я скучал..

свет фар приближался, превращаясь из точек в два десятка ярких глаз. сначала хруст шин, потом низкий рев моторов. десяток, может пятнадцать машин волги с затонированными окнами, несколько бумеров, свежак для тех лет. даже одна чайка с хромированным бампером. колонна тянулась по дороге, фары резали снег, будто лезвия.

Кира стояла рядом с дядей, кутаясь в куртку, но пальцы на рукояти пистолета уже озябли до онемения.- Едут. - глухо сказала она.

Соня выглянула из-за плеча, глаза в темноту.- Их больше чем говорили.. - прошептала она.

Владимир Анатольевич медленно закурил яву , прикрыв огонь ладонью, чтобы не светиться. дым ушел в морозный воздух.- Щас увидим. - сказал он спокойно, будто все было под контролем.

машины подъехали к пустырю и одна за другой стали полукругом напротив, фары не глушили. свет ударил в лица Киры, Сони, людей дяди, все стало как на сцене. снег искрился, из глушителей валил пар, в воздухе запах бензина и резины.

дверцы начали открываться. один за другим выходили мужики. длинные пальто, дубленки, шапки - петушки , адидасы на ногах. у некоторых за пазухой «сайга», у других обрезы. тридцать человек минимум, как и предупреждали. они расходились полукругом, закрывая пустырь как сетью.

- Ой че щас будет.. - пробормотал кто-то из людей Анатольевича, перехватывая автомат.

Кира провела взглядом по колонне. в центре, возле чайки вышел Кащей. с гордо выпрямленной спиной, худой, с хищной ухмылкой. сигарета в зубах, руки в карманах. за ним двое громил. Семена не было видно.

Владимир Анатольевич наклонился к Кире.- Помни, без сигнала ничего не делаем. Пусть сначала заговорят.

Кира кивнула, хотя понимала, что разговоров тут не будет.

снег падал все гуще. с каждой секундой воздух становился тяжелее, будто ночь сама накрывала их. тишину пустыря разорвал первый голос. Кащей, громко, на весь пустырь начал. - Ну че, красавица! Думала, мы тебя искать не будем?! Выходи! Разговор есть!

он говорил, а его люди уже медленно смыкали кольцо.

Кира шагнула вперед, снег по щиколотку, лицо каменное, рука в кармане, где пистолет.- Я то здесь, а Семен то наш дорогой где? - бросила она в темноту.

Соня замерла позади, глядя как дядя тоже делает шаг вперед, его люди чуть рассредоточились, держа оружие наготове.

мгновение длилось вечность.Кащей усмехнулся, а потом крикнул.- А че тебе меня мало? - ехидно и громко засмеялся он, что аж дрожь прошлась по всему телу, и продолжил. - Ну ладно, чего мне с тобой церемонится..

и в этот момент один из его людей резко поднял «сайгу».

- Ложись! - рявкнул Владимир Анатольевич.

хлопок, выстрел. снег взметнулся фонтаном, пустырь ожил.

секунду все стояли, а потом мир рванул.первые очереди сайги прошли по снегу, ударив по машине с правого фланга. металл застонал, стекла посыпались. люди Владимира Анатольевича ответили почти сразу. хлопки, сухие выстрелы, крики. пустырь превратился в сплошной грохот. снег взлетал фейерверками от пуль, искры сыпались из-под капотов.

Кира рухнула за волгу, вытащив пистолет. сердце бухало, дыхание паром. сзади Соня прижалась к снегу, закрыв голову руками.

- Суки! - заорала Кира, перегибаясь через капот и отстреливаясь короткими, быстрыми, выверенными выстрелами.

грохот стоял такой, что казалось, сам воздух дрожал. мужики падали, кто-то кричал, кто-то матерился, кто-то ползал, оставляя за собой кровавые полосы на белом снегу.

Владимир Анатольевич сидел на колене, стрелял из обрезанного АК, гильзы горячими струями вылетали на снег.- Держимся! - орал он. - Держимся, мать вашу!

Кира, переведя дух, выглянула из-за машины. в центре шла плотная перестрелка.но что-то странное на дальнем фланге, за брошенным строительным вагончиком, она заметила движение. другая группа людей, не люди Семена. они сидели кучкой, оружие в руках, прячутся, как в засадах сидят.

она прищурилась, моргнула от снега, а потом ее будто током ударило, среди них знакомая куртка, знакомая фигура с кудрями. Турбо. он что-то показывал жестами другому парню. Адидасу.

- Блять! - выдохнула Кира сквозь зубы.

Соня, приподняв голову, дернула ее за рукав.- Че? Что случилось?

- Эти долбоебы все-таки приперлись.. - Кира рванула затвор, глядя на тот фланг. - Я же сказала им не лезть!

