Глава 64. Падь.

Второй суд за полгода. Тут не просто нет такого человека, которого так часто судили, тут в принципе суды не так часто проходят. Я понимала, что сейчас мне будет конец: меня просто забросают претензиями, подозрениями и отправят домой, при этом стерев всю память об этом измерении. Я волновалась сильнее, чем в прошлый раз. Раньше меня хоть как-то могла защитить Агния и как-то мог постоять за меня Данко. Но Агния неизвестно, когда приедет — скорее всего она прибудет, когда я уже буду у себя в комнате со стёртыми воспоминаниями, а Данко было наказано делать механизмы для нового оружия — как я поняла, это будет что-то по типу баллисты.

Я пришла за пятнадцать минут до назначенного времени и ходила туда-сюда, нервно почёсывая пальцы. В моём животе всё крутилось, я несколько раз хваталась за него руками, думала сбежать по причине плохого самочувствия, но понимала, что ситуация тогда только усугубится. Илья ничего сделать не мог, несмотря на то, что сейчас он был главой деревни, его никто из Совета не слушал, за исключением некоторых людей. Сейчас, как бы это странно ни звучало, ему нужно было получить уважение среди всех членов Совета и стать настоящим почитаемым главой. Сейчас по факту Илья не имеет никакого веса.

В утверждённое время двери отворились, и мои колени подкосились, но я вовремя взяла себя в руки. Я прошла мимо стражей и ощутила их взгляд на себе. Осуждали они меня или относились с пониманием? Я прошла по каменному полу в зал, который был уже мне знаком. Справа от меня была ограда, за которой стояли все те, кто стоял там раньше, не хватало лишь Аристарха и Агнии.

Я, опустив голову, украдкой глянула в сторону толпы. Всеволод стоял всё также угрюмо, ничего нового, но за это время всё же я смогла, как мне кажется, улучшить его мнение о себе, поэтому я немного успокоилась. Однако, как только мой взгляд дошёл до Глеба, я мысленно простонала. Он был настроен гораздо агрессивнее, чем прошлый раз: его подбородок задран, брови сошлись на переносице, весь лоб был в складках, а руки Глеб скрестил на груди.

За трибуной сидела всё та же троица, которая никак свой настрой не изменила. Сейчас я была одна, и никто не мог меня защитить.

— Так, пожалуй, начнём, – сказал мужчина посредине. – Все мы знаем, по какому поводу собрались, к сожалению, очень трагичному. По выясненной информации после проведённого расследования мы имеем следующее: месяц назад учёный муж Аристарх измрел при нападении ырки.

— Неизвестно, как такой могущественный и доброчестивый целитель смог попасться в лапы этой нечисти, – продолжила женщина. – Возможно, используя весь арсенал своих способностей. После уже маги смогли узнать, что же именно за заклинание было использовано. Естественно, это была тёмная магия. Кто-то управлял телом Аристарха, при этом чудно управляя его организмом, не прекращая жизнедеятельные процессы в нём. Благодаря этому неизвестному удавалось оставлять тело Аристарха целым, но, когда магия рассеялась, всё быстро вернулось на свои места, и разложениям на теле Аристарха можно дать месяц. Неизвестный даже не пытался как-то оставить свои деяния незамеченными и замести за собой следы: на теле Аристарха остались те самые следы тёмной магии, которые при желании можно было бы скрыть.

— Извините, Ваша Честь, – я подняла руку. – Можно вопрос?

Мужчина посередине кивнул.

— Получается, меня на протяжении месяца учил ходячий труп?

Мой вопрос, наверно, был слишком резким — все трое за трибуной пооткрывали свои рты и на пару секунд замерли.

— Кхм, – мужчина посередине прочистил горло. – Можно и так сказать...

— Мгм, спасибо, – я опустила голову.

Меня сейчас вырвет. Я приложила все силы, чтобы не думать об этом, но у меня это не очень получалось, а к горлу всё покатывал и подкатывал ком.

— Как будто ты не знала!

Это был голос Глеба. Я страдальчески поморщилась, даже не подумав скрыть это, так что люди за трибуной и судьи в полной мере видели всю палитру эмоций на моём лице.

Я повернулась к Глебу. В прошлый раз он пытался меня выводить из себя, при этом сам хоть как-то, да держался, обращался ко мне на «Вы», сейчас же он был настолько возмущён, что даже и не думал держать себя в руках. В какой-то мере мне его жалко, ведь Аристарх был его единственным товарищем.

— Откуда мне это было знать?

— Откуда? Да ты сама и свела его в могилу! – от такого заявления я совсем забыла про своё плохое самочувствие. – Это не какое-то базовое заклинание, на это заклинание нужно неимоверно много тёмной энергии. В таких количествах тёмную энергию может так просто расходовать либо умелый маг, либо Князь Нечисти!

О боже, опять в этих стенах прозвучало его имя.

— И опять ты, какое совпадение! Опять тёмная магия, Князь Нечисти, и Светлана! Как всё тесно связано.

— Извините, но я уже прошла допрос, который показал, что никак я с Князем Нечисти не связана.

— Да бред всё это! – он схватился двумя руками за ограждение. – Ваша Честь!

— Так, – мужчина по середине был совершенно спокоен. – Держите себя в руках, сударь.

— Действительно странно, – женщина опять была на стороне Глеба. – Тем более, что он Вас обучал тёмной магии, а Вы и не были против.

— Но, подождите, – заговорил второй мужчина на трибуне, – допрос и правда дал нам понять, что Светлана никак не связана с Князем Нечисти, да и откуда ей знать, что из себя представляет тёмная магия? Даже если это и было дело рук Князя Нечисти, Светлана ни в чём не виновата из-за незнания.

— Незнание не освобождает от ответственности.

— Но эта тема так табуирована, что я даже не могла представить, как вообще выглядят заклинания тёмной магии, мне никто не объяснял. Я только в землянке уже у одной из лекарш узнала главный принцип тёмной магии — уничтожение без возможности восстановления.

— Ты не знала, не представляла? – начала тихо женщина за трибуной. – Видимо, поэтому и решила изучить эту тему, когда залезла в запечатанный архив?

Что?

Меня начало потрясывать, а разум стал метаться. Волнение стало настолько сильным, что я не могла уже ясно мыслить. Для меня её слова стали словно ударом по голове: я столько времени ходила в тот сарай, столько времени меня не ловили, что я даже и подумать уже не могла, что когда-нибудь это всплывёт. Я была уверена, что всё идёт гладко, поэтому её слова стали для меня потрясением.

Но как она это узнала? Я всё закрываю, не оставляю следов, просто нереально узнать, что я бываю там. Эта женщина блефовала.

— Я не знаю о существовании никаких архивов.

— А факты говорят об обратном: пара лекарей видела, как ты ходишь в лес одна, причём довольно часто, да и в самом архиве в одном ящике перепутаны два свитка. Я их лично раскладывала по алфавиту и специально поменяла местами именно эти два свитка.

Моя аккуратность меня подвела, я настолько привыкла делать всё перфекционно, что на автомате составила всё строго по алфавиту, совершенно забыв про правильный порядок. Но почему именно я? Помимо меня там мог быть кто угодно. За всё время своего нахождения в Три Девятом измерении я стала гораздо увереннее в себе и даже немного поднабралась наглости.

— Я учусь на лекарное дело, которое связано с травоведением, поэтому часто хожу в лес собирать различную растительность или просто изучать их. А то, что там что-то поменяли... Вы так уверенно говорите, что это я заходила в какой-то, подчеркну, неизвестный мне архив, просто потому что я часто хожу в лес? Давайте тогда всех, кто ходит туда чаще двух раз за неделю, подозревать.

Женщине явно не понравился мой ответ.

— Вы дерзите, сударыня.

— Я пытаюсь доказать Вам, что я не причастна ни к убийству мастера Аристарха, ни к Князю Нечисти, хотя это, я думала, мы уже решили в сентябре.

— Лично я считаю, – обратилась женщина к двум мужчинам, – что стоит сначала изврачевать её от тёмной энергии, а потом отправить домой, стерев воспоминания о Три Девятом измерении или исполнить клятву на крови о её молчании.

— Я считаю, – сказал третий мужчина, – что всё-таки не стоит горячиться и провести ещё одно расследование.

— Хорошая идея, – поддержал с язвительной улыбкой Глеб. – Можно сначала провести расследование, а потом уже решать, как следует поступить.

