Глава 71. Как Коля на даче у бабушки Насти от гусей убегал.

Август, лютая жара, которая из-за асфальта была просто невыносимой. Чтобы немного легче её пережить, мы решили отправиться на дачу к Настиной бабушке. Меня тётя отпустила без проблем, Сашу родители недолго мурыжили, а вот Коле пришлось постараться уговорить родителей его отпустить. Они ни в какую не хотели его отпускать, пришлось их упрашивать самой Насте и связывать их со своей бабушкой — только тогда они нехотя отпустили Колю в Подлипки.

Мы опаздывали на нужную электричку и неслись, как угорелые. Настя бежала в своём сарафанчике из штапеля в мелкий цветочек впереди всех, Коля с недавно высветленными волосами, которые были не столько блондинистыми, сколько рыжими, за ней и Саша рядом со мной.

Чтобы попасть на платформу, нужно сначала купить билет, потом спуститься вниз по куче ступенек, пройти через турникет и снова пройти то же количество ступеней. Когда мы спускались вниз, Коля на каждой ступеньке повторял одно и то же слово из четырёх букв. Чем ниже мы спускались, тем сильнее чувствовался характерный для вокзалов запах. Мы кое-как прошли через турникеты, так как они никак не могли считать код с билетов Саши и Коли.

Мы с Настей стояли на другой стороне турникетов, как послышался шум от приближающейся электрички. Настя резко повернулась торсом в сторону лестницы, Коля и Саша только-только перешли преграду, как Настя рванула к лестнице.

— Быстрее, быстрее!!!

Мы взбежали по лестнице, никогда ещё так я не бегал. Я бежал через две ступеньки со своим рюкзаком за спиной, который чуть перевешивал меня и тянул назад. Наконец, мы выбежали на платформу, где с открытыми дверьми стояла электричка. Я помню старые зелёные электрички с красными усами, я помню, как раньше, когда мы с тётей стояли ранними утрами на платформе, и я высматривал вдали огонёк, который горит «во лбу» у электричек. Они были более грубыми с виду и грязными, но всё же близкими к сердцу. Сейчас у платформы стояла красно-серая электричка, в которую заходили люди. Наконец, можно было расслабиться.

Седьмой класс выдался тяжелее прошлых; мало того, что Антон переехал в другой город, так ещё в этом году впервые появилась физика, а математика заменилась на алгебру с геометрией. Это первый год, когда я почувствовал, что по-настоящему учусь и ощутил себя взрослым. Мне хотелось получать знания, но, к сожалению, наша система образования не подходит мне для этого, поэтому я предпочитаю некоторые уроки просыпать, а то и не приходить вовсе, просиживая их либо в туалете, либо в раздевалке у спортзала. Я ещё не думал ни об ОГЭ, а тем более о каком-то ЕГЭ. Я вообще не думаю, что доживу до него. Как-нибудь, да сдам, отец обещал мне оплатить обучение, на первый год так уж точно, а остальные несколько лет я сам буду оплачивать, совмещая учёбу с работой. Он итак занят, мы редко видимся, я не хочу быть ему обузой. Последний раз он приезжал в конце мая, чтобы поздравить меня с окончанием учебного года, и привёз тогда рюкзак на следующий. Тётя выглядела очень недовольной, когда я отворачивался, но, когда снова поворачивался к ней, то она натягивала улыбку, которая казалась совершенно искренней. Я знал, что она не очень любит моего отца, возможно, потому что он редко появляется и после смерти мамы меня оставил, но, может, он просто пока не может видеть меня, потому что я напоминаю ему о маме? Возможно, чуть позже, когда он смирится с её потерей, то заберёт меня к себе или сам приедет и будет жить с нами? В последнее время у меня закрадывается в сердце злость по отношению к нему, но я не хочу его ненавидеть и не хочу себя обманывать, я просто верю, что он меня любит.

Мы залезли в вагон и чудом нашли свободные места, куда и плюхнулись.

— О боже, да ну... – протянул Коля. – Я думал, что на рязанской сесть в любое время невозможно, а вон оно как хорошо.

