Глава 35

       Спустя один год        Франция, Париж        23:55        Басы в клубе разрывали стены... Яркий неоновый свет светодиодов игрался по разгорячëнным телам. Громкая музыка сразу ударила по ушам, неоновые огни освещали танцпол, на котором уже кучка людей двигались в странных танцах. Скорее всего уже опьянëнные и одурманины запрещëнными веществами.        Это очередной купленный город, который смог сопротивляться лишь год...        Наблюдая сверху, парень с чëрными волосами, заметил, как девушка в коротком платье взяла за руку свою подругу и повела её в сторону бара, и усевшись на высокие барные стулья, подозвала бармена — очередная ошибка...        Множество людей, парочек. Бар, биты, оглушающие своей громкостью. Множество, уже опьянённых дам, юношей танцевали на танцполе. Скорее, это выглядело очень нелепо, нежели круто, потому что они совершенно не контролировали свои действия.        Брюнет пустым взглядом наблюдал за всей суетой в клубе «Heart On Fire». Ему было сейчас очень спокойно и хорошо, ведь он находился в своëм месте.        Старые и знакомые, по прежнему тесные улицы Парижа, наполненные бесконечным количеством спешащих в офисы сотрудников, ароматы кофе и бумаги, студенческая суета и постоянное напряжение — всё это ежедневно заходит вместе с лучистым солнцем за горизонт. И город, как по щелчку, обретает совсем другое лицо. Суета сменяется размеренным движением в ритме танцевальной музыки, усталость и напряжение уходят в процессе релаксации и общения. Конечно, большинство людей предпочитают ежедневно, приходя с работы, погружаться в семейный быт или просто спокойно отдыхать у телевизора, а затем отдаваться чарам Морфея до самого утра. Но есть те, которым просто необходимо движение, музыка и бесконечные коммуникации. Именно для них существовала эта свобода... Опасная свобода.        Ночной клуб «Heart On Fire» стал не просто местом танца и прослушивания музыкальных сетов. Он стал местом постоянной дислокации именно, тех людей, кто любит, а главное — умеет отдыхать. Люди могут вкусить все прелести безмятежного отдыха и безумного веселья, ведь этих ресурсов здесь настолько много, что погружаться в них иногда становится очень опасно: ведь отдых и веселье лучше всякого допинга заряжают энергией...        Музыка проходит через всё тело, оставляя за собой мурашки на коже парня. Слишком много прожекторов разных цветов. Да и ещё и дымка какая-то вокруг. Алкоголь лишь мутит рассудок, но парень держится, иногда кидая взгляд на балкон, где на него смотрят любимые чëрные глаза.   ***   Дым окутал помещение,Алкоголь залит в нутро.Глаза щиплет от смущенья,Но он держится хитро.Плавные движения,Чужие руки на талии крепки...Они хватают очень сильно,Они, чем у него, грубы.Тупая страсть, любовь тупая.Она так глушит всё, что строилось внутри.Он ничего не видит, утопает...Утопает в деньгах и во лжи...Любимые глаза с балкона,Они, как всегда, смотрят только на него.Пистолет в кармане, запрещëнка —Это игра для них двоих, не для одного.   ***         Получив еле заметный кивок от брюнета, Феликс уже в свою очередь полностью отдался танцу. Его движения были плавными и сексуальными, привлекая всеобщее внимание. Не зря же он учится на танцевальном направлении уже как полгода. Блондин покачивал бëдрами, руками проходился по своей груди, делал волнообразные движения, получая громкие возгласы со стороны толпы. Да, Феликс умел показывать свою сексуальность, а узкая и чëрная одежда только подчеркивала его тонкую талию, красивые бёдра и попу.        Феликс не вздрогнул, когда почувствовал чужие руки на своей талии, которые так по собственнически водили по ней, окольцовывая — уже привычно... Феликс не вздрогнул, когда почувствовал чужое дыхание на своем ухе — уже не удивляет. Уже он только положил свои руки поверх чужих, ощупывая. Мускулистые. Ему это нравится и не нравится одновременно.        