Глава 28

Вернувшись из Сиднея с пустыми руками, Ронсразу же отправился к Гермионе, чтобы вочередной раз убедиться, что с ней все впорядке. Намек Ларкинза был прозрачнеезелья Фелицис, и от смерти его спасла лишьаврорская выдержка Рона. Он прекраснопонимал, что если бы на его месте был Гарри,то от бывшего главы Аврората остались бытолько кровавые пятна на стенах камеры.Рон не мог проверить или усилить Защитныечары квартиры Гарри, он был тут лишь гостем,которому был дан доступ для аппарации.Гермионе он не озвучил настоящую причинусвоего второго визита, сославшись на то, чтопросто хочет лишний раз сообщить ей, что сГарри все хорошо, и проверить ее саму.Заходя издалека и аккуратно намекая на то,что Гермионе не следует оставаться одной —вдруг приснится кошмар, а датьуспокоительное зелье некому, — он добился еепросьбы переночевать в квартире.Открыв глаза утром, Рон с удивлениемотметил, что все тело неприятно ныло, аголова чувствительно гудела. С трудомподнявшись с дивана, он пошатнулся, борясь сголовокружением. Часы на стене показываливосемь. Прижав на несколько секунд пальцы квискам, Рон решительно тряхнул головой исобрался уже аппарировать, как его привлекшум, доносившийся со стороны спальни, гдебыла Гермиона. Решив сообщить ей, чтоуходит, Рон прошел по коридору, ведущему ккомнате, и, увидев, что дверь в комнатуоткрыта, зашел, предварительно постучав.Гермионы в комнате не было. А привлекшийего шум был не чем иным, как уличнымгулом, доносившимся из распахнутого настежьокна. Вздрогнув от того, как резко и сильнозабилось сердце, Рон кинулся к окну, не зная,что хочет или не хочет там обнаружить. Потомон побежал обратно в гостиную, громко зовяГермиону. Он два раза осмотрел всюквартиру, но ее нигде не было. И только севна диван в гостиной, Рон увидел лежащий наотремонтированном столике лист пергамента.Представляя, как его будет убивать Гарри, онподрагивающей рукой взял записку.* * *Рон шел быстрым шагом по светломукоридору больницы Мунго, распугивая своиммрачным видом не только посетителей, но иперсонал. Замедлился он, лишь увидевискомого целителя.— Доброе утро, мистер Одли, — хмуро бросилРон. — Как Гарри? Я могу к нему зайти?— Он уже проснулся, — ответил Одли,взволнованно осматривая помятого и явнонервничающего аврора. — Немного слабоват,но вполне может принимать посетителей.— Хорошо, — тихо сказал Рон и нащупал вкармане проклятый кусок пергамента. —Проследите, пожалуйста, чтобы в ближайшеевремя к палате никто не приближался.Игнорируя подозрительный взглядколдомедика, Рон двинулся дальше. Онотсчитывал шаги до нужной палаты иперебирал в голове варианты того, как кто-тосмог проникнуть в квартиру Гарри. Реакциюпоследнего он приблизительно представлял иморально уже был готов стать пациентом этойже больницы.Взявшись за ручку двери, Рон глубоковздохнул и вошел в палату.Гарри лежал с закрытыми глазами и неотреагировал на звук открывшейся двери.— Гарри? — прохрипел Рон и откашлялся. —Гарри?Он распахнул глаза и повернулся в сторонудруга.— Рон, привет. Неважно выглядишь. Что-тослучилось?Рон пытался найти в себе силы заговорить ивидел, что из-за этой его заминки Гарриначинает меняться в лице. В глазах появилосьнапряжение и страх, он нахмурился, и междубровей залегла небольшая морщинка.Приподнявшись, он сел в кровати, опираясьспиной на подушки.— Рон? — с нажимом произнес Гарри, и Рон,сглотнув, подошел к нему.Гарри бросил быстрый взгляд на тумбочку,оценивая расстояние до своей палочки, иснова выжидающе уставился на Рона.— Я не знаю, как это произошло, — елеслышно произнес он, протягивая Гарри клочокпергамента, который тот резко вырвал издрожащих пальцев.* * *«Один раз ты уже пришел ко мне сам.Придешь и второй».Пробежав несколько раз глазами по краткомупосланию, Гарри внимательно посмотрел наРона.— Где Гермиона? — жестко спросил он.