Он.

Метаморфы* — уникальные человеческие маги, способны скопировать любое живое существо вплоть до молекул. Они вольны оборачиваться в какую угодно расу, при этом основной формой его существования остается человеческая. Никто лучше метаморфов не справляется с маскировкой — из них выходят идеальные шпионы. Вычислить изменившего внешность метаморфа невероятно сложно и это редко удаётся даже самым сильным магам.

*01.09.18.*

"Как же я заебался. Сегодня первый день с этими противными сосунками. Все ходят, здороваются со мной, а меня тошнит от этих спиногрызов. Нахуя я вообще сюда пришёл? Ах да. Чон Чонгук. Ебаный омега, неужели сложно было сдохнуть ещё до рождения, а?! Из-за тебя у меня теперь тёрки с Асмодеем, а этого я меньше всего хотел. Были ведь не плохими знакомыми с ним, но появился блядский ты. Когда- нибудь, я тебя собственноручно прибью,  а сейчас ты пришёл сюда во время течки без блокаторов, пхах. Видимо, так и ищешь неприятностей на своё очко. "Дверь резко открылась от пинка и в нее зашёл ученик, весь в чёрном, с капюшоном на голове. Точно так же закрыл дверь и сел на самый последний, пустой ряд. " Гребаные сосунки, абсолютно своего места не знают,так бы и прибил их всех, хотя этот какой-то другой. Ещё и ебаная метаморф, которая вьется возле Чонгука, только хер поймёшь, кто это именно из его окружения. Хорошо Они его обставили,не убьёшь просто так. Хах. "

/через несколько часов/" Блять люди... какие же они жалкие. Надо расслабиться"

Найдя в клубе поддатливую омежку, он затащил ее на темную улицу и, увидев там убивающего Тэхёна, усмехнулся.

" Так вот, что с тобой не так. Ты не человек..возможно ли что ты и есть Асмодей? Потом об этом подумаю, а сейчас мне надо отвлечься. "Он берет омежку за руку, одним движением рвет на ней короткое платье вместе с нижним бельем и, развернув к себе спиной, начинает остервенело вдалбливаться в нее, при этом вцепившись в шею и начав душить ее. Омега кричит от боли, а «Он», октусив в нескольких местах кожу на плече, начинает вгрызаться в кровоточащее мясо жертвы, не прекращая движение внутри нее. Он выедает мясо до ключиц, уже давно ее задушив и дотрахивая уже мёртвое тело,обильно изливается в неё. Затем, одевается, кидает на асфальт и сжигает омегу, убирая все доказательства своего прибывания здесь.

"Скучно"

*на следующий день*

"Неужели, Чон-сдохниуженаконец-Гук действительно увидел вчерашнее убийство? Какой - то он слишком тихий и спокойный сегодня, да и этот... Как его зовут, Тэхён? Да, в принципе, похуй. Этот Тэхён (?) странно на него смотрит. Может, он реально Асмодей?... "Дождавшись, пока все уйдут из аудитории, Гук подошёл к учителям и начал диалог.

Вы верите в нечисть?

" Сучара! Как этот жалкий омежка посмел подумать о каких-то мелких сошках, вроде вампиров и оборотней, которые даже в руках прихоти своего организма держать не могут?! Как он посмел сравнить сильнейшего демона с ними?!? Но он всё таки пришёл и спросил,  значит начал догадываться о чём - то. Блять. Неужели сложно быть типичной омегой?! Тупой, слезливой и поддающейся любым эмоциям!"

*Вечером*

«Он» сидел в закрытом баре, который работал только для него или для тех, кого он звал. Больше там никого не было, он ненавидел чужие запахи в его местах, они были противными, отвратительными, от них воротило и хотелось избавиться от источнико абсолютно любых ароматов.

- Господин, - рядом, за барной стойкой, стоял молодой парень в джинсах, кедах и белоснежной рубашке с закатаными рукавами, открывавшие вид на шикарные предплечья, под смуглой кожей которых виднелись изящно переплетенные между собой, чуть синиватые вены. На бедрах повязан тёмно - коричневый фартук, а бордовая, немного мокрая челка спадает на лоб, слегка прикрывая глаза, когда парень тихо, с придыханием, но очень чётко и уверенно, в поклоне говорит : "Кого Вы хотите сегодня?" Все, кто работают в этом баре - те самые мелкие сошки. Не люди, но ещё и не сильные демоны. Они должны справлятся со своей работой просто безупречно, потому что «Он» не любит громких звуков, не должен сомневаться в уверенности и быстроте действия своих работников, иначе им не сносить головы. - Через тридцать секунд передо мной должен лежать жирный альфа. Отсчёт пошёл. 30

-Как скажете, Господин. 29

Дьяволенок тут же испарился оставляя «Его» одного в раздумиях на это время, допивать очередной стакан ледяного виски.«Его» ничего не брало, но безумно хотелось опьянеть, забыть о том, что такое разум, которого и так слишком часто не достаёт, но в эту минуту от него хочется избавиться окончательно и бесповоротно. 20