Брюнет поворачивается лицом, встречаясь с незнакомцем. Парень невысокого роста, почти как сам Феликс, кудрявые тёмные волосы, пухлые маленькие губы, крепкие руки, по которым Феликс невольно проводит руками и сжимает, спишет это потом на алкоголь, накаченная грудь, в которую так и хочется уткнуться. Это же идеал, хотя возможно под алкоголем может мерещиться всякое, но упускать такое тоже не хочется.  — Привет, малыш, — прошептал парень на ухо, чтобы Феликс точно услышал. — Не против потанцевать вместе?  — Привет, — ответил Феликс, всё еще оценивая своего нового клиента. — С удовольствием. — Меня зовут... — парень разместил свои руки на талии Феликсa, прижимая к себе, но его перебили в следующую секунду.  — Мне плевать, как и ему, — брюнет обхватил парня за шею, увлеченно перебирая своими маленькими пальчиками пряди тёмных волос.  — Ты с другом сюда пришел? — говорил парень в самое ухо, пуская электрические разряды по спине. — Где он сейчас?        Феликс бросил взгляд на Хëнджина, который уже во всю раздавал указание одному из своих охранников.  — Я тут работаю, а он зря времени не теряет, — усмехнулся Феликс, вдыхая в себя приятный аромат парня, который опьянял его ещё сильнее. Они двигались медленно, еле покачиваясь из стороны в сторону. — Меня Феликс зовут.  — А ты чего хочешь, Феликс? Ты весь такой красивый и сексуальный, — парень провёл рукой по спине, опускаясь ниже, к ягодицам брюнета. — Когда ты тут танцевал, каждый пожирал тебя взглядом.  — Ты тоже? — выдохнул Феликс куда-то в шею, прижимаясь всем своим телом к чужому.  — Нет, я сразу решил подойти к тебе, не хочу, чтобы ты достался какому-то ублюдку, — парень сжал ягодицы, слыша тихий стон из уст Феликса. — Нравится, когда тебя так трогают?  — Да, — прошептал Феликс, носом утыкаясь в шею парня, пахом потираясь о чужое бедро. — А хочешь я покажу тебе место, где тебе понравится ещё больше...?  — И что же это за место? — парень провёл мокрым языком по его шее, забираясь руками под рубашку брюнета, но Феликс вовремя вырывается из его рук и сжимает чужую ладонь своей.  — Свобода обеспеченна, — Феликс стал вести парня на второй этаж, где уже не было Хëнджина. — Забери меня...  — Что? Забрать?  — Ну ты же хочешь повеселиться? — Феликс усмехается, аккуратно поднимаясь по лестнице и проходя в другую зону клуба, куда их благополучно пропустили. — Ты один сюда пришёл?  — Нет...  — Тогда зови своих друзей, мальчик, — Феликс сладко облизнулся и закусил губу. — Когда много, играть интереснее...        Глаза парня заблестели и он кивнул, начиная махать в сторону бара, где сидели ещё двое парней, которые были старше Феликса на несколько лет... Молодой разум, который, как и он сам, скоро будет принадлежать другим.        Преодолев небольшой коридор, Феликс позволил прижать себя к стене, чувствуя, как уже несколько пар чужих рук ласкают его тело... Было противно, но он знал, что осталось совсем немного.  — Что это за место? — прошептал парень с белыми волосами, проникая рукой в джинсы Феликса.  — Место, где вы поймëте, что в жизни нужно быть уверенным только в себе, — Феликс улыбнулся, отстранился и зашёл в комнату, которая была помечена красной меткой.   ***   Жизнь — это игра, а люди в ней пешки.Город провалился снова под них...Чёрные глаза сверкали азартом,Чёрные глаза манили других.История имеет конец?Да, но только не их.Они поражают любые законы.Успеют ли скрыть свои лица от остальных?Да, если наденут капюшоны.Что-то похожее было внутри,Когда парень зашёл в красную комнату.Три чужие души, скоро станут их,Даже если найти самую скромную.Это игра, красная метка,Тут все назовут его жарко не по имени, а «детка».Опять эти карты, опять казино —Только это дело для двоих, а не для одного.   ***         Три парня переглянулись, и Феликс открыл дверь, заходя в довольно уютное помещение, но очень давящее. Посреди дорогого лакированного стола сидел высокий парень с чëрными волосами, из-за чего парни ужаснулись, желая сбежать.        Эти карие глаза смотрели дико, а кончик языка скользнул по пухлой нижней губе. Сейчас вблизи Феликс смог рассмотреть парня, отмечая его особенные черты лица... Этот взгляд не мог принадлежать нормальному... Этот взгляд принадлежал сумасшедшему... Всё как обычно, всё как всегда.        За парнями захлопнулась дверь, и двоя высоких мужчины встали за их спинами, преграждая путь.  — Что происходит...? — спросил парень с тëмными волосами, смотря, как Феликс плавно идёт к брюнету и встаёт ему за спину, обнимая за шею. — Феликс?  — Я же сказал, что меня нужно забрать, — хохотнул блондин, оставляя поцелуй на щеке Хёнджина, что сидел за лакированным столом и смотрел на очередную шайку парней, которые сегодня проверят себя на прочность.        И смотря на этих парней, Хёнджин усмехнулся... Как же это сильно ему напоминало события несколько летней давности...  — Хорошо! Я ставлю всё! — сказал брюнет, садясь за стол и кидая карту прямо к парню, который лишь усмехнулся.        Идеальных губ коснулась усмешка, и парень нахмурился, когда карие глаза вновь посмотрели на них, медленно перемещаясь на остальных, а потом вновь на блондина рядом с ними, словно сравнивая и оценивая.  — Я не играю на деньги, — усмехнулся Хёнджин, говоря тихо. — Но играете вы... Я правильно понимаю?  — Правильно, — сказал один из парней, собираясь уйти, но за спинами ребят встали двое мужчин, что преградили путь. — Что происходит?  — Эй, ребята, — произнёс блондин, что всё это время стоял молча. — Пошлите отсюда? Сдался нам этот пацан, просто снимем кого-нибудь...  — Зайдя сюда, уже не выйти, — улыбнулся Хёнджин, рассматривая свои изящные длинные пальцы. — Такие правила моего клуба.  — Эй, выпусти нас! — нахмурился брюнет. — Мы не будем играть!  — О чём ты думал раньше, когда шёл за ним сюда? — спросил Хёнджин, поправляя волосы и садясь вальяжно на стуле. — Таких... — он посмотрел на Феликса. — Нужно прятать... Могут забрать... Таких нужно выгуливать на поводке, понимаешь? Ты думаешь, что такая особа посмотрит на таких бездорей, как вы? Он — моя собственность, а вы все втроём трогали его в коридоре, оставили свои отпечатки, а за это нужно платить...  — И платить много, — улыбнулся Феликс, садясь Хёнджину на колени и показывая, что они пара. — Платить по-разному, но не деньгами.  — Что вы можете мне предложить? — улыбнулся ядовитой улыбкой Хёнджин, прижимая Феликса к себе за талию.  — Имя своё скажи, — потребовал брюнет, садясь за стол.  — Зовите меня Хёнджин, — хищная улыбка, а Феликс рядом лишь таял от такого. — На что играем, детки? — Мы не выйдем, пока не сыграем? Или мы можем просто проиграть сразу и уйти? — спросил парень, садясь рядом со своим другом, снимая с себя кожаную куртку. — Твоя ставка, Хёнджин?        Хёнджин улыбнулся такой уверенности и посмотрел снова на Феликса, который стал что-то шептать ему на ушко.  — Что насчёт... — стал медленно говорить Хёнджин. — Я вам ту сумму, которую вы предложите, а вы мне своего друга?        В этот момент Феликс засмеялся... Очень громкий смех, что пронизывал до костей... Смех того, кто знает исход. Смех того, кто прошёл через многое... Смех, что связывал смерть и жизнь, боль и наслаждение, ненависть и любовь.  — Купить нашего друга?! — парень ударил по столу, ничего не понимая. — Что за правила?!  — А я говорил, что нужно платить, когда трогаешь чужое, — улыбнулся Хёнджин. — Играем?   ***   Внутри всё сжимается,А громкий смех давит на уши.Короли не падают,Они поднимаются с глубины на сушу.Красная метка, раздетое тело,Оно лежит на холодном полу.Над ним измывается уже не красное дело,Над ним измывается тот, кто говорил «не смогу»...