Молчание ключ к своему секрету

Утро.

Началось, как и всегда - со звонка будильника, с полумрака в комнате и тихого гула улицы за окном. Но сегодня было иначе.

Кристофер Уилл Эванс проснулся бодрым, словно вынырнул из глубокого сна, где тяжесть прошлого наконец-то отступила. На его лице играла настоящая улыбка - широкая, искренняя, во все тридцать два зуба.

Он не торопился, но и не медлил - каждое движение было уверенным и спокойным. Взгляд казался легче, чем обычно, будто на душе поселился небольшой, но твёрдый огонёк радости.

Рутинные дела - душ, одежда, проверка вещей - шли легко, без раздражения. Он надел аккуратную рубашку и любимые брюки, как будто готовился к важному дню, хотя это был просто очередной обычный день.

Завтрак получился скромным, но необычным для него. Горький, крепкий кофе - тот, что будил и жёг язык, и простой сэндвич с медом, сладкий и тёплый, как маленькое утешение.

Он ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком, позволяя себе не спешить. Внутри было спокойствие - редкое, почти забытое чувство, которое Кристофер решил не отпускать.

Этот завтрак был не просто едой. Это был ритуал начала новой главы, начала дня, когда он мог быть собой - ровным, сильным и контролирующим.

И где-то глубоко внутри, далеко-далеко, таилась тень той другой стороны, того зверя, что дремал и ждал своего часа. Но сегодня - сегодня был он. Просто Кристофер. Просто человек.

После трапезы я направился в прихожую. Мои пальцы быстро застегнули ботинки, шурша лентами и кожей - каждый звук казался громче в тишине утра.Я надел фуражку - холодный жест ритуала, символ моей роли, моей маски.

Взгляд упал на зеркало. Там стоял я - Кристофер Уилл Эванс, капитан полиции.Но в его глазах отражался не просто человек, а кто-то другой - двойник, прячущийся под кожей.Словно тень, укрывшаяся под маской, которая сейчас лежала на его голове.Он смотрел на меня пристально, без жалости и без страха - так, будто знал все мои тайны и не собирался их выдавать.

Я смотрел в его глаза и видел себя - и одновременно чужого.В этом взгляде было много того, что нельзя было объяснить словами.Молчаливое признание - мы оба живём в одном теле, но на разных сторонах одной бездны.

Я глубоко вздохнул, поправил фуражку и вышел в мир.Мир, где нужно играть роль.Роль, которую я выбрал.Роль, которая уберегает меня и тех, кто рядом.

Но за этой ролью всегда скрывается он - настоящий Кристофер.И я знал, что этот взгляд из зеркала я увижу снова.Каждый раз, когда буду снимать фуражку.

И вот - я повернул ручку двери. Щелчок, лёгкое сопротивление... и она открылась.Я сделал шаг за порог.

Воздух встретил меня сырой прохладой, пахнущий асфальтом и улицей. Всё казалось привычным - те же стены, те же шаги по ковровой дорожке коридора, - но внутри всё было другим.

Стоило ли бояться того, что я сделал?Бояться настоящего себя?

> "Нет. Ты теперь нашёл себя. Настоящего Криса."

Голос был спокоен, уверенный, как старый знакомый, с которым наконец встретились лицом к лицу.И я понял - да, он был прав. Этот голос - это я.

Я закрыл дверь на замок - крепко, с коротким рывком, будто запечатывал внутри старого себя.Нажал на кнопку лифта. Взгляд скользнул по тусклому табло, сползающему вниз.Тишина в коридоре, запах пыльного линолеума, тонкий гул проводов за стенами - всё это теперь казалось каким-то ненастоящим, плоским.

Лифт прибыл, двери разъехались со скрежетом.Я вошёл и нажал кнопку нижнего этажа.

Спуск. Металлический короб едет вниз - как саркофаг, несущий меня из одной жизни в другую.Я больше не обычный человек, что возвращается к делам.Я - хищник в форме полицейского.И я улыбнулся.

Сегодня начался новый день.День Криса.

Двери лифта распахнулись с привычным скрипом.И я, как ни в чём не бывало, с улыбкой на лице и высоко поднятой головой, вышел наружу.

Свет утреннего солнца ударил в глаза - я даже не поморщился. Сегодня я был другим. Сильнее. Цельнее.Я шел с таким видом, будто спешу на очередное доброе дело.Как человек закона. Как образец порядка.Как Кристофер Уилл Эванс.

У подъезда стояла моя машина, всё та же.Верная, как собака.Я подошёл ближе и провёл ладонью по её капоту. Металл был прохладный, ещё не нагретый солнцем.

И вдруг, в голове, будто вспышка:

"Эта теперь не просто полицейская машина.""Она - свидетель. Она видела трупа."

Я задержал руку на металле, чувствуя под пальцами гладкость, которая больше не казалась чистой.Она везла смерть. Она была частью этого... таинства.Она впитала тишину леса, запах крови в пакете, отголоски огня.

Я не испугался.Наоборот - ощутил странную связь.Я не один. Она - тоже часть меня теперь.

- Поехали, партнёр, - тихо прошептал я, открывая дверь.

И сел за руль, будто всё это - просто утро обычного дня.Но теперь - я уже не притворяюсь собой. Я и есть я.

Я ехал, как и сотни других - спокойно, размеренно, будто ничего не произошло.Как будто я только что не сжёг тело соседа в лесу, не мыл кровь с рук, не слушал голоса, шепчущие во мне.Я - самый обыкновенный человек. Просто еще один мужчина за рулем, направляющийся на работу.

