Пробуждение: Два стороны меня.

Кровь ещё была тёплая, она липла к рукам, к полу, к кафелю, как будто не хотела отпускать его. Я не думал об этом - ни о том, что только что сделал, ни о его имени, ни о его лице. Он стал объектом. Мешком плоти.

Я развернул пакет, пластиковый шелест на секунду заглушил звенящий в ушах голос, но ненадолго.

- Быстрее. - сказал он внутри меня, настойчиво, давяще, сладко-зловеще.

Я подхватил тело под плечи, оно соскользнуло, тяжёлое, мёртвое - и такое беззащитное. Не сопротивлялся. Уже никогда. Закинул в пакет. Ноги не помещались - хрустнуло. Я сжал зубы. Не из жалости - от звука.

Плотно завязал верх пакета. Огляделся. Всё ещё было слишком... настоящее. Мыло, капли крови, занавеска с пятнами. Этого не должно быть.

Я схватил губку и начал вытирать. Оттирая стены, пол, поддон душа. Каждое движение - будто выжигало суть. Смывало последствия. Делало меня снова «нормальным».

Но я знал - уже не будет как раньше.

Закончив, вымыл руки. Чисто. Ни пятна.

Когда я вышел из дома соседа, таща мешок с телом, влажный воздух двора обдал меня липкой ночной прохладой. Трава хрустела под ногами. Всё шло по плану. Пакет уже в багажнике. Щелчок замка. Казалось, ничего не может остановить меня.

Но стоило мне повернуться к выходу - как холод пробежал по позвоночнику.

В углу, прямо над дверью подъезда - камера.

Маленький, чёрный глаз, уставившийся в пустоту. Я прошёл мимо неё, не глядя, но теперь чувствовал, как она всматривалась в меня с насмешкой. Словно всё знала. Словно смеялась.

- Видела? - спросил голос внутри меня, тихо, едко. - Она всё видела, Крис.

Я застыл. Сердце в горле.

Если запись попадёт в участок - всё.

Нет. Нет. Это не должно случиться. Не сейчас. Не после того, что я только что сделал.

Медленно, как хищник, я обошёл угол дома, вышел к чёрному ходу. Камера всё ещё горела - крошечный красный индикатор мигал в темноте. Я поднял воротник куртки, опустил голову и подошёл к двери, ведущей в общий подвал.

Замок был жалким. Сломать такой - плёвое дело. Я вынул из внутреннего кармана нож, которым убил соседа. Лезвие всё ещё было влажным, но я не обращал внимания. Кончиком ковырнул защёлку - и она поддалась. Скрипнула, будто предупреждая.

Темно. Пахло сыростью. Стены - облупленные, серые. Свет не горел. Только мой тусклый фонарь с экрана телефона и... шаги.

Тихо.

Осторожно я прошёл вдоль стены, нашёл распределительную коробку. Камера должна быть подключена сюда - я ведь жил в этом доме, я знал схемы.

Щелчок. Крышка снята. Провода.

- О, Крис... - голос почти мурлыкал. - Сделай это.

Я достал нож и перерезал сразу три провода. Писк. Гул. Тишина.

Камера погасла.

- Всё, - выдохнул я.

Но этого было недостаточно. Я поднялся обратно к ней. Снял перчатку. На цыпочках - и потянулся, дотянувшись до самого устройства. Дёрнул. Силой. Пластик треснул. Камера повисла на проводке, а потом рухнула в мои руки.

- Нет тела. Нет улик. И... - я посмотрел на камеру в руке - ...никаких записей.

Я вернулся в подвал, бросил сломанную камеру туда, где никто не найдет - в старый, затопленный погреб. Плеск. Исчезла.

Вышел обратно. Закрыл дверь. Сделал глубокий вдох.

Теперь - действительно чисто.

Я посмотрел на небо. Ни одной звезды. Ни одной души вокруг. Только я. Только ночь. И секрет, который она заберёт с собой.

