Глава 27

Песня: One Direction - Drag Me Down

"Всматриваясь в этот мрак, я долгое время  стоял,  изумленный,  полный страха и сомнения, грезя такими грезами, какими не дерзал ни один  смертный".

- Эдгар По

"Ворон"

------

AMELIAS POV

Я выключаю телефон, когда Хантер кладёт трубку. Я говорю Кейт, что мне надо увидеть свою семью, но она понимает это по выражению моего лица.

Джеймс закатывает глаза, когда я прохожу мимо него, сталкивая его ноги с моего журнального столика. Я игнорирую Зейна, когда он смотрит на меня, как потерявшийся щенок.

- Могу ли я помочь? Тебя нужно подвезти? Может быть мне нужно уйти? Ты не выглядишь хоро-

- О мой Бог! - я заставляю его замолчать. - Перестань говорить.

- Тебе нужно ехать, а больница, в которой лежит твоя мать, должно быть находится далеко отсюда, - говорит Зейн, осматривая стоянку.

- Откуда ты узнал? - спрашиваю я, толкая его в плечо.

- Перестань быть агрессивной, Эйс, просто прими мою помощь.

Зейн едет довольно быстро, так что я даже могу почувствовать запах резины на колёсах, который забивается в мои ноздри.

- Помедленней, - советую я, на что он стонет.

- Мой автомобиль, мои правила, - мстит он, закатывая глаза.

Я смотрю в окно, вместо того, чтобы начать разговор с человеком, который по-видимому знает больше, чем должен.

Я вижу Хантера, который развалился на металлическом стуле в коридоре больницы, напротив палаты мамы. Когда он замечает моё присутствие, то встаёт на ноги.

- Я не думаю, что тебе следует идти туда прямо сейчас.

- Что значит "не следует идти туда"? Ты сам позвал меня, идиот, - я закатываю глаза и захожу в палату, в которой была всего один раз.

Тут все так же, как и в прошлый раз, исключая то, что безжизненное тело мамы сейчас лежит на более высокой кровати. Её кожа бледнее, чем обычно; она какая-то желтоватая, не такая, как всегда. Кожа вокруг её рук полностью сухая. Её веки закрыты, и несколько вен виднеются на коже.

- Ч-что ты делаешь? Почему её питательная трубка вытащена? - спрашиваю я у отца. - Папа?! Ответь мне!

- Мия... - он вздыхает раздражённый моим присутствием.

- Нет! Ты не смеешь смотреть на меня так! - я прохожу мимо него на на другую сторону палаты. - Почему ее дыхательная трубка вынута? Засуньте её обратно сейчас же! - кричу я медсестре, которая стоит рядом с кроватью мамы.

- Амелия, она не собирается вставлять трубки обратно, - говорит мой раздражающий отец.

- Какого черта?! - я смотрю ему в глаза. Под его глазами большие мешки, скрывающие часть его щёк.

- Потому что м-мы... - слова скатываются с его языка, но превращаются в шёпот, так что я его не слышу.

- Я решил, что этого доста-

- Ты, что? - я бросаю первый попавшийся предмет, ваза. Я кидаю её в отца, но он быстро успевает увернуться, так что ваза разбивается о стену. Он смотрит на меня с удивлением, стоя передо мной.

- Это не твой выбор! Мы семья! Мы должны принимать решения, как семья! - я пытаюсь подобрать слова.

Я смотрю вниз, хватая ещё один предмет, и кидаю его в отца. Он попадает ему прямо в лопатку. Хорошо. Я не знаю, почему у меня есть потребность кидать вещи ему в голову, но это то, что сейчас происходит со мной. Он является единственным человеком, которого я хочу обидеть.

- Мы были семьёй, - шипит отец, хватаясь за лопатку. - Это решение окончательное, - снова говорит он.

- Заткнись! - говорит мой разум, но я не произношу это вслух. Мысли заперты внутри моего подсознания, но я слышу их крик внутри моей головы. Даже, если я не сказала эти слова, то эхо внутри меня все равно присутствует. Что, черт возьми, происходит?

