2.2 глава.

Аборт.

Это лишение жизни маленького ребенка, который хочет появиться на свет и радовать своих родителей своим существованием.

Аборт.

Это высокий риск потерять способность рожать и продолжать свой род.

Аборт.

Это страшное слово, которое всегда влечет за собой плачевные и болезненные последствия.

Аборт.

Это то, что сделала моя сестра, не беспокоясь о своем будущем, почти 10 лет назад.

Аборт.

Это то, что я должна была сделать в этой ситуации.

Аборт.

Это то, что я не сделала...

***

- Мисс, вы будете делать аборт? - спросил меня врач, неловко улыбаясь.

- Простите, когда я смогу узнать количество и пол детей? - поинтересовалась я и, полностью игнорируя ее вопрос, думала над решением.

- Если вы не сделаете аборт, то уже буквально через две-две с половиной недели вы сможете все узнать. Аборт?

- Нет. - помедлив, ответила я, - нет, я оставляю детей.

***

Следующий день.

Оливия. Моя единственная подруга за последние десять лет. Моя надежная опора. Моя защита от всех хейтеров и обидчиков, что свалились мне на шею, как тяжкая ноша, в один момент с комой моего любимого человека.

Человек, который поддержал меня в беременности и помог записаться на прием, сидела передо мной, нервно зажимая край футболки и с кроткой улыбкой посматривая на меня. Она ждала новостей.

- Я оставляю детей. - сказала я, кладя руку на еще плоский живот.

Последовала напряжения тишина, которая была нарушена тихим визгом моей подруги.

- Детей? - отходя от шока, спросила она, не веря своим ушам, и поднялась с места, чуть ли не подбежав ко мне для объятий.

- Их будет несколько, Ливи, - с улыбкой прошептала я, теперь уже двумя руками гладя живот. - их будет несколько.

***

Я понимала, что мне стоит уйти из больницы хотя бы на денечек. Я долгое время не принимала душ и сейчас, наверняка, выгляжу ужасно, но...

Смотря на бледного Найла, чьи бывшие вишневые, теперешние бледно-персиковые губы были слегка полуоткрыты, ресницы вздрагивали почти всегда, грудная клетка медленно поднималась и опускалась, я также понимала, что он может вот-вот проснуться. А если меня не будет рядом в этот момент, я буду проклинать себя всю свою оставшуюся жизнь.

Под сердцем я ношу детей этого человека. На пальце сверкает его кольцо. На лице появляется улыбка, когда я вспоминаю все моменты, проведенные рядом с этим человеком.

Он - мое все. Он - моя жизнь.

Месяц. Всего лишь жалкий месяц, как мы с ним знакомы, и вот, я уже от него беременна, мы почти поженились, а он лежит в коме.

Мое невезение решило сказаться не только на моих синяках от сестры и ее мужа, но еще и на это бедном парне, что, если бы не знал меня, сейчас спокойно рассекал по Северной Америке, не думая обо мне.

Собрав свои жалкие остатки сил, я посмотрела на парня и вышла из палаты, следуя по коридору вниз, к выходу.

У меня есть важное дело, и оно терпит уже слишком долго.

Я должна посадить за решетку Томаса. Ради Найла, ради Деборы, ради своих детей.

На улице стояла целая толпа каких-то девочек подросткового возраста, и я даже не сразу поняла, что они - фанатки.

- Николь, с ним все в порядке? - А куда вы так торопитесь? - Что стало причиной его комы? - Долго он будет в таком состоянии? - Николь, а правда, что вы женаты?- Вы беременны? поэтому женаты?- Вас подвезти?

Услышав последний вопрос, я посмотрела на девушку и положительно ей кивнула.

Обойдя всю эту толпу под те же вопросы, в смысл которых я не вникала и даже не пыталась вникнуть, мы сели в ее белый автомобиль, и, назвав девушке - Джемме - адрес, мы поехали в сторону нашего отеля.

Почти весь путь мы обе молчали, но она как-то странно, даже с беспокойством на меня поглядывала.

Наконец сняв свою шляпу, она представилась.