— Едем до Подлипок, – сказала Настя. – Все билеты же купили? А то там штраф за проезд зайцем ого-го.

— Большой мозг, ты думаешь, чего мы так долго у турникетов тёрлись? – Настя дала Коле подзатыльник.

— Ох, я так давно за городом не был, уже устал от этого шума и грязи, – сказал рядом со мной Саша.

Мы молча ехали: Настя читала книгу, Коля заткнул уши наушниками и лазал в телефоне, Саша рядом со мной сделал то же самое, а я, хоть и заткнул уши, но положил голову на стекло и смотрел в окно на проносящиеся мимо пейзажи. Мы ехали и ехали, но как объявили одну из станций, Настя заметно напряглась.

Я это заметил и решил спросить у неё, что же случилось.

— Насть, всё в порядке? – я снял один наушник.

— Да, я просто...

— Станция «Люберцы вторые», – сказал уже давно знакомый и чуть ли не родной женский голос, – следующая станция «Коренёво».

— Я... Не помню, были ли такие станции. Сначала были точно те, но потом... – она убрала книгу в сумку и начала внимательно смотреть в окно, не как я, созерцая виды, а изучая их.

Мы проехали ещё и, когда подъезжали к станции, Настя оглядывалась и крутила головой, смотря во все окна, пытаясь рассмотреть платформу и понять: знакома она ей или нет.

— Станция «Коренёво», – она сделала паузу, – следующая станция «Овражки».

— Твою мать! – громко крикнула Настя, отчего рядом сидящий с ней Коля в наушниках чуть подпрыгнул.

Саша снял наушники и выпрямился.

— Что случилось?

— Мы сели не на ту! – Настя села на край сиденья и начала оглядываться.

Коля снял наушники.

— Что случилось?

— Так, спокойно, – сказал Саша, – мы недалеко уехали. Спокойно выйдем и доедем.

— А как мы билеты купим, мы же даже не выйдем отсюда! – Настя начала нервно перетирать между пальцами край сарафана.

— Сначала давайте выйдем, чтобы, хрен куда, знает не уехать, – Коля встал и пошёл в сторону тамбура.

Мы вышли туда, меня чуть не прибило дверью. В тамбуре пахло особо сильно чем-то противным, будто помойкой, а у противоположной нужной нам двери стоял мужчина в штанах от синего костюма и в белой рубашке. Он говорил по кнопочному телефону и курил. Наконец, доехав до следующей станции, мы вышли. Настя чуть ли пулей не вылетела из дверей и начала ходить туда-сюда.

— Кто вообще додумался ставить электрички в противоположные направлени с разницей в пару минут?!

— Ничего страшного, – начал её успокаивать Саша. – С кем ни бывает, мы влетели в первую попавшую электричку, всё нормально.

— Так, а какой у нас план? – спросил Коля.

— Сначала надо вернуться назад.

Настя села на корточки и прикрыла лицо ладонями.

— Как мы выйдем без билетов? – она застонала себе в руки.

Я огляделся. На этой станции было несколько путей, на каких-то стояли товарняки, никаких полицейских не было видно.

— Давайте перейдём на ту платформу, а то сейчас упустим электричку, – все посмотрели на меня. – Как-нибудь, да доедем.

— Хочешь зайцем поехать? – спросил Коля.

— Ну рискнуть стоить.

— Полностью согласен! – он подошёл к краю платформы и спрыгнул с неё вниз на рельсы.

Я прыгнул за ним, а Саша помог спуститься Насте. Мы кое-как залезли на другую платформу.

— Ну вот! – Коля отряхивал ладони друг о друга. – Ну вот, ерунда! Сейчас только дождёмся электрички и доедем как-нибудь!

— Безбилетники! – Коля округлил глаза и замер в одно мгновение.

Саша влезал на платформу, он, ничего не понимая, посмотрел на нас и повернул голову в сторону свиста полицейских.

— Саня, за нами погоня, облава, менты, с.......м! – крикну ему Коля и рванул.

— Менты, так, сбираемся и с.......м!

— Тикаем, бегом! С.......м!