Я не понимаю того, что происходит вокруг меня. Я не слышу шума монитора, когда он подаёт нерегулярный звуковой сигнал. Я не могу понять того, что она совершенно перестала дышать. Но самое главное... Я совершенно не замечаю, как медсестра поднимает одеяло снизу кровати, полностью накрывая тело мамы.

_Возможно, самое большое достижение нашего ума, это справиться с болью, так как у него есть четыре двери.

- Я надеюсь, что ты сгоришь в аду, -  я смотрю ему в глаза, не чувствуя вины за то, что сказала. Слова сами вырвались. Громко и ясно.

- Я сделал правильно, Мия, в один прекрасный момент ты поймёшь это, - рассуждает он.

- П-просто оставь меня в покое. Я не чувствую себя хорошо. Я поеду домой, чтобы отдохнуть, - я прикасаюсь ладонью к тёплому и влажному лбу.

Кислород, кажется, покидает моё тело, и я чувствую, как мой сердечный ритм увеличивается.

_ Во-первых, это дверь сна. Сон предлагает нам отступление от мира и всей этой боли. Во сне ты теряешь время, что позволяет нам отдалится от вещей, которые вредят нам. Когда человек получает ранение, чаще всего он теряет сознание. Это способ ума, чтобы защитить нас от боли.

- Мия-

Мой отец гонится за мной, как потерянный ребёнок, но я не останавливаюсь ни на секунду.

- Я сказала, оставь меня одну, убийца! - кричу я, перекрикивая громкий шум от монитора.

Мой отец смотрит на меня, прежде чем пойти в ванную, чтобы стереть слезы с глаз.

Жалкий.

Мне нужно найти его, потому что он един единственный, кто может успокоить меня и, может быть, дать аспирин, чтобы уменьшить эту головную боль. Я не могу вспомнить, куда положила свой телефон, так как его нет ни в кармане, ни в кошельке.

Я стону, когда слышу звук такси рядом. Уже пятое с тех пор, как я попросила Зейна высадить меня рядом с кафе. Он может быть действительно раздражительным.

- Направляетесь куда-то? - спрашивает водитель, опуская стекло.

- Да, можете отвезти меня к комплексу?

HARRY'S POV

Я захожу в комнату и вижу лицо, которое больше всего хотел увидеть. Я улыбаюсь, но она, кажется, не замечает моего жеста. Я двигаюсь на другую сторону комнаты, чтобы Амелия заметила меня, но она не в своём сознании.

_Во-вторых, дверь забывания. Некоторые раны слишком глубокие, чтобы зажить. Многие воспоминания просто болезненны, и нет никакого исцеления. Высказывание "время лечит" является ложным. Время лечит большинство ран. Остальные скрыты за этой дверью.

- О-она ушла, - Амелия быстро моргает.

- Кто? - спрашиваю я, но ее глаза остаются пустыми. Губы Амелии вздрагивают, но она не отвечает мне.

- Она была там, но теперь это не так, - говорит она. Я не понимаю её беспорядочные мысли, произнесённые вслух. Если она перестанет говорить так быстро, то я смогу понять, о ком она вообще говорит.

- Кто-

- Я должна была посещать ее чаще. Почему я этого не делала?! - она ударяет себя по голове, и я ловлю её, пока она не упала на пол от удара.

- Какого черта? - кричу я ей в лицо, чтобы избавить её от этого транса. - Амелия, - говорю я тише, чтобы успокоить её пульс.

- Она любила читать. Она делала это каждый раз, когда ей было больно. Ты знал это? - истерично смеется Амелия, запрокидывая голову назад.

- Амелия, о чем ты говоришь? - спрашиваю я, но её печальные глаза смотрят на пламя свечи, прежде чем потемнеть.

- Я убью его. Он уже мертв для меня; но я собираюсь убить его, я клянусь эт-

- Хорошо, но ты не собираешься убивать кого-либо. Ты понимаешь это? - я держу её обеими руками так, чтобы она не смогла снова навредить себе.

_В-третьих, это дверь безумия. Есть моменты, когда ум рассматривается резким и внезапным ударом, так что он должен скрыть от тебя здравомыслие. Есть моменты, когда реальность это ничто иное, как боль, и, чтобы избежать этой боли ум должен оставить реальность позади.