- Джемма Стайлс.

Сестра Гарри. Надо же, а я ее даже не узнала сейчас. Ее светлые волосы были убраны в высокий хвост, а глаза, раньше наполненные весельем, отдавали знакомой печалью и грустью.

- Николь Ста.. Хоран, - задумалась я,  - Николь Хоран.

Джемма печально усмехнулась и, припарковав свой автомобиль у отеля, кивнула на него.

- Я все знаю о проделке Томаса. У тебя есть час, чтобы принять душ и привести себя в цветущий вид. В суде ты должна выглядеть так, будто ничего не случилось.

***

Черные джинсы с рваными коленями, белая майка, черная рубашка в белую клетку, белые кеды, распущенные волосы и подкрашенные тушью глаза.

Такой меня любил видеть Найл.

Отбросив негативные мысли на задний план, я убрала телефон в задний карман джинс и, схватив рюкзак с нужными вещами и документами, спустилась к Джемме.

- Ты все это время здесь стояла, что ли? - спросила я, явно удивляюсь этому факту. Меня не было полчаса!

- Нет, - улыбнулась Стайлс, - я успела съездить в кафе и позавтракать. Десять утра, все же. Ты не голодна?

- Сейчас я только зла, Джемма. Мой голод - это срок этого человека. Если его посадят, я наслажусь этим моментом. Я должна засадить этого ублюдка на пожизненное, ****. - усмехнулась я, наблюдая, как дома сменяют друг друга.

- А ты отлично настроена, Николь Хоран.

***

Я первый раз находилась в суде и слишком сильно нервничала, что не являлось хорошим в моем положении. Ущипнув себя за руку, я закрыла-открыла глаза и вздохнула.

- Заседание суда открыто. - произнес судья и, как обычно, стукнул молотком. - Мисс, предъявите жалования.

Как и полагает суду, я поднялась со своего места и, вытерев набежавшую слезу, громко заявила.

- Томас Лакки должен быть обвинен в нанесении телесных повреждений моему мужу Найлу Хорану. У нас есть несколько улик. Первая - пистолет с отпечатками Томаса. Вторая - пулевое ранение в желудок Найла пулей из этого пистолета. Третья - полиция и скорая помощь могут подтвердить, что на месте преступления находились только я, Томас Лакки и мой муж...

- Это все ложь! - крикнул Томас, подрываюсь с места.

- Сейчас не ваше время, мистер Лакки. - запротестовал судья, злобно, но одновременно равнодушно посматривая на Томаса. - Мисс Стабборн...

- Миссис Хоран, попрошу. - улыбнулась я.

- Миссис Хоран, продолжайте.

- Так же, пользуясь случаем, хочу доложить, что этот человек избивал меня на протяжении шести лет, а также пытался изнасиловать, что однажды у него и получилось. - улыбнулась я, присаживаясь на свое место.

- Подсудимый, вам слово.

- Это все ложь! Чистой воды ложь! Она лжет! Она лжет вам прямо в лицо! - кричал Томас, когда я улыбалась.

Я понимала, что ситуацию контролируют. Он был на крючке и, в связи с отсутствием улик, опровергающих его...высказывания, он был без минуты в тюрьме.

Пришел мой черед выигрывать.

- Ты проиграл, - одними губами выговорила я, когда полицейские забирали его с зала суда.

- Заседание объявляется закрытым, срок - десять лет.

***

На улице меня вновь ждала Джемма с дерзкой улыбкой на лице и с былыми искрами в глазах.

- Ты молодец, - обняла она меня, - ты справилась с этим.

- Да, а теперь я хочу вернуться. В больницу. К мужу. Подвезешь?

- Не вопрос, родная...

Пока я рассматривала дома и разговаривала с Джеммой на тему, почему мир так жесток и какого черта все "баги" мира происходят со мной, на что Стайлс лишь отсмеивалась и ловко переводила тему, я и предполагать не могла, что в больнице врачи боролись за жизнь моего мужа, сердцебиение которого медленно замедлялось, а пульс летел к черту на куличики...