Глава 49. На следующий день.

«Зайдëшь сегодня? Я у школы буду ждать. У меня книга есть одна, хотел бы обсудить еë с тобой.»

Я сидела с округлëнными глазами у Вадима за столом, пока он разводил облепиху кипятком. На большой перемене я решила наведаться к нему, и как раз у него, наконец, оказалось облепиховое варенье. Он сказал, что это первый урожай с недавно посаженного дерева его друга, и, может, скоро будет ещё один.

Мои щëки резко покраснели.

- Ты чего?

Я подпрыгнула на стуле.

- Всë отлично.

- Да? - он со звоном начал размешивать сахар в чае. - Ты как будто в сауне час просидела: такая же красная и прибалдевшая.

- Просто меня в гости позвал один там...

Вадим взял блюдца, на которых были чашки, и понëс ко мне. Он с глухим стуком поставил их на стол и сел напротив меня.

Вадим заплëл волосы в пучок и надел очки. В последнее время из-за работы его зрение начало ухудшаться, хотя оно и так было не острым. Работа его требует не только почти десятичасового сидения за монитором, но и нервов. Он - единственный организатор мероприятий, к нему каждый день по несколько раз приходят учителя, завучи, чтобы что-то записать, сфотографировать или организовать. Все от него чего-то требуют, отчитывают... не благодарный это труд. Но, несмотря на это, он недавно ещё решил заняться своей собственной секцией.

- Один там?.. - он с издёвкой улыбнулся.

- Даня.

- Даня, значит...

- Да, но у меня после уроков занятия... - я приложила ладони к лицу и с силой провела ими. - Господи, я же минимум на час опоздаю!

Вадим молчал, помешивая ложкой чай. Он сделал один глоток.

- Я бы на месте репетитора обиделся, что ты моë занятие пропускаешь.

- Он, кстати, может.

- Обидеться? - он закинул голову и засмеялся. - Разве это по-взрослому?

Я улыбнулась. Мастер Аристарх действительно интересный кадр. Надеюсь, что даже после возвращения Агнии у нас будут хорошие отношения. Он мне стал не только наставником, но и хорошим приятелем.

- Да, это в его духе. Вы с ним чем-то похожи, - Вадим изогнул бровь. - Вроде оба педагоги, но ведëте себя, как дети.

- Раз мы так похожи, может, познакомишь меня с ним? - он всë так же лениво улыбался.

- О, это... А почему нет?

Аристарх, как он говорил сам, частенько захаживал в наше измерение за чем-нибудь: за лекарствами, травами, ради нашей культуры, так что, думаю, если его попросить, то он не будет против познакомиться с Вадимом и не вызовет подозрений, если постарается.

- Да ладно, забей, - Вадим взял с блюдца пирожное-корзинку. - Пей давай, зря что ли варенье делал?

Я подула на поверхность чая и сделала глоток. Меня пробил жар и лëгкая кислинка. Чай был достаточно сладкий, потому что, несмотря на то что мы сейчас будем пить чай с пирожными, Вадим уговорил меня добавить пару ложек сахара. Ему уже было неудобно, что на моëм фоне он выглядит как дикий сладкоежка, хотя Вадим таким и являлся, честно говоря.

- Ну как?

- Прям как тогда у бабушки в детстве. Очень вкусно, спасибо.

- Рад, что тебе понравилось. Ешь пирожные, моя знакомая испекла.

- С клубникой?

- Вот эти два.

- Хорошо, спасибо.

- Приятного, кушай давай.

Середина февраля решила порадовать нас снегопадом. Когда я вышла на улицу, снег хлопьями падал с неба и кружился в белом танце. Я надела капюшон и на его мех, словно иней на ветки ели, ложились снежинки. Здесь, конечно, была не такая зима, как в Три Девятом, но за сегодня выпали сугробы белого снега, которого ещё не тронула грязь и выхлопы машин с заводами. Даня стоял у парковки на территории школы, где стоял школьный автобус и блестящая Волга директора, за которой он трепетно следил и ухаживал. Даня, не стыдясь, и не боясь быть пойманным, курил сигарету, но, завидев меня, быстро потушил еë о мусорку и выкинул бычок туда же. Его же как будто выдернули из весны: куртка нараспашку, торчащая из кармана шапка, растрëпанные чëрные волосы, красные щёки и нос на бледной коже, на нëм самом не было ни снежинки. Даня улыбнулся и, потрепав свои волосы, пошëл ко мне. Он два раза покашлял, от чего из его рта вылетело два облака пара.