На моем лице играла лукавая улыбка. Она казалась естественной, как будто рождённой из тёплого утра или хорошей шутки.Но внутри... внутри всё было иначе.

Я не улыбался из-за дня.Не потому что впереди смена или что мне повезло избежать чего-то.

Нет.Моя улыбка была глубже, древнее.

Я улыбался потому, что наконец понял.Кто я.Чем я являюсь.И что мне больше не нужно прятаться от самого себя.

Радость, которую я чувствовал, была животной, настоящей - такой, какую не дает ни один закон, ни один орден, ни один значок.Это была радость не оттого, что жив...А оттого, что жив по-настоящему.

В зеркале заднего вида мелькнули огни Нью-Йорка.А впереди - его сердце.И я знал:я иду туда не как защитник. А как хищник в форме.

Вот я наконец припарковался - на том же месте, где всегда. Обычная парковка возле участка. Всё как всегда. Всё как у всех.Выключаю двигатель. Тишина.

Короткий щелчок - двери машины закрыты.Ветер обдувает лицо, словно что-то пытается стереть - страх? следы? вину?

Передо мной возвышаются знакомые двери.Слишком знакомые. Они хранят запахи кофе, чужих дел и голосов, но теперь они для меня другие.Теперь я не могу входить туда как прежний.Не как справедливый Крис.

Теперь - я вхожу туда как тот, кто уже убивал.Тот, кто держал в руках горящее тело.Тот, кто смотрел на мертвые глаза и ничего не чувствовал... кроме восторга.Тот, кто слышал в голове голос, шепчущий:"Продолжай."

Но никто об этом не знает.Ни один человек в этих стенах.Ни один коллега, ни один друг, если они ещё существуют.

Я оборачиваюсь, как будто проверяя, не оставил ли чего.Пусто.Чисто.Всё под контролем.

Выдыхаю.И делаю шаг вперёд.Вхожу в участок.Спокойно.Словно ничего не произошло.

Именно так делают те, кто действительно опасен.

Как только я переступил порог участка, воздух будто стал гуще - запах бумаги, кофе и чистящих средств ударил в лицо. Всё привычно, всё как всегда.Но в тот же момент я услышал её голос.

- Здравствуй, Крис, -спокойно, с мягкой интонацией, почти ласково.Паула.

Психолог нашего участка.Фирменная улыбка, немного стеклянные глаза - как будто она всегда что-то знает. Больше, чем говорит.Стояла прямо у входа, будто ждала. Или просто шла мимо. Но мне показалось - будто ждала.

Я замер на долю секунды.Слова застряли в горле.Они были где-то там, под языком, но будто облиты смолой.Я только кивнул.Молча. Без выражения.Как будто был уставшим. Или отрешённым.

Хотя внутри я чувствовал совсем другое.Волнение.Глубокое, липкое волнение, которое я тут же подавил.Она что-то заметила? Она чувствует?- Нет, - ответил я себе в голове. - Невозможно.

Улыбка Паулы не дрогнула.Она изучающе посмотрела на меня, чуть наклонив голову, словно сканируя.- Всё в порядке, Крис? - спросила она невинно, но я уловил...Что-то было в её тоне.Тонкая нить сомнения. Или интереса.

Я собрался. Быстро.

- Да, просто утро тяжёлое, - тихо проговорил я, чуть улыбнувшись, как умею. Та самая «улыбка доброго копа».- Понимаю, - кивнула она. - Если что, ты знаешь, где меня найти.

Она прошла мимо, оставляя за собой легкий след запаха лаванды и утренней тревоги.Я посмотрел ей вслед, а потом - на коридор, ведущий вглубь участка.

Работа ждёт.А я - уже не тот Крис, которого они знали.

Я медленно прошёл по коридору, шаг за шагом, будто глухо отдавались мои подошвы по кафелю, слишком громко, слишком одиноко.Подойдя к двери своего кабинета, я достал ключ. Металл щёлкнул в замке - глухо, точно выстрел с глушителем. Я толкнул ручку.

Дверь открылась.

Я вошёл...И остановился.

Комната была точно такой же, как всегда:Стол, компьютер, лампа, стопка дел, старая кожаная папка, фотографии на стене.Но внутри что-то изменилось. Атмосфера.Будто здесь больше не было меня.Будто я - лишь гость.И этот кабинет уже не принадлежит Кристоферу Уиллу Эвансу, каким его знали.

Нет.Теперь здесь был кто-то другой.Я сам... но не тот.

Я закрыл за собой дверь, медленно прошёл к столу. Сел.Моё обычное кресло, в котором я сидел сотни раз. Оно скрипнуло знакомо.И всё же... казалось чужим.Чужим, как и этот воздух. Как и свет из окна.

Я опёрся локтями на стол, сцепив пальцы.Смотрел в одну точку на стене и улетал в мысли.

Об угольном мешке.О пепле под ногами.О пламени, что сжигало плоть.О голосе, что теперь шепчет всё чаще.

"Ты стал собой.Теперь не отступай."

Я моргнул.Вернулся в кабинет.Но чувство...Чувство того, что я теперь здесь не просто офицер...а маска, прикрывающая монстра, не проходило.

И всё же - я сидел спокойно.Улыбался.Рабочий день только начинался.