---

Из-за своих звериных, непонятых чувств я не мог объяснить себе, почему же так радовался.Как будто получил подарок. Нет - вознаграждение. И даже не за что-то конкретное...Просто - за то, что стал собой.По-настоящему.

Нажал на газ.Машина сорвалась с места, шины скользнули по асфальту, как когти зверя. Нью-Йорк остался за спиной. Фонари исчезали один за другим, растворяясь в ночи, как капли на горячем стекле.Я ехал прочь. В сторону леса. Туда, где темнее, где нет свидетелей. Где я могу закончить это.

Но... чтобы не было скучно - я включил музыку.Идеальную.

Миг - и в салоне загремело тяжёлое гитарное вступление.Muse. Psycho.

https://www.youtube.com/watch?v=UqLRqzTp6Rk

Я хмыкнул.Слишком подходяще.

> "Love, it will get you nowhere..."

Я начал медленно подпевать, голос стал чуть хриплым, с тенью безумия,словно актёр на сцене, у которого давно уже поехала крыша:

> - "You're on your own now... yeah!"

Я постучал по рулю пальцами, будто по барабану,и уже громче:

> - "You're an ASSASSIN!"

Я повернул голову и коротко усмехнулся - в зеркало заднего вида.В мои собственные глаза.

> - "I'm gonna break you... I'm gonna break you..."

Музыка заполняла салон, сердце стучало в ритм баса,весь я - в унисон с этой песней.Мир пропадал.Я и голос.И он в багажнике.

Я ехал, наслаждаясь моментом, как будто это не преступление,а сцена из фильма, где ты - главный герой.Скорее - антигерой. Или хуже.

> - "Your mind is just a weak little bitch..." - я прохрипел это с наслаждением, нажимая на газ.- "Psycho killer... yeah... I'm gonna break you..."

А ведь голос был прав.Это - я.И мне нравится.

> "I'm gonna break you..."

Музыка всё ещё звучала в динамиках, но я уже почти не слышал её.Сердце билось в такт басам. Ритм - как перед прыжком.

Асфальт закончился.Дальше - грунтовка, сырая после недавнего дождя.Колёса скрипят, едва держат сцепление, но я не сбрасываю скорость.Мне - туда, глубже. Где нет фонарей. Где никто не услышит.

Сталкиваю машину с дороги.Тени деревьев обволакивают, прячут. Моё укрытие. Мой алтарь.

Я заглушил мотор. Музыка прервалась.Вдруг стало глухо. Только ветер - да собственное дыхание.Оно снова стало тяжелым. Медленным. Почти сексуальным.

Я вышел из машины, открыл багажник.Пакет...Он тяжело лежал там, как мёртвый груз.Потому что он и был мёртвым грузом.

Я посмотрел на небо - чёрное, звёздное, чужое.

- Ну что, дружище, - хрипло сказал я, хватая пакет за верх, - искупайся в земле.

Перетащил его за кусты.Каждое движение - как будто повторялось во сне: без спешки, механически, почти церемониально.Трава шуршит под ногами, влажная листва прилипает к ботинкам, но мне всё равно.

Останавливаюсь. Смотрю на пакет.

> "Он больше не человек. Он - просто мясо. Просто звук, который больше не звучит."

Я снова слышу это внутри.

- Я делаю правильное дело, - говорю в темноту. - Я очищаю этот город. Я - порядок. Я - нож.

Медленно, с наслаждением, открываю пакет. Его лицо побледнело. Как в холодильнике морга.Глаза полуоткрыты. Как будто смотрит.

- Не смотри на меня. Ты знал, что заслужил это.

Руки мои спокойны. Как хирурга.Землю ещё не копаю - не сразу. Просто стою, смотрю.Вдыхаю запах.

> "Он не будет последним."

Да.Я знаю.

