такой ставки было уже некому. Вместе с тем Сигюн не хотела продавать эти угодья, но как ей быть дальше, она себе не представляла.Мрачному настроению девы способствовала и погода. Лето будто решило взять передышку, уступая на время место осенней хандре. Уже несколько дней небо было темным от туч, изредка кропил мелкий дождик. Поняв, что распутица не позволит осмотреть все плантации, княгиня Асбранддоттир была вынуждена вернуться в Асгард, где каждый дом, каждый переулок напоминал ей о Локи. Уныние снова стало спутником молодой Сигюн. Да еще и Лафесса куда-то запропастился с прошлого вечера. Не то чтобы она была озабочена его личной жизнью, но когда живешь с кем-то под одной крышей, волей-неволей начинаешь беспокоиться за соседа.Послышался знакомый голос в холле. Вот и компаньон! Легок на помине. Двери обеденной залы распахнулись, пропуская довольного альва. Выглядел гуляка весьма помятым, словно был изрядно выпивший, а теперь мучился с похмелья. Но горящие глаза и хитрая улыбка до ушей говорили сами за себя.– Все страдаешь над тарелкой? – он плюхнулся в кресло, закинул ногу на ногу. – А я тут походил по злачным местам, пообщался с кое-кем, узнал много интересного о нашем заблудшем принце.Лафесса пригубил стакан с минеральной водой и с жадностью его осушил. Сигюн молча наблюдала за его манипуляциями, давая тому прийти в себя.– И что? – не выдержала дева через мгновение, за что заработала нагловатую ухмылочку в свой адрес.– А кто говорил, что ему плевать на "этого надутого павлина"? Княгиня в ответ только закатила глаза. Спорить с альвом, что это было сказано в минуту отчаянья, она не собиралась. – Я встретился с гвардейцем Вили за кружкой эля,– начал тот, быстро развязывая на шее шелковой платок. – Служивый уверял, что княжна Хельгендоттир обманом заполучила фамильный перстень Его Высочества.– Это как? – Сигюн уже с любопытством взирала на компаньона.– Я задал ему тот же вопрос, – Лафесса встал, скинул пиджак и засучил рукава на белоснежной рубашке, затем положил на тарелку еды и взялся за столовые приборы. – Голоден, как тысяча ётунов… Так вот, Вили поведал мне прелюбопытную историю. Оказывается, в тот вечер, выйдя с нашего приема, младший принц отправился не во дворец, а в ближайшую таверну, где изрядно напился. Вили, сопровождавший его, был вынужден практически тащить пьяного принца на себе до чертогов Одина. Он довел его до личных покоев и уложил в кровать. После чего сам хотел отправиться на боковую, но не дошел, а чуть позже в темном коридоре видел выходящую со стороны покоев принца княжну Хельгендоттир. Вдобавок, от благородной дамы жутко пахло, что по мнению Вили, вообще весьма странно, ведь "Ида такая фуфыря".С видом победителя Лафесса принялся за обе щеки уминать угощенье, а Сигюн только равнодушно пожала плечами.– Ну и что? – по мнению девы ничего особенного в этой сплетне не было. Какое ей дело до того с кем проводит время Локи? Он, похоже, тот еще бабник, трус несчастный…Но альв стремительно прожевывая, поднял вилку, призывая деву к вниманию. – Ты не поняла. Локи оставался без Вили буквально несколько минут. За это время они не могли поговорить с княжной, а уж тем более Локи не мог беспричинно воспылать к ней прежней любовью и отдать фамильный перстень. Не такой он парень. Ты-то сама с ним сколько промучилась?Сигюн призадумалась. Какая-то доля правды в словах альва была.– Также Локи не мог успеть за это время пылко поразвлечься с Идой, как болтают местные сплетники. По словам Вили, Его Высочество был просто не способен в тот вечер что-либо делать, пляши вокруг него хоть «дюжина самых красивых баб». – Но перстень все равно у Иды, – подвела итог княгиня, зябко обнимая себя за плечи.– Да, только заполучила она его обманным путем. А это значит, что Локи не собирался с ней обручаться ни при каких обстоятельствах. В пользу этой версии говорит также и та информация, что младший принц едва не задушил княжну Хельгендоттир на следующий вечер после пламенной речи Всеотца, а сама княжна уже больше недели не показывается при дворе, скрывая синяки от его пальцев платком. К тому же тот запах, который запомнил Вили, был не чем иным, как специфическим ароматом сонного зелья. Уж про него я все знаю! А оно ухудшает память.