Меня насторожило то, с какой лёгкостью и даже энтузиазмом он поддержал эту идею. Слишком подозрительно, он точно что-то задумал. Может он меня подставит, может словечко какое во время расследования вставит, может кого-то о чём-нибудь попросит. Чем больше времени будет идти расследование, тем меньше вероятность того, что оно закончится в мою пользу.

— Нет, подождите, зачем вообще проводить расследование, если и так уже ясно, что я не виновата?

— Ты против этой идеи? – спросила женщина.

— Подозрительно, не правда ли?

Я даже не посмотрела в сторону Глеба.

— За время, которое оно будет проходить, можно будет много чего наделать, намутить воду, извините за просторечие. Чем дольше будет проводиться расследование, тем сильнее его можно запутать.

— Разумная мысль, – сказал третий мужчина.

— Что тут разумного?! – голос женщины стал строже. – Вы такой наивный. Видно же, что она препятствует расследованию! А почему она это делает?

— Я не...

— Лично мне всё уже ясно! – женщина перебила меня. – Отчистка от тёмной энергии и изгнание из нашего измерения. Одним лекарем меньше — одним больше, не такая уж и большая потеря, – женщина презрительно глянула на меня. – Жалко, правда, затраченных ресурсов, но что уж поделать.

Почему эта женщина так не любит меня? Просто такая неприязнь, взявшаяся из ниоткуда? Возможно, потому что я из соседнего измерения. Ева мне говорила, что, несмотря на такое сказочное место, здесь живут люди, которые могут быть кое-чем на блюде. И некоторые недолюбливают таких, как мы с Евой. Похоже, эта женщина одна их этих нетерпимых.

Мужчина посередине обратил свой взгляд сначала на третьего мужчину, потом на женщину и на меня. Он оглядел меня с головы до ног.

— Мне не хочется горячиться, в особенности по отношению к дитю. Но что в прошлый раз мою душу терзали сомнения, что сейчас. Много фактов говорят о многом, образуя целую картину, которая не делает тебе хорошую репутацию, – мой живот опять начало крутить от страха. – Я выслушал две стороны, решение принимаю я. Светлана, – он сделал паузу. – Если я спрошу, где находится подвеска с чёрной жемчужиной, то получу ответ?

На моём лбу появились капельки холодного пота. Я не знаю, какие способности есть у этого человека. Может он взглядом может определять предметы, от которых исходит тёмная магия? Может он чувствует? Если я сейчас совру, и он узнает о моей лжи, то это будет конец всему: моей репутации, моему пребыванию здесь.

— К сожалению, нет.

Женщина усмехнулась.

— Потому что я дома выкинула её в мусор, она теперь где-то путешествует по нашему миру, может, её уже утилизировали.

Я кожей почувствовала холод от жемчужины, будто её сильнее прижали ко мне.

— Верить ей на слово будете, Ваша Честь? – подливал масла Глеб.

Слева за стеной послышался топот копыт. Кто-то нёсся со всей дури, даже не думая тормозить. Воцарилась тишина, все посмотрели на стену из брёвен. Топот был всё ближе и ближе, пока на весь зал не прозвучал грохот, и в него не ворвался всадник на коне, оказавшись прям передо мной.

Агния на коне проломила стену и встала напротив меня, ограждая от трёх судей. Мои глаза округлились и, вероятно, от света свечей засияли.

— Мастериня!

Её конь пару раз потоптался на месте, Агния чуть потянула вожжи, после чего её скакун угомонился.

— Здравствуйте, Ваша честь!

Все трое были в полном шоке: они выпучили глаза, а их челюсти отвисли. Глеб же был словно чайник, казалось, вот-вот, и из его ушей пойдёт пар.

Агния, казалось, ещё больше похорошела: её волосы, заплетённые в косу, переливались, на щеках с мороза был румянец. Она, как и всегда, была полностью уверенной в себе, открытой, энергичной и дерзкой, даже немного нахальной.

— Извините за такую наглость, но я не могла потерять ни секунды. Мне сказали, что над моей ученицей снова вершится суд? Мы же в прошлый раз выяснили, что она ни коим образом не связана с Князем Нечисти, – Агния посмотрела на женщину. – Вы сами говорили про то, что допрос у Лукоморья — древняя практика. Или уже засомневались в ней?

Женщина была поражена нахальством и прямолинейностью Агнии, а я только ярче улыбалась с каждым её словом.

— Вы решили вести суд над девочкой без какой-либо защиты?

— Извините, – начал говорить мужчина посередине, – Агния, Вы в курсе событий?

— Да.

— Всех?

— Абсолютно.

— Даже тех, что два свитка в запечатанном архиве перепутаны? – спросила женщина.

— Перепутаны... и что? – Агния пожала плечами. – Я искренне не понимаю, причём тут дитё шестнадцати лет, но думаю, что Вам стоит заняться этим. Какие ещё обвинения есть? Только, прошу, Ваша Честь, что-нибудь весомое, что указывает на вину Светланы.

Агния оглядела всех присутствующих, каждый молчал. Тишину нарушал шум и гам с улицы.

— Отлично, Ваша Честь, мы можем теперь поговорить про безопасность дитя? Целый месяц тёмная энергия поражала её тело, надо подойти к делу основательно, обычные талисманы с этим не справятся.

— И какие у Вас идеи?

— Отправить Светлану на день в Мезенское Серпово.

Судья посередине потёр между пальцами кончик бороды. Я отвлеклась и посмотрела в сторону улицы. Дети играли в салки, бегали и смеялись, их родители ловили их за шкирки шуб и говорили вести себя тише. Я улыбнулась. Я была одна в семье, поэтому в салки в детстве со мной играл папа, да и вообще во всё: в прятки, в догонялки, когда мы ездили на море, то я делала всякие «сальто», прыгая с его рук. Честно сказать, смотря на этих детей, меня брала зависть. Я очень скучаю по папе, сейчас я бы могла также играть с ним, но из-за какого-то морального урода он сейчас сидит за решёткой.

Я уже хотела развернуться обратно, как мой взгляд зацепился за ворону, сидящую на ветке. Она с интересом смотрела на меня, как и я на неё.

— Я против этого! – твёрдо сказала женщина. – Никакого доверия к этой девочке у меня нет, это большой риск — отправлять её в другой город. Кто знает, что она там устроит, а виноваты будем мы.

— Вы как-то хотите её испытать? – спросил третий мужчина.

— Да. Светлана сейчас поражена тёмной энергией, которой поражена вся нечисть. Предлагаю её отправить для разведки в Падь, такая возможность выпадает раз в десять лет, если не реже. Заодно и проверим её преданность и чистоту намерений: останется в мире тёмной силы или вернётся к нам.

— Что?! – крикнули мы с Агнией и Всеволодом.

Я резко повернулась обратно к трибуне.

— Это опасно, она маленькая девочка! Отправлять её в одиночку в это проклятое место? – впервые за меня заступился Всеволод. – Знаете, одно — просто изгонять домой, а другое — отправлять в логово нечисти.

— Действительно, – подтвердила Агния. – Ваша Честь, несмотря на Вашу неприязнь к ней, не забывайте, что это дитё, которое выросло в мире без тёмной силы.

Это и правда было опасно, но Совету было всегда всё равно на всех. Это открытие я сделала совершенно недавно, когда узнала, что запрет на участие детей в битвах ввели только из-за мамы Евы, которая пришла сюда и разнесла всех в пух и прах. Если бы не она, вероятнее всего, дети бы и до сих пор ходили в походы и бились с нечистью на равных со взрослыми воинами. До этого суд Деревни мне казался самым справедливым, а люди отзывчивыми, но нельзя всех грести под одну гребёнку. Все мы люди.

Трое судей посмотрели на меня.

— Светлана, – обратился ко мне мужчина по середине, – ты сама как думаешь? Справишься?

Попасть в Падь, где резиденция Князя Нечисти? Звучит очень заманчиво, я смогу узнать реальный мир нечисти лично, а не по рассказам людей, которые никогда там не были. Мои мотивы остались всё теми же: узнать как можно больше про Князя Нечисти. Такую возможность упускать нельзя, тем более, если этим я ещё и улучшу мнение членов Совета о себе — двух зайцев одним выстрелом.

Я придала себе торжественный вид.

— Если это поможет укрепить Ваше доверие ко мне, то я сделаю это.

— Хорошо, тогда решено, – мужчина по середине встал на ноги. – Так как Князь Нечисти уже видел её, то нужно изменить её облик. Поручаю это Агнии. Также обеспечь девочку заклинанием перемещения — это для экстренной ситуации.

Я согнулась в поклоне.

— Благодарю Вашу Честь за доверие.

