22

Они перемещаются в пространстве и сразу же падают на постель. Элли выдыхает от мягкого, но всё же удара, и когда Азазель с силой дергает её вниз, выравнивая их положение, вскрикивает.

- Я не могу терпеть, прости. - его голос хриплый и безумно сексуальный.

Демон накидывается на неё с поцелуями, губы, скулы, линия челюсти - фактически вгрызается в шею, но тормозит себя и дыша, словно пробежал марафон, спрашивает:

- Можно? - по его глазам и дрожи губ Элли видит, что ему действительно сложно сдерживаться, тем не менее, он всё равно спрашивает позволения. На самом ли деле он так уважительно относится к ней, или же Азазель просто нарабатывает себе дополнительные баллы, но она кивком головы позволяет, и его зубы тут же протыкают её кожу на шее. Он стонет, сжимает пальцы на её теле, и Элли захлёбывается в собственном возбуждении.

Пока он тянет из неё кровь с тихим рычанием, она просто тает от восторга под ним.

Это не больно, это приятно. Они так устроены - ведьмам на самом деле нравится поить демонов своей кровью. Это создаёт между ними связь, и если демон хочет показать ведьме, что она ему важна, он даст и ей своей крови.

Поэтому Азазель прокусывает свою губу, как он уже делал, и мягко целует ее. Элли встречается с его языком, ласково касаясь, словно здороваясь. Сладкая кровь демона попадает ей в рот, и она сглатывает, сразу же чувствуя прилив возбуждения ещё более сильного. Он снимает с себя штаны сразу вместе с бельём, и она видит его член - в меру большой, длинный. Черт, очень классный. Он обхватывает его ладонью и большим пальцем размазывает по головке выделяющуюся смазку.

- Я так тебя хочу. - демон медленно прикрывает глаза и сглатывает, а когда открывает - его зрачки красные.

Это возбуждает так сильно, но её голова не отключается.

- Постой. Нет. - она слегка отстраняет его, и Азазель замирает, растерянно смотря на неё.

Он так мил и беззащитен в этот момент, что Элли касается его щеки и шепчет:

- Как бы я хотела в свой первый раз тебя, а не Асмодея.

Она давит на незажившую рану, потому что его лицо темнеет и демон рычит на ней сверху, сдергивая с неё пижамные шорты, в которых он её забрал из дома.

Элли сводит ноги вместе, но Азазель удерживает её колени и серьёзно говорит:

- Не смей, Элли. Не поступай так... Со мной. - его голос прерывается. - Я ждал 29 лет, я изо дня в день наблюдал, как ты расцветаешь для меня, я был терпелив. А потом тебя просто забрали. - он приподнимается. - О, это смирение во мне было от Господа. Мысли я в тот момент, как демон, я бы взял тебя ещё в первую твою кровь, милая. Поэтому не нужно мне отказывать. - он смотрит ей в глаза так яростно. - Умоляю, не нужно играть со мной в недотрогу, потому что здесь... - его пальцы касаются её между ног, утопая во влаге. - Всё ясно без слов.

Элли смотрит на него. Затем ставит самый мощный блок на сознание и спрашивает:

- Кто меня воспитывал? - она до сих пор не верит, что он был к ней так близко с самого рождения.

Демон отвечает не задумываясь:

- Мисс Эсми Каморра. Потрясающая была женщина, твоя бабушка. Пока ты маленькая бегала по ранчо, мы любили посидеть в беседке с виноградом, помнишь её? Твоя бабушка знала толк в вине.

Элли шепчет:

- Она умирала так страшно... Металась. Её отказывались хоронить на кладбище, в деревне говорили, что она ведьма.

- Она и была ведьмой, и она потеряла своего демона - Стражи убили его. Поэтому она так тяжело переходила между мирами. Будь с ней демон, он бы провёл её. - он коснулся её груди, поглаживая сосок. - Ты была ещё так мала для передачи дара, поэтому мы с ней заключили его в серебрянный крест перед её смертью, который я потом подложил тебе в 15 лет. Помнишь его?

- В коробке с книгами на чердаке. - она неосознанно погладила его лицо, и демон прикрыл на миг глаза, наслаждаясь её касанием. - Я взяла его в руки и упала в обморок, чудом голову не разбила.

Азазель улыбнулся и покачал головой:

- Если чудом можно назвать, что я стоял в тот момент рядом и подхватил тебя. - он приблизил к ней своё лицо. - Тогда я в первый раз поцеловал эти ещё совсем юные губы. Прости меня за это, но ты была моей девочкой, и у тебя уже были месячные. Я больше не относился к тебе, как к ребёнку, но похоти ты во мне ещё не вызывала.