Прошло два часа.Два часа - и я ни разу не перевернул страницу без усилия.Протоколы, сводки, папки с делами.Смотрел - и почти ничего не читал.Пробегал глазами, отмечал знакомые имена, фотографии - но всё плыло мимо, как шум на заднем плане.

Руки листали - разум блуждал.

В какой-то момент я просто откинулся назад, сложил пальцы и уставился в потолок.Тишина кабинета начала давить.Как и пустота внутри.

Перерыв.

Я аккуратно отложил бумаги, сложил их в стопку, как будто всё ещё был тем самым педантичным Крисом.Тем, кто всегда работал по правилам.Ключ повернулся в замке - и я вышел.

Коридор был пуст.Стены впитали голоса, словно здесь никто и не дышал. Только где-то вдалеке, за углом - слабое эхо чьих-то разговоров. Смешки.Обычный день. Обычные сотрудники. Всё как всегда.Только не для меня.

Я сделал пару шагов и огляделся.Дианы не было.С утра я не видел её ни в кафетерии, ни на участке.Ни той улыбки, которой она иногда пыталась сбить с меня холодность,ни её фирменного «Эй, напарник, проснись».

Странно.

Без неё участок казался ещё тише.Словно что-то важное исчезло.

И всё же - я пошёл дальше,вперед, в эту вычищенную до блеска обыденность,внутри которой скрывалась моя новая, тёмная суть.

За стеклянными дверьми - столовая.А у меня - обед.И монстр внутри...который ел уже не по расписанию.

Я ошибся.Как только я зашёл в столовую, взгляд тут же наткнулся на неё.Диана.Сидела за столом вместе с Грегом, Заком и Алишией, облокотившись локтём о край, покручивала ложку в стакане кофе.Волосы собраны, губы блестят, глаза сверкают, как всегда.Ни капли подозрения. Ни тени перемен.Только привычная лёгкость.

Я уже отвернулся, сделал шаг к другому столику, где сидели Джеймс и Тревор. Хотел уйти, остаться в тени.Но...

- Крис! -Она вдруг помахала рукой, как будто это был обычный день.Как будто я всё ещё тот самый "правильный" парень, что носит галстук по уставу.

Улыбка. Тёплая. Живая.Та самая, которой она всегда обезоруживала всех вокруг.

Мне хотелось пройти мимо.Сказать, что спешу.Солгать, что жду звонка.Притвориться.

Но вместо этого я повернулся и подошёл к их столику.Натянуто, словно по команде, скользнул улыбкой.

- Кхм... привет, -выдавил я, не поднимая толком взгляда.

Мой голос звучал чужим, как будто принадлежал не мне.Тело двигалось, играло роль,а внутри - пустота и слабый, звериный хохот.

Диана смотрела на меня с привычным вниманием.А я...Я уже знал,что этот стол, эта улыбка, этот кофе -всё это лишь декорации,а настоящий я остался там,где горел мёртвый сосед.

- Привет, Крис, ты чего стоишь-то, присоединяйся, - бросил Зак, не отрываясь от своей бутылки с водой. Голос был ровным, но резковатым, как всегда. Его манера говорить напоминала автомат - короткие очереди слов, будто бы каждое из них на учёте.

Я кивнул, не проронив ни звука, и медленно сел рядом.Стул чуть скрипнул подо мной, как будто выдал моё напряжение.Вся атмосфера за столом - оживлённая, лёгкая - казалась мне далёкой, как будто я смотрел на них через витрину.Я был среди них,но чувствовал себя так, будто между нами стекло.Холодное, прозрачное. Без трещин, но непробиваемое.

Алишия, как и следовало ожидать, заметила это первой.

- Всё в порядке, капитан Эванс? -спросила она, приподняв бровь и чуть наклонив голову.- Выглядишь каким-то... задумчивым.

Её голос был глубже, чем у большинства женщин - низкий, уверенный, с хрипотцой, как будто она раньше курила сигары и командовала взводом в Афганистане. В ней было больше стали, чем в половине отдела.Она никогда не оставляла без внимания то, что другие проглядывали.И если бы я действительно был на грани -она бы почувствовала первой.

Я поднял глаза. На секунду наши взгляды пересеклись.В её глазах - беспокойство, но не тревога.Скорее привычка заботиться, чем подозрение.

Я натянул легкую улыбку, мягко развёл руками, словно отмахиваясь:

- Всё в порядке. Просто не выспался. Ночь была... длинной.Снова этот чёртов отчёт по делу Вест-Сайда.

Она кивнула, но глаза не убрала.А я снова опустил взгляд в тарелку.Сэндвич выглядел неестественно ярким, будто нарисованным.Я знал, что соврал,но голос звучал так, будто говорил правду.Я тренировался в этом всю жизнь.

Они втроём не замолкали ни на секунду - слова сменяли друг друга, словно в карусели, от новостей до смешных историй, от шуток про Закова кота до какого-то кино, что вышло на прошлой неделе.Темы мелькали чаще, чем мои носки менялись -быстро, шумно, без остановок.

Я же просто сидел, молча жевал свой сэндвич и слушал.Не хотелось ни вставлять слово, ни улыбаться.Я был телом здесь, но мыслями -где-то у костра в лесу, где пепел слился с землёй.

Но долго отмалчиваться было опасно.Молчание - враг тем, кто что-то скрывает.И чтобы не показаться чужаком, я всё-таки заставил себя заговорить:

- Кхм... Алишия, как там у твоей сестры дела?.. эээ... как её звали... - я нахмурился, делая вид, что вспоминаю.На самом деле я прекрасно помнил. Просто притворялся обычным, рассеянным, как все.- А! Шалом.