в голове зашумело. теперь она понимала, что эти двое притащили своих, устроили свою засаду, думая что помогут. но по факту все могло превратиться в мясорубку еще хуже, чем она боялась.

пули со свистом пролетели над головой. она прижалась к капоту. сердце колотилось уже бешено.

- Сука, ну вот же гады! - выругалась она еще раз. - Человеческого языка вообще не понимают.

Соня зажала уши, глядя на нее.- И что теперь?!

Кира высунулась еще раз, взглядом отмечая, как Турбо с пацанами готовятся открыть огонь с тыла по людям Семена.- Теперь.. - глухо сказала она. - Теперь это превратится в полный пиздец.

Владимир Анатольевич, не отрываясь от стрельбы, обернулся.- Че ты орешь?!

- Тут одни придурки, знакомые наши, тоже здесь, - выкрикнула она. - Эти придурки щас такой замес устроят, что хуже уже не будет..

дядя моргнул, будто не сразу понял, а потом выругался так, что Соня вздрогнула.- Пиздец. - только и сказал он, снова перехватывая автомат. - Все, держим, не даем им борзеть!

Кира снова взяла пистолет двумя руками, чувствуя, как холодная ярость вытесняет страх.- Бля.. - тихо сказала она. - Ну тогда будем драться всем скопом.

снег валил, гильзы летели, небо над пустырем свинцовое, а сама Казань будто исчезла, оставив только этот белый кусок земли, кровь и железо.

грохот стоял уже такой, что пустырь дрожал как барабан.очереди, крики, снег и кровь, все перемешалось. люди Анатольевича и Универсамовские которые только зашли в этот бой давили Измайловских с двух сторон. пешки Семена начали пятиться к своим машинам, но держались зубами, стреляя почти наугад.

вдруг, сквозь весь этот гул, раздался низкий рев моторов. сначала один, потом другой. свет фар вынырнул с другой стороны пустыря. четыре машины, потом еще две. черные, матовые, на вид почти без опознавательных знаков.

- Это еще кто?! - крикнул Владимир Анатольевич, выглядывая из-за укрытия.

Соня, держа пистолет, вынырнула из-за машины, прищурилась, и у нее внутри все похолодело.- Это Роман.. - сказала она глухо.

машины встали полукругом, двери открылись, и из первой вылез высокий мужчина в длинном пальто, под ним черный костюм, в руках пистолет с глушителем. за ним его люди, человек двадцать, молчаливые, быстрые, как спецура.

он шагнул вперед, прямо под перекрестный огонь, даже не пригибаясь.- Тихо! - проревел он, голос перекрыл выстрелы. - Собаки, все вы одно мясо, - кричал он оглядываясь по сторонам. - А я вот вам могилы роить пришел) - он противно ухмыльнулся.

секунда растерянности, и он поднял руку.- Валите всех! - рявкнул он.

и начался ад. люди Романа открыли огонь без разбора, лупя и по Измайловским, и по людям Колчина, и по Универсамовским, даже по своим, лишь бы расчистить площадку.

Кира вжалась в землю, снег летел фонтанами, Соня закричала, схватившись за уши. Турбо, прижавшись за вагончиком, что-то орал своим. Адидас уже перестраивал своих пацанов, пытаясь прикрыть фланг.

- Блять! - прорычала Кира. - Не так я себе представляла все это..

Владимир Анатольевич поднял автомат.- Держимся! Не отступать!

пули засвистели совсем рядом. одна ударила в машину, за которой сидела Соня, осколками стекла посекло ей лицо. она вскрикнула.и тут сухой удар, короткий визг, и Соня схватилась за бедро, осев на снег.- Кир! - закричала она, кровь проступила на джинсах темным пятном.

- Сука! - Кира дернулась к ней, но новая очередь заставила ее пригнуться.

Адидас, заметив, как Соня падает, рванул из-за укрытия, хватая ее под руки.- Держись, красивая! - заорал он, таща ее за собой. пули прошивали снег рядом, но он не бросал ее, даже когда его задело осколком в плечо.

Кира сжимала пистолет так, что побелели пальцы. Турбо орал своим, перекрывая грохот. Универсамовские пацаны, которых он притащил, теперь уже в открытую лупили по людям Семена, а потом по людям Романа. все смешалось.

Роман шел по пустырю как по сцене, перезаряжая пистолет. он стрелял коротко, точно, в упор. его люди рассыпались веером.Измайловские начали отступать к своим машинам, кто-то уже падал лицом в снег. Владимир Анатольевич отстреливался, ругаясь сквозь зубы.

Кира выглянула, стреляя по силуэтам, но вдруг резкая боль пронзила колено.- А-а-а! - крикнула она, рухнув в снег. пуля прошла навылет, колено обожгло огнем, пистолет вылетел из рук.

- Кир! - крикнул Турбо, бросившись к ней.