Агния всё моё «перевоплощение» то ворчала о судьях, то ругалась на меня за принятое мною решение и временами говорила мне закрывать уши. Смотря на её возмущения, на душе у меня становилось светло. Я скучала по ней, мне хотелось обнять её, но я понимала, что сейчас не время. Агния преобразила меня в нежить. Как она мне объяснила, нежить — это дух, который не живёт и не умирает, а также может принимать любую личину, так как своего обличия у него нет. Агния просто поменяла мне внешность: моя кожа стала бледнее, волосы чёрными и длинными, тело совершенно тощим, а на меня она одела длинную белую тунику с красными окантовками и повязала красный пояс. Прям как вылезла из девятого века.

На тунике был карман, куда Агния мне положила мешочек с заклинанием перемещения и сказала использовать сразу, как мне будет угрожать опасность.

— Света, пожалуйста, если ты заподозришь что-то неладное — возвращайся, не надо рисковать, прошу тебя, – она держала меня за плечи и потрясывала. – Пожалуйста, возвращайся нетронутой.

— Всё будет в порядке, я не хочу, чтобы Вы волновались.

— Ох, я по-любому буду волноваться за тебя... Пойдём.

Мы вышли из землянки и пошли к повозке с кучером. Пока мы доедем до леса, как раз стемнеет, и вся нечисть проснётся. Меня не будет целую ночь, поэтому к моим маме и бабушке с дедушкой пойдёт тот судья, что сидел посередине и скажет им, почему меня не будет дома. Я попросила его придумать что-нибудь, что-нибудь такое, чтобы никто не беспокоился за меня. Моя мама вообще думает, что это какой-то волшебный мир с феями и магией, где всё радужно и распрекрасно. Если судья скажет что-то, что вызовет у мамы подозрения, то она начнёт его расспрашивать, и так потихоньку разузнает, что, да как тут. Но я понимала, что им не нужны лишние проблемы — Евиной мамы им было достаточно.

Повозка вся скрипела и подскакивала на каждой кочке, я крепко держалась за рукав Агнии.

— Как прошёл съезд?

— Достаточно интересно, – она смотрела прямо на дорогу. – Много нового узнала, много нового материала могу вам передать. Вот скажи мне, этот Аристарх в роли мастера был лучше меня?

Я широко раскрыла глаза. Она ревнует свою ученицу к другому учителю?

— Ни в коем случае, но он тоже достаточно интересно всё разъяснял, давал практиковать. Он всё это делал так, словно занимался преподаванием всю свою жизнь, поэтому я даже заподозрить ничего не могла.

Агния посмотрела на меня.

— Аристарх сам по себе был копией Глеба, но я слышала, что как раз этот месяц он вёл себя более дружелюбно.

— Он был полной противоположностью Глеба и действительно был похож на Вас! – я говорила в нос и очень раздосадовано. – Он беспокоился обо мне, не давал участвовать в боях, если была какая-то опасность, то, не раздумывая, закрывал собой... Сам убивал упырей, которые летели на меня и на других учеников. Причём учеников и лекарного дела, и военного отряда.

— Мда... – протянула Агния. – Я бы тоже никогда не подумала, что это может быть маг, практикующий тёмную магию, – Агния потёрла подбородок. – Тебе он никак не пытался навредить?

— Совершенно нет.

Агния пальцем потёрла точку между бровей.

— Перун упаси... Может, у него были какие-то планы на тебя? Всё равно мы так это не можем оставить: тёмный маг проник в нашу деревню. Рано или поздно должны выяснить, кто это.

— Надеюсь, – Агния была погружена в свои мысли и нахмурена. – В любом случае как мастер он ничуть не лучше Вас. Лучше Вас никто не может обучать.

Агния сразу же рассмеялась.

— Да, да, да, не подлизывайся давай!

— Так я правду говорю! Я по Вам очень скучала.

Она обняла меня, продолжив смеяться. Солнце заходило за горизонт, от него исходил золотистый свет, всё было в дымке, и мы с Агнией были словно во сне. Глаза Агнии всё также блестели, в них читалась доброта ко всему миру, несмотря на её разрушающий характер, Агния умела созерцать. Она мне стала старшей сестрой.

— Я попробовала блины на масленице.

— Да? И как тебе?

— Они невероятные.

— То-то же! Надо будет научить тебя их печь.

— Да? Так просто? А Ева мне говорила, что за все годы нахождения в Три Девятом измерении так и не смогла раздобыть рецепт здешних блинов.

Через полчаса мы доехали до леса. Высокие сосны уходили в него, царапая облака своими кронами. Солнце уже зашло, оставив после себя остатки света, слабо озаряя небо с запада, поэтому в лесу можно было бы выколоть глаз, если бы не снег.

Мы спрыгнули с повозки, и Агния снова взяла меня за плечи и присела на корточки, чтобы быть чуть ниже меня.

— Помнишь, да? Если хоть что-то пойдёт не так — возвращайся. Сразу же, не раздумывая. Лучше ты придёшь с пустыми руками, чем вообще не придёшь. Это их работа! Если ты хоть с какой-никакой информацией придёшь, я их заставлю тебе почести оказать.

— Ха-ха-ха, обязательно.

Агния крепко-прекрепко обняла меня.

— Давай, – после минутного объятия она отстранилась и похлопала меня по плечам. – Удачи. Будь аккуратна, прошу тебя.

— Хорошо.

Я развернулась к лесу, за мной послышался скрип повозки, лёгкий удар хлеста и топот копыт.

— Береги себя, долго там не задерживайся! – всё ещё кричала в след Агния.

Первая часть леса принадлежала людям, и ничего страшного в нём не было, но вот другая его часть... Здешним детям говорили, что как только вы услышите чьи-то голоса — убегайте. Я сделала шаг, под моим сапогом размокшие ветки впечатались во влажную землю. Единственное, чего я сейчас боялась — это заблудиться. Мало того, что это опасно, так ещё и позорно. Я решила идти прямо — рано или поздно до куда-нибудь, да дойду. Я шла, крепко сжимая рукой в камране мешочек с заклинанием перемещения. То где-то вдалеке завоют волки, то над головой закаркают вороны, то на дереве я, как на зло, увижу следы от когтей медведя. Помимо опасности нечисти и того, что я могу заблудиться, также была опасность быть растерзанной каким-нибудь диким зверем.

В лесу совсем потемнело. Вместе с тем, как я это заметила, почти сразу я услышала шум и музыку. На секунду мои ноги налились свинцом. Вдали что-то светилось. Пути назад нет: ночь в полной мере взяла бразды правления и идти по темноте было гораздо страшнее, чем идти на свет и, как бы это странно не прозвучало по отношению к нечисти, жизнь. Я собрала всю свою смелость в кулак и пошла дальше.

Пройдя дальше, я увидела вход в заборе из брёвен, а за ним ярмарку. Меня ослепил её свет. Видимо, красное зарево, про которое говорили жившие неподалёку люди, было от здешних фонарей, свет которых был красноватым. Всего было так много, что я не могла понять, что вообще происходит и кто тут находится. Здесь были духи, каким-то образом тут оказались русалки, разумные упыри и другая нечисть. Я, честно сказать, была поражена. Все смеялись, кто-то играл в игры, торговцы со всех сторон подзывали попробовать и купить именно их товар. Какой сегодня день? Вроде никакого праздника не должно быть. Так по какому поводу такие гуляния?

Я не знала, с чего начать поиски информации. Мне было невероятно неуютно: все здесь меня пугали. Я пошла гулять по этому поселению, чтобы как-то попытаться влиться в атмосферу. Падью, как оказалось, являлся город. Улицы образовывали дома в несколько этажей, в которых, видимо, жили хозяева лавок. Улицы были украшены всевозможными флажками и фонарями, они были заполнены множеством разных существ, которые пугали меня.

Я бесцельно ходила по улицам, не зная, что делать, как в меня кто-то врезался, да так, что я упала. Удар был неслабым, и я потирала лоб.

— Ой, прости! – послышался девчачий тоненький голосок, похожий на звон колокольчиков. – Ты как?

Первым, что я увидела, когда я открыла глаза, была рука, протянутая мне. Я подняла взгляд выше и чуть не завизжала, я приложила все силы, чтобы этого не сделать, и просто резко втянула воздух носом. Девочка, может на пару-тройку лет младше меня с серым лицом в венах и с глазами с бельмом в каждом, она была тоже в длинном сарафане, который когда-то был белым, а на волосах, заплетённых в косу, красовался венок. Она улыбалась и была настроена приветливо.