Алишия положила вилку на тарелку и посмотрела на меня, улыбнувшись краем губ.

- Отлично, - ответила она. - С ней всё супер. Неделю назад, во вторник, она снова полетела в Израиль, к маме с папой. Соскучилась по дому.

- Понимаю, - отозвался я, чуть кивнув.Мои руки машинально держали сэндвич, но вкуса я уже не чувствовал.

Шалом. Израиль. Семья.Слово "дом" ударило по голове сильнее, чем ожидал.У меня давно не было настоящего дома.Только стены и тени.

Но на лице - ничего.Просто легкая, сдержанная улыбка.Как будто я рад за неё.

В ту же секунду Диана, не теряя интереса к разговору, подалась чуть вперёд, склонив голову набок, и задала вопрос:

- А как же её дочка? - в голосе было неподдельное участие.Она слегка убрала чёлку с глаз, бросила взгляд на Алишию и, сделав глоток чая, добавила:- Разве у твоей сестры не было дочери?

Я мельком посмотрел на Диану.Спокойная, как всегда, но с тем светом в глазах,который выдавал человека, способного помнить даже мелочи, о которых ты и сам уже забыл.Её участие всегда было настоящим.А может, просто слишком хорошей игрой.

Алишия вздохнула, опустив взгляд:

- А, да. У Шалом есть дочь, Мирьям. - Её голос стал мягче.- Нет, она осталась здесь. Сейчас с отцом. Шалом полетела ненадолго.Вообще-то, если честно, поехала она туда не просто так... Бабушка заболела. В больнице лежит. Вот она и поехала к ней.

Последняя фраза прозвучала тише, с печальной нотой,словно в комнате вдруг стало прохладнее.На мгновение повисло молчание.Никто не знал, как правильно реагировать.

Я же просто кивнул, опуская глаза в чашку кофе.Слова "больница", "дочь", "бабушка" -казались мне слишком чужими.Не вяжущимися с тем пеплом, что я недавно растоптал в лесу.

В другой жизни, может, я бы сочувствовал.В этой - я просто наблюдал.

Трапезу я закончил быстрее остальных.Не хотелось больше сидеть там, ловя на себе взгляды, слушая чужие разговоры.Мой бокал с кофе остался, как всегда, недопитым - горький, чуть тёплый, с отпечатком моих губ на стекле.

Я встал, скользнул взглядом по столу, по ним, будто бы прощаясь на время, и сказал негромко:

- Ладно. Я пойду. Работа ждёт.

Никто особенно не отреагировал. Только Диана мельком посмотрела в мою сторону,словно хотела что-то сказать, но промолчала.

Коридор снова встретил меня тишиной и гулом неоновых ламп.Мои шаги глухо отдавались в пустоте,а в голове будто шуршали протоколы, допросы, записи -всё, что должно было сделать меня настоящим полицейским.

Я достал ключ, открыл кабинет и вошёл внутрь.Стены встретили меня тем же холодом, тем же странным ощущением,что это место больше не моё.Как будто Кристофер Уилл Эванс, капитан полиции,остался где-то позади. А сюда вошел кто-то другой.

Но всё же я закрыл за собой дверь и подошёл к столу.

Работа ждала.

Вот и проходят долгие минуту за столом как вдруг дверь резко открывается и это Арчи.

- Капитан Эванс! - его голос был тревожным.

- Что такое? - спросил я.

- Тут один парень пришел говорит что его отец исчез, приехал к нему а его нет. Без вести, хотя вчера был. - быстро рассказал Арчи

- А кто исчез то? Как звали отца? - я слегка нервничал и тут Арчи сказал.

- Донн. Донн Маккей.

И в этот момент в моей голове вспыхнуло.

...сжёг.

Я не сразу ответил.Имя отозвалось в груди стуком, будто кто-то ударил изнутри по ребрам.Донн Маккей.Шум в голове усилился, мысли замедлились,словно время на секунду стало тягучим, как мёд.Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Но лицо моё оставалось каменным.Я сжал зубы, моргнул пару раз и глубоко вдохнул,заставляя себя двигаться, говорить, дышать - как нормальный человек.Как капитан.

- Сын где сейчас? - спросил я как можно ровнее.

Арчи напрягся, заметив мою реакцию, но кивнул.

- В переговорной. С ним уже работает Диана, она сказала, что ты должен знать... Это же твой сосед, да?

Я поднялся из-за стола.Медленно, будто каждый жест должен быть под контролем.

- Да, - сказал я, надевая фуражку. - Это мой сосед. Странный старик. Часто жаловался на шум, на почту, на всё подряд. Возможно, просто ушёл..

Не медлив я встал с места натянув фуражку и со вздохом я вышел из кабинета. Я шел по коридору и наконец повернув налево я стоял у двери переговорной.

Я открыл дверь.Тишина в комнате казалась натянутой, как струна.Внутри сидела Диана - сосредоточенная, с привычной хладнокровной грацией.Рядом с ней - парень лет двадцати трёх, с рассыпавшимися тёмными волосами и растерянным взглядом.Он вжал плечи, будто пытался сдержать дрожь изнутри.Карл Маккей. Сын Донна. Моего соседа. Моей вчерашней... работы.

