Глава 14

Прождав Гарри сорок минут, Гермиона началасерьезно беспокоиться.— Может, по работе что-нибудь обсуждает, —предположил Рон, отвечая на ее вопрос «Нугде же он?», который она за последние десятьминут задала уже раз двадцать.— По работе им обсуждать нечего, — ответилаГермиона, вновь глядя на часы на руке. — Рон,а вдруг это была ловушка, чтобы выманитьГарри из больницы? Я пойду поищу его.— А может, ты сначала позвонишь ему? —спросил Рон.— Точно! — воскликнула Гермиона и приняласьрыться в сумочке в поисках телефона. — Какже я сразу не подумала.— Вот и я удивляюсь, — отозвался Рон, сподозрением наблюдая за ней.— Его телефон выключен, — тихо проговорилаГермиона, обессилено опуская руку.— А он не мог специально это подстроить? —задумчиво произнес Уизли. — Чтобы уйти ипобыть одному.— Я не знаю, — медленно ответила она, апотом резко встала со стула. — Раньше я заним такого не наблюдала. Все-таки пойдупопробую его найти.— Раньше он не был лишен магии, —проговорил Рон, глядя на дверь, за которойтолько что скрылась Гермиона.* * *Спустя несколько часов Гермиона сидела вгостиной в кресле и медленно покачивалась изстороны в сторону, изредка поднося к губамчашку с уже давно остывшим кофе. Котораяпо счету это была чашка, Гермиона уже непомнила. Она беспрерывно звонила Гарри, ногудков так и не услышала.Рон убедил ее подождать до утра и необращаться в Аврорат с заявлением опропаже человека, потому что аврорампридется сказать правду о том, кого именнонадо искать.Услышав щелчок дверного замка, Гермионаспрыгнула с кресла, выронив чашку, котораяупала на светлый ковер, изрядно испачкав егосвоим содержимым.Выбегая в прихожую, она была готова ко всему— к окровавленному Гарри, толпе Пожирателейи даже встрече с Малфоем, но увидетьпьяного Гарри она была не готова.Он разулся, придерживаясь за стену, и,пошатываясь, двинулся в сторону Гермионы,словно не замечая ее.— Гарри? — позвала его Гермиона, отходя всторону, чтобы он ее не сбил, и заглядывая вего лихорадочно блестящие глаза. — Где тыбыл?Однако Гарри проигнорировал вопрос и, молчапройдя мимо Гермионы, скрылся в ванной.Она ошарашено стояла перед дверью, закоторой послышался шум воды, и пыталасьосознать произошедшее, не веря в то, чтоГарри напился из-за переживаний по поводупотери магии.Гермиона вернулась в гостиную, вернула коврупервоначальный вид, бросила палочку нажурнальный столик и, скрестив руки на груди,стала прохаживаться по комнате в ожиданииГарри и жутко нервничая.Гарри появился в комнате в привычнообмотанном вокруг бедер полотенце.Магическая пластика еще действовала, чтомешало Гермионе увидеть настоящие егоэмоции.— Гарри! Объясни мне, что ты вытворяешь? —решительно преградив ему путь, спросила она,глядя в чужие карие глаза.— Это не твое дело, — холодно бросил он иотстранил Гермиону.— Как это не мое? — воскликнула она,кидаясь за ним в спальню. — Я полдня местасебе не находила, звонила тебе тысячу раз, аты в это время где-то спокойно напивался!— А ты такая же зануда, какой была вХогвартсе, — хмыкнул Гарри, растянувшись накровати.Задохнувшись от возмущения, Гермионазастыла с открытым ртом, отказываясьверить в услышанное.— Да что с тобой? — тише спросила она. — Ятебя не узнаю.— Дай мне отдохнуть, — ответил Гарри,закрывая глаза.— Ну уж нет, — снова вспылила Гермиона. —Сначала ты мне расскажешь причину такогосвоего поведения.— Я сказал, дай мне отдохнуть, —подчеркивая каждое слово, ответил Гарри.