Сигюн прикрыла руками лицо. Как все сложно! Поскольку с некоторых пор альв стал для нее кем-то вроде советчика, княгиня поинтересовалась:– Что мне теперь делать? Лафесса подцепил вилкой куриную ножку и впился зубами в мясо. В отличие от других альвов, он не был вегетарианцем и мог спокойно есть любую животную пищу. Еще одна экстравагантная особенность компаньона. Впрочем, Сигюн уже не обращала внимания на его поступки, отдавая должное цепкому и дальновидному уму Лафессы.– Ты можешь поступить, как женщина или как мудрая женщина, – ответил он, прожевав.– В чем же разница? – Женщина будет считать Локи слабым, и ждать пока принц сам поумнеет, что, конечно же, никогда не случится. А мудрая женщина именно сейчас найдет способ достучаться до него. Его Высочеству плохо, он не выходит из своих покоев уже который день. Это ли не прекрасный повод окончательно склонить его на свою сторону? Ида точно так не сделает. Если, конечно, ты все еще хочешь этого.– И что я ему скажу? Что знаю о его проблемах с Идой?Альв покачал головой, промокнул салфеткой рот.– Нет. Над этим нужно поразмыслить, и довольно хорошо. Сейчас та ситуация, когда любое слово должно быть обдуманным.Его прервала появившаяся на пороге Рагна. Служанка поклонилась и протянула Сигюн конверт.– Только что принес посыльный, Ваша светлость.Княгиня развернула сложенный листок, с тревогой пробежала глазами текст, потом отдала его альву.– Интересно, интересно,– задумчиво протянул Лафесса. – Сегодня вечером тебя ожидает в своей резиденции князь Льёт.– Что может понадобиться от меня главе разведывательного корпуса? – жалобно проныла Сигюн. – Я могу отказаться от встречи?Альв посмотрел на нее, как на неразумное дитя, а потом веско добавил: – Если князь Льёт приглашает, отказываться непринято. Обязательно отправляйся к нему. Что-то мне подсказывает, что эта встреча принесет тебе много полезной и нужной информации.Сигюн печально вздохнула и встала из-за стола. Нужно подготовиться и достойно встретиться с достопочтенным князем. 

*** Сигюн нервно теребила в руках перчатки, осматривая вокруг себя кабинет главы асгардской разведки. Слуга в серой форме разведывательного корпуса проводил княгиню сюда некоторое время назад, сообщив, что «Его светлость, князь Льёт будет через десять минут», и оставил Сигюн одну.Обстановка вполне соответствовала государственному служащему такого уровня. Не было кричащих цветов, но все выглядело дорого, хоть и не броско. Много стеллажей с книгами, карта Асгарда на всю стену, под ней круглый стол, заваленный картами поменьше. Мягкое кресло, поставленное спинкой к окну, и перед ним большой письменный стол, на котором сейчас не было ни единой бумаги. Ни тебе страшных приспособлений для пыток, ни наручников, как судачила молва. Впрочем, это все для гостей, а кто его знает, что находится в подвалах этого дома.С толку сбивала только кушетка в дальнем углу и стоящее рядом с ней на тумбочки странное растение. Толстые стебли неизвестного цветка заканчивались розоватыми кисточками, а в гуще листьев проглядывались пузатые ярко-желтые коробочки, по виду больше похожие на пузырьки. Изредка ей казалось, что в них что-то перемещается. Послышался звук открываемой двери. Княгиня обернулась.Князь Льёт собственной персоной. Бледное изможденное лицо, крючковатый нос и черные длинные волосы – не узнать Льёта было довольно сложно. Одетый в неизменно черные брюки, жилет и белую рубашку, словно рядовой учитель, тем не менее, даже в такой одежде он производил впечатление самого влиятельного аса после Всеотца. Все дело было во взгляде: острый, колючий, оценивающий. В который раз её поразили глаза этого мужчины – черные, совершенно непроницаемые, горящие каким-то особым, внутренним светом.– Почтен вашим визитом, прекрасная княгиня, – Льет чопорно поклонился, Сигюн поздоровалась. Князь направился к бару.– Что-нибудь желаете, светлейшая?Дева вежливо отказалась, понимая, что ей просто не полезет ничего в горло. Наконец, когда обмен любезностями был окончен, а князь устроился в своем кресле напротив нервничающей Сигюн, начался более обстоятельный разговор. – Могу ставить на что угодно, что вы извелись в догадках о причинах вашего нахождения здесь, – черные глаза смотрели с толикой насмешки или это ей показалось?