Я вошёл. Закрыл за собой дверь.Улыбка была спокойной, как и шаги. Не дрожала ни рука, ни голос. Только где-то внутри - что-то шевельнулось.

- Доброе утро, - сказал я с тихой уверенностью.

Карл поднялся с места быстро, даже резко, будто подскочил. Его голос был сдавленным:

- Это... Это что-то ненормальное. Он просто исчез. Отец всегда дома. Мы говорили вчера вечером, он был как обычно. Всё в порядке.Сегодня я пришёл - двери закрыты, света нет, телефон вне зоны. Соседи его не видели. Это не похоже на него.

Я кивнул, молча, как полагается.Диана чуть двинулась в сторону, освободив мне место за столом.

- Садись, Крис. - сказала она, бросив короткий взгляд.

Я сел. Сложил руки перед собой, глядя на Карла, будто впервые слышу имя "Маккей".

- Расскажите всё, как было, - проговорил я. Голос был ровный, выученный.

Карл нервно провёл рукой по затылку.- Мы говорили вечером, он обещал встретиться в выходные.Он не жаловался, не говорил, что куда-то уходит.А сегодня я прихожу - звоню, тишина. Вызвал мастера открыть дверь - внутри пусто. Всё на месте: ключи, лекарства, даже куртка.

Я склонил голову, делая вид, что запоминаю каждую деталь.

- То есть он просто исчез?

- Да! - резко сказал Карл. - И это ненормально! Папа никогда не пропадает. Он всегда дома, всегда на связи.А сейчас будто испарился.

Я выдержал паузу.

- Понятно. - тихо сказал я. - Мы начнём официальное расследование. Заявление Диана уже оформила?

- Да, - сказала она. - Оперативная группа направится к дому. Я проверю больницы и звонки в морги.

Я встал.

- Не волнуйся, Карл. - Я почти положил руку ему на плечо, но остановился. - Я прослежу, чтобы мы нашли его. Он ведь был моим соседом. Я его хорошо знал.

Он кивнул, не зная, что за этими словами прячется не участие, а прах, развеянный в полночной печке.

И вот я повернулся и ушел из переговорной идя снова к кабинету.

Я уселся в кресло, сжал пальцы в замок и уставился в точку. Давление нарастало - Карл был в панике, ребята ждали действий. А я... я сидел, будто в этом кабинете всё вокруг вдруг стало стеклянным и колючим.Я убил его. Сжёг. Но должен сыграть в игру, как будто ищу. Как будто он ещё где-то там - просто... потерялся.

План родился сам собой, как плевок из подсознания.

Простой. Чистый. Будто и не убийство вовсе.

Я поеду к Донну домой. Возьму его старую рубашку - ту серую, с которой он не расставался. Пахнущую табаком, пропитанную им, его потом, его жизнью. Я суну в карман немного дерьма - травки, которую он курил, знал я это точно, запах оставался в лифте.

А завтра... завтра рано утром, когда город ещё не очнулся, я выйду за черту. Поеду к реке. Найду берег, где камыши заслоняют обзор, где редко проходят люди, но всё же - возможно наткнуться.

Оставлю рубашку на камнях. Будто сорвал её сам, будто раздевался, хотел войти в воду. Будто оступился и не вышел.

Всё. Ни тела. Ни крови. Только запах, привычки и след, который оставлю сам.

А потом я просто скажу:- Похоже, он вышел ночью... Возможно, под кайфом. Ушёл к реке - и не вернулся. Мы пока не нашли тело, но... возможно, его унесло течением.

И все кивнут. Все поверят. Донн любил пропадать, курить траву и слушать воду.

А я...Я останусь просто тем, кто пытается помочь.Кто переживает.Кто - ищет.Я хитро улыбнулся сам себе - не широко, а чуть заметно, почти рефлекторно. Молча оценил свой план. Не гениально, но вполне достаточно, чтобы запутать всех, кто сейчас ходит под формой. Я скользнул взглядом по заявлению Карла Маккея - дрожащий почерк, разорванные фразы, эмоции, бьющие сквозь строчки, как пар из трещины в асфальте. Он переживает. Конечно. У него пропал отец.

И тут - скрип двери. Я не успел обернуться, как услышал знакомый голос.

Диана. А вместе с ней - Паула

Она стояла рядом, как всегда - будто бы просто мимо проходила. Диана улыбнулась тепло, а Паула молчала, её руки были скрещены, взгляд направлен прямо на меня. Не холодный, не подозрительный - просто... слишком внимательный. Она всегда так смотрела.Как будто в каждом человеке видит не лицо, а карту. Расклад. Слабое место.

Я не дрогнул.

- Доброе, - кивнул я, убирая бумагу. - Я читаю заявление Карла. Парень на грани.

- Вот именно, - сказала Диана и подошла ближе. - Мы с Паулой хотели узнать, как ты сам? И вообще... можно ли поработать с ним немного позже? Он, по-моему, ещё не в состоянии...

Я посмотрел на неё, затем - на Паулу.

- Конечно, - тихо сказал я. - Главное - не давить. Сейчас не то время.

Паула чуть кивнула. Ни слова. Но взгляд её задержался на моих глазах чуть дольше обычного.Не обвинение. Не подозрение. Просто... как будто искала что-то внутри. Может, усталость. Может, боль. Может, себя. Кто знает, что видит психолог, когда смотрит на тебя, будто через стекло.