Элли сглотнула и её щеки вспыхнули, когда она отвела глаза. Внезапно она осознала, что Азазель мог быть с ней рядом буквально во все моменты, когда она думала, что одна. И даже когда... Она познавала свою женственность.

О, Сатана. Как стыдно.

- Не мучай меня! - взвыл демон, пожирая её глазами. - Ты закрыла сознание и отчаянно краснеешь, о чем ты думаешь, малышка? Я не хочу ломать твои блоки, но я могу! Говори же!

Элли покраснела ещё сильнее, смотря на его губы, и Азазель застонал:

- Скажи.. - его рука задвигались между её ног, и девушка застонала. - Скажи, прошу...

- Ты был хоть раз рядом, когда я... Черт. - она прикрыла лицо ладонями. - Почему так стыдно? Я же ведьма, существо, сотканное из похоти и разврата! - Элли на выдохе быстро говорит: - Когда я мастурбировала! Ты был при этом?

Она распахивает лицо и по его потемневшим глазам и пошлой сексуальной улыбке понимает, что был.

- Я старался не пропускать этого ни разу, хотя ты начала поздно, моя девочка, в 17. С того момента и до Тёмного крещения я старался быть с тобой каждую ночь. - он мурлыкнул ей в губы. - Однажды я так обнаглел, что сам ласкал тебя, как сейчас. Я вложил в твою голову, что это сон. - Азазель провёл ладонью между её ног и вставил в неё два пальца. - Я не входил так глубоко, как сейчас, боясь травмировать тебя. Но я определённо довёл тебя тогда до оргазма своим языком. - он прикусил её щеку.

Элли застонала, и он вместе с ней. Они яростно и долго целовались, прежде чем Элли смогла выдохнуть:

- Как ты допустил, что я попала к Стражам?

- Это был твой выбор и твой путь. Я не собирался диктовать тебе, как жить. Я просто наблюдал и ждал своего часа. - он внезапно зарычал. - Ищейка Асмодея, я убил его тогда, когда он напал на тебя, я был так глуп! Почему я не додумался, что он от него?

Элли замирает, соображая, и расстроенно опускает уголки губ:

- Я думала, что сама убила его. Думала, я крутая.

Азазель мягко смеётся:

- Крутая, моя девочка. Безусловно. - нежно целует в губы. - Когда я пришёл, ты была уже измотана, но ты очень долго продержалась. По сути, я лишь добил его.

Она качает головой:

- Не надо врать ради меня.

- Не вру. Люблю тебя. - Азазель всё так же невообразимо нежно касается её губ своими.

По его глазам Элли видит, как сильно он хочет услышать от неё в ответ тоже самое. Но она не может сказать ему этого, потому что просто - не чувствует.

- Ты всегда-всегда был рядом. - говорит она, гладя его лицо. - Оберегал, защищал...

- Любил. - повторяет Азазель.

- В голове не укладывается, что ты такой... Хороший.

- Это не так, не заблуждайся. - он целует её ключицы. -  Я хороший для тебя, но если твоя жизнь будет под угрозой,  мне вдруг придётся ради твоего спасения убить всех твоих друзей - я это сделаю, не моргнув. Я спалю город с женщинами и детьми ради одной тебя.

Элли понимает. И это... Захватывает дух. Не верится.

- Избирательная добродетель. - заключает она. - Асмодей так же любит Бриану?

Он качает головой:

- Бриана так же любит Асмодея, но он сам любит только себя, и она это знает. Бедная ведьма. - демон проводит языком по её соску. - Я её понимаю. Тяжело любить, когда любишь сильнее. Или когда любишь вообще один. - в его голосе неприкрытая горечь.

Элли хочется его утешить, дать ему шанс, потому что он у него действительно есть:

- У тебя есть все шансы стать первым мужчиной, которого я полюблю.

Азазель со вздохом поднимается и тянет ее за собой:

- Первый уже был, не обманывайся. Ты любишь Малфоя.

- Нет, это не так! - она горячо отрицает это, потому что действительно так думает. - Его не за что любить! Мое эго лишь трогает, что он скачет между мной и Брианой, и... Он бывает... Приятен. Но я не хочу такие отношения. Эта любовь-война не для меня.

Азазель ласкает её грудь, гладит шею. Играет губами с её сосками.

- Ты очень рациональна, моя девочка. - замечает он. - Пытаешься приказать чувствам, но скажи правду - если я сейчас приму облик Драко, и сделаю вот так. - он втягивает её сосок в рот и одновременно круговыми движениями ласкает клитор. - Ты займёшься с ним сексом?