— Я не знаю, — Рон покачал головой иотпрянул, когда Гарри резко выпрямился. —Вчера я второй раз допросил Ларкинза, —быстро заговорил он. — Он сказал, что, кактолько ты появился здесь, за тобой сразу женачалась слежка. Он сказал, что они знают отебе все, в том числе и то, с кем ты живешь. Яне говорил об этом Гермионе, но остался у васв квартире на ночь, — он вздохнул ипосмотрел в полные бешенства глаза Гарри. —А утром ее в квартире уже не было, и лежалаэта записка. Я не знаю, как они проникли втвою квартиру.— Окно было открыто? — негромко спросилГарри.— Что?— Окно! — рявкнул Гарри, и стекляннаявазочка с фруктами взорвалась с громкимзвоном. — Оно было открыто?!— Да, — кивнул Рон, касаясь рукой щеки,которую поранил один из отлетевшихосколков.— Суки! — крикнул Гарри, рывком скидывая ссебя одеяло.Одли все-таки решил заглянуть на шум итеперь удивленно смотрел на нарушившегопостельный режим пациента.— Мистер Поттер, вам рано еще вставать.— В самый раз, — ответил Гарри. — Лучшедайте мне Укрепляющего зелья, и побольше.— Да что вы такое... — начал возмущатьсяколдомедик, но Рон перебил его.— Гермиону похитили, — тихо сказал он,подойдя ближе к Одли.— Но она же... — испуганно пробормотал тот, апотом нахмурился. — Я сейчас вернусь.Когда он вернулся, Гарри уже переоделся всвою одежду.— Вот, держите, мистер Поттер, — произнесОдли, протягивая Гарри позвякивающиймешочек. — Это самое сильноеВосстанавливающее зелье. Только непереусердствуйте. Передозировка повлечет засобой кому. Не больше пяти пузырьков всутки.— Спасибо, — дрожащим от злости голосомпроизнес Гарри.— Выпейте один сейчас, — сказал Одли,доставая из мешочка флакончик с зельемголубоватого цвета. — А этот, — он досталеще один, на этот раз молочного цвета, —дайте миссис Поттер, как только ее увидите.Уже выпив свою порцию, Гарри глянул наприготовленный для Гермионы флакон в рукахцелителя и, коротко кивнув, схватил зелья ивыскочил из палаты.— Гарри! — Рон кинулся следом. — Куда ты?— В Хейгейт, естественно, — отозвался Гарри,сбегая по лестнице. Зелье уже началодействовать, и он чувствовал себя полнымсил.— Подожди. Давай сначала сообщим Кингсли,соберем авроров. Ты не справишься один, —понимая, что Гарри вот-вот аппарирует, Ронсхватил его за предплечье.— Я отправляюсь в Хейгейт, — повторил Гарри,убирая от себя руку Рона. — А ты вМинистерство.* * *Гарри поморщился от ударившего в лицохолодного сентябрьского ветра, смахнул сресниц каплю дождя и огляделся. С другойстороны дороги возвышался длинныймногоэтажный заброшенный квартирныйкомплекс, окруженный зеленым сетчатымзабором. Редкие прохожие спешили по своимделам, спрятавшись под разноцветнымизонтиками. С характерным постукиваниемщеток, стирающих со стекол стекающую воду,мимо проезжали машины. Никто не обращалвнимания на стоящего на перекрестке ипромокшего насквозь парня.Глянув еще раз по сторонам, Гарри двинулся всторону темного мрачного здания. Сделавзаклинанием дыру в заборе, он шагнул наприлегающую территорию, сплошь усыпаннуюмусором.Каждое утро Гермиона открывала окно вспальне, и каждый раз Гарри ставил на негодополнительную защиту. Он понял, что такбыло и сегодня, вот только защиту онапоставить забыла.Под ногами хрустнул очередной пластиковыйстаканчик.Гарри всматривался в размытый контурздания сквозь пелену дождя. Этот комплексбыл рассчитан на тысячу двести шестьдесятквартир, найти Гермиону там будет непросто.Споткнувшись о бутылку, Гарри остановился.Зелье, данное целителем, действовалопревосходно — взбудораженная магиябуквально окутывала своего хозяина,навевала нужные воспоминания, выуживая изпамяти необходимые знания.Гарри шел вдоль длинного здания, полагаясьна интуицию. После очередного громкогохруста под ногами он наложил на себяЗаглушающее заклинание, а после иВодоотталкивающее, и высушил одежду.