Я отвёл взгляд. Не потому, что что-то скрываю.Потому что слишком долго смотреть ей в глаза - всё равно что стоять перед зеркалом голым.

- Ты хорошо держишься, - сказала Диана. - Серьёзно. Мало кто смог бы так собраться.

- Не держаться - сломаться, - ответил я. - А если я сломаюсь, кто тогда всех соберёт?

Паула чуть улыбнулась, и это был её способ сказать "ты не один".А потом они ушли. Тихо, спокойно, как и пришли.А я остался.

Сел обратно. И задумался - не о плане.О том, что даже если всё продумано, есть такие глаза, в которых ты всегда останешься под вопросом.

Вечер опустился на город, как старая простыня на уставшее тело. Липкий, горячий, с остывающим асфальтом, раскалёнными крышами и пульсирующим шумом далёких машин. Нью-Йорк, как уставшая шлюха после смены, продолжал жить в своей грязной грации, раздеваясь под неоновые вывески и бессмысленные разговоры.

Я закрыл за собой дверь участка, и она щёлкнула за моей спиной - как приговор, как щелчок курка, как последняя сцена перед занавесом. Всё оставалось на своих местах: дежурные на постах, ребята у кофе-автомата, чьи голоса растворялись в пустом коридоре. Только внутри меня всё уже давно не было так, как прежде.

На улице пахло дымом и жиром. Запах жареного мяса из бара за углом ударил прямо в нос, словно жизнь решила хоть немного подыграть. В этом было что-то звериное, первобытное - напоминание, что я ещё жив. Что у меня есть тело. Что оно хочет есть.Мой живот тут же отозвался, предательским урчанием.Вот так всегда. Даже после смерти - всё равно голодный.

Я остановился, глубоко вдохнул. Стейк. Приправы. Кровь. Всё перемешалось в один густой, плотный аромат, как смесь воспоминаний, от которой никуда не деться.Рубашка подождёт.Да и Донн уже вряд ли спешит.

Мой план всё ещё был где-то в голове, тёплый, как пульс в висках. Забрать рубашку. Завтра - река. Немного грязи на воротник, травка в карман. Всё будет выглядеть просто: вышел ночью прогуляться, оступился, утонул. Дело закрыто. Очередной дурак, ставший жертвой своих привычек. Все пожмут плечами, поскорбят, поднимут руки - и пойдут дальше.

А пока... я просто шёл. Сунув руки в карманы брюк, медленно направился к бару. Выглядел как обычный парень после смены. Как любой другой. Не как убийца. Не как тот, кто недавно сжёг человека до костей. Я шёл, и никто не смотрел мне в глаза. И это было хорошо.

Внутри я всё ещё улыбался.Я знал, кто я такой.И знал, чего хочу.А сейчас я хотел только одного - стейк с кровью и тишины за столиком у окна.Потому что даже хищнику нужно поесть... прежде чем он снова выйдет на охоту.

Я потянул на себя дверь, и та поддалась с лёгким скрипом, будто нехотя впуская меня внутрь. Запахи стали насыщеннее, теплее - жареное мясо, пряности, алкоголь, чуть-чуть ванили от дешёвого освежителя воздуха. Бар был полупуст - несколько человек у стойки, пара у заднего стола, да две официантки, что суетились возле очередного заказа. Остальные - сгрудились у кассы, смеялись о чём-то своём, не замечая ни меня, ни город за стеклом.

Чиллаут лениво растекался по залу, как дым по полу. Музыка - мягкая, ненавязчивая, с отголоском саксофона, будто бар знал, что я приду и подстроился под мой ритм.

Я провёл взглядом по залу - и увидел именно то, что хотел. Свободный столик у окна.Идеальное место.Свет не бьёт в лицо, спиной к стене, обзор хороший - и никто за спиной не подкрадётся.

Я прошёл к столику и сел. Стулья - тяжёлые, сделаны из боссе - тёмного, плотного дерева с роскошной текстурой. Сидеть было удобно, даже слишком. Стол из того же дерева, только углы сглажены, формы - плавные, как будто кто-то заботился о красоте. На столе стояла салфетница - в форме керамической свинки с поднятым пятачком.Ну что ж... хоть где-то есть юмор.Рядом - маленькая кнопка вызова официанта. Глянцевая, с лёгкой подсветкой. Всё выглядело достойно, уютно. Настолько уютно, что любой другой человек мог бы расслабиться.

Но я - не любой.Я просто сел.И стал ждать.Я знал, чего хочу.И у меня было время.

Хоть бар и выглядел простым, официанты здесь замечали клиентов и подходили быстро. Всё было слажено, будто отрепетировано. И что меня удивило - когда ко мне подошла официантка, это оказалась та самая девушка... вернее, женщина, которую я тогда подвёз и видел в лифте. Тереза.

Сначала она меня не узнала. В её руке уже был блокнот, она машинально приготовилась принять заказ. Но когда подняла взгляд - узнала. И тогда её лицо смягчилось, глаза чуть блеснули, и она по-дружески, почти тепло улыбнулась.

- Ох, здравствуйте. Вы же тот хороший человек, что подвёз меня. Рада видеть вас здесь, - сказала она, чуть склонив голову.

- Я тоже не ожидал видеть именно вас, - я натянуто улыбнулся, стараясь оставаться тем "хорошим человеком", каким она меня запомнила.

Она ещё несколько секунд смотрела на меня - будто что-то вспоминала или просто присматривалась. Потом, словно очнувшись, добавила:

- А... простите, много болтаю. Чего вы пожелаете? - сказала она и аккуратно оставила меню передо мной.