Ему просто нравится чувствовать это,Чувстовать превосходство, когда сам был ослаб.Ему нравится чувствовать слабое тело,Что сейчас стоит на локтях.Сладко, оказывается, приносить боль,Получая от этого дозу наслаждения.Приятно, оказывается, играть главную роль,Совершая с любимым преступления...   ***         Парень с тëмными волосами прижался спиной к двери и стал осматривать комнату, в которой провёл сегодня ночь. Она была не слишком большой, наверное, в этой комнате редко кто проводит время. Большая кровать стояла напротив большого окна, которое было зашторено лёгкими занавесками. Две тумбочки со светильниками, мягкий коврик, шкаф, столик и ещё одна дверь, только всё в этом месте было тëмным и холодным.        Он сидел и тяжело дышал, наблюдая, как брюнет стоял у окна и курил очередную сигарету перед тем, как нарушить тишину.  — Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас, — усмехнулся Феликс, поворачиваясь к парню, что трясся от страха и холода. — Ты боишься, что тебя убьют, что тебя не найдут и не спасут. Но я могу сказать лишь то, что боишься ты напрасно. Ты не интересен, ты — это игрушка, которая будет поднимать нам настроение в течение месяца, а потом, когда за тебя выложат крупную сумму, тебе дадут несколько часов на то, чтобы ты сбежал... Но вот захочешь ты сбежать или нет — открытый вопрос. Так... Что же происходит? Как думаешь?  — Вы... Вы... Вы сумасшедшие! — произнёс парень, ударяя кулаком об пол.  — Да, ты прав, — усмехнулся Феликс, поворачиваясь к нему. — Я так тоже говорил. Так почему же, зная, какого это, я встал на эту сторону? Потому что это и есть истинный образ...        Феликс усмехается и толкает парня ногой, чтобы он отодвинулся от двери.  — Что...?  — Все мы строим из себя тех, кем не являемся, — прошептал Феликс, приоткрывая дверь. — Мы играем роли, которые сами придумали. Но, знаешь, мы не в праве лишать кого-то жизни, закрывать в холодном месте и держать голодом... Но жизнь — это игра. И в каждой игре есть свой победитель... Мне жаль, что в этой игре ты проиграешь...        Феликс вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, слушая, как за ней раздаëтся громкий крик.        Медленными шагами парень добрался до спальни и прикрыл за собой дверь, улыбаясь человеку, что сейчас лежал на постели.  — Так что... Что такое истинный образ? — прошептал Феликс, забираясь на постель и ложась к Хёнджину, который сразу крепко прижал его к себе.  — Это когда ты ведëшь себя так, как хочешь, — прошептал Хёнджин. — Ты не скрываешь эмоции, улыбку, если хочешь улыбнуться.  — А мой образ какой...?  — Ты сейчас делаешь то, что ты хочешь, — улыбнулся Хёнджин, оставляя поцелуй на его губах и заглядывая в карие глаза. — Наши дороги параллельны.  — Нет...  — Да, — усмехнулся Хёнджин, запуская руку в его волосы. — Знаешь, почему ты стал таким?  — Почему...? — Феликс приподнимается и не может отвести глаз. — Потому что руки хватают жадно...  — А разум перегорел в пожаре, — прошептал Хёнджин. — Меня раньше с ума сводила только твоя задница, за секунду мог осушить бутылку, а ты выкурить пачку сигарет. А сейчас...  — А сейчас нам ничего не мешает, — тихо проговорил Феликс, скрещивая их пальцы на руках. — И никаких ложных обещаний...   ***   Когда стакан падает на пол —Так нарушаются правила.Возможно захочет прошлое вернуть,Но увы, прошлая жизнь его просто не вставила.Вокруг ложные люди —Пора убегать, но они не судьи,Достанет сигареты из пачки,Подожигает огнëм и запрыгивает в тачку.Каждая маленькая пешка хочет правды,А пешка постарше тонет в запрещëнном кайфе.Он просто хочет быть рядом,Когда ему нравятся его глаза,И видеться каждое утро завтра,Произнеся все клятвы.С бутылкой вина мчатся по ночному проспекту,Разбитые как дешëвые люди.Ближе метр за метром, голос внутри —И больше не звука.