- Привет.

- Ну привет.

Я протянула ему руку, что пожать, а он схватил еë и притянул меня к себе, не крепко, но обняв. Я также неловко приобняла его.

Мы вдвоëм медленно пошли в сторону его дома.

- Откуда вообще взялась эта непонятная книга?

- Мне еë подарили Настя с Колей на день рождения.

Я вдруг поняла, что никогда не интересовалась, когда у Дани день рождения и даже не поздравляла его. Может, он прошёл уже, когда мы были знакомы, а Даня мне ничего и не сказал.

- А когда у тебя день рождения?

- Первого сентября.

- Воу. Неплохая дата.

- Да, умею эффектно появляться, - мы оба засмеялись. - У тебя самой когда?

- Седьмого марта.

- Уже скоро. Что планируешь делать?

- Учиться, - учиться с двойной силой в двух измерениях. - Не знаю, будут ли силы праздновать.

- Я-я-ясненько.

- Если я тебя соберусь праздновать, то обязательно тебя позову.

- Ха-ха-ха, дело не в этом. Да и вообще, я тебя не приглашал на свой, поэтому будет не очень, если я припрусь на твой.

- Мы тогда даже не были знакомы, каким образом я могла бы тебя позвать? Забудь. Главное - не что я от тебя беру, а что могу отдать тебе.

Даня что-то неразборчиво пробубнил себе под нос.

- Чего?

Он повернулся и мягко улыбнулся.

- Забей.

Даня жил в обычной девятиэтажке, плитка на которой уже потемнела. В подъезд вела массивная деревянная дверь, выкрашенная в бордовый. Даня ввëл код в домофон, и он, проигрывая незатейливую мелодию, открыл нам дверь. Мы зашли, и в нос ударил уже близкий сердцу запах кошатины. На почтовых побитых жизнью ящиках висела записка.

"Тварь, которая каждый день стучит по батарее, я вырежу сердце тебе и твоей семье".

Я остановилась, как вкопанная в землю, пока Даня копался в рюкзаке в поисках ключей. Не найдя их, он молча подошёл сзади и встал рядом, рассматривая записку.

- Дружелюбно.

- Не то слово, - он усмехнулся. - Надеюсь, человек действительно прекратит фигачить по батареям, не хочется в один день спуститься и увидеть стоящую тут крышку гроба.

- Что? - мы пошли к лестнице. - Не знала о такой традиции.

- Лучше бы и дальше не знала, да?

- Да, - я настороженно засмеялась.

Даня позвонил в звонок двери, и дверь нам открыла, как я поняла, его тётя. До этого момента я только пару раз слышала упоминание о ней, но я точно знала, что она - великолепная женщина. Тётя Юля была одета в майку-алкоголичку и штаны с множеством карманов. Она была высокой и с волосами по лопатки и чёлкой. Тётя Юля оглядела сначала Даню, а после, переведя взгляд на меня, зависла на минуту. Её брови медленно поднялись вверх, а на губах появлялась улыбка.

- Добрый день.

- Здравствуйте, я Света, я...

Я зависла, оставив в воздухе протянутое «я». Как мне представится его тёте? Подругой? Не представляю, какими насмешками и подколами закидает тётя Юля Даню. Девочкой из параллели? Тогда может обидеться Даня.

- Я приятельница Дани.

- Приятно познакомиться, тётя Юля.

Тётя Юля всё равно лукаво улыбнулась и бросила многозначительный взгляд на Даню, который вспылил.

- Ты, может, уже пустишь нас? Нам ещё долго тут стоять?

- Да, да, да, проходите, - тётя Юля отошла от двери, пропуская нас зайти в предбанник, а из него в квартиру.