— Мог хотя бы телефон не отключать, — неунималась Гермиона, еле сдерживая слезы,навернувшиеся от того, как грубо Гарри с нейразговаривал.Он рывком встал с кровати, заставивГермиону вскрикнуть от неожиданности икинуться к двери, но настиг ее в шаге отвыхода и, схватив рукой за шею, сильноприжал к стене. Она попыталась вырваться,нанося Гарри слабые удары руками и ногами,но он лишь сильнее сжал ее горло, и Гермиона,боясь задохнуться, замерла.— Ну и что ты можешь без своей деревяшки?— прошипел Гарри, сверля ее взглядом, и,когда она была уже на грани потери сознанияот удушения, разжал пальцы.Гермиона рухнула на пол и закашлялась, ссилой вдохнув.— Что с тобой? — прохрипела она.— Со мной все в порядке, — Гарри сел накровать и слегка наклонился вперед,облокотившись на ноги. — А вот что с тобой,моя дорогая?— Я не понимаю, о чем ты, — всхлипнулаГермиона. Ей стало очень страшно, и сейчасона как никогда пожалела о том, что еепалочки нет рядом.— Не слишком ли ты печешься о моей магии?— произнес Гарри, наблюдая, как Гермионамедленно и с трудом встает.— Разве это плохо? — спросила она, потираяшею. — Я волнуюсь за тебя...— Вранье! — воскликнул он и, резкоподнявшись, наотмашь ударил ее по лицу,отчего Гермиона упала на стоявший рядомстолик, и рамки с фотографиями полетели напол вместе с вазой и стоявшими в нейцветами, звонко разбиваясь. — Хотите решитьочередные проблемы вашего мелкого миркамоими руками? — следующий удар былнанесен кулаком, и у Гермионы потемнело вглазах от боли.Она упала и попыталась отползти подальше отГарри, раня руки и ноги об осколки разбитыхрамок и вазы.— Гарри, очнись, пожалуйста... Что тыделаешь? — прошептала она, размазываякровь по лицу, и тут же получила еще одинудар. Не успев опомниться, онапочувствовала, как Гарри схватил ее ишвырнул в шкаф. Сильно ударившись обобломок дверцы, Гермиона уже с трудомвоспринимала действительность. По вискутекла кровь, тело горело от боли, слова Гарриотдавались каким-то далеким эхом, и она немогла уловить их смысл. Только чувствовала,как тело взрывается от новой боли.Когда в очередной раз Гарри оторвал ее отпола, Гермиона приготовилась к удару, новместо твердой поверхности пола оказаласьна кровати. Открыв глаза, она увиделанадвигающегося Гарри и попыталась вновьпопросить его остановиться, но изприоткрытого рта вырвался лишь елеуловимый хрип...Треск разрываемой одежды вызвал новыйвсплеск адреналина, и Гермиона закричала,пытаясь вырваться, но Гарри зажал обе рукинад ее головой, прижимая ее своим телом,лишая тем самым возможности дергаться, аудар по ребрам заставил Гермиону затихнуть,пока все ее тело не пронзила острая боль. Онавыгнулась и вновь закричала, раздирая рукуГарри ногтями, но спустя несколькомучительных минут потеряла сознание...Открыв глаза, Гермиона зажмурилась отяркого солнечного света и потянулась,предвкушая приятный день, однако сильнаяболь обрушилась на нее вместе с ужаснымивоспоминаниями, и, еле сдержавшись, чтобыне вскрикнуть, она медленно повернулаголову.Гарри спокойно спал рядом. Время действиямагической пластики уже закончилось, иГермиона убедилась, что ночью весь ужасорганизовал именно он, о чемсвидетельствовали его окровавленные руки соследами ее ногтей.Превозмогая боль, Гермиона медленно села накровати, но, встав на пол, почувствовала, какее поврежденное колено пронзила такая боль,что она вскрикнула и упала, тут же испуганнообернувшись, боясь, что могла разбудитьГарри. И, увидев, что ее опасения сбылись,стала быстро отползать дальше от кровати.