Он рывком взобрался на платформу и побежал за нами. Мы неслись даже быстрее, чем когда бежали на электричку. Два раза побил рекорд по скорости бега, продуктивный день.

Они бежали, всё свистя, думали, что мы остановимся.

— Стоять б...ь милиция!

— Бегом, тикаем! – подбадривал нас Коля.

— Стоять б....т с..и мать вашу!

Мы были моложе их и поэтому бежали быстро и долго, они начали задыхаться, и их свист был уже длинным и сбивчивым.

— Бегом! – крикнул Саша, несясь позади нас всех. – Тикайте! Вижу, догоняют, бегом!

— С..ины дети! Вы вообще даже не прятались, обнаглели в край!

Ключевую роль сыграл то ли возраст, то ли физическая подготовка, но по итогу эти два лося нас не догнали и упустили, а мы, тем временем, спрятались среди товарных поездов. Мы просидели минут пять за одним из составов, молча и не двигаясь, мы прислушивались к звукам. Когда мы убедились, что нас уже никто не ищет, и все на нас забили, то смогли спокойно выдохнуть. Настя начала смеяться после пережитого стресса.

— План по безбилетному проезду потерпел крах, – сказал Саша. – Есть какие-нибудь ещё идеи?

Коля всё осматривался по сторонам и от нервов шевелил ушами. Один испуганно молчал и всё озирался, другая истерично смеялась, а у Саши не было никаких идей. Конечно, мне уже пришёл в голову новый план, но не думаю, что после фиаско моего прошлого, все согласятся с другим моим детищем.

— Нам же терять уже нечего? – я решил зайти чуть издалека.

— Ты что-то придумал? – Саша повернулся ко мне.

— Ну да, но не думаю, что вы согласитесь.

— Говори давай, – сказал Коля, наклонившись, чтобы видеть меня за Настей.

— Давайте на товарном доедем.

— А мы доедем?

— Может. А может и нет, – я пожал плечами.

— У тебя хобби искать приключения на задницу, да?

Я неловко засмеялся и почесал затылок.

— Ну, – в разговор вклинилась Настя, – попробовать стоит, мы можем угадать с составом. У нас часто остаётся хвост от товарников, иногда они даже переход собой перекрывают.

— Тогда надо в хвост идти.

Мы, оглядываясь по сторонам, чтобы нас никто не заметил, пошли к концу одного из составов. В его начале были цистерны с чёрными подтёками, были ещё разноцветные хопперы, а также крытые вагоны и полувагоны, между последними двумя мы и разрывались. Куда лучше сесть, чтобы проехать безопасно и не быть обнаруженными?

— Господи, – начал бубнить Коля, – я ехал отдохнуть и пережить лютую жару, а по итогу что? Опять нашёл приключения.

— Давайте в полувагон залезем, – Настя пропустила мимо ушей его недовольство. – Если что, просто выпрыгнем и убежим.

Мы по лестнице залезли вверх, Настя была в платье, и Саша, который лез за ней, смотрел в сторону, как воспитанный молодой человек. Первым влез Коля.

— Что ты там застрял? – крикнула ему Настя.

— Там внутри что-то неясное.

— И? Зассал что ли?

— Нет! Я что, не мужик что ли?

Коля сразу сиганул вниз и тихо вскрикнул.

— Тут щебень, будьте аккуратнее...

Я прыгнул за ним, потом приземлилась Настя, а за ней и Саша.

— Так, – начал Саша, как только мы уселись, – мы едем непонятно куда незаконным способом и просто надеемся, что доедем до Подлипок?

— Именно, – сказала Настя и хлопнула его по спине, отчего Саша нахмурился и покраснел.

Вдруг состав дёрнулся, и мы все вместе с ним.

— Ура, поехали!

Первое время нам было, конечно, страшно. Но потом, выехав в Подмосковье, нам стало гораздо спокойнее. Из-за того, что товарняк ехал без остановок, мы должны были доехать гораздо быстрее, чем на электричке. Коля на всякий случай смотрел в интернете, как спрыгнуть с движущегося поезда и не умереть, Настя читала свою книгу, Саша смотрел по картам, где мы едем, а я то и дело высовывался, чтобы полюбоваться видами и поподставлять лицо ветру.

