Мерзкий

Подпишись!

Вязкая жидкость медленно стекает по моим волосам и лбу. Капли попадают на плечи, пачкая темно-синий жилет. Я, применяя силу, захлопнул дверцу шкафчика и развернулся. Передо мной, в нескольких метрах, стояла свора парней из более младших классов.

В их руках были ведра с грязной водой и каким-то мусором. Я рефлекторно ринулся в сторону, но выплеснувшаяся на меня вода сумела достать до ног. Кроссовки стали противно хлюпать на каждом шагу.

Я слышал много голосов. Шушуканий. Разный смех резал уши. Большинство из этих недорослей провожало меня взглядами, а кто-то бежал вслед, норовя догнать и устроить очередную пакость.

Я завернул за угол и вышел на открытую баскетбольную площадку под навесом. Никого. Я так думал. Обернулся на глухой шорох - группа парней опрокинули большую металлическую корзину с тяжелыми баскетбольными мячами, которые сначала пару раз отскочили от пола, а затем от моих рук и ног, оставляя за собой болевые ощущения.

Быстрым шагом дохожу до железных дверей и, хоть та не сразу поддается, открываю одну из них, забегая внутрь. Я подпер ручку стоявшей в углу шваброй, прежде чем кто-то снаружи попытался зайти ко мне.

Уперся лопатками о холодную стену и выдохнул. Нащупал правой рукой выключатель и осмотрел место, где нахожусь. Это маленькая кладовая, умещающая в себе разную хуйню для уборки школы. Здесь очень душно: окна отсутствуют. Однако тут я в безопасности.

Надолго ли?

Попытался оценить обстановку, но в голове пустошь. Меня наполняет ненависть. Несправедливость. Глупость. Унижение.

Вылитое на меня молоко начинает отдавать отвратный запашок, пробивающий ноздри. Я достаю телефон и проверяю чаты, твиты. Новостной канал нашей школы. Мое фото. Пугающая подпись: «Ли Феликс, ученик старшей школы - наша следующая жертва! Давайте поможем ему полностью окунуться в прелести нашей школы и подарим незабываемые ощущения!»

Все слова такие искусные. Театрально наигранные. От этого «оптимизма» хочется выблевать все, что я съел на завтрак. Я прижимаю колени к груди, обхватывая их руками, и опускаю на них подбородок. От холодной и мокрой обуви тело непроизвольно дрожит. Я собираюсь выйти отсюда ночью, когда никому уже не будет дела до меня.Мой дальнейший план действий остается неизвестным. Чего ожидать от этого стада безумцев - загадка для дебилов. Время даст мне подсказку, а пока я могу лишь безутешно прятаться, не давая этим добрым людям сделать из моей шкуры раздробленное месиво.

***

Я смотрел забавные видео, стараясь отвлечься от нарастающего гнева. Прошел только третий урок. Я соорудил себе удобную лежанку из чистых половых тряпок, собираясь провести остаток дня в более удобных условиях.

Черт меня дернул открыть другую вкладку в телефоне: страницу твита нашей школы. В глазах сразу застыл новый пост с картинкой. Ким Сынмин. Мой лучший друг, стоящий на коленях в окружении толпы. Задний двор школы. В голове сразу сложился четкий пазл о том, что там происходит. Они добрались до дорогого мне человека.

Я вскочил с пола и, резко одернув блокирующую дверь швабру, откинул ее в сторону. Выбегаю из кладовой и оббегаю баскетбольную площадку: теперь я на просторном футбольном поле. Мысленно прикидываю условный путь до заднего двора.

Незаметно проскальзываю у стен и выхожу за пределы школы. Место, где сейчас находится Сынмин, совмещено с мусорными баками. Туда я уже ходил по просьбе учителя выбросить мешок с мусором, а потому дорога мне более чем известна.

Я на месте. Наблюдаю в стороне, щуря оба глаза. Сынмин, побитый и мокрый, стоит коленями на разбитом стекле. Подростки разбились на условные группки и снимают происходящее.

Я осторожно шагнул вперед, всматриваясь дальше. На замызганном диванчике вальяжно развалился Хван Хенджин, а за ним, словно каменные статуи, стоят его «верные псы». Между пальцами зажата тлеющая сигарета, которую он изредка подносит к губам.

Слабо кивая головой, Хван дает своеобразные приказы некоторым парням в школьной форме. Один из них грубо хватает Сынмина за волосы и задирает ему голову вверх. Другой обходит его и становится перед измученным лицом, норовя нанести парочку тяжелых ударов: его рука уже застыла в воздухе, замахиваясь.

