Глава 29

Песня: Troye Sivan - Touch

------

Страх может быть хорошим, когда вы идете по переулку в ночное время, или когда вам нужно проверить замки на вашей двери, прежде чем лечь спать, но он может быть и плохим, когда у вас есть цель, а вы боитесь препятствий. Мы часто попадаем в ловушки наших страхов. У любого успешного человека, прежде были неудачи.

AMELIA'S POV

Я действительно никогда не думала о смерти. Я знаю, что там, но мысленно я никогда не представляла себе конец. Я никогда не думала, что мои родители почти умерли в автокатастрофе, или о том, что я росла без матери, которая спала. Я знаю, что она была там, но я не представляла себе все это так. Я представляла себе жизнь, как простую, быструю и блестящую, а не грустную и темную. Так что темнота разрушает внутреннюю часть моих стен.

Я не думала, что в конечном этого окажусь в Университете штата Пенсильвания, за тысячу миль от дома, в какой-то скучной комнате в общежитии университетского городка. На самом деле, это печально, то как мы представляем себе нашу жизнь и то, как она формируется.

Я смеюсь, когда Гарри продолжает говорить обо всем.

- То есть любовь - это смотреть на зло и видеть в нем что-то хорошее, - говорит Гарри, вытаскивая меня из собственных мыслей. Я слегка улыбаюсь, когда он смотрит вверх, на край кровати. Он протягивает мне руки, и я беру их, садясь рядом с ним.

- Ты когда-нибудь любил? – спрашиваю я его, на что Гарри качает головой, массажируя веки. Он медленно зевает, положив голову на подушку. – Ты хочешь полюбить? – я снова спрашиваю его, на этот раз тогда, когда он открывает глаза.

- Я не знаю, как реагировать на это, - утверждает он, прижимаясь ближе к подушке. Я улыбаюсь на его смешную позу.

- На самом деле, тут нужно ответить да или нет, - сообщаю я, и он устало хихикает.

- Может быть, - он делает паузу, - если я когда-нибудь найду нужного человека, - крупицы пыли рассеивают воздух вокруг нас, в то время, как мы с Гарри смотрим в потолок.

Его руки лежат за головой, охватывая все его волосы, в то время, как я молчу, не реагируя на его слова. Я хочу продолжить разговор, но я просто устала. Физически, я готова встать и пойти на пробежку, но мысленно, я чувствую, что тону.

Я хочу встать с простыней и выйти за дверь, но у меня нет энергии, чтобы сделать все это.

Гарри замечает мое молчание, и ставит это под сомнение, но я игнорирую его. Я смотрю на овалы, украшающие его стены, считая изображения.

- Сорок семь.

- Что? - спрашивает Гарри после того, как понимает, что я что-то сказала.

- Здесь сорок семь овалов, охватывающих твои стены, - на его лбу появляются складки, когда он поворачивает голову в сторону стены с окрашенными фигурами.

- О, я думаю, да, - неловко говорит он. Молчание в комнате растет с каждой минутой.

- Я не ненавижу себя, - говорит Гарри, и его голос раздается рядом с моей головой.

Я качаю головой, несмотря на то, что он не может увидеть это.

- Мне жаль, что я так сказала.

- Это нормально. Просто я хочу, чтобы ты знала, что это не так, - снова говорит он, но на этот раз более ясно.

- Хорошо...

- Хотя, ты права, - слабо говорит Гарри.

- О чем ты? – спрашиваю я.

- Я ненавидел свою мать. Боже, я до сих пор ненавижу ее, - говорит он, и мое сердце падает еще глубже.

- Почему? – спрашиваю я шепотом, надеясь, что он не услышит. Он вздыхает, проводя руками по лицу.

- Она... она была просто ужасной, - говорит он разочарованным тоном. – Я не думаю, что презирал кого-либо также, как ее.

- Что она сделала, чтобы заставить тебя чувствовать такое? Там должно быть что-то-

- Она сжигала меня, - говорит Гарри, закрывая глаза. – Снова и снова, и снова.