- Ничего. Иногда надо общаться, - ответил я спокойно, - меню и не надо было. Я лишь хочу стейк портерхаус и... Джон Коллинз, если есть.

Тереза кивнула:

- Да, Джон Коллинз есть. Хорошо. Ваш заказ будет через тридцать минут.

Она улыбнулась снова, ненавязчиво, и ушла - а я остался сидеть, наблюдая за тем, как её силуэт растворяется в свете зала. Запах еды витал в воздухе, вечер только начинал раскрывать свои объятия.Рубашка Донна подождёт. Сейчас хищник просто хочет поесть.

И вот я сижу, ожидаю свой заказ, глядя в окно. За стеклом мерцает Нью-Йорк - как всегда живой, шумный, неугомонный. Люди спешат кто по домам, кто - куда-то ещё, в те места, что мне неизвестны и, признаться, давно уже не интересны.Их лица сливаются в одно движение - незначительное, пульсирующее. Машины, свет фар, спешка. Иногда кто-то улыбается. Иногда - нет.

На дороге проезжают наши, полицейские. Патрульный автомобиль медленно тащится мимо, и на миг я ловлю отблеск синих огней на стекле бара. Он мигает, будто нервный тик на глазу - и сразу исчезает.

У окна, на улице, сидит старик. Один из тех, кого Нью-Йорк давно вытолкнул за грань нужности. Бомж.Он сидит у стены бара, закутанный в грязное клетчатое одеяло, будто в иллюзию уюта. Перед ним картонная табличка и жестяная банка, в которой на дне звенит всего пара монет. Он не клянчит. Просто ждёт. Ждёт прохожего, случайного добряка или хотя бы каплю жалости.

А я всё смотрю - как будто во мне было что-то, что может сочувствовать. Но нет. Всё, что я чувствую - это пустоту желудка и лёгкую иронию. Этот город не кормит никого просто так. Здесь надо быть хищником, чтобы остаться сытым.

Я откинулся на спинку стула и медленно выдохнул. Тереза где-то там, в баре. Музыка всё так же льётся из колонок - ненавязчивая, ленивая, как и сам вечер. Всё как надо. Всё на месте.И только внутри - всё по-прежнему не так.

Портерхаус... скорее бы.

---

И вот, спустя ещё немного времени, я уловил краем глаза её приближение. Тереза подошла мягко, с той же теплой улыбкой, как в лифте, но теперь с подносом в руках. На нём - мой стейк, дымящийся, с обжаренной корочкой, словно кожа у того, кто долго был на солнце. Рядом - коктейль в высоком бокале с тонким ломтиком лимона на краю.

- Портерхаус и Джон Коллинз, как вы заказывали, - произнесла она и аккуратно поставила всё на стол. - Приятного аппетита.

- Спасибо, - коротко кивнул я, не убирая взгляда с тарелки. Она задержалась на секунду, будто хотела что-то сказать, но лишь молча развернулась и ушла.

Я взял нож, вилку, вонзил их в мясо. Сочный, ароматный, правильной прожарки. Всё, как надо. В такие моменты даже зверь внутри замолкает. Он ждёт.

Я отпил глоток - лёгкая горечь с кисло-сладким послевкусием, прохладный, как поздний вечер. Джон Коллинз всегда умел попасть в нужную струну. Всё было на своих местах. Кроме меня.

Снаружи бомж закутался в одеяло. Прохожий так и не остановился.

Я жевал медленно, наслаждаясь вкусом. Рубашка Донна, река, ложь - всё подождёт.

Сейчас я ел.

Закончив есть, я не спешил вставать. Просто сидел, лениво вращая стакан с остатками льда, наблюдая, как последние капли скатываются по стеклу вниз, словно чьи-то воспоминания - прозрачные, холодные и безвкусные. Джон Коллинз оставил после себя лёгкое послевкусие лимона и... умиротворения. Редкое ощущение, особенно для меня.

Я допил остатки залпом, как яд, от которого не хочется спасения, и положил купюры на стол - с чаевыми. Чаевые были щедрые. Кто знает, вдруг в следующий раз именно они обеспечат мне нужную улыбку или молчание в нужный момент.

Пальцы легко скользнули по столу - привычное движение, как по холодному металлу. Я встал, поправил воротник и пошёл к выходу, дверь открылась с лёгким звоном колокольчика. Тереза где-то разговаривала с другим клиентом - мельком взглянула в мою сторону, мы встретились глазами, и я еле заметно кивнул.

Ночной воздух ударил в лицо, холодный, резкий - как лезвие, которым режут не ради убийства, а ради искусства.

Я положил руки в карманы, медленно пошёл к машине, вдыхая этот урбанистический коктейль: копчёный стейк, влажный асфальт и отголоски сигарет, которые курили у ближайшего магазина. Всё было как надо.

Словно я и правда был обычным человеком.Просто... наелся.

---

И вот я сел в машину, завёл двигатель и поехал. Улицы были спокойны, насколько это возможно в этом городе. Где-то на перекрёстке вяло моргали огни, прохожие спешили домой, а я ехал в противоположную сторону.

Теперь - главное.Никаких отвлечений, никаких лишних шагов.

Главная задача - зайти в его дом, взять ту рубашку. Остальное - потом.А завтра уже начнётся то, что я давно выстроил у себя в голове.План. Чёткий, продуманный.