Что-то противное растеклось в груди. Опять ненависть. Несправедливость. Злость. Только такое дерьмо я чувствую, анализируя ситуацию. Хван совершенно равнодушно мазнул глазами по окружению и снова закурил. Какой же он мудак.

Я не допущу ни одного удара по лицу друга в моем присутствии. Я не смогу. Даже при всем желании оставаться в тени для спасения собственной шкуры.

– У вас там че, сервера в башке полетели? – Язвительно крикнул я, выходя в свет.

Я ввинтился в удивленную толпу, прежде чем оказаться рядом с Сынмином.

– Блондинка явилась. – С ноткой озорства ухмыльнулся Хван, туша сигарету о старый подлокотник дивана, – где пряталась?

Игнорируя мерзостные высказывания выродка, я подошел к тому, кто держал Сынмина за волосы, и ударил его ногой по руке. Он неслышно завопил, обхватывая предплечье ладонью. Помогаю другу подняться без резких движений: мелкие осколки стекла впились в его колени.

– Все хор...

Не успеваю закончить, как меня сильно толкают в плечо. Не сумев удержать равновесия, я падаю на землю. На меня навалился старшеклассник, готовый превратить мое лицо в фарш.

Я на мгновение становлюсь подобным боксерской груше, отхватывая тяжелые удары по лицу. Нахожу в себе силы перевернуть тяжеловеса и оказаться поверх него, чтобы взять ситуацию под свой контроль. Применяю смутные попытки начистить ему еблет. Я опираюсь на чужие колени, чтобы вытянуть ноги и начать беспрерывно пинать лицо обидчика, ломая его чертову челюсть.

Когда его тело ослабевает, двое парней хватают меня за шиворот и с силой оттаскивают в сторону. Я нащупываю ногами землю и вырываюсь из их рук, создавая между нами безопасное расстояние.

Сплевываю скопившуюся по рту кровь, которая оставляет за собой металлический привкус. Не успеваю ничего предпринять, как по моей спине проходится дикий холод. Кто-то из толпы окатил меня ледяной водой, а после пнул в спину. Вновь не выдерживаю, бессильно упав на колени.

В глазах плывет, а я судорожно стараюсь протереть глаза грязными руками. От пыли видеть становится еще труднее.

– Вот ты и сдулась, блондинка? – Скептический смешок продрал меня насквозь.

– Пошел нахер! – От головокружения приходится упираться ладонями о поверхность.

Слышу шаги. Такие громоздкие и широкие. Он идет ко мне. Да пусть только попробует подойти: сразу же получит по заслугам.

– Ты хуев ублюдок, сдохни нахуй! – Завопил я, наблюдая за приближающимся ко мне силуэтом.

Оказавшись в опасной близости, Хван взял мой мокрый от слюны подбородок и задрал голову настолько, что в шее больно защемило.

– Дрянь, – злостное шипение кусает слух, – ты знаешь, кто мой отец? В какой ничтожный комок грязи он превратит тебя?

Ухмыляюсь про себя, готовясь зажмурить глаза от предстоящего удара.

– Мне похуй: хороший он, или плохой, – выбросил я, – в любом случае... ты его самый уебищный сперматозоид.

Между нашими лицами сущие сантиметры. Отличное расстояние для сцены со страстным поцелуем. Однако этот ублюдок не заслуживает ничего, что послужило бы приятной участью.

Собрав скопившуюся слюну на кончик языка, я плюю ему прямо в лицо, заставляя тут же отстраниться.

– В каком говнище ты искупался, что твое мяучело такое грязное? – Сквозь зубы процедил я, одаряя его наглой ухмылкой.

Его взгляд изменился. Теперь он не просто зол. Он, мать его, взбешен до пара из ушей. Его напряженные пальцы готовы раздавить мою челюсть пополам. Это может показаться безумием, но...я рад, что мне удалось вывести его из себя.

Однако моя радость длится недолго. Очередной сокрушительный удар по ребрам заставляет вновь прочувствовать вкус железа во рту. Взор мутнеет, а голова жестко соприкасается с землей.

– В машину его. – Слышу заключение прежде, чем полностью выхожу из строя и обрекаю свои мысли на покой, в надежде больше не очнуться.

***

Если понравилась глава, тогда ставь звезды и подписывайсяна телеграмм канал. Всех обнял. ;)