На полу в прихожей была серая половая тряпка вместо коврика. Если бы не зима, она не была бы такой чёрной. Несмотря на неё, я всё равно накапала коричневыми каплями с ботинок на пол. Тётя Юля выдала мне пластиковые голубые тапочки на пару размеров побольше и сказала, что сейчас что-нибудь сделает нам к чаю.

Я пошла за Даней в его комнату. Деревянное окно, вокруг рамы которого полоски поролона, чтобы из щелей не дул ветер, и не уходило тепло. С одной стороны была кое-как заправленная кровать, с другой стол в окружении шкафов. На столе стоял горящий монитор и лежала клавиатура, а также всякие бумажки и черновики. Пока Даня тащил второй стул к столу, я взглянула на монитор.

- Ого, сколько ты часов наиграл.

- Это в укор?

- А похоже? - я улыбнулась.

Даня принёс табуретку и поставил её к столу, я уже собиралась на неё сесть, как он сделал это раньше меня, и мне ничего не оставалось, как сесть на мягкий стул на колёсиках. Я отрегулировала высоту стула, чтобы быть с Даней примерно на одном уровне, а он положил руку на спинку стула. Перед нами лежала старая на вид книга, века из позапрошлого. У неё была кожаная плотная обложка с узорами листьев, ягод и цветов. Но на вид она не была каким-то хранилищем потайных знаний: она была не слишком толстой или тяжёлой.

Я аккуратно открыла эту книгу и увидела пожелтевшие исписанные чёрными чернилами страницы. С каждым шуршанием от переворачивания очередной страницы мои глаза становились всё шире и шире.

- Откуда у тебя эта книга? - я даже не пыталась скрыть своё удивление.

- Мне её Коля подарил на день рождения.

- А он взял её откуда?

- Купил на рынке.

На рынке?..

«Был у нас один человек, который наблюдал за нечистью и собирал информацию, которую потом записывал, и в итоге выпустил сборник... Но его книгу запретили, все экземпляры сожгли, а один как образец оставили, но вырвали оттуда страницы и перемешали. Конечно, существуют ещё книги, но их можно найти только на чёрном рынке и по немыслимым ценам.»

Неужели, это один из тех сборников? Я и поверить не могла, что когда-нибудь откопаю его и буду держать в руках. Это же...

От взволнованности я убрала руки от страниц и закрыла ими рот, чтобы успокоиться и не заорать.

- Ты знаешь, что это? - Даня наклонился чуть ближе, чтобы заглянуть в книгу.

- Ну... На самом деле нет.

Мне было стыдно от того, что приходится ему врать, но по-другому я просто не могла поступить. Тем более с такой запрещённой вещью по тёмной магии, как эта, надо вести себя аккуратнее. Если это где-то всплывёт, меня не оставят в покое и, может, даже приставят кого-то ко мне для надзора. Но мне нужна эта книга!

- Мой двоюродный брат увлекается такими вещами, он бы оценил по достоинству.

Мой двоюродный брат, которого никогда и не существовала, да, именно он.

- Могу я на время у тебя её позаимствовать? Я понимаю, что это подарок на день рождения...

- Забирай на сколько хочешь. Для тебя ничего не жалко. Просто есть одна вещь, которая меня напрягает.

Рука Дани потянулась вперёд, чтобы перелистнуть на последнюю страницу. Он подался чуть вперёд, из-за чего наши головы чуть не соприкоснулись: между ними оставалось несколько сантиметров.

На последней странице было то, что меня убедило в подлинности книги. Надпись, написанная козьей кровью, и неясный портрет Князя Нечисти чёрными чернилами, больше похожий на грубый набросок.

- Я просто надеюсь, что это киноварь.

- Ну как тебе сказать... - я нервно посмеялась и, почувствовав, как Даня напрягся, решила успокоить его. - Не думаю, что это что-то похуже киновари, но в любом случае утверждать не стоит.

- Понятненько...

- Если мне брат что-нибудь сможет найти по этой книге, то я обязательно всё расскажу.

- Надеюсь.