— Нормально, ты тоже извини, – я, пересилив себя, положила свою ладонь в её и поднялась.

— Не хочешь подружиться? – она была по-детски прямолинейна и открыта.

— Давай... Как тебя зовут?

— Ия, а тебя?

— Анна. Интересное у тебя имя.

— Да ладно, полдеревни моей так звали.

— Ты не отсюда?

— Конечно нет! – она звонко засмеялась. – Я из Саврина, что на юге, мои маменька с папенькой ещё там, я пару месяцев назад заигралась, потерялась и потонула. Вот, жду их здесь.

— Второй месяц?

— Ага, я уверенна, что рано или поздно они сюда тоже придут.

Мы пошли гулять дальше. Я была поражена тем, как легко она говорила о смерти. К ней с лёгкостью относится вся нечисть или Ия и при жизни не считала смерть чем-то страшным?

— А что за праздник такой?

— Праздник? – Ия шла рядом со мной вприпрыжку.

— Ну улицы забиты, отовсюду слышится музыка, какие-то игры.

— Ну ты даёшь! Впервые здесь что ли? – она снова засмеялась. – Каждая ночь здесь такая! Все веселятся, чего печалиться? Вон, в отличие от этих дикарей, что почти каждый месяц пытаются штурмом нас взять, мы не такие злые. Как они вообще не померли ещё от такого количества негатива? Зачем всё усложнять? Глупые.

— Это да.

Я вспомнила сегодняшний суд, и этого было достаточно, чтобы я была согласна со словами Ии.

— О, смотри! – она показала на собравшуюся у одной лавки толпу. – Пойдём, посмотрим, что там!

Она, не дожидаясь моего ответа, схватила меня за руку и потащила туда. Мы протиснулись сквозь всех и вышли вперёд. Существо с головой козла и телом человека разливало что-то из огромного чана по тарелкам. Его глаза были как у настоящего козла, и когда он вдруг глянул на нас, я чуть не упала в обморок.

— Дитятки! – я точно убедилась в том, что это не была маска. – Не хотите отведать?

— А что это? – спросила Ия.

— О-хо-хо! Я, – он обратился не только к нам, но и ко всем остальным, теревшимся у его лавки, – привёз гостинцы из мира людей!

— Ох кошмар, что эти умалишённые едят, как это вообще возможно в себя пихать...

— Чем больше мы знаем о врагах, тем лучше!

— И правда, но только бы не отравиться этим.

Существо с козьей головой поставила с тихим стуком перед нами несколько мисок с чем-то, похожим на сопли, я невольно поморщилась.

— Сегодня всё даром! Угощайтесь, друзья!

Я взяла в руку миску и понюхала. Пахло чем-то сладким.

— Это кисель — людская сладость! Его делают на основе ржаных, овсяных и пшеничных отваров, а для сладости добавляют мёд и варенье с сиропами.

Я спокойно выдохнула и попробовала. Это действительно был кисель, такой, какой нам дают иногда в школе на обеде. Но этот был менее сладким, что было, кстати, только лучше.

— Но специально для Вас я добавил изюминку!

Вдруг на поверхность всплыл чей-то глаз. Я взвизгнула и подавилась, а, если бы не Ия, то и уронила бы ещё миску.

— Целого взрослого медведя!

Проглоченный кисель камнем упал в желудок.

— Тебе не понравилось? – спросила Ия. – Я доем за тебя?

— Конечно, приятного тебе аппетита, – я рукавами сарафана вытирала рот.

Я только расслабилась, как кто-то положил мне руку на талию. Меня сразу накрыло волной возмущения — никто такого себе не позволял в мой адрес. Я повернулась и просмотрела, чья же рука это была. Мужчина с рогами смотрел на продавца и немного улыбался. Когда он понял, что я на него смотрю, то опустил голову и подмигнул мне. От шока я начала задыхаться. Они все — нечисть, все порочные, может у них это в порядке вещей? В чужой монастырь со своим уставом не ходят, но такое я терпеть не собираюсь.

— Извините, уберите руку, пожалуйста, – я сначала не хотела привлекать внимание и как-то мирно всё разрешить.

Но он просто поднёс палец к губам и не то, чтобы не убрал руку, он опустил её ещё ниже.

— Так, Вы меня извините! – я подняла шум, все обернулись на нас.

Существо с рогами явно испугалось.

— Что случилось? – спросила женщина в платке, которая, вероятнее всего, была разумным упырём.

— Он лапал меня, – я вытянула руку и указательным пальцем показала на виновника моего возмущения, все издали шокирующий вздох.

— Он что?! – сквозь толпу, расталкивая всех, вышел плечистый, судя по синей коже и жабрам, утопленник. – Толпой воспользоваться решил, чертяка? – после полетело множество бранных слов, и я закрыла уши Ии своими ладонями.

— Молоденькую девочку, какой кошмар! – крикнула какая-то бабушка.

— Позор, позор!

— А ну иди сюда, – утопленник пошёл на этого черта.

— Нет, подождите, подождите, – он поджал уши и замахал руками, а его хвост, который я заметила только что, начал ходить из стороны в сторону.

Утопленник не стал ни слушать его, ни что-то ещё говорить: он взял его за шкирку, поднял над землёй и понёс к забору. Видимо, все решили развлечься и устроить самосуд. Всем уже было без разницы на справедливость и на меня, им лишь бы отметелить кого-нибудь.

— Пойдём отсюда, – я взяла Ию за запястье.

— Ох, как ты? Ты в порядке?

— Да, только пошли подальше отсюда.

— Да ладно тебе, самое интересное начинается! Он тебе навредил, неужели ты сама не хочешь задать ему, как следует? Давай я ему врежу?

— Не, не, не! – я быстрым шагом шла от подбадривающих возгласов толпы и звуков ударов. – Пойдём ещё погуляем.

— Куда ты хочешь?

— Подальше от продовольствия.

— Хорошо, пошли!

Ия схватила меня за руку и куда-то побежала. Я еле-еле поспевала за ней. Она бежала и звонко смеялась. Мы пробежали несколько улиц, пару раз свернули и прибежали на площадь, которую кольцом окружали деревянные дома в два-три этажа. Здесь был эпицентр празднества. Одни существа играли на инструментах, другие в парочках плясали, кто-то во что-то играл, бегали маленькие дети. Тёплые огни ночного города нечисти освещали всё веселье.

Рядом со мной что-то звякнуло, и я взвизгнула, в то время, как толпа залилась смехом. Я повернула голову: кто-то ударил молотком по аттракциону измерения силы, да так, что бегунок разогнался до неимоверно высокой скорости и врезался в звоночек.

— Тут так весело! Аня? Аня!

— А? – я отвлеклась от разглядывания площади.

— Пошли туда! – она указала на палату со стойкой. – Это тир!

— Пошли.

— Ты какая-то хмурая. Тебе невесело? Расслабься!

Легко было сказать, знала бы она, что я человек, попавший в город нечисти, то так бы не говорила. Мне страшно, что меня могут как-то разоблачить, что из-за незнания здешних порядков я могу попасть в передрягу. Но, может, действительно, мне стоит влиться в эту атмосферу праздника? Я попробовала расслабиться и улыбнулась, чтобы сделать это было легче.

— О, так-то лучше! Пошли, пошли!

Музыка, напоминавшая исландскую, подняла мне настроение. Мы с Ией подбежали к палате с тиром. Чёрт, который по комплектации напоминал того утопленника, в фартуке стоял и ел из кулёчка семечки, выплёвывая труху в сторону. Заметив нас, он выпрямился.

— Хотите поучаствовать?

— Да, хотим, – ответила ему Ия. – Тут так много всего! – она с горящими глазами осматривала призы, вывешенные на сетке.

— Что ты хочешь? – я чуть нагнулась к ней.

— Вон ту куклу!

Я посмотрела на сетку. В один ряд висели куклы из соломы с плетёнными косичками и фартуками из ткани.

— Сколько попаданий нужно, чтобы выиграть эту куклу?

— Три.

—Хорошо, давайте.

Чёрт протянул мне свою когтистую лапу. Чем тут вообще расплачиваются?

— Оу... У тебя есть деньги? – я тихо спросила у Ии, на что она покачала головой.

— Откуда?

Я закусила губу и нервно потопала ножкой.

— Девочки, у вас нет денег? — обратился к нам чёрт.

— Сейчас будут, сейчас...

Я почувствовала, что должна выиграть эту куклу, хотя бы попытаться. Мне было так грустно за Ию, что она умерла совсем маленькой, потеряла родителей и смешалась с этой нечистью... Я хотела её порадовать, иначе меня съест совесть. Это «благое дело» я скорее совершала для себя.