Видимое снаружи спокойствие давалось ему струдом. Если бы не возможное нахождениеГермионы в этом здании, он давно бы ужесравнял его с землей. Проходя мимоочередной двери, Гарри заметил, что посравнению с остальными она выгляделаслишком новой. Выставив перед собойпалочку, он прошептал: «Алохомора», — ишагнул в темноту, пахнущую сыростью,плесенью и гниющим деревом.* * *Проснувшись рано утром, Гермиона с тоскойпосмотрела на пустующую половину кровати.Переживания за Гарри стали неотъемлемойчастью ее жизни, они затягивали, не давалисвободно вздохнуть, расслабиться ипорадоваться жизни. Серое мрачное утрополностью отражало настроение Гермионы. Постеклу барабанил дождь, изредка вдалекеслышались тихие раскаты грома.Привычно открыв окно, Гермиона вдохнулауже по-осеннему прохладный воздух, необращая внимания на попадающие на лицокапли дождя, подгоняемые ветром. Онастаралась не вспоминать о том, что увиделавчера, но страх был слишком силен. С тогозлосчастного дня в Дурмштранге Гермионабоялась задать Гарри один-единственныйвопрос: «А что, если... все повторится?»Сидя вчера возле Гарри, она никак не моглаотогнать от себя мрачные мысли. Егоболезненные стоны при попытках двинуться икровь, стекающая по груди, капающая наковер и пропитывавшая насквозь платьеГермионы, напрочь лишали оптимистичногонастроя. Как бы Гарри ни храбрился, онапонимала, что делает он это лишь для того,чтобы не напугать ее еще больше. И уж точноон и представить не мог, как она себяпроклинала за то, что вновь втянула его вволшебный мир. За каждую его рану, закаждую секунду его боли Гермиона виниласебя.Она с трудом понимала, что говорил ей Рон,лишь отползла в сторону, чтобы он смогдоставить Гарри в Мунго. Гермиона незаметила, как комната опустела, не заметила,как вернулся Рон и сел рядом с ней. Онапродолжала вспоминать весь прожитый ужас инакручивать себя, и большое кровавое пятно,оставшееся на ковре от Гарри, словно служилоей Омутом памяти. Очнулась она толькотогда, когда ковер резко стал вновь светло-бежевым, а столик с легким постукиваниемпревратился из груды щепок в предыдущеесостояние. Очнулась и поняла, что должнасейчас быть рядом с Гарри, а не сидеть домаи жалеть себя. Однако целитель еепереубедил.Вздрогнув, Гермиона вынырнула из мрачныхмыслей и посмотрела на хмурое небо. Накакое-то мгновение одна из туч показаласьей смутно похожей на череп — темную меткуВолдеморта, и Гермиона резко отпрянула отокна, тут же вспомнив про Рона. Она неповерила, что он хочет остаться с ней на ночьтолько из-за того, что переживает за еепсихологическое состояние. Что это было насамом деле? Выполнение просьбы раненогодруга, или ей действительно грозила какая-тоопасность?Заглянув в гостиную, Гермиона увидела, чтоРон еще спит, и решила немного повременитьс допросом.Вернувшись в спальню, она замерла в дверях.Что-то было не так. Гермиона буквальнокожей чувствовала чужое присутствие. Липкийстрах окутывал ее, заставляя лихорадочноосматривать комнату. Она уже собраласьбыло броситься назад в гостиную к Рону, какпочувствовала, что ее горло обдало холодом— кто-то невидимый применил к нейСиленцио. Резко развернувшись, Гермионавыскочила из комнаты, но чувствительныйудар в спину сшиб ее с ног, и она провалиласьв темноту, почувствовав напоследок, как ееподхватили чьи-то руки.Открыв глаза, она не сразу вспомнила, чтопроизошло. Помещение, в котором онанаходилась, напоминало заброшеннуюкомнату в квартире: большое окно, закоторым виднелось все то же хмурое сероенебо, обшарпанные стены со свисающимилохмотьями обоев, остатки паркетавперемешку с кусками кирпичей на полу, а наместе дверного проема — неровная в полстеныдыра, закрытая решеткой.Гермиона с трудом поднялась на ноги иподошла к окну, вид из которогодополнительной информации о ееместоположении не дал — полуразрушеннаязаброшенная стройка да горы мусора.