Я ещё ни разу не видела его лицо так близко. У Дани были синие глаза, которые я ни у кого ещё не видела. Ему наверняка многие говорили, какие у него невероятные глаза. Я не знаю, как объяснить это чувство. Обычно рядом с ним я чувствовала ярую бурю эмоций и краснела, но сейчас, оказавшись около него наедине, я в своём сердце не чувствовала ничего бурного, лишь штиль в сердце. Рядом с ним я была спокойна - это было не безразличие, а комфорт. Даня заметил, что я смотрю на него и также уставился в мои глаза. Когда-то Вадим сказал, что у меня прекрасные глаза. Кажется, это было в первую нашу с ним встречу.

А какой была наша с Даней самая первая встреча?

Я не знаю, о чём он думал, и сколько мы так молчали, но он дёрнулся, когда его позвала тётя. Он встал с табуретки и, извинившись, ушёл на кухню.

Как только дверь закрылась, я приложила ладони ко рту и завизжала. Была бы возможность, я бы прямо сейчас написала бы мастеру Аристарху и сообщила о своей находке.

Вдруг хлопнула входная дверь.

- Я заскочил на пять минут - ключи забыл от подсобки, сейчас...

Голос приближался к комнате Дани, и я приняла более-менее спокойный и сдержанный вид на случай, если этот «кто-то» зайдёт в комнату Дани. На самом деле, голос был достаточно знакомым. У меня не было хорошей памяти на голоса, так что вспомнить, кому именно он принадлежит, не представлялось возможным.

Дверь в комнату открылась, и на пороге встал, как вкопанный, мужчина в очках и пуховике. Мы оба с ошеломлёнными видами и округлёнными глазами смотрели друг на друга.

- Пётр Аркадьевич.

- Света.

Мы кивнули друг другу.

- А что... - он отцепился одной рукой от косяка, глянул в коридор и повернулся обратно, чуть наклонившись в комнату. Пётр Аркадьевич перешёл на шёпот. - Что ты тут делаешь?

- Меня Даня позвал.

Брови дяди Пети вмиг вздёрнулись, а губы перевязались в бантик. Он многозначительно угукнул.

- Нет, нет, нет! - я замахала руками и чуть подскочила на стуле. - Ради книги. Она оказалась занятной.

Пётр Аркадьевич подошёл ближе к столу. Я перевернула книгу и открыла последнюю страницу.

- Что?! - дядя Петя был удивлён не меньше моего. - Откуда это?

- Это было у Дани.

Пётр Аркадьевич наклонился к книге и поправил очки. Он приблизился, отдалился и снова приблизился, рассматривая исписанный кровью и чернилами разворот книги.

- Хм, - он потёр подбородок. - Не нравится мне это всё...

- Вы про что? - я совершенно не понимала, о чём он говорил.

- О своём... - он прочистил горло и обратился ко мне. - И что планируешь с этим делать?

- Отнести мастеру.

- Мастеру? - он в недоумении посмотрел на меня.

- Да, моя мастериня пока уехала, и целый месяц мне будет преподавать магию другой мастер - Аристарх - он придерживается нашей точки зрения и даже сумел побывать в Пади.

- Хорошо, тогда потом расскажешь...

- Дядь Петь?

- О, мой золотой! - Пётр Анатольевич вмиг выпрямился и повернулся к двери. - Я уже познакомился с твоей подружкой, - он взял с угла стола ключи и, позвенев ими, пошёл к двери. - Ну пока, пока, приду поздно, - у выхода он потрепал Даню по волосам.

Даня остался сбитым с толку у двери с подносом в руках. На подносе были две чашки с чаем, тарелка с бутербродами и тарелка с овсяным печеньем с шоколадной крошкой. Он взглядом проводил ушедшего в коридор Петра Аркадьевича и медленно пошёл ко мне. Он сел, со звоном поставив поднос.

- Он ничего тут не наговорил тебе?

- Нет, а мог что-то?

Даня по-доброму усмехнулся.

- Ага.

Он сел на табуретку.

- Может, что-нибудь включим? - Даня пошевелил мышкой, чтобы монитор снова вспыхнул.

- Почему нет. Может, что-нибудь по «Преступлению и наказанию»? Как раз проходим.