Через час пути мы расслабились. Я достал карты из рюкзака, мы начали играть то в дурака, то в пьяницу, Настя пыталась нам гадать, но всё никак ничего не могла объяснить, после нам уже надоело, и мы просто сидели и болтали. Я высунулся и лёг на край вагона, остальные тоже решили вылезти. Состав нёсся и оглушительно громыхал. Ветер развивал наши волосы, в особенности сильно путались длинные волосы Насти. Мы чувствовали жизнь и свободу, хотелось раскинуть руки и закричать. По сторонам проносились то леса, то поля, уходившие в горизонт. Некоторые пейзажи были просто красивыми и не вызывали особо никаких чувств, но некоторые были настолько захватывающими дух, что я жалел, что камера не может передать всю красоту вида так, как это могут сделать глаза.

Настя засмеялась и закричала.

— Как же круто!

Так же сделал и Коля, раскинув руки в стороны. Саша тихо рассмеялся, он откинулся назад, закинул голову и наслаждался ветром от скорости. Как же хорошо жить, особенно, когда рядом они. Жалко, конечно, что Антона рядом нет, но, может, он скоро вернётся или, по крайней мере, приедет учиться в университет.

— О, Луховицы! – крикнула Настя. – Угадаете, как зовутся здешние жители?

— И как же?

— Луховичане! Тут есть памятник луховицкому огурцу.

Саша усмехнулся.

— А то! «В Росси только три столицы: Москва, Рязань и Луховицы!», – Настя помолчала. – Следующая будет сто сорок второй километр, а потом уже Подлипки.

Я вздохнул.

— Надеюсь, что больше сегодня приключений не будет...

Мы проехали совсем ещё немного, как случилось чудо! Состав начал тормозить, и Настя высунулась из него.

— Да ну! Товарняк тормозит!

Мы облегчённо выдохнули: видимо, никто из нас не верил, что мы остановимся там, где нужно. Я вылез из вагона по лестнице, нужно было делать всё быстро и также быстро смыться, чтобы нас не нашли. Солнце пекло, и мы были уже все мокрые, но зато счастливые. По итогу мы приехали чуть позже нужной электрички, так что Анна Романовна не будет сильно беспокоиться.

У железной дороги стояло несколько жилых домов. Мы тут были и раньше, на другой стороне от нужной нам, располагался посёлок Сельхозтехника, где находятся средняя школа, садик, ДК и столовая, которая сто лет как уже закрыта. Там также находится единственный магазин, цены в котором выше, чем в какой-нибудь «Пятёрочке» в раза два. Но тут было так здорово: в жару гулять по путям, зайти, купить что-нибудь попить, сесть и отдохнуть на лавочке, поглаживая при этом здешних котов, потом вернуться и сходить искупаться в пруду, который был уже внизу, в Подлипках. Ходить в такую жару в шортах, майках, сланцах и лифчиках от купальников — самое то, но в городе я бы так не рискнул ходить.

Мы вылезли и пошли в сторону дачных участков. Идти было недолго, нужное СНТ было первым, а улица была самой крайней и вид из участка выходил на поле, которое находилось за сетчатым забором. Мы, наконец уже, дошли. Когда за нами бежали полицейские я вообще уже не думал, что мы сегодня доберёмся сюда. Конечно, я каждый раз надеялся на авось и на то, что мы как-нибудь, да выберемся. Так и получилось.

— Бабушка! – крикнула Настя, кинула свой рюкзак на траву и, раскинув руки, побежала на бабушку, которая поливала из шланга грядки.

Саша поднял с земли её рюкзак, и мы втроём пошли к Анне Романовне. Настя всё обнималась с бабушкой, как мы подошли к ним.

— Здравствуйте, Анна Романовна.

— Здравствуйте, здравствуйте, как доехали?

— Достаточно спокойно, – Настя умела врать, когда этого требовала ситуация, сколько раз она проводила так и нас.