---

Лес стоял неподвижно.Молчащий исповедник.Деревья глядели на меня своими черными силуэтами, вытянувшись в небо, будто хотели заглушить то, что здесь происходило. Но они молчали. Они - всё видели, но ничего не скажут.

Я стоял над мешком. Внутри - искривлённое тело соседа, уже не человека, а груза. Какой-то части мусора, который нужно утилизировать.Не закопать.Не спрятать.Сжечь. Очистить.

Ветер пробежался по лицу, пахнув дымом от чужих костров, где-то далеко. Всё совпало. Природа приняла моё решение, даже не дрогнув.

Я достал зажигалку - старая «Zippo», тёплая от тела, с царапиной на боку. Своего рода память.Открыл щелчком.Огонь вспыхнул мгновенно.Жёлтое пламя, крошечное, но живое, будто у него была душа.

Я подошёл ближе. Присел.Наклонился к мешку.И не моргнув, поднёс пламя к выступающему краю. Там, где под тонким пластиком угадывались волосы.Щёлк.Шшш...Треск.Дым.Пламя пошло вглубь.И сразу потянуло жаром.

Запах палёного мяса ударил в ноздри - едкий, тягучий, как будто горело что-то живое.Но живым он уже не был.Теперь - он просто топливо.

Я отступил назад и встал.Пламя разрослось, охватив весь мешок.Огонь полз по краям, охватывая чёрную массу, и вскоре всё это задышало жаром - настоящим, не выдуманным.

Я стоял.И смотрел.Сначала молча.Потом - медленно, будто из недр собственного разума - ко мне пришёл смех.Сначала в груди. Потом в горле. Потом - наружу.

Я засмеялся.

Громко. Хрипло. Почти по-звериному.Как будто изнутри вырвался кто-то другой.Тот, кто всё это время был внутри. Кто смотрел из-за стекла моего черепа и терпел. А теперь - на свободе.

- Вот ты кто, Крис, - прошептал я, глядя на пляшущие языки огня. - Не патрульный. Не герой. Не спаситель.Ты - пепел.И ты научился дышать огнём.

Сзади щёлкнула ветка - я дернулся, оглянулся, сердце на миг сжалось...Никого.Тишина.Лес - всё так же хранил секрет.

А передо мной - уже не человек. А кучка пепла, обугленных фрагментов, и дрожащий воздух над костром.

Я присел, опустив взгляд. Не винуя. Не молясь. Просто - прощаясь.С ним?С собой?С тем, кем был?

Неважно.Огонь - он всё уносит.

И когда всё догорело, я встал.Оглянулся на пепел, оставшийся от человека.И прошептал:- Ни креста. Ни могилы. Ни следа.Ты исчез.А я - стал собой.

Я поднял ногу и с лёгким щелчком топнул по пеплу.Он рассыпался по земле, как пепел должен рассыпаться - исчезая в трещинах влажной почвы, теряясь между листьями и корнями.Стал частью этого леса, которого никто не потревожит.

Наконец я глубоко вдохнул, почувствовав холодный ночной воздух,чистый и острый, словно нож, который только что убрался в ножны.Он проникал в лёгкие, наполняя меня чем-то настоящим - чем-то живым,чем-то, чего мне давно не хватало.

Ещё раз взглянув вниз, на чёрные пятна, рассеявшиеся в траве,я повернулся и, не спеша, сел за руль своей машины.Дверь закрылась тихо, словно знак того, что этот этап закончен.Я завёл мотор - и в темноту леса унесся холодный, свободный и безжалостный.

---

Ночь. Тусклый свет уличных фонарей пробивается сквозь густой туман.Город спит, но в душе у Криса - буря.

Камера: крупный план лица.Тени играют на его бледной коже. В глазах холод. Безразличие.Он - словно зверь, что только что вышел из клетки.

В салоне звучит Muse - Psycho.Резкий, как нож, гитарный рифф режет тишину.Он тихо подпевает, голос - шёпот смерти.