Я открываю рот на его ослабленный голос и медленно моргаю. В комнате тишина, так что слышны только гневные вдохи Гарри. У меня нет слов, чтобы высказать свое мнение. У меня были вопросы с самого начала, и теперь дан ответ, но это только добавляет причин, почему он такой, какой есть.

- Когда мне было 8, я начал замечать, что в моей голове есть больше, чем один голос, - он тихо дышит. – Это началось с шепота, но он перерос в крик.

- Гарри, я-

- Я не был самим собой в течение нескольких дней, - он посмеивается про себя в иронии. – Никто этого не заметил.

- Когда началось сжигание? – спрашиваю я, держа его в нормальном состоянии.

- Когда мне было одиннадцать, моя мама была большим сторонником исцеления души, - издевается он. – Она не признавала мою болезнь, пока мне не исполнилось четырнадцать.

- Как сожжение исцелит твою душу? – спрашиваю я, так как очевидно, что это не принесло ему ничего хорошего. Гарри слабо смеется, закатывая глаза.

- Этого не произошло.

- Ты? – я останавливаюсь в страхе от того, что собираюсь сказать. Он может рассердится на меня, или он может продолжить рассказывать.

- Что я?

- Ты сжигаешь себя? – шепчу я.

- Иногда, - говорит Гарри, после чего наступает долгое молчание. Я яростно моргаю, глядя на его лицо.

- Что?

- Я иногда делаю это. Это заставляет меня чувствовать себя лучше, - шепчет он, закрывая глаза. Я чуть не выбиваю его челюсть из-за его нелепых рассуждений.

- Что... Но почему ты-

- Потому что тебя учат жить определенным образом. Это все, что ты знаешь-

Гарри замолкает, когда раздается звонок в дверь, мешая нашему разговору. Моя голова поворачивается в сторону его двери, будто кто-то стоит за ней.

- Ты ждешь кого-нибудь? – спрашиваю я в замешательстве.

- Да, мою сестру.

- О, Изабелла, не так ли? – я спрыгиваю с кровати и бегу вниз по лестнице, направляясь к входной двери, где сестра Гарри нетерпеливо ждет, когда ей откроют дверь.

- Амелия-, - начинает говорить Гарри, удерживая ручку двери.

- Что? – меня удивляет его сомнительная позиция.

- Не сходи с ума, хорошо? – беспокойно говорит он.

- Почему я должна сойти с ума? – спрашиваю я. Какое смешное предположение. Его темно-зеленые глаза смотрят в потолок.

- Потому что я позвонил ей. Ты была сумасшедшей-

- Так ты позвонил своей сестре, потому что думал, что я псих? – грустные глаза Гарри поглощают мой дискомфорт, и раздражение растет во мне.

- Нет, это не так, - защищается Гарри.

- Вы знаете, что я слышу вас? – женский голос раздается за дверью.

Я закатываю глаза и толкаю Гарри, прежде чем пойти на кухню. Я могу слышать, как они шепчутся, а затем Гарри стонет. Через пару минут кухонные двери раздвигаются, и симпатичная блондинка проходит мимо них. Она машет мне, вежливо улыбаясь, на что я лишь моргаю.

- Я пришла не для того, чтобы причинить тебе боль. Я могу обещать, что-

- Ничего себе, ты звучишь также, как он, - я прерываю ее.

Ее акцент врезается мне в уши, имитируя акцент Гарри. Изабелла хмурится, не понимая меня.

- Я имею в виду Гарри, - говорю я. – Твой голос.

- Ох, - она мило хихикает, снимая пальто.

- Можно я? – она указывает на место напротив меня. Она выглядит довольно просто в красном платье-рубашке и темных брюках. – Я на самом деле врач, - говорит она, когда ее зеленые глаза сканируют меня.

Мне трудно говорить с ней, так как она сестра Гарри, а также того факта, что у меня есть ее блузка, так как тогда Гарри не разрешил мне взять что-то из его одежды. Изабелла качает головой.