— Очухалась, наконец, — послышался сзадирезкий голос, и Гермиона стремительнообернулась, еле успев подавить желаниезакричать. За решеткой стоял неизвестный ейчеловек в черной мантии, и его ухмылка несулила ничего хорошего.Гермиона чертовски не хотела втягивать Гаррив очередную магическую войнушку, она ужемиллион раз прокляла себя за тунастойчивость, с которой искала с нимвстречи, и за то, что позволила себепризнаться в своих чувствах к Гарри. Носейчас, в данную конкретную секунду, онабольше всего на свете хотела услышатьвластный голос нового Гарри, увидеть егогорящие бешенством глаза и спрятаться заего широкой спиной ото всех этих ублюдков.— Уснула, что ли?!Вздрогнув от резкого окрика, Гермионапоняла, что неизвестный стоит уже всего внескольких шагах от нее. Решетка за егоспиной была открыта.— Не убежишь, не надейся, — хмыкнул маг,правильно расценив ее короткий взгляд за егоспину.— Что вам от меня надо? — Гермионапостаралась придать своему голосу твердость,но он все равно прозвучал очень жалко.— О, самую малость, — наигранно ласковоответил незнакомец. — Побыть приманкой дляПоттера, а потом умереть.Старательно игнорируя пробежавшие по всемутелу мурашки, Гермиона злобно посмотрела вчужие глаза.— Он не придет сюда!— Он уже здесь, — улыбка была настолькомерзкой и пугающей, что Гермиона невольнопосмотрела по сторонам, словно искала в этойкомнате Гарри.— Врешь! — она снова впилась взглядом вкарие глаза.— Он уже близко, — Пожиратель и не думалубирать с лица мерзкую улыбочку. — Его ждетсудьба куда более завидная, чем тебя. Намнужен новый Темный Лорд, а Поттер с егомощью станет действительно самым сильнымтемным магом.— Он никогда не перейдет на темную сторону!— в голосе Гермионы четко слышалисьрвущиеся наружу слезы, и Пожиратель,услышав это, шагнул ближе к ней, вынуждая еесильней вжаться спиной в грязныйподоконник.— Ну почему же? Национальный герой,спаситель мира, — он окинул Гермионунасмешливым взглядом, отчего онаинстинктивно закрыла живот руками, — сошелс ума после гибели любимой беременнойжены.— Все равно, — она отчаянно замоталаголовой, пытаясь прогнать подступившиеслезы. — Даже если вы убьете меня, он нестанет потакать вам.— Нам, может, и не станет, — кивнулПожиратель, делая несколько шагов назад. —А вот своей внутренней темной стороне... — онзамолчал, многозначительно подняв брови. —Жгучее желание мести затмит собой всеблагородные качества вашего любимого ГарриПоттера. Как ты думаешь, кого он убьетпервым?Гермиона упорно молчала, чувствуя, как пощекам льются слезы.— Догадалась? — хриплый смех Пожирателяглухо отразился от сырых разрушающихсястен. — Да, своего лучшего друга. Того, кто неуберег его любимую. Мирно дрых, пока мысовершали похищение.— Он не убьет Рона, — тихо проговорилаГермиона больше для себя, чем длянезнакомца.— А это мы скоро узнаем, — усмехнулсяПожиратель, направляя на Гермиону палочку.Перед ее глазами понеслась вся жизнь.Первая встреча с Гарри и Роном, ихприключения, ссоры, каникулы в Норе,разгадки тайн, поиск крестражей, битва заХогвартс. Ее долгожданная встреча с Гарри,осознание чувств и прощание. Гермионамысленно прощалась с Гарри, просила у негопрощение за то, что его ждало впереди, иумоляла не поддаваться мраку.— Авада...Гермиона сильней зажмурилась. Она не хотелапоследним в этой жизни видеть зеленый цветсмертельного проклятия. Она представилаглаза Гарри. Зеленый цвет бывает разный —один несет смерть, другой — счастье.Холодный, яркий, ослепляющий против теплогоизумрудного.Веки уже болели от напряжения, все телосотрясала мелкая дрожь, и Гермиона ждалалишь одного — когда Пожиратель закончитпроизносить заклинание.Гарри рассказывал ей, каково это, «умереть»от Авады. Он говорил, что это не больно.— Кедавра! — произнес невыносимо роднойголос, и Гермиона распахнула глаза как раз втот момент, когда комнату озарилнеестественный зеленый цвет, а телоПожирателя медленно осело на пол.