"I'm gonna break you..."

Рука сжимает руль.Пальцы - белые от напряжения. Сердце бьётся в ритме музыки.

Машина скользит по мокрому асфальту.Фары отражаются в лужах, мерцают, как глаза хищника.Туман словно плотная завеса - он прячется за ней.

Внутренний голос Криса, холодный и равнодушный:- Старик Донн. Покойся. Больше не будешь звенеть у моей двери. Больше не услышишь мой гнев.

Машина набирает скорость.Скрип шин. Звук, как предвестник гибели.Музыка нарастает - почти военный марш в сердце ночи.

Камера отъезжает назад - машина растворяется в ночи, словно призрак.Остаётся только звук гитары и отголоски отдавленных криков.

-----

Это не просто поездка - это выход на свободу, это тьма, что съедает свет.

Нуар. Дом. Тишина после бури.Скрип двери - будто выдох умирающего.Я снова здесь.

Как только я вошёл внутрь, дверь с глухим щелчком закрылась за спиной.Словно отрезала весь этот путь, ту ночь, того человека...Нет. Уже - тело.

Я резко начал скидывать с себя одежду.Рубашка - вонзённый в неё страх.Штаны - запах сырого леса, крови, пота.Каждая вещь - улика. Но только для тех, кто не знает, как прятать.

Проходя по коридору, я отбросил вещи в сторону, будто сбрасывал кожу.Внутри всё ещё звенело - от музыки, от дороги, от огня.Но теперь - только я, мой дом и вода.

Ванная. Я включил кран.Сначала холодная. Потом горячая. Потом обжигающе горячая.Я вошёл под струи, будто ждал, что она смоет не кровь, а что-то глубже.Вину? Память? Себя самого?

Вода падала на меня с глухим шумом.Капли стекали по телу, по лицу.Красные разводы на полу - последние следы того, кем я был.

Я провёл рукой по волосам.Закрыл глаза.Тишина.

Но внутри снова оживает он.Голос.

> "Как же хорошо... Не говори, что тебе не понравилось."

Я открыл глаза.Смотрел на своё отражение в запотевшем зеркале - оно искажённое, размытое.Словно кто-то другой. Не я.

Медленно подошёл.Провёл пальцем по зеркалу, открывая свою половину лица.

- Ты. Это ты... - прошептал я.И усмехнулся.

Смытая кровь всё ещё стучала в моих венах.И я знал - она не последняя.

Душ омыл с меня всё - улику, кровь, вонь звериного триумфа.Словно смыл с тела чужую кожу, не мою.Теперь я снова он - Крис Эванс.Полицейский.Справедливый. Законный.С надежным взглядом и усталым голосом.С героической улыбкой и выверенным шагом.И никто... никто даже не догадается.

Вода стихла. Только капли ещё падали с волос.Я вышел из душевой кабины в тишину, в пар, как в дым после пожара.Протер лицо полотенцем. Груди - шрамов нет, только свежесть кожи.Плечи. Руки. Всё будто принадлежит другому. Но нет - это моё тело.

Я подсушил волосы, глядя в зеркало.Провёл рукой по ним, отбрасывая мокрые пряди назад.Взгляд холоден, зрачки - спокойны.Не дрожат, не выдают.

Затем я открыл дверь и вышел из ванной.В коридоре по-прежнему темно.Лишь редкие лучи уличного света пересекают пол, как следы фар призраков.

Я прошёл мимо разбросанной одежды, теперь сухой, чистый.Каждое движение выверено, будто я давно знал - именно так всё будет.Покой. Тишина.Ночь.

И вновь - роль, моя самая опасная.Полицейский.

Я выключил свет.