Амелия проходит мимо меня, отталкивая меня в сторону. Я слышу, как она шепчет что-то, когда кусает нижнюю губу в дискомфорте.

- Ты в п-порядке? - спрашиваю я в раздумьях.

Я никогда не видел эту милую девушку в потере сознания прежде, и сейчас это беспокоит меня.

- Знаешь, чего я не понимаю, Гарри? - Амелия пропевает моё имя, и я качаю головой.

- Нет, что, Мис Ач-Вуд? - я освобождаю мою шею от галстука.

- Я не понимаю. Вот ты думаешь, что знаешь человека, но в один прекрасный день... Просто пуф, - она надувает свою щеки, "лопая" их, когда её брови поднимаются.

Я поднимаю плечи в поражении, не знаю о том, что происходит здесь теперь. Я очень устал сегодня, чтобы играть в игры ума, особенно, когда у меня у самого есть три части внутри головы.

- Теперь ты пугаешь меня, - говорю я, но она реагирует лишь нелепым смехом.

- Ты не должен бояться, - Амелия зажимает свечу в руке.

Моё сердце сжимается, когда она начинает играть с верхней частью вазы. Она помещает её между рук и снова говорит.

- Единственное, чего ты должен бояться - это монстров, скрывающихся здесь, - она стучит по голове, и стекло почти падает из её рук.

- Нет, Амелия, пожалуйста. Моя бабушка отдала мне это, - я хватаю вазу, находящуюся в её руках, но Амелия отталкивает меня, и бросает вазу в стену. - Блять!

Амелия посмеивается, но тут нет ничего смешного. В этот момент я хочу сломать её шею пополам, потому что она трогает мои личные вещи. Она не имеет права трогать их.

Амелия хватает золотую рамку, стоящую на моем пианино, но я быстро выхватываю её. Она рычит, когда я делаю это, но я веду её к дивану, и она падает на него.

------

45 минут, 45 гребанных минут Амелия крушит мою мебель. Три стеклянные свечи теперь разбиты и валяются на полу. Самые дорогие стеклянные свечи теперь полностью разрушены, потому что она потеряла свой проклятый ум. Буквально. Это не она.

- Стоп! Ты должна прекратить ломать мою мебель! Ты слышишь меня? - я щелкаю пальцами перед её лицом, но она не реагирует.

Её мозг не функционирует. Что за херня?

Как, черт возьми, кто-то такой невинный и настолько маленький может срывать оконные рамы. Я смотрю на неё, но Амелия не делает того же. Её прекрасные глаза смотрят на что-то выше моей головы, когда она кусаки внутреннюю часть щеки. Сначала она говорит о своей матери, а в следующий момент рушит все на своём пути. Я никогда не видел кого-то в бессознательном состоянии. Это то, как я смотрю на других? Могу ли я прогнать своего монстра, когда у неё он тоже есть? Я хочу спросить её, спросить, как я выгляжу, когда впадаю в такое состояние. Я чувствую, что она будет лгать только для того, чтобы защитить меня. Но она не должна делать этого, я знаю, кто я, и знаю, кем я стал. Мой мозг разделён на три части. Я должен жить с этим.

Что делать, если она слишком безумная? Что делать, если Амелия такая же, как и я?

- Тогда избавься от неё! - говорит Гарольд, но я игнорирую это.

- Помоги мне, - Амелия плачет. Я даже не заметил, как её рыдания растут с каждым вздохом. - Пожалуйста, помоги мне, - умоляет она.

- Х-хорошо, я помогу тебе. Просто...шшш, - говорю я, сжимая её нагретую кожу.

Я беру свой телефон, и набираю номер Иззи так быстро, как только могу.

_ Последняя, это дверь смерти. Финал. Ничто не сможет навредить нам после того, как мы умрем. По крайней мере нам говорят так.

------

Хей, хочу сказать, что у меня в запасе есть уже три переведенные главы, так что если вы будете активно голосовать и комментировать, то я выложу их 31, 1 и 2, а если нет, то нет:)

Так что все зависит от вас, а не от меня.

All the love XX