В ушах у меня были серьги, хорошо, что я их не сняла. Это была обычная бижутерия, купленная в середине января, когда мы с Милиной и девочками пошли по магазинам. Я расстегнула одну серёжку и положила её на стойку.

— Вот, давайте из чего стрелять.

Чёрт приоткрыл рот, смотря на мою серёжку.

— Ох, Велес вас возьми! – вскрикнул чёрт. – Забери, я тебе с таким должен отдать всю лавку!

Я растерянно смотрела на него.

— А как тогда...

— Да как-как? Просто так, давай! Не могу же я детей обирать! Мне аж неудобно, я что, скупердяй какой-то? Вон эти, – он кивнул в сторону леса, – купцы могут, вы у них ничего не покупайте. Сколько встречал этих людских — до последней нитки разорят и не покраснеют. Недавно встречал их, пытался торговаться — ничего! Единственное, что смог урвать у этих ворюг — это ружьё.

Он достал откуда-то из-под лавки охотничье ружьё и дал мне в руки.

— Ого, с ума сойти, – прошептала Ия.

— Спасибо Вам огромное.

У меня были смешанные чувства после речи этого черта о купцах из Яви. Хоть я понимала, что это всё о них правда, но всё равно принимала на свой счёт. И это неприятное чувство перебила его щедрость.

Я откинула все мешающие мысли о недавно случившимся и сосредоточилась на мишенях. Ими были горки из костей и черепов. Вроде меня уже давно должно было перестать что-либо пугать, но каждый раз я с чего-нибудь, да в обморок упасть могу. Илья учил меня стрелять из лука, я сама стреляла из дробовика на одной экскурсии в своей старой школе, но второе было так давно, словно в прошлой жизни. Стоя здесь, меня снова начала захлёстывать волна осознания и воспоминаний из моей старой жизни.

Я сделала выстрел, и горка костей рухнула, отчего Ия захлопала в ладоши и подпрыгнула.

Почему именно сейчас? Мне интересно, что делают мои бывшие одноклассники, вспоминают ли они обо мне. Но я ни с кем из них не общаюсь.

Я сделала ещё выстрел и промазала.

Жизнь так непредсказуема: вот вроде недавно я была одна и жила совершенно в другом месте, а сейчас окружена друзьями и хожу в другое измерение, как к себе домой.

Я сделала ещё один выстрел, и горка снова рухнула. Ия крикнула «ура». Мне осталось два выстрела, один из которых должен был поразить цель.

Мой папа сидит в тюрьме, а что с папой, да и вообще с родителями Ии? Она говорила, что думает, что её родители попадут сюда, значит, не такие они хорошие люди, раз их может занести в Падь.

Я сделала ещё один выстрел и попала, Ия звонко засмеялась и подбодрила меня.

Могла ли она сделать что-то плохое, за что попала сюда? Я взглянула на неё. Она утопленница, это точно, но сделала она это сама, как говорила, или её утопили? И если утопили, то кто и за что?

Я сделала последний выстрел и попала — легче лёгкого.

— Ура, ура, ура! – засмеялась Ия и обняла меня.

Чёрт засмеялся грудным смехом и захлопал в ладоши.

— Четыре выстрела, не хотите взять глиняную лошадь?

— Не хочешь лошадь?

— Не-а, – Ия помотала головой.

Я посмотрела на черта, улыбаясь, пожала плечами и засмеялась с ним над Ией.

Мы с ней попрощались с чертом и пошли дальше гулять. Ия всё радовалась игрушке и благодарила меня.

— Спасибо тебе огромное, Анечка! Я перед тобой в долгу. У меня знаешь... – она остановилась и начала хлопать себя по платью, что-то ища. Так и ничего не найдя, она полезла в волосы, похожие по состоянию на солому, и вытащила оттуда деревянную большую булавку с резным цветком на конце. – Вот, занозка!

Она с лучезарной улыбкой протягивала её мне.

— Это мне?

— Да! Ты ради меня была готова отдать свою серьгу, выиграла мне куклу, я же не могу просто так вот...

— Что ты, это по доброте душевной, я просто хотела сделать тебе приятно. Это же твоя заколка... Занозка.

— Это тоже по доброте душевной. Давай, бери!

Ия всё тыкала в меня этой булавкой. На самом деле было бы не очень, если бы я отказалась от её подарка, раз она с такой страстью пытается мне его подсунуть.

— Спасибо большое, я буду её беречь, – я засунула заколку себе в волосы, перед этим незаметно вытерев её о рукав сарафана.

Вдруг музыка затихла и началась следующая мелодия. Резво застучали барабаны, после к ним присоединились флейты, и уже позже обрушился остальной оркестр.

Ия снова схватила меня за руку и побежала в самую толпу, я уже привыкла и даже вместе с ней начала смеяться. Вся нечисть на площади плясала под музыку, напоминающую что-то скандинавское, как вмиг они, словно сговорившись образовали кольцо и начали водить хоровод, в который меня тоже занесло. Одну мою руку держала Ия, а вторую дедушка-вурдалак, который не чуял моей крови только благодаря заклинанию Агнии. Второй день подряд я вожу хороводы. Но если вчера он был немного угнетающий, имел некую мистику и был чисто из-за традиций, то сейчас всё было ради веселья. Музыка была задорной, все то шумели и смеялись, то просто бежали, то прыгали галопом, то боком — всё зависело от мелодии. Я смеялась, закинув голову назад, полностью отдав всю себя празднику, моя кровь из-за такого возбуждения от счастья бурлила, сердце заходилось, а дыхание учащалось. Я уже дышала ртом и вдыхала свежий ночной воздух, до этого я не знала, что жизнь можно чувствовать, но сейчас я понимала, что это — чувствовать жизнь. И осознала я это в мире мёртвых, иронично. У меня ничего с собой нет, только серёжки из металла и льняной сарафан, но у меня есть моя жизнь и мои чувства, которые сейчас вырывались из меня заливистым смехом.

Мелодия резко закончилась, и все остановились, хлопая и крича друг другу. За это вождение хоровода все стали близки друг другу, сами того и не осознавая. Музыканты начали исполнять другую мелодию, более лёгкую. Я жадно хватала ртом воздух.

— Аня, это было так здоровски! – Ия хлопала в ладоши и смеялась.

— Не то слово, – я ей улыбнулась.

Вдруг мелодия прервалась на середине, и застучали барабаны. Послышалось карканье, я подняла голову, и над ней пролетела ворона.

О боже. Снова ворона. На меня словно вылили ведро ледяной воды, и от былого веселья не осталось и следа.

— Расступиться! Расступиться! Едет государь, Его Сиятельство, Великий князь наш!

Все наклонились, и я вместе с ними, чтобы не выделяться. Но я приподняла голову, чтобы разглядеть всё. Карета из дерева, покрытая чёрной краской и украшенная золотом, которое переливалось от городских фонарей, въехала на площадь и остановилась. Сидящий внутри приоткрыл бархатную шторку и чуть вылез из окна. Его самого я не видела, лишь его руку, держащую шторку, которая как раз и не давала увидеть лицо Князя.

— Как вам, веселится? – его голос был бархатным и приятным, прям таким же, каким был в сентябре. От него у меня пробежали мурашки по всему телу.

— Батюшка! – закричали все. – Отчего ж печалиться!

— Ха-ха-ха, верно, – он засмеялся, прикрыв рукой, видимо, своё лицо. – Людской народ вам не докучает?

— Нет, батюшка!

— Отлично, пусть только попробуют нарушить праздник моего народа, – толпа одобрительно начала кричать, хлопать и свистеть. – Ладно, не буду мешать вашему веселью, гуляйте, как в последний раз! Я знаю, вы это умеете.

Он отпустил шторку, карета тронулась, а толпа начала ликовать. Я провожала взглядом карету Князя, пытаясь высмотреть его там. И, о, Господи, на миг наши взгляды встретились. На миг, он сразу же умчался, может, даже и не заметил меня, но мне этого мига хватило, чтобы сердце упало в пятки, и я согнулась пополам.

— Аня, Аня! – Ия подбежала ко мне и взяла за локоть. – Ты в порядке?

— Да, просто... – я перевела дыхание. – Просто впервые встречаю Князя Нечисти.

— Испугалась его? Да чего ты его боишься? Наш княже — лучший из всех! Лучше него никого нет и не будет никогда.

— Он часто вообще сюда заезжает?