Хочет остаться? Останется.Хочет сбежать? Убежит.Только помнит, что завтра —Любовь трудно возвратить. Растворяться в квартале —Чëрное небо, звëздное небо,Топчат дорогу до самого гроба.Жить как они нельзя, даже не пробуй.Закат нарисован яркими красками,Люди рисуются классными.Сумасшедшие глаза, кровавые руки —Горячие губы, перед глазами прошлые муки.Он был слаб, теперь сильнее.Он был нежен, теперь грубее.Конец иссяк,Теперь он истинный маньяк...   ***         Сладкий стон разносится по тëмной комнате, окутанной страстной ночью, страстной любовью... Горячее дыхание обжигает кожу, губы оставляют яркие метки...  — Нас с тобой никто не сможет остановить, — шепчет ласковый голос. — Ты не был никогда похож на всех. Ты такой, как я... Все эти микросхемы внутри не умеют любить... Но ты научил меня этому...        Плавные движения — Феликс утопает, комкает простыни руками, сжимает до посинения в пальцах. Их никто не увидит, их никто не услышит... Время так быстро уходит, а новый образ ему так к лицу. Их звëздная ночь в одном моменте... В этой тëплой постели они крепко прижимаются друг к другу, шепча сокровенное.  — Так, почему же ты не сбежал тогда? — прошептал Хёнджин, прижимая горячее тело к себе. — Почему не ушёл?  — Хёнджин...  — Почему ты не свалил, Феликс?!  — Потому что я не хотел! — брюнет садится на него сверху и хватает ладонями за лицо. — Потому что, сука, я люблю тебя! И любил тебя! И буду любить! И буду убивать за тебя, если потребуется! И это дешëвка, что сейчас валяется в комнате, я её до гнили буду уродовать, пока не пойму, что тебе хорошо!  — Феликс...  — Потому что ты научил меня плохому, — Феликс проводит пальцами по его лицу, обжигая горячим дыханием. — Я отомщу каждому, кто испоганил тебе детство... Буду уродовать всех, кто похож на тех, кто обижал тебя в твои детские годы...        Его рука переместилась к груди, а затем чуть ниже.  — Как я могу любить того, кто постоянно издевался надо мной? — тихо прошептал Феликс, вытирая следы от мокрых слёз, что появились на глазах. — Спроси...  — Как...?  — Я просто сошёл с ума в тот момент, когда увидел тебя... Ты доказывал, что я люблю тебя, но давай я докажу, что ты любишь меня? — почти в самые губы зашептал он.        Его дыхание было огненным и доводило чуть ли не до умопомрачения. Кукольные, чуть влажные губы, были слишком близко к его пухлым губам, а его рука уже не сжимала, а ласкала грудь, в то время как другая пробралась под одеяло и несильно сжала член. По всему телу парня пробежали приятные мурашки, да и член не смог не отреагировать на столь интимное прикосновение.  — Это ерунда. Всего лишь природные инстинкты, — отмахнулся Феликс, прикусив губу. — Ты именно так мне сказал несколько лет назад.        Резкие, но ласковые движения руки Феликса по его члену приносили неземные ощущения. Ему с трудом удавалось сдерживать стоны.  — Ерунда говоришь? — хмыкнул Феликс, а в его интонации было что-то дьявольское. — Скажи своей крохе снова о том, что самая главная эротическая зона — это мозг? Ты же так говорил?        Опаляя кожу за ухом горячим дыхание, Феликс жарко зашептал:  — Я вырвался из этих воспоминаний о тебе, — тихо стал шептать Феликс, смотря в карие глаза. — И я отпустил всю боль. И два прощания привели к началу новой жизни. Но я не забуду, как ты стоял у меня под окнами ночами... Не забуду, как ненавидел и любил... Поэтому сейчас я говорю тебе... Не отпускай меня, Хёнджин... Никогда. Это наша игра. Наша жизнь.  — Но почему...? — Хёнджин закусил губу перед тем, как Феликс накрыл их своими.  — Потому что это сумасшествие, — улыбнулся Феликс. — Я не сбежал и засунул себя в твою упаковку, натянул чужую маску на лицо, но только друг перед другом мы настоящие... Пришло время признаться, Хёнджин...  — Я тебя люблю...  — И я тебя люблю... Этой любовь... Нашей любовью...

конец.