Гарри слегка пошевелился и замер, но неуспела Гермиона обрадоваться, как он вновьзашевелился, и она увидела, как он медленнооткрывает глаза. Часто и поверхностно дыша,она с ужасом ждала того момента, когда он ееувидит. Что будет дальше, она не знала.* * *Окончательно проснувшись, Гарри первымделом почувствовал сильную головную боль,потом увидел окровавленную постель, а затемсидящую на полу Гермиону. На мгновение онвпал в ступор, а потом резко кинулся к ней.— Герми!Но ее оглушительный вопль: «Нет!» — заставилего остановиться. Он ошарашено, снеподдельным ужасом смотрел на нее, апотом перевел взгляд на комнату —практически все было разрушено и заваленоосколками и обломками мебели. Гарри опятьвзглянул на дрожащую Гермиону.— Умоляю, — тихо сказал он. — Скажи, что этосделал не я.В ответ она лишь всхлипнула и заплакала.Гарри медленно опустил голову и увидел своиразодранные руки. Осознание того, что онпричинил боль Гермионе, что она из последнихсил пыталась вырваться, что она боялась его,вонзилось в сердце отравленной стрелой. Онсильно сжал в кулаках простынь, и Гермиона,увидев, как напряглись мышцы, и вспомнив,какие страшные удары могут нанести этируки, сильнее вжалась в стену.Подняв голову, Гарри был чрезвычайнобледен, а всегда яркие зеленые глаза сейчасказались серыми.— Почему? — прошептал он. — Я ничего непомню.Гермиона промолчала, продолжая плакать.Надев домашние штаны, Гарри медленно,пошатываясь, вышел из комнаты и тут жеувидел то, что ему было нужно, — палочкаГермионы мирно лежала на журнальномстолике.— Вызови кого-нибудь, — Гарри протянулпалочку Гермионе, которую та схватила смаксимальной быстротой, на которую толькобыла способна, и тут же почувствовала себязащищенной.— Нет, — хрипло ответила она.— Герми, — бесцветным голосом заговорилГарри, стоя у противоположной стеныкомнаты. — Тебе нужно в больницу, на тебеместа живого нет, а я даже подойти не могу,ты трясешься от страха. Зови.В ответ Гермиона молча покачала головой.— Думаешь, что меня убьют прямо здесь? —продолжил Гарри. — И правильно сделают. Ямонстр.Он медленно сполз на пол по стене и опустилголову, слыша усиливающиеся рыданияГермионы. Раненые руки саднило, но,представляя, какую боль испытывала ииспытывает сейчас Гермиона, он хотел толькоодного — всадить себе пулю в голову.* * *С первых минут пробуждения Гарри Гермионанаходилась в замешательстве. Когда онувидел ее, всю окровавленную, сидящую наполу посреди груды обломков и стекла, онапрочитала в его глазах неподдельный ужас исразу поняла, что он ничего не помнит. Чтовызвало такую бурю, она не знала, но опятьсписала все на заклинание Малфоя. С однойстороны, это ее немного успокоило — Гарриуправляло нечто, и сам он вовсе не горелжеланием калечить ее, но с другой — что, еслиэта вспышка агрессии повторится? Сколькоподобных побоев и надругательств она сможетвынести?Боль в колене усиливалась, и Гермиона уже немогла молча ее терпеть, а вид вмигпобледневшего Гарри добавил ей страданий.Она знала, что в этот самый момент онвозненавидел себя, как никогда прежде, ибоялась, что может потерять его.Гарри, сидящий у противоположной стеныкомнаты и мысленно себя убивающий,отвлекал ее мысли от собственной боли, ноопухшая нога грозила серьезнымипоследствиями, если немедленно необратиться в больницу.