Но для начала - рубашка.Обычная вещь, если смотреть глазами обывателя. Но не для меня.Для меня это кусок ткани, впитавший больше, чем должен был.Его запах. Возможно - чужой. Следы. Волос. Пыль. Память.

Я ехал, погружаясь в вечер, а в голове складывались ходы как в шахматной партии.Пешка уже сдвинута. Теперь пора двигать ладьёй.

Спустя полчаса я припарковал машину на стоянке возле своего дома. Мотор замолк, я откинулся на сиденье, посмотрел вперёд - в лобовое, где отражались тусклые фонари, и выдохнул. Затем взял ключи, вышел, тихо хлопнул дверью и провёл ладонью по капоту - как по живому, как будто машина всё чувствовала.

Детская площадка, как всегда в это время, была пуста. Только двое подростков сидели на качелях, о чём-то своём, беззаботно и почти шепотом. Их едва касался свет фонаря, и они словно растворялись в сумраке.

Я прошёл мимо, не смотря на них.

Я знал, что дома никого нет. Это чувствовалось.Не было света в окнах. Не было лёгкой тени, которая обычно мелькала в проёме.А ведь обычно, когда я возвращался, меня встречала Доретти.

С босыми ногами, в пижаме, с шоколадом на пальцах и светлой наивностью в глазах.

- Крис! - крик, объятие.Но сегодня - тишина.

Я поднялся по ступеням медленно, будто каждый шаг был чуть тяжелее предыдущего.Повернул ключ, вошёл.

Пусто. Только часы на стене и лёгкий скрип половиц.

Я сразу же переоделся - стянул с себя рубашку, скинул пиджак, сменил обувь. Всё бросил на кровать, как было. Некогда было думать о порядке. Сейчас - важнее другое.

Не медля ни секунды, вышел из квартиры. Закрыл за собой дверь и, не включая свет в коридоре, перешёл через площадку - к двери напротив.К двери мёртвого Дона.Бывшего соседа.

Камера под потолком всё ещё безжизненно висела на проводе. Та самая, что должна была следить за безопасностью.Теперь она молчала.Это уже было прогрессом. Никто не чинил - значит, никто не проверял.А значит - я был в безопасности.

Я взялся за ручку.Дверь поддалась. Была не заперта. Это немного насторожило... но лишь немного. Остальное не имело значения.

Внутри было темно.Глухо. Пусто.Словно дом тоже знал - его хозяин больше не вернётся.

Я не стал включать свет - просто достал телефон, активировал фонарик и вошёл.

Я знал эту квартиру. Мы жили на одной площадке. Я знал, как она устроена.Прошёл мимо кухни, не задерживаясь, свернул влево - в комнату.

Комната Дона встретила меня тишиной и знакомым запахом.Пыль. Старая мебель. Книги.

На столе - аккуратная стопка газет. Видно, что недавно купленные, но уже не нужные.На полках - книги. Некоторые с закладками, с загнутыми уголками.На подоконнике - вянут цветы в стакане.Его очки рядом.Шкаф у стены, массивный, тёмный. Из щели выглядывает синий рукав - то, что мне было нужно.

На кровати - клетчатое одеяло. Всё так, как он всегда делал: чётко, по линии, без складок.

И фотография.Семейное фото. Дон, женщина и мальчик. Все улыбаются.Я смотрел на них и молчал.

Не было ни вины, ни жалости.Была только цель.Я пришёл за рубашкой.

Я снова осмотрелся.Медленно, внимательно - будто за мной кто-то наблюдал.Будто комната могла очнуться и сказать: «Ты здесь чужой».

Я уже тянулся к дверце шкафа - хотел открыть её, нащупать нужную ткань, но...

Мой взгляд упал на угол комнаты.На напольную вешалку.И вот она - его повседневная рубашка.Та самая. Серая, простая, чуть мятая, но чистая.Висела прямо под пиджаком.Будто ждала.Будто всё это время висела именно для меня.

Я на секунду замер.Даже фонарик слегка дрогнул в руке.

Нервный смешок рванулся где-то внутри, но не вышел. Я не позволил.Просто подошёл ближе.Рука потянулась к ткани, будто к чужому плечу.Тёплая ли? Нет.Холодная.Как он.

Я осторожно снял рубашку с плечиков, сложил. Ткань была слегка пропитана его запахом - сигареты, кофейный одеколон, немного старости.Как будто он всё ещё был здесь.Следил.

Но он не следил.Он мёртв.А рубашка - теперь моя.

Взяв рубашку, я не стал задерживаться ни на секунду.Просто вышел. Тихо. Закрыл дверь за собой, будто ничего и не было.Никаких шумов, никаких следов.Просто тень, скользнувшая по коридору.

Дом спал.И весь подъезд тоже.Подростки с площадки исчезли - то ли ушли, то ли растворились в ночи.Я пересёк несколько шагов до своей двери, открыл ключом, шагнул внутрь. Всё по отработанному.

Положил рубашку на стол.Не на кресло, не в шкаф. На стол. Чётко, как улики в участке. Пусть лежит перед глазами.

Снял верхнюю одежду, не особо заботясь, куда бросаю.И рухнул на кровать.Голова встретила подушку как старого врага. Не мягко, не с любовью - просто сдавшись.

Теперь можно и отдохнуть.Завтра - рано утром - к реке.Мой план не любит задержек.А я не люблю, когда что-то идёт не по расписанию.