– Признаться, вы угадали, достопочтенный князь, – хрипло молвила Сигюн, за что заработала улыбку Льёта. Он словно просвечивал её насквозь, зная о всех проступках и мыслях молодой ванийки. Под этим проницательным взором она чувствовала себя маленькой наивной девочкой, которая попала в щекотливую ситуацию, и теперь не знает, как выбраться. Дева нервно заерзала в кресле.– Понимаю, – протянул князь, похоже, забавляясь реакцией на себя. Потом отставил бокал в сторону и продолжил: – Я не стал бы вас приглашать к себе, и тем более не стал бы говорить с вами о подобных вещах, светлейшая. Но обстоятельства складываются таким образом, что мне придется посвятить вас в некоторые государственные тайны. Её Величество королева Фригг особо настаивала на этом.Каким боком тут замешана Фригг? Но теряться в догадках князь ей не позволил.– Надеюсь, вы понимаете, что все услышанное в этих стенах никогда, ни при каких обстоятельствах не должно стать достоянием общественности?Сигюн сглотнула. Вот так влипла! Но ей ничего не оставалось делать, как согласно кивнуть.– В таком случае подпишите обязательство о неразглашении, – князь указал ей на лист бумаги, лежащий рядом на маленьком столике. Взяв пишущий кристалл, она принялась вчитываться в строки.– Я не понимаю, чем могла так заинтересовать ваш корпус, князь, – когда Сигюн дошла до обязательства «молчать под страхом смертной казни», пишущий кристалл дрогнул.– Если хотите знать – подписывайте, – спокойно проговорил он, не сводя с нее пытливого взгляда. – Дело касается младшего принца. Я не собираюсь рисковать только потому, что кое-кому пришла в голову славная идея сблизить вас.Заинтригованная, она поставила подпись, все еще не понимая, причем здесь Локи.– Как вы наверняка знаете, принц был осужден за преступления против мира смертных, – начал Льёт. – По требованию ванов он должен был быть казнен, но Всеотец отдал Ванахейму ряд спорных территорий. В итоге Суд Иггдрасиля сошелся на тридцатилетнем тюремном сроке. Но в тюрьме на Его Высочество было совершено ряд покушений. Последствия вы видели сами. К сожалению, охрана тюрьмы довольно поздно заподозрила тюремного врача. Как выяснилось позже, оверлорд читаури попросту убил одинокого доктора, забрал его грамоту и так проник в тюрьму. Метаморфы весьма искусны в умении притворяться кем-то. Впрочем, полагаю, будет лучше, если вы все увидите сами.Льёт встал, делая приглашающий жест Сигюн. На негнущихся ногах ванийка подошла к кушетке, он последовал за ней.– Это агава злопамятная, – пояснил князь, касаясь странного цветка. – Растение помогает ознакомиться с чужими воспоминаниями. Вы будете чувствовать и переживать то же, что и младший принц. Возможность подделки воспоминаний исключена, иначе бы цветок в миг засох. Он питается эмоциями, поэтому, чем больше страданий или радости испытывает асгардец, тем быстрее растет этот цветок. Его Высочество был так любезен, что поделился своим прошлым на закрытом процессе. С тех пор этот экземпляр даже поливать нет необходимости. Безудержно растет.– Что мне нужно делать? – Сигюн с опаской покосилась на чудное растение. Вблизи стало понятно, что в желтых колбочках действительно что-то постоянно двигалось.– Ничего особенного. Просто ложитесь на кушетку как вам удобно. Растение само присоединится к вам, это не больно.Некоторое время она колебалась. Все-таки о подобных вещах она слышала впервые, и кто его знает, какими будут последствия. С другой стороны, она узнает правду о Локи, ведь, насколько она поняла, подделать воспоминания невозможно. Разве не этого она желала все это время?Сигюн улеглась на кушетку, закрыла глаза, чтобы не видеть пугающего цветка. Похолодевшие пальцы вцепились в подол платья, и князь успокаивающе проговорил:– Не бойтесь, я сам неоднократно пользовался этим цветком. Это действительно не опасно.Его прохладная ладонь легла ей на лоб, убирая волосы. Потом послышался тихий шелест, и дева почувствовала легкое щекотание в районе переносицы. Усики растения растянулись по лбу, проникая в прическу, окутывая виски, но боли и правда не было.Сигюн успокоилась, и даже хотела открыть снова глаза, как…Переход был пугающе быстрым. Вроде бы только сейчас она еще ощущала под спиной жесткую кушетку в кабинете князя Льета, как в следующее мгновение уже куда-то летела сквозь мрак, навстречу неизвестности.