Глоток за глотком, секунды тикают, а по горлу расползается горечь, которую хочется всё больше. Она не опьяняет, но от этого не менее прекрасна. 15

Если принести к «Нему» его очередную жертву хотя бы на секунду раньше или позже, то смерть будет лучшим подарком от «Него», по скольку то, что «Он» делает гораздо хуже какой-то смерти. 10

Атмосфера наколяется, «Ему» надоедает ждать, время тянется бесконечно долго, в голове «Он» уже давно выстроил план очередных пыток, провел их и проклял себя за непродуманность, но сделать ничего не может, сам отдал приказ и его выполняют, за это убивать нельзя, тем более, этот паренёк - один из лучших, если не сказать самый лучший работник, всегда находит достоиный скот.1

Но тридцать секунд - слишком долго. Слишком долго для кровопийцы, который хочет убивать, насиловать и наконец расслабиться, отвлечься от всей суеты прибывания в институте. Отпустить разум и здравый смысл в дальнее путешествие, хотя, кажется, они никогда и не возвращались оттуда. 0

Сию же секунду перед ним на коленях появляется испуганный альфа, весом под 200 кг, он за бодипозитив. На вид ему примерно лет 40-45, он не бритый, вонючий, его всего перекосило от животного страха за свою никчемную жизнь.

- К-кто в-вы и чт-то вам от м-меня над-до?  - голос альфы предательски дрожал, но он всё ещё пытался казаться уверенным. Глупец.

- Пхах, а ты действительно хороший планктон подобрал, над этим жирным уебищем будет смешно поиздеваться. - «Он» усмехнулся, но тут же стал серьёзным. - А теперь вон отсюда, если жизнь дорога. Парень поклонился и испарился, а «Он» встал и начал ходить вокруг своей добычи.

- Смотри, всё просто. Я тебя не знаю, ты меня не знаешь, но разница в нас очень простая. Сегодня ты будешь грязной сукой с уебищной жизнью молить о прощении, а я буду царем, понимаешь? - «Он» сел на корточки и, взяв жертву за подбородок, посмотрел ему в глаза. - Фу, блять, противно. - «Он» откинул его голову в сторону и встал.

- Пожалуйста.. - альфа молил о пощаде «Его», альфа молил о пощаде Богу, альфа молил о пощаде самому Сатане, не зная, что перед ним именно он расхаживает такой вальяжной походкой, немного посмеиваясь и восторгаясь самому себе. Альфа молился хоть кому-нибудь, альфа пытался сделать хоть что-нибудь, но это было последнее, что он говорил. Хруст. Кровь. Крик. -Ой, извини. Я, кажется, принял твои пальцы за протухший кусок третьесортного мяса, который забыли убрать мои работники, и совершенно случайно их раздавил. - «Он» наигранно начал волноваться, чтобы тут же впиться в шею, заставив открыть жертву рот, перестав на секунду кричать. «Он», помрачнев, прокусил себе палец, после чего маленькая капелька капелька крови прожегающей, терпкой горечью лениво сползла по стенкам чужой глотки. - Хватит орать, заебал! - после этих слов раздался звонкий хлопок. «Он» дал своей жертве пощечину, от чего у той вылетело несколько зубов и разбилась нижняя губа, по подбородку потекла тоненькая струйка алой жидкости, а «Он» снова улыбался. - Благодаря моей крови, ты не сдохнешь от боли, будь благодарен. Но.. Она не даст тебе умереть, но сама будет разъедать твой язык и глотку изнутри, удивительная жидкость, не правда ли? -  в ответ только сдавленное мычание - Что ж, расскажу о сути. Зачем, собственно, я тебя сюда сегодня позвал. Давай поиграем в игру? Называется "Как быстро ты сдохнешь от боли даже с моей кровью внутри".  В ней пять раундов, игра длиться обычно около часа-двух.

Начнём игру?

1 раунд.

«Он» перенес альфу на огромный железный стол, приковал к нему цепями за кисти и лодыжки в позе пятиконечной звезды. Ступы упирались в точно такой же железный выступ, что бы пальцы соприкосались с поверхностью. К слову, альфа был абсолютно голый.

- Первый уровень - совсем простенький. Я просто выколю тебе глаза, что бы ты не видел мои дальнейшие действия, и своё тело, можешь вырубиться от такого зрелища, хах. Итак. - «Он» медленно начал подносить свои длиннны пальцы к глазам, которые альфа что есть сил зажмурил, думал, что сработает. Пхах, «Он» ведь просто порвет тонкую кожу века, это не сложно. И вот, «Он» аккуратно ведёт по дрожащему, прикрытому глазу, слегка поглаживает его и резко надавливает, впиваясь аккуратными ногтями прямиком в хрупкое глазное яблоко. Это действие пронзает тело, отдаваясь невыносимой болью где-то в висках и разнося по телу крупную дрожь, что чувствуется даже на кончиках  раздавленных пальцев. Крик. Безумный крик рвёт душу, глотку, надрывая связки, будто бы специально пытаясь их уничтожить, когда пальцы пронзают второй глаз.В ушах звенит, хочется потерять сознание, уйти из этого мира или, хотя бы, убежать из этого душного заведения куда-то на окраину города. В баре горит лишь одна лампочка и она направляется туда куда «Ему» надо, создавая полумрак, от которого дух захватывает, пахнет алкоголем и бесконечным сексом, в перемешку с огромным количеством насилия. Но что-то не даёт покинуть мир, полный боли и страданий, какое-то чувство нескончаемой энергии появилось внутри, когда капля крови расстворилась в вязкой слюне.