— Гарри? — тихо позвала Гермиона, но он нешелохнулся, и тогда она окликнула егогромче. Ей нужен был зрительный контакт, но,когда он поднял голову и посмотрел на нее,Гермиона закусила губу, пытаясь сдержатьновый поток слез, — безжизненные глаза,казалось, смотрели куда-то сквозь нее, но ихнездоровый блеск говорил о том, что Гарриуже принял решение о том, что будет делатьдальше. — Подойди ко мне, — попросила она,но от его отчаянного мотания головой у неевновь хлынули слезы. — Пожалуйста, —всхлипнула она.Гарри судорожно вздохнул, тщательнопрогоняя воспоминания о пытках Гермионы вМалфой-мэноре, и медленно поднялся. Но,сделав шаг, он остановился.— Лучше не надо, — произнес он бесцветнымголосом. — Я не знаю, что произошло, и боюсьповторения.— Нет, Гарри, иди сюда, — уверенно ответилаГермиона и протянула ему руку.Подойдя ближе, Гарри взял ее за руку, едвакасаясь пальцами, и сел рядом, с ужасомотмечая, насколько сильно она пострадала.Гермиона провела рукой по его щеке.— Пожалуйста, Гарри, не делай поспешныхрешений. Я знаю, что ты уже планируешьисчезнуть из моей жизни, чтобы подобное неповторилось, но я тебе этого не позволю.Уверена, это как-то связано с тем темнымзаклинанием, но мы сможем со всем этимразобраться, только не оставляй меня.Она притянула Гарри к себе, и он осторожнообнял ее, чувствуя, как сильно и быстробьется ее сердце.— Я боюсь повторения, — произнес он. — Я жемог убить тебя.— Пока мы не решим эту проблему, я простовсегда буду держать при себе палочку, —ответила Гермиона, отстраняясь и заглядываяему в глаза. — Мы справимся, Гарри. И не изтаких передряг выкарабкивались.Гарри медленно приблизился к ней и легонькокоснулся губами ее разбитых губ сзапекшейся кровью.— Я ведь даже не могу доставить тебя вбольницу, — прошептал он.— Я вызову Лаванду, — ответила Гермиона. —Но, пожалуйста, пообещай мне, что, когда явернусь, ты по-прежнему будешь здесь.Гарри еще раз окинул взглядом разрушеннуюспальню и посмотрел на Гермиону.— Обещаю...* * *— Я не понимаю, как ты можешь быть такойспокойной?! — Рон стоял в палате Гермионы,облокотившись на подоконник и нервнобарабаня по нему пальцами. — Да он тебячуть не убил!— Гарри не виноват, — ответила Гермиона.Чувствовала себя она гораздо лучше. Лавандаза час залечила все ушибы и напоила ееКостеростом и Восстанавливающим зельем. —Им что-то управляло. То, что он говорил...Сам Гарри никогда бы такое не сказал.— Почему ты так уверена? — скривился Рон. —Кто знает, что могло в нем поменяться за тегоды, что мы не общались.— Поменяться могло все что угодно, —кивнула Гермиона. — Но он не мог менявозненавидеть.— Не мог... Да и на алкоголь это бешенство неспишешь, выпивка его буйным не делает. Новсе же я думаю, ты пока должна держаться отнего подальше, — заключил Уизли ивнимательно посмотрел на Гермиону.— Нет, я сегодня же вернусь домой, — твердосказала она. — Нельзя сейчас оставлять егоодного. И я должна разобраться с темпроклятым заклинанием.* * *Вопреки обещанию Гарри, Гермиона,вернувшись вечером из Мунго, дома его незастала. Погром в спальне оказалсянетронутым, и она, достав из карманапалочку, быстро привела все впервоначальный вид. Однако находиться вэтой комнате ей было очень тяжело.Услышав звук открывающейся двери,Гермиона, держа палочку наготове,направилась в коридор, сильно прихрамываяна правую ногу — колено все еще болело.