— На самом деле нет, он редко здесь появляется, но когда всё же заезжает нас навестить, то тогда уже и начинается настоящий праздник. Никто о нас не позаботится так, как он.

Я посмотрела на арку, через которую проехала карета князя и скрылась.

— Ох, сколько времени-то! Мне пора! – крикнула вдруг Ия, смотря куда-то наверх.

Я проследила за её взглядом — посередине кольца домов был один, у которого на фасаде висели часы. Они показывали уже четвёртый час.

— Тебе нужно куда-то?

— Да, я должна быть уже дома.

Мне стало интересно, что же у неё за дом и почему она там должна уже быть, ведь за ней никто не следит. Может, привычка, оставшаяся после жизни.

— Ладненько, было приятно с тобой познакомиться.

— Мне тоже! – она улыбнулась. – Надеюсь, что мы ещё с тобой встретимся!

— Я тоже надеюсь, до скорой встречи.

Ия засмеялась, и мы крепко обнялись на прощание.

Как только она ушла, я снова отрезвела и поняла, что уже три часа ночи, ещё немного — и рассвет! Я с какой-то горечью посмотрела на город, огни которого меня уже раздражали. Я ушла в лес, чтобы скрыться от этого праздника, который вызывал во мне чувство вины.

Мои поиски на протяжении нескольких часов по этой деревне ничего не дали. Уже прошла большая часть ночи, а я совершенно ничего не нашла, не сдвинулось с места: только потратила время на развлечения. Что мне сказать по приходе в Совет? Что каждая ночь тут как праздник? Что все веселятся и смеются? Что демоны и скитающиеся души просто хотят жить без вмешательства людей из Яви? Если я покажу занозку, подаренную мне Ией, Агния меня на месте убьëт, чтобы это не сделал Глеб. Мне никто не поверит, если я скажу, что тут открытые и отзывчивые существа, которые будут подобрее некоторых людей. Я — обычная девочка, тем более, из другого мира, которая до конца и не освоила лекарное дело, на первой же неделе была отправлена на допрос. Как я изменю мировоззрение всех людей Три Девятого измерения, которое формировалось на протяжении столетий? Нужно попытаться ещё. У меня в запасе есть ещё пара часов, может, чуть меньше. Мой страх насчëт того, что меня разоблачат, уже пропал. Я чувствовала себя настолько раздосадовано, что сил и настроения бояться просто не было.

В лесу я нашла ручей, из которого решила умыться, чтобы привести мысли в какой-никакой порядок. Опустив руку в воду, я на секунду замерла. Вдруг это трупная или мëртвая вода? Ручей тихо шумел, лаская слух, рука начала неметь от его холода, а я всë еë не вытаскивала.

— Господи, какая разница?

Я набрала в две ладони воды и плеснула ею себе в лицо. Вода была такой ледяной, что казалось, я кинула себе в лицо множество мелких камушков. Я освежилась, взяла себя в руки и собиралась пойти дальше. Но куда? Что мне сейчас делать?

Я застыла в ступоре, как послышалось, как кто-то в сапогах на каблуках вальяжно шëл в мою сторону.

Дзынь-дзынь!

Либо мне показалось, либо я и правда на сантиметр ушла в землю. Лëгкий, как дрëма, нежный звон.

«Все только знают, что как только послышится лёгкий звон цепочек – надо уносить ноги.»

Бежать или остаться, чтобы попробовать выудить как можно больше информации?

Пройдя сквозь высокие стройные сосны, с другой стороны ручья вышел такой же высокий и стройный хозяин этих мест. Мужчина в белоснежном кафтане и сапогах до колен, на которых были тонкие аккуратные золотые цепочки, что при каждом шаге звенели друг о друга. Я и подумать не могла, что ещё когда-нибудь увижу его так близко, да ещё и без бинтов. Волосы Князя Нечисти были чëрными, как его глаза, шëлковыми, как его кафтан, и чуть ниже пояса. Перед моими глазами до сих пор стоял образ мужчины, чьë лицо было в бинтах, образ того, кто выставлял себя героем, и сейчас я пыталась сопоставить его с тем мужчиной, что стоял на другой стороне ручья. Я смогла увидеть лицо главного демона, наяву вижу то, что многим даже не снилось. Передо мной предстал тот, кем я интересовалась на протяжении почти полугода, самая загадочная личность в моей жизни.

Князь Нечисти подошëл к ручью, наклонился, зачерпнул рукой воду и выпил еë. Я стояла как завороженная, наблюдая за каждым его действием.

Вдруг он замер и медленно поднял голову на меня. В мыслях появилась идея, что бежать ещё не поздно, хотя у меня вряд ли получится это сделать с остановившемся сердцем.

Князь Нечисти медленно встал на ноги и пошëл ко мне, а я на автомате сделала шаг назад. Он на секунду остановился, но потом продолжил идти, прямо через ручей. Вода под его ногами превращалась в слой тонкого льда, и казалось, что это идëт Иисус. Всë действие сопровождалось звоном цепочек, от которого становилось ещё страшнее. Понимал ли он, что я знаю его?

Демон подошëл ко мне и остановился на расстоянии метра. Я рукой в кармане на всякий случай схватилась за мешочек с заклинанием перемещения, готовая в любой момент смыться отсюда.

Но как он вдруг сказал:

— Ты человек.

В моей голове красным вспыхнуло, словно лампочка, слово из шести букв. Он словно ударил меня по голове кувалдой.

Он не спрашивал, он утверждал это. Есть ли смысл мне врать, или он может это понять зрительно, почувствовать?

Не успела я придумать, что ему ответить, как он продолжил.

— И что же тебе тут надо?

Придëтся импровизировать.

— Ну... Я... Кхм... – я взяла себя в руки. – Я хотела бы добыть папоротников, а их достать можно только тут.

— Что же ты не в городе? – он шкодливо улыбнулся, и я пыталась понять: он смеëтся надо мной или издевается.

— Княже! Княже! – из-за кустов шиповника выбежал приземистый мужчина.

Он начал постепенно замедлять свой бег, как увидел меня. Лицо мужчины начало вытягиваться, а на лбу появилась одна большая складка. В руках он держал сложенный чёрный расшитый золотыми нитками охабень. Кожа мужчины была подозрительно серой. Конечно, несмотря на то, что он походил на человека, не значило, что он им являлся. Мужчина, словно рыба, выброшенная на берег, хватал ртом воздух, пытаясь что-то сказать. Князь Нечисти протянул руку в его сторону, давая знак, чтобы он успокоился и замолчал.

— За папоротниками, так за папоротниками, – он посмеялся, его смех был бархатным и вселял лëгкий ужас. – Знаю, где тебе их можно достать. Я сегодня в хорошем настроении.

В хорошем настроении он, а я сейчас в штаны наложу.

— Спасибо, Ваше Сиятельство, Вы так добры, и простите за беспокойство.

Князь Нечисти ничего не ответил — он подошëл к своему слуге, встал к нему спиной, чтобы тот накинул на своего господина охабень с золотыми заклёпками и узорами. Он достал откуда-то из кафтана монокль, линза которого была на золотой цепочке.

Сверкнув линзой, он взглянул на меня. Чёрные глаза без радужки встретили мои. Теперь верховный демон был при параде. Он лукаво улыбнулся и протянул мне руку.

— Я очень трепетно отношусь к гостям нашего города, поэтому, прошу проехать со мной.

Пальцы рук Князя Нечисти были тонкими и бледными, выглядя очень эстетично. На его пальцах было множество колец и перстней разных размеров и с разными драгоценными камнями. Я несколько секунд смотрела на его протянутую мне ладонь. Куда он меня отвезëт? В город? У меня не составит труда самой дойти, и он это понимает. Для меня это была авантюра: что же такого задумал Князь Нечисти, не лишит ли меня это приключение жизни? Я не знала Князя, поэтому и предположить не могла, что меня будет ждать. Если я протяну руку и вложу свою ладонь в его, то это будет считаться как подпись в договоре с дьяволом.

Но любопытство и желание быть полезной Деревне взяли верх, и, сжав в кармане мешочек с заклинанием одной рукой, другую я протянула Князю Нечисти. Его кожа была ледяной, но я не подала виду и удержалась от того, чтобы вздрогнуть, кто знает — может это его обидит, и он убьëт меня на месте. Понимал ли он, что температура его ладони конкретно отличается от температуры моей, и было ли ему до этого дело?

Мы проходили между сосен пару минут, и я решила задать вопрос.

— Вы сказали, что мы поедем куда-то, но тут же нет никакого транспортного средства.