Элли резко злится. Она ловит его подбородок и рычит в губы:

- Только посмей. Никакого Малфоя в нашей постели, Азазель. - и мягко целует.

Его глаза вспыхивают, и он выдыхает со стоном:

- Скажи ещё... - губы скользят по её уху. - Скажи имя, моя ведьмочка..

Его руки сильно обхватывают её талию, сажая на себя сверху, и так как они голые, Элли прижимается промежностью прямо к его горячему твёрдому члену, простонав:

- Азазель... - режет касанием пальца себе язык и ныряет в его рот, мягко целуя. - Мой милый... Такой горячий...

В его глазах полыхает пламя, когда он сильно сжимает её бёдра:

- Не останавливайся, пожалуйста, говори больше.. Я так мечтал об этом!

Неожиданно для самой себя Элли горячо шепчет ему, обхватив лицо ладонями:

- Пока ты так добр ко мне, пока ты не обманул меня и не сделал мне больно - я дам тебе всё, что ты захочешь.

Он в ответ обхватывает её лицо и так же горячо и страстно рычит:

- Я ни за что не причиню тебе вреда, и я не обману и не предам!  Я буду любить тебя до самой смерти!

Это похоже на свадебные клятвы, поэтому она улыбается, когда сама насаживается на него сверху и опрокидывает демона на спину.

- Милый! - вскрикивает Элли, сильно двигаясь на нём. - Да, да...

Девушка запрокидывает голову назад, выстанывая его имя, и Азазель так же сильно стонет под ней, подмахивая бёдрами ей навстречу, делая её ещё чувствительнее.

Его руки обхватывают её бёдра, и они очень быстро меняют положение - Азазель движется со скоростью света, и она вместе с ним.

Через миг она стоит, опираясь руками на стол, а он берёт её сзади, вжавжись в её спину.

Он шепчет ей на ухо:

- Вот так хотел, моя родная...

Затем наклоняет её, укладывая животом на стол и сжимает волосы на её затылке, сильно толкаясь сзади.

- И так тоже хотел... - рычит он. Делает ещё несколько толчков, а затем Элли оказывается к нему лицом, а её ноги - у него на плечах.

Она восторженно вскрикивает, когда чувствует его так глубоко, в то время как демон шепчет ей на ухо:

- В такой позе я мечтал трахнуть тебя в день твоего выпускного, помнишь то чёрное платье с длинным разрезом? Бельё под ним было лишним, я всё время думал о том, как стяну те трусики зубами с тебя и сделаю так...

Элли снова вскрикивает, потому что рот Азазеля накрывает её внизу и он яростно вылизывает её клитор, совершенно безжалостно доводя её до оргазма.

В тот миг, когда она почти кричит от его языка, он останавливается и ловит её в свои руки, проговорив:

- Нет, это будет длиться ещё несколько часов, а если ты кончишь - я дам тебе 20 минут на перезагрузку и начну заново, милая.

- Ты жесток... - стонет она, и Азазель переносит её на кровать, ставя на колени.

- Прости, любимая. - он толкается сзади, прижимая её спину к себе и держа пальцы на клиторе. - Скоро начнётся наш крестовый поход, и я сомневаюсь, что там нам будет до секса. Поэтому я хочу взять и дать за эти сутки все.

- Да! - она вскрикивает, и поза снова меняется - Азазель толкает её на живот, тут же приподнимая её бёдра сзади, и она вновь чувствует его горячий язык у себя между ног.

- О, черт, милый! - она ни разу не кричала во время секса, не так чтобы у неё было много опыта, но то, что делает с ней демон, это за гранью. - Умоляю, войди в меня!

И он так послушен - через секунду сильный толчок заставляет её вскрикнуть и задрожать, и Азазель наваливается на неё сверху, толкаясь всё сильнее.

Она слышит его стоны, свое имя и его признания в любви.

Азазель выходит из неё, опять собираясь сменить позу, словно хочет наверстать эти три года.

Элли вырывается из его хватки и поворачивается к нему лицом:

- Сиди спокойно. - приказывает она, когда он двигается, и демон замирает.

- Да, госпожа. - он игриво улыбается, и Элли тянется ртом к его члену.

Касается губами головки, нежно целуя. На неё внезапно накатывает желание сделать ему очень хорошо. Она пока не может дать ему любви, но на это её способностей хватит.

- О, милая... - Азазель стонет, когда она глубоко заглатывает его. - И не смел мечтать...

Элли поднимает глаза, встречаясь с его ласковым взглядом и тепло разливается по её груди. Первый раз она занимается сексом с мужчиной, который действительно испытывает к ней чувства.

