Глава 72. Власть - сила.

Новый Орлеан. 1896 год.

В одном из известных заведений главными посетителями были Никлаус Майклсон и Питер Кристиан, которые всегда находили развлечения. С человечьих рук лились струи крови, которые направлялись в рюмку каждого вампира, находившегося там. Употреблять кровь из запястья — лишь извращённая фантазия сверхъестественных существ — так считал Кол, который в то время покоился в гробу с кинжалом в груди. Никто бы и не вспомнил, что это сказал он, а не какой-либо великий философ-вампир! Хотя Кол частенько увлекался философией и астрологией: составлял карты; сопоставлял места, даты, время рождения и так далее... Никлаус презирал его, так как получал презрения со стороны родственником раньше: от отца, который ненавидел его; от старшего брата — Элайджи, который осуждал его поступки, но иногда демонстрировал объективную критику по поводу этого...

И вот он поднимает очередной бокал, наполненный красной жидкостью, и, произнося тост, предлагает своему другу отпить из рюмки вместе с ним.

—Никлаус, я не в настроении пить кровь...—тускло произнес Кристиан.

—Ну и ладно! Мне больше достанется...—с усмешкой ответил гибрид.

Быстрая тень прислуги-гибрида первородного оказалась рядом с хозяином, прошепнув только его имя:

—Никлаус...—удачный эксперимент Майклсона повалился без сердца в груди. Причиной стал чернокожий мужчина, находившийся сзади него, известный, как Альфонц Беллатунде Дельгалло.

Питер сразу вскочил со своего место, ожидая угроз в свою сторону.

—Мой тебе подарочек, Майклсон...—Альфонц протянул сердце гибрида вперёд и кинул в середину стола,—Я король Нового Орлеана!

—Ты никчёмный колдун, который погубил собственную семью...—заявил один из людей, веселившихся там.

—А ты решил перейти на проступки?—попросил уточнить Кристиан, переливая кровь из одного стакана в другой неоднократно.

—Н-да... Знания — сила...—прокомментировал Тунде.

—Власть — сила,—гордо заявил Никлаус, посмотрев на собеседника.

—Власть? А магия — это тоже власть...—перековеркал его же слова Альфонц, воткнув кинжал в одного из вампиров, после чего тот замертво упал на холодную поверхность, твёрдо и жёстко касаясь головой пола. Вся его сила — быстрое перемещение, бессмертие, чуткий слух, обострённые чувства приобрели другой смысл. Всё это стало крошечной частичкой власти. Власти чернокожего.

Наше время:

На руках Никлауса лежала его дочь. Она была обычным сверхъестественным существом нижнего ранга. Взяв немного магии, Люсьен подумает, что это не убьёт её, но это произошло, так же, как и с Клэр.

Оба тела девушек лежали на белоснежной кровати. Никлаус наблюдает за всем этим, в надежде увидеть хотя бы незначительное движение со стороны одной из них, но ничего...

В комнату врывается его старый друг, который с ужасом посмотрел на всё это:

—Кто это сделал?!—с нервозностью произнёс оборотень.

На этот вопрос первородный обратил внимание Питера на раны каждой из них слева.

—Альфонц мертв... Но один из его приемников видимо нет,—гибрид был на грани срыва, что и произошло: он начал крушить всё, что было в комнате, но потом исчез, оставив Кристиана с мыслями о том, что женитьба, подверженная условиям сверхъестественного мира, не состоится.

Он сжал зубы, ведь теперь знал, что его сын всегда будет находиться в шкуре волка, а становиться человеком только в полнолуние.

Грозная спина Никлауса показалась на одной из улиц города. Он остановился у одного дома, упёрся руками о забор белого цвета, сделанного из дерева, и будто чувствовал всю его силу, коварно улыбнувшись. За всем этим последовал грозный взгляд, сопровождавшиеся походкой такого же характера. С довольной ухмылкой на лице, он заставил дверь этого дома громко распахнуться, а сам уверенно держал в обоих руках колья, которые получил при поломке забора, а затем запустил их по направлению мимо лица Люсьена, который удивился приходу "старого друга".

—Помнишь меня?! Моё имя Никлаус! Другой вид монстра — немного вампира, немного волка. Гибрид, правда? Два в одном... Люди произошли после меня тысячи лет назад, и я всегда на шаг впереди...

—Спешу огорчить, что барьер победил тебя...—проговорил Кастл, медленно приближаясь к тирану.

—Я разочарован, что ты невнимательно слушал меня. Хороший дом, жалко, что не твой...—ступня Никлауса была протянула дальше визуального барьера, и он шагнул.

На вампирской скорости он схватил Люсьена за горло и швырнул в стол, находившиеся рядом, полностью сломав его.

—Я — король!—закричал Никлаус, грозно тыкая указательными пальцами в свою грудь.

Он упёрся ногой на ребро деревянного стула, который лежал там и оторвал его ножку. Подняв обессиленного врага, он проникнутой рукой в его грудную клетку:

—Вставай!

Люсьен же вытащил окровавленное запястье первородного и вопросительно взглянул на него, как бы не замечая удивление на его лице, откинув противника в косяк стены.

Там руки Майклсона поднялись в стороны, но подняв свою голову, он дал понять, что шутить с ним не стоит: глаза приняли чёрную пелену с огненным зрачком, имеющим ободок такого же красно-желтого цвета; вены при глазных яблоках очень хорошо были выражены, а острые клыки так и испытывали жажду свежей плоти. Кастла это напугало, но он не стал этого показывать. Никлаус на огромной скорости вонзил в сердце Люсьена кол, который до этого держал. Но он не ушёл просто так. Взаимностью стал кинжал папы Тунды в его груди. Люсьен повалился не только с острым предметом в груди, а ещё и с характерной серой кожей и почерневшими венами. Никлаус несколько раз сделал уверенные круги кинжалом в своей груди и вынул этот реквизит, а затем пронзил им уже мертвого врага, чтобы забрать всю силу, которую он приобрёл.