Князь Нечисти кивнул за моë плечо, и я повернула голову. Слева от меня стояла та самая карета, на которой он приезжал на площадь. Я буду ехать прям с ним вместе? Это же какой чести я удостоена.

Я пошла к ней, а князь медленно, позванивая своими цепочками на сапогах, шëл рядом со мной. Меня всю трясло от страха, неизвестности и чувства какой-то избранности.

В повозке всë было устлано атласными подушками и покрывалами, на полу лежали роскошные ковры, а на окнах висели лëгкие шторы, которые не пропускали свет и не давали видеть с улицы то, что было в повозке. Я чувствовала пристальный взгляд князя на себе, отчего мне становилось не по себе. Сейчас нужно было залезть внутрь, и только я хотела высвободить руку, как князь чуть сильнее сдавил мою ладонь и приподнял еë. Как галантно.

Оперевшись о его руку, я забралась в повозку и села на одно из мягких сидений, а потом и сам Князь залез внутрь. Он сел напротив меня и вальяжно развалился. Это было не столько хабально или невоспитанно, сколько по-хозяевски. Я же, в отличие от него, сидела на краю с ровной спиной, сложив руки на коленях. Мне было страшно сказать что-нибудь не то и лишний раз шевельнуться. Хоть я и пыталась выяснить и доказать всем, в том числе и себе, что эту личность не надо так хаять и страшиться, сейчас, находясь рядом с ним, я жутко боялась. Передо мной сидел сильнейший демон этого измерения.

— Ха-ха-ха, – Князь Демонов бархатно засмеялся. Его смех был приятным и невероятно красивым, он прямо-таки укутывал в себя мягкими ворсинками. – Ты как на иголках вся. Боишься меня что ли?

— Нет, не боюсь, – я смотрела в окно, боясь хоть глазком взглянуть на него.

— Да что ты? – он усмехнулся.

Послышалось шуршание, я повернула голову, вскрикнула и вмиг отсела назад — поглубже. Князь сел в позу кучера, положил голову на ладонь и оказался гораздо ближе, чем до этого.

— Для чего тебе папоротники, если не секрет?

— У меня никаких секретов от Вашей Светлости нет.

Я немного напряглась и вспомнила все уроки Аристарха, а точнее того, кто выдавал себя за него. Я доверилась ему и запоминала всë, что он говорил.

— Для парализирующего заклинания.

Аристарх мне говорил разок про зелье, которое, если вылить на противника, например, упыря, может парализовать его на какое-то время.

Князь внимательно и с интересом, словно ребëнок, слушал меня.

— На всякий случай пригодится, вдруг что.

— Да, это правильно, на всякий случай надо. У тебя хорошие познания в магии.

— Разве? Мне кажется, что это ерундовое заклинание.

— Да, но знают о нëм немногие.

Я вскинула брови. Что это был за маг, который взял контроль над Аристархом? В суде сказали, что это может быть Князь Нечисти. Я посмотрела на него, он довольно улыбался и смотрел в окно. Как бы мне узнать у него? Вроде он в хорошем настроении, можно рискнуть.

— В любом случае я не такой хороший знаток в магии, как Вы. Вы такой могущественный и сильный, знаете множество заклинаний... Наверно ещё и практиковали их, например, брали контроль над телом человека.

Князь Нечисти откинулся назад, на спинку, и снова посмотрел на меня. Его губы растянулись в ленивой улыбке, обнажая белые зубы и два неострых, но выделяющихся клыка.

— Да, вот недавно было.

Моë сердце ушло в пятки. Я молчала, а он продолжил.

— Обучал одну девочку тëмной магии. К счастью, она этого даже не понимала, но не думаю, что она была бы против, если бы узнала об этом.

Мне было стыдно признавать, но я, если бы узнала о том, что меня обучают тëмной магии, отказалась бы только из-за того, что побоялась бы доноса на меня за это. Я бы подумала, что это проверка Глеба, и отказалась. Но при стопроцентной уверенности в своей безопасности, конечно бы согласилась. Получается, что именно князь научил меня этому парализующему заклинанию. Вспомнил ли он про то, как вскользь мне рассказал о нём, даже не придавая особого внимания и не надеясь, что я запомню? Возможно, если бы князь знал, что это я, то был бы горд мной.

Я была и удивлена, и польщена, и огорчена, от смешения чувств у меня с трудом получалось выдавливать из себя слова.

— И... Зачем. Зачем Вы это делали?

— Понимаешь, я уже немолодой — мне почти три тысячи лет, – вот это передо мной старец, а выглядит на лет сорок. – Мне нужны последователи, ученики. А ту девочку я уже знал, она была разумной и понимала, что я — не вселенское зло, ей были интересны темы тёмной магии и Князя Нечисти, что в мире людей табуированы, и ей хотелось больше информации, которой я располагал. Вообще, я, можно сказать, благодеятель. Держу под контролем нечисть и не даю ей бесчинствовать. Правда, я недавно развязал войну с Явью, но это, к сожалению, вынужденная мера, – князь немного помолчал. – Знаешь, мне с самого первого дня понравилась эта роль мастера: кого-то обучать, передавать знания, а твои ученики тебе внимают... О, мы приехали! – он выглянул в окно.

Я была потрясена, в моей памяти всплывало множество отрывков из прошлого. Аристарх, то есть Князь Нечисти, волновался за меня, запрещал приходить неделю в Три Девятое, потому что не хотел, чтобы я как-то пострадала от битв, развязанных им же. Он несколько раз тепло меня обнимал, действительно с энтузиазмом обучал, искренне хотел обучить, пусть и тëмной магии, но он делал это так, чтобы не навредить мне и максимально органично внедрить тëмную энергию в моë тело. А про то, что было, когда ранили Еву, я вообще молчу!

Он вылез из кареты и подал мне руку. Я вылезла, держась за его ладонь, и, всë также не отпуская еë, пошла к резиденции.

О боже. Верховный демон заботился обо мне, словно о родной дочке?

Я не заметила, как сжала его руку.

— Всë в порядке? – он чуть наклонился ко мне. – Ты что, до сих пор боишься?

Я резко вышла из забвения.

— Нет, просто задумалась, – и выдавила из себя улыбку.

— Думать — это хорошо.

Мы стояли перед резиденцией Князя Нечисти. Огромная территория, ограждëнная забором с открытыми величавыми воротами. Забор был резным, ворота от калиток и калитки от забора ограждали тотемы. В темноте было трудно различить, что за рисунки, узоры, может даже сценарии, там изображены.

Ворота медленно отварились, открывая вид на владения Князя Нечисти. Я чувствовала, что он наблюдал за мной, а точнее, за моей реакцией. Я пыталась держать себя в руках, но, увидев дворец, у меня отвисла челюсть. Дворец был выполнен в традициях древнерусского зодчества, был кирпичным и напоминал Исторический Музей, но тот был менее красочным по сравнению с дворцом Князя. От благоговения мои ноги стали ватными, и я не могла оторвать взгляд, рассматривая каждую мелкую деталь на фасаде дворца.

Князь сложил руки за спиной и бросил на меня мимолëтный взгляд, оценивая мою реакцию.

— Ты как человек не можешь пройти сквозь ворота, нужно идти через калитку. Через ворота проносят лишь покойников.

Мне пришлось делать ещё шагов двадцать, чтобы пройти через калитку и оказаться, наконец, во владениях верховного демона. Не успела я подойти к нему, как он сам это сделал и встал рядом. Карета за его спиной проехала и встала у подъезда.

Он медленно начал вышагивать в сторону входа в дворец, и я побежала за ним. Из-за того, что он сам выше меня, и его ноги длиннее, мне приходилось быстро семенить даже при его спокойном шаге.

— Приношу свои извинения, у меня давно не было гостей, да и я сам как-то не ждал никого.

Двери открыли нам двое стражников, и мы попали в огромный сводчатый зал с двумя лестницами по бокам. Стены были исписаны узорами, лестницы изразцовыми, а потолок, словно старое покрывало, изготовленное из множества кусочков роскошных тканей. Было даже уютно.

Князь прошëл по лестнице до второго этажа и зашëл в одну из дверей, за которой был коридор с дверьми.

— Встреть я тебя раньше, показал бы все палаты этого дома, но до рассвета осталось совсем ничего, поэтому мы только по делу.

Я шла за ним и немного замедлилась, как увидела дверь, отличающуюся от других в этом коридоре. В арке из разноцветного изразца под тремя сводами была дверь, которая была по размеру в несколько обычных. Я замедлила шаг, рассматривая узоры на изразце.