Послышался звук брошенных на полочкуключей, и, осторожно выглянув из-за угла, онаувидела Гарри с пакетом, полным продуктов.Спокойно вздохнув, Гермиона двинулась емунавстречу.— Я уже думала, что ты не сдержал своеобещание, — произнесла она.Поставив пакет на диванчик, Гарри обнялГермиону.— Были такие мысли, признаюсь, — ответилон. — Как ты? Не думал, что ты вернешьсясегодня.— Не хочу оставлять тебя одного, — сказалаГермиона, заглядывая в грустные зеленыеглаза. — Пошли приготовим что-нибудь. Намобоим нужно восстановить силы.Вручив Гермионе пакет с продуктами, Гарривзял ее на руки и отнес на кухню.— Может, тебе стоило остаться в Мунго? —спросил он, опуская ее на стул. — Ты сильнохромаешь.— Лаванда дала мне мазь и зелья, — ответилаГермиона, потирая ноющее колено. — Скоровсе пройдет.Гарри молча кивнул и принялся разбиратьпакет, а Гермиона готова была взвыть в голос— появившееся напряжение между ними можнобыло буквально пощупать.— Думаю, будет лучше, если мы будем спать вразных комнатах, — заговорил он. Гермионапопыталась было оспорить, но он ее перебил.— Во сне ты не сможешь защититься. Изапечатывай на ночь дверь заклинанием.— Тебе ведь вчера никто не звонил? —спросила она, наблюдая, как Гарри возится сужином. — Тебе нужен был предлог, чтобыуйти?— Звонил Том, — Гарри ответил не сразу. —Потом я решил не возвращаться.— И выключил телефон, — пробормоталаГермиона и покивала.Гарри подошел к ней и присел на корточки.— Прости. Если бы я вчера взял себя в руки,то ничего этого не случилось бы.— Опять во всем винишь себя, — ответилаГермиона и провела рукой по его волосам. — Аведь я говорила, что ни одно темноезаклинание бесследно не проходит.— Ты как всегда права, — отозвался Гарри и,коротко поцеловав ее, вернулся к плите.— Почему ты ушел? — спросила Гермиона.— Думаю, ты и сама знаешь почему, —ответил он, обернувшись.— Ты ведь убеждал, что магия тебе не нужна,что без нее тебе лучше, — тихо проговорилаГермиона.— Я помню, — Гарри открыл окно и достал изкармана пачку сигарет. — Но тогда меняокружали лишь магглы, а сейчас рядом сомной ты, и тебе угрожает опасность, а ябеспомощен, как слепой котенок. Даже хуже, ясам представляю для тебя опасность.Гермиона поднялась и, хромая, подошла кнему и обняла.— Ты справился с Волдемортом, справишься ис этим... Вспомни, как ты сопротивлялсяИмпериусу, как не пускал в свой разумВолдеморта. И сейчас попробуй найти этонечто внутри себя... Сопротивляйся егодействию... Давай проведем эксперимент.Она достала из шкафчика бутылку виски,налила в стакан и протянула его Гарри.— Выпей. Рон сказал, что ты пьяный никогдане был буйным, значит, алкоголь просторазбудил в тебе то проклятье.Гарри резко отодвинул от себя протянутуюруку Гермионы.— Это очень плохая идея, Гермиона, — громкосказал он.Она поставила стакан на стол и отошла напротивоположную сторону кухни, вытащив изкармана палочку.— Если что, я применю к тебе Отрезвляющеезаклинание или оглушу, если оно не поможет,— уверенно произнесла она. — Давай, Гарри.Мы должны со всем этим разобраться.— Только не жди до последнего, — сказалГарри и поднял стакан с янтарной жидкостью.— Сразу оглушай.Сделав глоток виски, Гарри вдруг резкозамер, напряженно разглядывая содержимоестакана.— Что чувствуешь? — спросила Гермиона,наблюдая за нахмурившимся Гарри, но, когдаон посмотрел на нее, она чуть не закричала итут же направила на него палочку.Гермиона узнала этот взгляд. Именно такГарри смотрел на нее вчера.