Комната моментально наполнилась мраком. Лишь слабый уличный свет из окна обозначал силуэты - комод, стул, зеркало. Всё как обычно. Всё как будто бы в норме. Я лёг на кровать, не укрываясь. Грудная клетка медленно поднималась и опускалась, но внутри - вулкан. Не из страха. Из... электричества. Из чего-то, что уже не отпустит.

Я смотрел на потолок, будто бы он был экраном, на котором кто-то крутил мою жизнь в обратную сторону. Я слышал музыку в голове. Крики. Его голос. Свой голос. Всё наслаивалось одно на другое, и всё же я знал: снаружи я не должен быть иным. Ни на йоту.

Как я буду вести себя завтра?

Словно ничего не случилось. Подойти к кофемашине на участке. Улыбнуться. Перекинуться парой слов с Дианой. Послушать нытьё Стэнли о детях. Пройтись по коридору с отчётами в руках. Смотреть на мёртвых - как на работу, не как на отражение.

Смогу ли я?

Да. Смогу. Я Кристофер Уилл Эванс. Полицейский. Капитан. Улыбка - есть. Глаза - чистые. Досье - идеальное.

А что там внизу, в глубине... пусть гниёт тихо. Я скрою. Я построю стену между ними. Между ним и мной. Между мной и... мной.

Мои пальцы сжали простынь. Я всё ещё чувствовал запах пепла. Пахло победой. Свободой. Или безумием?

Но завтра всё будет, как надо. Я знал.

Я научусь прятать зверя. Я стану идеальным.

Я лишь одно знаю -я не смогу остановиться.

Это чувство, это наваждение - не мимолётное, не временное, не ошибка. Это не просто случайность или срыв.Это я. Моя истинная суть, вырвавшаяся на поверхность после долгих лет сна.

Я лгал себе. Прятал это в глубине. Убеждал себя, что я просто человек, просто полицейский, просто кто-то, кто хочет справедливости. Но нет.

Убийство - моё хобби. Моя тишина. Моя свобода. Моя правда.То, что другие называют монстром - я называю собой.

И вот теперь, после вкуса смерти на губах, после пепла на ботинках, я понимаю:я не случайно убил. Я ждал этого. Всю жизнь.

В глубине моей души не было ничего, кроме этого - нет, не злобы, не мести. А голода. Свернувшегося в темноте, дышащего в такт моему сердцу. Он не исчез. Он только начал расти.

И, чёрт возьми, он вкусил, и теперь не позволит мне забыть.

- Я не смогу остановиться, - шепчу я в темноте. - Да и не хочу.

С этими мрачными, успокоенными мыслями он уснул - без тревоги, без сожалений, без страха. Впервые за долгое время Кристофер Уилл Эванс почувствовал настоящее удовлетворение.Не от правосудия.Не от расследования.Не от работы.

А от крови. От безмолвного ужаса в глазах умирающего. От тёплого металла в руке. От того, как реальность ломается в его пользу. Он больше не прятал себя от самого себя.

Теперь он знал, кем он является на самом деле.И знал, чего хочет.Он не мечтал о поощрениях, званиях или признании в участке. Всё это стало фоном. Игра, которую он готов продолжать - только ради одной цели: чтобы никто не заподозрил, кем он является на самом деле.

Он решил жить дальше как прежде.Быть тем же обаятельным, спокойным и надёжным копом, каким его знали коллеги. Отвечать на звонки, выполнять свою работу - даже лучше, чем раньше.Чтобы никто не смотрел слишком внимательно.Чтобы никто не слышал голос, шепчущий в темноте.Чтобы никто не заметил, как за улыбкой прячется волк, терпеливо ждущий своей очередной жертвы.

Это был его выбор. Его путь.Он не чувствовал себя монстром.Он чувствовал себя - собой.И теперь он знал главное:Он не сможет остановиться.И не станет.

Лишь один закон теперь он собирался соблюдать - закон выживания его истинной сущности.И в этом законе нет пощады.Только холодный расчёт, хищная маска...и тихий, удовлетворённый сон под утро.