— Это оружейная, – Князь заметил, что я от него отстала, и вернулся на пару шагов назад. – Сейчас там бардак, поэтому не могу себе позволить, чтобы это кто-то увидел.

— У вас много оружия? – мы пошли дальше.

— Конечно! Множество мечей с разнообразными свойствами, какие-то просто сами по себе красивые. Булавы тоже и луки со стрелами — лично за каждой ухаживаю.

Мы прошли до конца, вышли на улицу и спустились по крытой лестнице вниз. Территория была действительно впечатляющей, я шла и пыталась высмотреть то, что было вдали. Князь прошëл вдоль дома по каменной дорожке и вышел к... грядкам?

— Это моя гордость — огород!

— Ваша гордость?

— Конечно, – он нагнулся к грядке с высокими кустами помидоров и оторвал один. – Будешь?

Ярко-красный помидор матово отражал свет и будто блестел. После киселя я засомневалась в том, стоит ли брать его и пробовать.

— Не волнуйся, – Князь Нечисти словно прочитал мои мысли, – это обычный помидор, такой, какие едят и у вас.

Господи, скажи кому-нибудь, что я попробовала помидор с грядки верховного демона — никто не поверит. Я аккуратно, чтобы он не растëкся и не брызнул соком, откусила помидор и удивлëнно замычала. Как вкусно!

— Нравится?

Я активно закивала, но потом представила, как это странно выглядит со стороны, особенно перед верховным демоном и поубавила энтузиазм. Князь пошёл куда-то дальше, и я, естественно, за ним. Мы прошли мимо грядок клубники, которых по количеству было больше остальных.

— Вон там видишь, – он показал пальцем на маленькое деревце, растущее рядом с другим, ограждённым деревянным маленьким заборчиком, – облепиха, недавно второе деревце посадил. Всю тля облепила, не знаю уже, что делать. Кого ни нанимал — все всё предлагают, деньги берут, а ничего не помогает. Я уже в полном отчаянии.

— А чем вы их опрыскивали?

— Ой, да чем только я не опрыскивал, – он махнул рукой.

У моей бабушки по папиной линии перед домом была облепиха, которую срубили. Но именно бабушка заботилась о ней и обирала её больше остальных, потому что никто, кроме неё, и не заботился об этом деревце, но бабушка у меня не жадная. И там тоже были вредители. Не тля, а клоп, но всё же. Бабушка долгое время не могла от них избавиться, ругалась, тоже уже была в отчаянии, но купила как-то препарат, название которого я запомнила на всю жизнь, так как бабушка всевозможно восхваляла его.

— Вы были в соседнем измерении?

— Конечно, – он обернулся на меня через плечо.

— У меня есть оттуда знакомая, которая сталкивалась с такой же проблемой, – я пыталась говорить настолько естественно, насколько это было возможно. – И она нашла одно средство, которое ей помогло.

— Поделишься секретом? – он ухмыльнулся.

— От Вашей Светлости у меня нет никаких секретов, моей подруге помог «Фуфанон», хорошее средство.

— Спасибо тебе за совет, обязательно попробую.

Всё равно, если оно ему не поможет, он не сможет меня отыскать и убить, я больше не собираюсь сюда возвращаться, чтобы вызывать очередные подозрения у Совета.

Мы прошли ещё немного и дошли до плетённой железной арки, за которой была обильная растительность. Это был сад, сказочный сад. Кроны деревьев закрывали небо, компаниями летали светлячки, которые излучали серебристый свет.

— Вау, какая красота...

Я прошептала это очень тихо, но Князь всё же услышал меня и улыбнулся, отчего мне стало неловко.

— Тут как раз и растут лучшие папоротники Пади — в моём саду.

У меня будут папоротники из сада Князя Нечисти? Я открыла рот и попыталась что-то сказать, чтобы он ничего не рвал, потому что это лишнее — всё равно они мне и не нужны-то. Я даже не знаю, как за обычными ухаживать, а тут наверняка какие-то, которые требуют особого ухода.

Но я так и не смогла что-либо сказать, как каркнула ворона, отчего я взвизгнула и присела.

Князь поднял свою руку чуть вверх, на ней было золотое кольцо с золотой цепочкой, которая крепилась на браслете. Она звякнула, и чёрный блестящий ворон сел на его белоснежную руку. Пальцем другой руки он погладил птицу по голове.

— Злато, мой хороший, – он почесал ему грудку, и тот прикрыл глаза, словно понимая, что его хвалят.

Я, вспоминая все случаи с воронами, рискнула спросить.

— Это Ваш? Вы разводите ворон?

— Да, занимаюсь этим, они мои глаза и уши.

— Понятненько.

Так, с вороном на руке, мы ещё дальше углубились в сад и оказались у кустов папоротника, которых тут было почти целое поле. Листья были изумрудными и идеальными, словно за каждым из них следит сразу несколько демонов.

Князь Нечисти повернулся ко мне и показал рукой на поле папоротников.

— Выбирай любой, – я растерялась и продолжила стоять на месте. – Или ты думаешь, что я тебе сам сорву целую охапку?

— Нет, что Вы! Я просто... извините, – я поклонилась и пошла к кустам.

Но Князь засмеялся, нагнулся и сорвал один из листов.

— Держи, – он протянул его мне. – Ты слишком серьёзная, будь проще.

Я как завороженная смотрела на него, его улыбающееся лицо, он был похож на кота, наевшегося сметаной.

— Спасибо Вам, – я поклонилась ему.

— Да что ж ты будешь делать-то! – он схватил меня своей ледяной рукой за локоть и выпрямил. – Прекращай всем кланяться.

Он многозначительно посмотрел на меня.

Я закивала и выдавила из себя улыбку.

— Как скажете, больше не буду.

Мы вышли из его резиденции — я с папоротником в руке, он с вороном на своей. Как только мы вышли, он отпустил Злато, и тот улетел в небо.

— Спасибо Вам ещё раз, Ваше Сиятельство.

— Не за что, юная сударыня.

Я округлила свои глаза и посмотрела в его чёрные, он всё также улыбался. Слишком отвратительно всё сходилось — и клубника, и облепиха, и эта его манера поведения и речи. Меня будто по голове ударили гитарой. Прежде чем я смогла подумать, из меня вырвались слова.

— Вы знаете Вадима?

Ни одна мышца на его лице не дёрнулась. Он приложил руку к подбородку и сделал вид, что задумался.

— Я знаю много кого, среди них есть и Вадимы. Можешь сказать конкретнее?

— Школьный фотограф.

Князь пожал плечами.

— К сожалению, нет, но могу узнать.

— Спасибо Вам, Ваше Сиятельство, за то, что потратили на меня своё время, это бесценно, так что о большем я и просить у Вас не смею. Я итак уже у Вас в долгу.

Он покачал головой и усмехнулся.

— Тогда до свидания, приходи ещё. Ворота нашего города всегда открыты для людей, которые не наносят вреда здешним обитателям. Тут таким рады.

— Да, спасибо. До свидания и спасибо ещё раз.

Я уже собиралась уходить, как Князь спросил меня:

— Ты меня всё ещё боишься?

О господи, за что мне это всё. Конечно я его ещё побаивалась — это верховный демон, который устроил войну с поселением, в котором я учусь и в котором живут мои друзья. За одну ночь, хоть я и провела её незабываемо, хоть он и был ко мне добр, но я не могла резко перестать его бояться. Я всё ещё не знаю здешние порядки, и во мне есть страх того, что я могу сделать что-нибудь не так, я не знаю Князя Нечисти достаточно хорошо, не знаю, что его может вывести из себя. Можно сказать, всё это время я была рядом с пороховой бочкой, держа в руках зажигалку.

И я предполагала, что мой ответ ему не понравится и разозлит его, поэтому я сжала в кармане мешочек с заклинанием, готовая ретироваться.

— Отвечай честно.

— Честно? Да, я всё же ещё побаиваюсь Вас, но уже не так сильно, как в первые минуты встречи с Вами, – он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я его перебила. – Извините и спасибо Вам за всё: и за тёплый приём, и за папоротник, и за потраченное время. Вынуждена откланяться.

Мне не удалось понять его выражение лица: он был то ли расстроен, то ли разозлён — не было времени. Мне стало не только страшно, но и стыдно, что я после такого приёма и таких, можно сказать, почестей, просто убегаю, я хотела провалиться сквозь землю. Но, благо, я могла, хоть и так трусливо, но сбежать.

Я вытащила мешочек и кинула его перед собой, оказавшись в завесе дыма.