— Вот и отлично, – Анна Романовна посмотрела на нас. – Вы, ребята, наверно, голодные? Пойдёмте, разложите вещи, а я пока вам покушать разогрею.

— Спасибо!

Домик у Анны Романовны был небольшим одноэтажным, но очень уютным. Она занималась росписью досок и всяких других изделий из дерева, поэтому на стенах висели её работы, а также многие изделия, расписанные ею, использовались в быту, например, подставка под лекарства. Для Анны Романовны это место — отдушина, где они с Настей и её младшим братом могут отдохнуть от семейных распрей. Сейчас Алёша был в лагере и веселился там.

Мы зашли в дом и кинули вещи в комнате, где была кровать, на которой могли спать двое, старый сундук, где тоже могли спать двое, и кресло, которое могло превращаться в кровать. Теперь без Антона на сундуке будет гораздо больше места. Жребий решил, что я буду спать эти три дня на кресле-диване, Настя на сундуке, а Саша с Колей на кровати.

Анна Романовна нас покормила, напоила, и мы, перед тем, как пойти гулять и обследовать тут всё, решили прийти в себя после такой нервозатратной поездки. Мы сели за стол, который стоял в тени высокой черешни и занимались своими делами. Саша читал «Гарри Поттера» на английском, Коля рисовал, я играл в одну из игр на своём телефоне, а Настя воняла ацетоном, крася свои ногти в голубой цвет.

— Коленька, – она обратилась к нему, – не хочешь? – и помахала кисточкой.

— Конечно нет, я что из этих что ли...

— Окей, жертва токсичной маскулинности.

— Чего?! – крикнул Коля.

— Того.

— Откуда такие слова?

— Она просто начала втягиваться в феминизм, – за неё ответил Саша, не отрываясь от чтения.

— Да, да, воспитаю вас, мальчики. Только я за адекватный феминизм, а не за этот, который превратился уже в мужененавистничество.

— Радикальный?

— Да, он даже звучит страшно, – она продолжила красить себе ногти. – Эх, жаль, конечно, что никто не хо-о-очет...

— Хочешь, мне накрась, – Саша отложил книгу и протянул руку Насте.

— Отлично!

Настя резко схватила за кисть Сашу, придвинула её ближе и начала активно красить ему ногти на одной руке.

На столе стояла тарелка с яблоками антоновки, которые пахли по-особенному сильно и приятно по-родному. Я взял одно и с хрустом его надкусил. Сейчас бы кваса. Я поднял голову: ветра нет, и облака из-за этого, казалось, стояли на месте, они словно были нарисованы масляными красками.

Вскоре, когда жара чуть спала, мы пошли к пруду — купаться. Путь был недалёким, но и за него мы успели найти себе приключений: Коля решил стащить несколько яблок с чужого участка. Одна из веток выходила на дорогу, он и я с ним нарвал несколько яблок, каждый из нас складывал их себе в футболку, организовалась небольшая горка, поэтому, когда за нами выбежал хозяин участка с ружьём, заряженным солью, убегать было тяжелее, если бы мы были порожняком. Помимо мужика с ружьём за нами ещё гналась здоровая овчарка, от лая которой казалось, что за нами бежит что-то, вылезшее из ада. Давно мы так не бегали, как сегодня.

Наконец, с яблоками мы добрались до пруда. С другой стороны пруда было поле, на котором паслись коровки. Я помню, как пару лет назад, когда сюда с нами приехала ещё и тётя и арендовала мопед, она сажала меня перед собой и катала. Мы проезжали по тропинке, по сторонам которой стояли привязанные коровки, и я всё вертел головой, рассматривая их. Сейчас же там нет никаких коровок и строится то ли какая-то ферма, то ли ещё что. Главное, чтобы не закрыли пруд и не запретили там рыбачить.

Настя кинула на землю плед, в один угол мы сбросили все яблоки, кинули футболки и побежали прыгать с мостика. В пруду было не очень глубоко, поэтому нужно было тоже не перестараться. Дно было мягким песчаным, и было приятно ходить, но всё же, чтобы не поранить ногу, я посматривал вниз, чтобы не наступить на какой-нибудь мусор. Не то, чтобы пруд был загрязнён, но всё же я в прошлом году видел, как там плавал диван.