Драко не любил её. Он любил себя, и любил в себе это ощущение, словно он привязан к кому-то. Словно он нежен. Драко просто упивался сам собой в моменты, когда брал ее. Ему нравилась мысль о том, что он способен на чувства.

Она выпускает его член и спрашивает:

- Кроме меня, кого ещё ты хочешь?

- Никого. - резко отвечает Азазель. - Я могу поклясться в верности, Элли. - он наклоняется к её губам: - Моя любимая и моя единственная ведьма, моя душа, моё тело, моя тьма и мой свет. Я не притронусь ни к одной женщине, если ты только не пожелаешь того, и пока ты не отпустишь меня - я буду заниматься сексом только с тобой. Клянусь.

Элли тихо вздыхает, когда его клятва обжигает губы.

- Это было лишним. Я не могу поклясться в том же самом. - тихо говорит она.

- И не надо. - он качает головой. - Я и так знаю, кто у тебя ещё будет. Не нужно быть провидцем, чтобы понимать, Малфой -  вопрос не закрытый.

Она закусывает губу и ей безумно жаль его в этот момент, потому что Азазель прав.

Малфой - вопрос не закрытый.

Но она не хочет сейчас об этом, не хочет о Малфое вообще, потому что мужчина перед ней - этот темноволосый, ослепительно красивый горячий мужчина, черт - он даст ей всё, что угодно.

И она ему. Да, именно в этот момент Элли понимает, что...

- Я дам тебе всё. - она нежно скользит к нему и упирается ладонями в его колени, касаясь губ своими. - Что хочешь, как хочешь, нежно, жёстко, властно, даже... Если ты хочешь в своём истинном облике - я вся твоя..

Глаза Азазеля расширяются и он буквально горит от её последних слов.

- Вся моя? - переспрашивает он. - Правда, моя?

Элли мягко смеётся от его реакции, и он поворачивает её к себе спиной, оглаживая рукой между ягодиц:

- Я хочу сюда... - его пальцы останавливаются на анусе, и Элли стонет, дрожит, и, черт, тоже хочет.

- Хорошо. - шепчет она.

Азазель ставит её на колени, широко разводя их.

Его член упирается в её задний проход без какого-либо терпения. Ладонь на крестце, отдаёт тёплым импульсом, чтобы помочь ей с болью такого вторжения.

И вставляет. Медленно. Она впускает его неохотно, но всё же впускает.

- Так туго, моя девочка..  - он останавливается, давая ей вздохнуть и привыкнуть. - Мне нужно взять самого себя в руки, крошка.

Он делает несколько плавных толчков, прислушиваясь к её реакции.

Больно. Ей всё-таки больно немного - насколько и нужно.

-  Расслабься. - Азазель очень нежен. Гладит её спину, ласкает шею. - Я хочу тебя долго…

Элли выгибается ему навстечу и шепчет:

- Ты можешь сильнее..

Азазель толкается уже с силой. И ещё. Ещё. Трахает её, наконец, как хотел. Добравшись до волос, натянув их сильнее.

Она чувствует, как сквозь боль и давлениев глубине накатывает приятное чувство.    

- Сатана, как жёстко! - вздыхает она и демон замирает:

- Мне остановиться? - тяжело дышит.

Она качает головой и бросает всего одно слово:

- Классно...

В этой позе тотального рабства. Её имеют, и точка. Хорошо. Почти идеально. И хочется больше, чтобы добрался туда, где отчаянно пусто. До ломоты.

- Пожалуйста, войди и руками... - Эллипочти хнычет, сама не зная, почему так.

- Конечно, моя куколка. - он жадно кусает её шею и вводит в неё два пальца, синхронно двигаясь сразу везде.

Элли стонет. Не потому что больно, а потому что невообразимо круто.

- Ты кончишь для меня? - Азазель вжимается губами в её ухо. - Потому я вот-вот кончу, ты так хороша, ты даже не представляешь, в каком я экстазе, милая...

Всё нутро пульсирует, и по глазам бьют белые искры. Она трясётся всем телом, кончая. Всхлипывает.

И он сжимает с силой её ягодицы. Элли чувствует, как волшебно расслабляется, и от этого её накрывает новая волна экстаза.

-  Умница... - демон стонет и входит жёстче и сильнее. - Ещё, милая, моя...       Элли срывается в крик так, что даже оглушает от него на мгновение. От этого его толчки становятся бешеными, и в её горле уже всё горит от стонов. Её чересчур чувствительная плоть продолжает раздражаться сильнее.

Чувство полнейшего подчинения швыряет в агонию всё её существо, и потому оргазм накатывает новой волной очень скоро.