2 раунд.

- А ты молодец, выдержал первый уровень. Второй будет по сложнее, я лишу тебя всех твоих 20 пальцев. Ты знаешь, как от целой курицы отламывают ровную ногу? Никогда об этом не задумывался? Я расскажу, но для начала я оторву это, по скольку оно уже раздавлено. -  «Он» взялся за кисть и выдернул ее, будто каждый день так делает и это очень просто. Хотя, кто знает, может действительно каждый день.. - А теперь я вернусь к курице и ноге. - «Он» аккуратно взял пальчик  на другой руке и начал повторять все те действие, которые говорил. - Сначала ты берёшь ногу и нащупываешь сустав. После этого немного водишь, можно влево-вправо, можно вверх-вниз, это не так важно, главное - понять что то, за что ты держишься - действительно сустав. А потом резко.. Вверх. - «Он» дернул палец, кладя его на тыльную сторону кисти. - Ну, а теперь дело за малым: надо всего лишь ещё немного покрутить уже вывернутую ногу, чтобы оторвать её окончательно, вместе с кожей, сухожилиями и венами.

По всему заведению раздаются невыносимые визги, крики о помощи, но никто не придёт, помещение полностью звукоизолированое, в воздухе начал витать запах невыносимого ужаса, крови, пота и слёз, а сил хотя бы на какое-то сопротивление уже не осталось. Над пальчикамм «Он» издевается по разному : может полностью, за раз вывернуть, может рывками, может медленно прокручивать суставы, уделяя одному пальцу по несколько минут, может удалять ногти, отрезать их, отрезать пальцы, отламывать их по частям и вытаскивать одну косточку за другой, а по ногам бьёт молотком, не жалея сил. Всё это соправождается безумным, истирическим смехом, визгами, криками альфы, после чего сменяется просто тяжелым дыханием и полустонами от режущей боли, которая заполняет каждую клеточку мозга, не давая отдохнуть и секунды.

3 раунд.

- Ахах, ты молодец, смог меня развеселить, поэтому я сжалюсь. Вместо того, чтобы поливать тебя раскаленным воском, я просто прижгу те места, откуда идёт кровь и те, которые сам захочу, что бы ты не сдох от кровопотери. - «Он» выходил из темноты, держа в руке горящую газовую горелку.

- Н-нет, молю, не н-надо... - уговаривать и просить пощады уже нет смысла, потому что «Он» не знает, что такое "жалость</i>" . «Он» растаптывает, уничтожает, унижает тебя как физически, так и морально, потому что ты лежишь перед ним, абсолютно голый, с огромным лишним весом и никакой там "бодипозитив" тебя не спасёт от бесконечного унижения и желания умереть как можно скорее, не чувствуя ту ужасную боль от выдернутых пальцев или выколотых глаз. Противно. Противно от своей жалости и беспомощности. Противно от самого себя.Но абсолютно все мысли заканчиваются ровно в тот момент, когда начинается очередная пытка. Сейчас кровоточащее мясо ласкают языки синего  пламени, кожа начинает тлеть, волосы на руках загораются, распространяя огонь по всей длине руки, но не давая ей сгореть полностью, лишь покрывая кожу огромнейшими волдырями, которые лопаются и снова появляются. Пахнет жареным мясом и, возможно, даже было бы немного приятно, но мысль о том, что это мясо - человеческое, заставляет рвоту подступить к горлу, а отвращение поселится в затуманенном сознание. Синие плямя вновь и вновь касается ран, принуждая красную жидкость свернуться, остановив кровотечение, а по местам, где совсем недавно были глаза, проходятся раскаленным скальпелем, отрезают последние клочки мяса и кладут их на язык, медленно смакуя деликатес и улыбаясь.

- Отвратительное дерьмо, как и ты сам. Мясо детей нежнее, слаще и сочнее, у женщин.. Тут зависит от самой женщины, у омег оно более сладкое, у альф - более терпкий вкус, точно так же и у мужчин, только оно более жесткое. А вот ты... У тебя оно никакое, абсолютно бесвкусное и от этого хочется выблевать его прямо на тебя. За это я накажу тебя. - «Он» подносит горелку к груди , поджигая густые волосы. Они горят не долго, около минуты, а полностью сгорая оставляют после себя очередные огромные волдыри, которые «Он» лопает, старательно выводя огнём какие-то линии и улыбаясь. - Воот, готово,теперь у тебя на груди выжжен череп и я поражен, что ты до сих пор в сознании, хотя уже не так сопротивляешься и это грустно~

- Убейте меня, пожалуйста...