- Лежать! - завопила она, хватаясь за ногу. - Валера, ляг, убьет!

Соню уже тащили за брошенный вагончик, где перевязывали рану ремнем. Адидас весь в крови, но держал ее за руку, прижимал повязку.

- Держись, держись! - шептал он ей, зубы стиснуты.

Роман махнул рукой, его люди начали обходить слева, но в этот момент Универсамовские пацаны дали массированный залп из автоматов.снег взорвался фонтанами, машины Романа загорелись. один за другим падали его люди. кто-то из Измайловских в панике начал стрелять по ним же. наступила тотальная мясорубка.

Кира, сжав зубы, доползла до пистолета, прижимая ногу. Владимир Анатольевич, раненый, держал линию, но все реже стрелял.

Роман, увидев, что теряет людей, рванул вперед, но очередь срезала его почти в упор. он дернулся, упал на колено, еще раз поднялся и автоматная очередь прошила его грудь. он упал лицом в снег и больше не поднялся.

остатки людей Семена попытались прорваться к дороге, но попали под перекрестный огонь и легли там же. несколько машин загорелись. на пустыре остались только крики раненых, треск огня и звон гильз, катящихся по льду.

тишина наступила внезапно. только снег шел, укрывая тела.

Кира сидела, прижимая колено, кровь пропитывала ее штаны, лицо белое, губы сжаты.Соня стонала где-то за вагончиком, Адидас держал ее руку, глядя, как стынет пар изо рта. Турбо стоял рядом, все еще сжимая автомат, глаза бешеные.

- Я же.. просила.. не лезть.. - прошептала Кира, глядя на Турбо. - Идиоты..

тот только опустил глаза, не находя слов. снег падал на его волосы, на кровь, на пустырь, покрывая все белым ковром.

и Казань снова замерла, будто ничего не было. только пустырь, черные машины, дым и мертвые тела. Семен которого пристрелили пока он выжидал в машине, Кащей, Роман, их банды, человек пять Владимира и несколько Универсамовских тоже лежали неподвижно, почти все лежали, смешавшись, без разбора.

снег становился плотнее, будто хотел засыпать все произошедшее. кровь, гильзы, крики, дымящиеся капоты.тишина резала уши. только изредка потрескивание огня, редкие стоны тех, что еще были живы но тяжело ранены.

Кира сидела, сжимая колено, чувствуя, как под пальцами пульсирует боль и горячая кровь. мир вокруг начал дрожать. не от холода, от шока.

Валера все еще стоял рядом, держа автомат так, будто тот был последней опорой. его взгляд метался то на Киру, то на пустырь, то на людей за вагончиком.- Надо валить, - сказал он наконец хрипло, голос сорванный. - Сейчас сюда менты нагрянут, Кир..

Кира подняла на него взгляд, пустой, выжатый.- Сначала.. Соню.. - еле выдавила из себя она.

за вагончиком Адидас прижимал повязку к бедру Сони, кровь проступала сквозь ремень, пар поднимался изо рта. Соня дрожала, но была в сознании.- Мы ее довезем, - сказал Турбо, опустив взгляд на Киру. - Машина целая есть?

Кира огляделась. из всех их машин многие горели, одна прострелена в хлам, одна еще могла завестись.- Есть.

- Кир, нам бы тебя в травмпункт, крови много теряешь.. - опустившись на корточки к Кире он пытался закрыть ее рану своей курткой, чтобы терять меньше крови.

Кира коротко рассмеялась. нервно, как будто сквозь зубы.- Я дойду.. - она попыталась подняться, но нога подвела, и она села обратно. - ладно, помогайте.

и тут уже подошел Адидас и направил взгляд на Турбо.- Валим отсюда по-тихому. тут уже никто никому не поможет.

Владимир Анатольевич, держась за бок, поднялся с колена. его пальто было в крови, лицо белое, но глаза все еще жгли. он посмотрел на пустырь, на Киру, на парней.- Сначала документы, - хрипло сказал он. - Сумка где?

Кира моргнула. сумка со всеми документами, пистолетными магазинами, ее записями лежала за брошенным вагончиком. Турбо кивнул и рванул туда, поднял ее, вернулся.

- Нашел. - он кинул ее Кире.

дым стелился по земле, как туман. на окраине пустыря уже завыли далекие сирены. может, скорые, а может полиция.

Владимир Анатольевич сплюнул кровь.- Уходим. - сказал он, и это прозвучало как приговор.

Адидас, кривясь от боли в плече, поднял Соню на руки. Турбо поддерживал Киру. все двигались медленно, но слаженно, через сугробы, обходя тела и машины.

когда они добрались до машины, Турбо сунул Киру на переднее сиденье, сзади положили Соню.Адидас сел рядом с Соней, за руль Турбо. Владимир Анатольевич остался стоять, обернувшись к пустырю, глядя на снег, кровь, дымящиеся моторы.