Наконец, искупавшись и освежившись, мы повалялись в тени деревьев, растущих у пруда, потом, набравшись сил, пошли домой на обед. Пройти нужно было мимо нескольких домов. Здесь уже люди жили круглый год и у них было своё хозяйство.

Коля обмотал футболку вокруг головы и шёл, загорая. Ворота одного из домов были открыты.

— О, смотрите! – Коля засмеялся и показал во двор того дома. – У гусей собрание!

Мы посмотрели туда. В распахнутых воротах была видна толпа гусей, словно загипнотизированная кем-то, шла, смотря в одно направление. Может, на громкий смех Насти и Коли один из них обернулся, громко загоготал и побежал сквозь толпу на нас. Коля завизжал и рванул, за ним с такими же криками и Настя.

Мы с Сашей засмеялись. Мы не чувствовали никакой опасности, так как в детстве нас гуси уже кусали, а также потому что они почти сразу на нас забили. Но мы сразу же перестали смеяться и рванули к ним, как только Коля упал и покатился кубарем в заросли крапивы и репейника.

— Господи! – Настя резко остановилась и подошла к краю.

Мы побежали к ней, когда она уже собиралась спускаться в крапиву за Колей. Саша успел схватить её за локоть и, причитая, сам аккуратно спустился за ним вниз. Они двое выбрались оттуда. Оставшуюся дорогу мы шли молча.

— Коль, – говорил с ним Саша, – ну ты чего, тебе же больно, не держи в себе.

— Мне не больно! – недовольно отвечал Коля. – Поболит и пройдёт.

— Да ладно тебе, – я хотел ударить по спине Колю, но вовремя остановил руку. – Терпеть же тоже плохо.

— Ему нормально, он терпила, – Настя пыталась вывести Колю, чтобы он хоть как-то отвлёкся.

— Не терпила я!

Оставшийся день мы занимались своими делами. Первый день всегда какой-то скомканный. Ночью перед сном, но уже после душа, мы легли на траву.

— Вау, какое звёздное небо.

— Ага, в августе всегда такое.

— Так много созвездий.

— А кто их придумывал? – спросил Коля.

— Ну вообще, – начал отвечать ему Саша, – их придумали в Древней Греции, чтобы как-то ориентироваться. И поэтому многие связаны с их мифологией.

— О, Древняя Греция, – тихо сказал я. – Интересно, как там было.

— Так себе, на самом деле, – ответила Настя. – Я помню, как у меня глаза на лоб лезли, когда я в пятом классе после прочтения параграфа по истории решила в интернете пробить, как там жили на самом деле. Я бы не смогла так, я бы там в первый же день повесилась нахрен.

— Я знаю, что там женщины после полового акта садились на корточки и чихали, а ещё там подтирались камнями.

— Фу, Коля! – Настя ударила его рукой по животу. – Постоянно какую-то жесть вкидываешь.

— То есть, ты хочешь, чтобы я говорил только что-то серьёзное и по делу?

— Ты дурной? Конечно нет, я тебя тогда вообще бы не вынесла.

Я вздохнул, набрав полные лёгкие ночного прохладного воздуха.

— Как же я вас люблю.

Они все втроём засмеялись.

— Мы все друг друга любим! – сказала Настя. – И будем все вместе до скончания времён!

— Точно, – подтвердил Саша.

Рядом со мной вздохнул Коля.

— Эх, сейчас бы Лану на фон.

Вдали послышалось гудение, а потом и звон поезда, раздававшийся из-за полосы сосен.

— Как же хорошо жить, – вздохнула Настя.

— Простите за бытовой вопрос в столь приятной и волшебной обстановке, – начал Саша, – но кто пойдёт закрывать калитку?

На несколько секунд повисла тишина. Её нарушил последующий общий крик.

— Чур не я!

— Последний был Коля! – засмеялась Настя.

— Да чтоб вас троих, – закряхтел он, вставая на ноги.