Азазель с громким нечеловеческим рыком кончает в неё, и весь его вес наваливается на неё сзади, прижимая животом в постель.

- Моя сладкая... - шепчет он, находясь в ней максимально глубоко. - Хорошая девочка...

Гладит её волосы, целует везде, где дотягивается. Осторожно выходит.

- Я сделал больно? - его голос такой искренний.

Она льнет к нему, и Азазель охотно раскрывает объятия, прижимая её всю к себе.

- Я в восторге от тебя. - признается Элли и чувствует, как демон улыбается ей в шею.

- А я от тебя. Выше моих ожиданий - отношения с тобой.

****

Драко сидел, сложив руки на груди и меланхолично рассматривал носки своих  ботинок. Одежду и обувь им предоставила Энджи, внезапно после появления в их жизни Азазеля став значительно лояльнее к нему.

Малфой попросил всё чёрное, как и Грабар - в итоге он сидел в джинсах-джоггерах, грубых ботинках армейского типа с хорошей фиксацией голеностопа и водолазке, обтягивающей его крепкий торс.   Куртка валялась рядом.

Когда Энджи увидела их утром, то застонала и сказала, что переспала бы с обоими. Драко хищно улыбнулся, Назар же напрягся.

Малфой кинул взгляд на часы - половина восьмого утра. Полтора часа до появления Азазеля что б ему сдохнуть, и его... Элли.

Только, похоже, больше не его. Последние сутки были ужасными. Думать о том, что где-то там почти наверняка Элли стонет под/на/с Азазелем было невыносимо.

Самое худшее - он чувствовал, что между ними не просто секс, что демон любит его ведьму - наверняка как-то извращённо и неправильно, но любит.

- Извращённо и неправильно ее любишь ты, Малфой, - раздался голос и Драко поднял голову, ненавидяще взирая на Азазеля, обнимающего Элли. - Я же её люблю достаточно канонически - в болезни и в здравии, в богатсве и в бедности и бла-бла.

- Можно начать утро не с выяснения отношений? - Грабар громко бахнул чайником по плите, и зажёг конфорку.

Энджи фыркнула:

- Сколько можно пить чай?

Назар чмокнул её в затылок:

- Сколько нужно. - он замер и принюхался к её волосам. - Милая, почему ты пахнешь псиной?

Элли прыснула от смеха, а Энджи закатила глаза.

Драко молча наблюдал за Элеонорой. Она выглядела счастливой, и это было больно. Азазель по-хозяйски держал её в своих объятьях, и постоянно касался губами - то виска, то волос, то плеча.

Медленно, но верно Малфой осознавал, насколько неправильно он себя вёл с ней.

- Это что такое? - Назар выудил из волос Энджи что-то. - Это что, шерсть?

Он развернулся и бросил клочок в горящую конфорку. Вместе с появившейся вонью палёной шерсти и ровно в этот миг кухню разорвали три испуганных крика:

- НЕТ! - Энджи, Азазеля и Элли.

Энджи вскочила и всё, что она успела сказать, это:

- Что ты сделал, Назар, что ты натворил!

И ведьма исчезла.

Пока Элли и вскочивший со стула Драко замерли, Азазель взмахнул руками и заорал:

- ТЫ ДОЛБОЁБ ИЛИ ГДЕ? ТЫ РУССКИЙ ИЛИ КТО?

- Я украинец. - растерянно проговорил Грабар, и Азазель, не понижая голоса продолжил орать на него:

- Ты блядь, Иванушка-дурачок, который сжёг шкурку лягушки! Дошло, блядь, дошло?

Назар закрыл лицо руками и протянул:

- Пиздец... - его ладони дрожали.

Драко притянул плачущую Элли к себе и обнял, ловя злой взгляд Азазеля.

Ладони девушки скользнули по его животу и обвили спину.

- Мы её найдём. - проговорил Драко ей на ухо. - И я ещё поборюсь за тебя, моя девочка.

Элли резко оторвалась от него не по своей воле, и он зло посмотрел на Азазеля, который прижал её к себе, крепко держа:

- Заебешься пыль глотать, Малфой. - процедил демон и оттащил ведьму подальше от него. - Итак, господин Грабар, поздравляю вас, уничтожая в этом мире какую-то часть оборотня, принадлежавшего, пусть даже временно, иному миру, мы нарушаем саму структуру пространственно-временных отношений. Огонь вообще очень мощная силовая единица в борьбе с любым видом магии. Недаром святая инквизиция во все века предпочитала костер топору и веревке. Вода лишь смывает с человека последствия воздействия тех или иных сил, огонь же уничтожает их полностью. - он жёстко посмотрел в глаза Назару. - Надейся, что она жива.