- Дядь, пошли! - крикнула Кира из машины.

он поднял глаза на нее.- Езжайте, - глухо сказал он. - Мне своих надо забрать, разберусь.

- Вы че, совсем?! - Турбо выскочил, глядя на него. - Вас же повяжут!

Владимир Анатольевич улыбнулся криво.- У меня свои дороги. Езжайте.

он развернулся, поднял автомат, и шагнул обратно к пустырю.

Кира хотела крикнуть, но голоса не было. машина рванула с места, колеса пробуксовывали в снегу. они выехали на дорогу, оставив пустырь позади, за спиной белое поле, которое принимала ночь.

внутри машины стояла тишина, только дыхание, только кровь.Соня стонала, Турбо сжимал руль так, что побелели костяшки.

- Мы вытащим ее, - хрипло сказал он, больше себе, чем кому-то. - Всех вытащим.

Кира закрыла глаза, прижимая колено.она знала что за этой ночью придет еще одна. сильнее, темнее.но сейчас главное было уехать и оставить все позади.

сирены вдалеке выли все ближе.

--------

машина, скользя по льду, вылетела на узкую улицу. Турбо держал руль мертвой хваткой, пальцы белые, глаза как щели. фары били по снегу, мотор ревел, стрелка спидометра дрожала. сзади Адидас держал Соню, прижимая повязку к ране, Кира сидела на переднем сидении, сжав зубы, чтобы не заорать от боли в колене.

- Держись, держись, - шептал Адидас Соне. - Чуть-чуть осталось.

сирены позади усиливались, но с каждой улицей становились глуше. они уходили в старые районы, туда, где дворы переплетены, как лабиринты. Турбо знал эти ходы закоулки, дворики, пробелы между домами. он уводил их так, что даже если кто-то и преследовал, быстро терял след.

через двадцать минут они выскочили на задний двор дома. машина встала боком, задыхаясь от пара. все вывалились почти разом. Турбо помог Кире, Адидас поднял Соню. никто не говорил, только быстрые взгляды и короткие команды.

дверь в квартиру хлопнула за ними, тепло ударило в лица, запахи какие были такими и остались. Кира опустилась на табурет у стены, Соню сразу уложили на кровать. Турбо принес из своей квартиры аптечку, ножницы, йод.

- Снимай джинсы, - сказал он Соне, голос ровный. - Быстро.

Адидас помог, Кира вновь стиснула зубы, чтобы не мешать. Турбо зашил рану Сони. движения уверенные, без лишних слов. потом перевязал плечо Адидасу. потом колено Кире, которое уже ныло от невыносимой боли, будто в нем горел уголек.

когда все закончилось, квартира стала похожа на полевой госпиталь. Соня уснула на диване, с повязкой на бедре, тихо постанывая. Адидас лежал рядом с ней, но держал дистанцию прислонившись к стене, кровь на плече проступала сквозь бинт, но он уже засыпал. Турбо выключил свет в комнате, оставив только ночник.

Кира, хромая, дошла до кухни. там было тихо, только гул трубы и шорох снега за окном. она села на табурет, достала сигарету, закурила. дым поплыл тонкой струйкой, растворяясь в желтом свете лампы.

она смотрела на свои руки, дрожь еще не ушла. под ногтями кровь, чужая и своя. сигарета горела, тянула горечью, успокаивала.

тихо приоткрылась дверь. в кухню вошел Турбо. без куртки, в майке, волосы растрепанные, на лице усталость. он остановился на пороге, посмотрел на нее. Кира не повернула головы, только перевела взгляд на него, глаза усталые, но сухие.

он подошел медленно, шаг за шагом, будто проверяя, не оттолкнет ли она. подошел вплотную. несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, в тишине слышно было только их дыхание и как за окном падает снег.

и без единого слова Валера наклонился и поцеловал ее. коротко, но так, что у нее внутри все сжалось, и она почти забыла про боль. его руки дрогнули, но он не обнял только губами коснулся ее губ, оставляя тепло.

он отстранился, глядя вниз, будто боялся встретиться взглядом, и тихо сказал.- Я скучал..

после этих слов он повернулся и ушел в комнату, оставив ее одну на кухне.

Кира сидела, держа сигарету, и смотрела на дверь. сердце стучало глухо, как гул далекого поезда. она выдохнула дым и закрыла глаза.

за стеной кто-то переворачивался на диване, Соня тихо стонала во сне, но в кухне все еще стояла тишина. снег за окном падал плотнее, укрывая город, будто пытался стереть все, что было на пустыре.

-------------------------

а вот эта уже нехуя себе😮

тгк; шнурки в стакане (linxx_edittss)

следующая глава на 15 звезд, жду вашего мнения по поводу главы в комментариях!