- Это хорошо, что ты чувствуешь себя не комфортно, разговаривая со мной.

- Это не так, - я качаю головой. Она буквально может видеть меня насквозь.

- Тогда что, Амелия? – она наполовину смеется.

- Я не хочу, чтобы ты думала, что я сошла с ума, потому что это не так, - защищаюсь я.

Я не сумасшедшая. Это просто беспокойство.

- Почему я должна думать, что ты сошла с ума? – хихикает Изабелла, качая головой. – Люди ходят к психиатрам по разным причинам, дорогая.

- Что ты имеешь в виду? – я должна это спросить.

- Однажды пациент пришел ко мне, потому что боялся ездить в лифте, - Изабелла смеется над собственной историей, и я улыбаюсь.

- Ты серьезно? – я беру один из шоколадных кексов, которые Лорен испекла для Гарри, и делаю небольшой укус. Изабелла снова смеется, вспоминая состояние пациента.

- Она не могла подняться на лифте до своей собственной квартиры, пока я не взяла ее с собой тысячу раз. Ее муж приходил ко мне с видео, где она делает это сама.

- Это довольно смешно, - смеюсь я.

- Да, - соглашается Изабелла, и в комнате стоит тишина некоторое время.

Гарри заходит на кухню и делает себе чай, после чего выходит, не говоря ни слова нам. Я, полагаю, что он сказал бы что-то, но он держит дистанцию.

- Ты лечишь Гарри? – спрашиваю я, когда Гарри выходит в коридор.

- Да, - отвечает Изабелла, слабо улыбаясь.

- Я думала, что врачи не могут лечить своих родственников? – снова спрашиваю я.

- Не могут, но Гарри мой полубрат, так что никто не знает, - Изабелла утверждает очевидное.

- Он в порядке? – улыбка Изабеллы исчезает, и она хмурится на звук моего голоса. Прокашлявшись, она реагирует.

- Он будет в порядке, - она лжет, и я могу понять это по ее фальшивой улыбке.

- Я знаю о его трех личностях, - говорю я.

- Тогда ты не должна спрашивать, будет ли он в порядке, ты уже сама должна знать это для себя, - мстит она довольно грубо.

- Я только-

- Я знаю, прости. Просто Гарри – щекотливая тема, и я не часто говорю о нем, - Изабелла воздерживается, извиняясь.

- Все нормально.

- У тебя есть брат или сестра? – спрашивает Изабелла, на что я киваю.

- У меня есть старший брат, - говорю я со смешком. – Он... особый.

- Расскажи мне о нем, - глаза Изабеллы пробегаются по моей осанке.

HARRY'S POV

Прошло почти полтора часа, с того момента, как Изабелла вошла в эту чертову кухню. Почему женщинам необходимо разговаривать так долго? О чем они могут беседовать? Я думал, что они хотя бы признают мое присутствие, когда я вошел туда и начал делать чай, но, видимо, они были слишком заняты, глядя друг на друга без слов, чтобы заговорить со мной.

Я вижу свет, исходящий из кухни, и быстро сажусь. Я поворачиваю голову на звук голоса Иззи, когда она зовет меня из коридора.

- Она в порядке? Я бы не позвал тебя, если бы я не-

Я начинаю говорить, но она прерывает меня.

- Она в порядке, Гарри, но следи за её братом, - говорит Изабелла, надевая пальто.

- Что? - спрашиваю я.

- Я не знаю, но она говорит о нем с неопределенностью, и её голос был странным, когда она рассказывала кое-что о своём детстве. Может быть, ничего нет, но, может, и есть. Только убедись в этом, хорошо? - говорит Иззи, перед тем, как уйти.

Время смерти, как и окончание истории, даёт изменчивый смысл тому, что его предшествовало.

------

1) Под "сжиганием", "сожжением" и тд. подразумевается то, что его мать, да и он сам капали воском ему на грудь.

2) Если что, то это не окончание истории:)