Глава 20

«Я люблю его?»

Подумал однажды Сугавара, и с того момента эта мысль не выходила из его головы. Коуши не врал. Он полюбил Ойкаву намного раньше, чем то же самое понял Тоору. А ведь всё началось именно с того тренировочного матча между Карасуно и Аобаджосай. Тогда сероволосый впервые поразился способностям связующего Сейджо, а уже после он не смог не думать о нём. Как навязчивая идея, Ойкава периодически всплывал в голове Сугавары. Конечно, эта мания проявлялась у него по-своему, а именно парень интересовался всем, что только можно, связанным с Тоору. Нет, без безумного фанатизма. Просто если слышал какую-то новость, связанную с темноволосым, то сразу же подмечал её в своей голове. Коуши готов был оставить всё так, как есть, но неизбежность их совместного матча всё больше и больше напоминала о себе. И вот, на их первой настоящей игре они впервые встретились лицом к лицу. Внутри сероволосого не трепетало какое-то приятное чувство, на самом деле Сугавара просто был рад. Был рад тому, что ему удаётся позлить Ойкаву своей игрой, был рад тому, что он принимает его за соперника, а не отсеивает, как неважного, запасного игрока, был рад тому, что Тоору наблюдает за ним, точнее, видит свою обязанность в наблюдении за ним. Это так льстило. Конечно, вскоре это приятное чувство сменилось горечью поражения. Не не признать, что Коуши испытал наслаждение от этого матча, было бы просто глупо.

— Хм? А я думал, здесь Тобио тренируется, — послышался голос возле входа в спортзал.

Коуши вздрогнул от неожиданности, и мяч выпал из его рук. Он думал увидеть кого угодно: Дайчи, Хинату, Танаку, но никак не Ойкаву. Что он здесь забыл? Его школа находится далеко от сюда.

— Что ты здесь делаешь?

— А! Мистер Бодрячок! Ива-чан работает здесь неподалёку, вот я и решил заглянуть, когда увидел, что в зале горит свет. Один тренируешься?

Наверное с того вечера и Тоору заметил Сугавару по-настоящему. Без лишнего притворства, действительно заинтересовался им.

«Нет, Коу-чан» — ответил бы Ойкава, если бы услышал такое предположение от Коуши. — «Это произошло немногим ранее, иначе в тот день я не остался бы с тобой потренироваться»

Темноволосый провёл пальцами по уже возбуждённому половому органу сероволосого.

— Ойка... — блаженно пропел Сугавара.

— Тоору, меня зовут Тоору, — улыбнулся Ойкава и уже смелее провёл рукой по члену парня.

Коуши прогнул спину от наслаждения, а темноволосый впервые за всё это время покраснел. Как же это будоражит его кровь. Такой милый семпай для своих первогодок и такой развратный любовник с ним, это так приятно осознавать.

Этот запах... У каждого человека есть свой собственный запах от рождения. Обычно он смешивается с химикатами из одеколонов, духов и дезодорантов, гелей для душа, и человек начинает пахнуть ещё ярче. Поэтому одни и те же духи на разных людях могут пахнуть по разному.

Так вот Тоору не волновали все эти мелочи. Ему было плевать на то, из чего состоит запах Сугавары, но знал, что парень пахнет морозной, сладкой мятой. Казалось бы, почему именно так, ведь Коуши всегда излучает только свет и тепло. Он должен пахнуть, как горячее какао с корицей и шоколадное печенье, но нет, это определённо мята. Ойкава сделал этот вывод не так уж и давно, когда Сугавара впервые остался у него с ночёвкой. В то утро сероволосый уже ушёл, а связующий Аобаджосай принялся заправлять постель. Он ощутил этот запах, исходящий от подушки, и запомнил его. Тогда ему безумно нравилось ощущать его на своём постельном белье, а сейчас он сводил его с ума.

«На вкус он такой же мятный, как и на запах?» — пронеслось в голове парня однажды, и после этого момента эта мысль не выходила из его головы. Благо, сейчас Тоору может проверить это.

Пока Ойкава приносил удовольствие Коуши мягкими поглаживаниями по возбуждённому члену, Сугавара заметил его покрасневшее от страсти лицо. Раньше ему казалось, что темноволосый намного смелее его, но теперь он понял, что это не так. Сейчас они на равных, а значит почему бы не посодействовать?

— Ойкава... — сероволосый тяжело дышал, — не мог бы ты...немного приблизиться ко мне?

— Что-то случилось? Тебе не приятно? — испугался связующий. Темноволосый нагнулся, теперь их разделяли жалкие пару сантиметров.

— Нет, я... — он неожиданно начал расстёгивать ширинку джинс парня, просунул руку и немного несмело коснулся уже твёрдого члена Тоору. Несмотря на то, что Коуши касался его через трусы, это вмиг подкосило Ойкаву.

— Боже... Коуши... — его дыхание стало тяжелее, чем прежде, щёки покраснели ещё больше, а в глазах читалось нереальное наслаждение.

— Нечестно было бы мне просто лежать под тобой, не правда ли? — улыбнулся Сугавара. Ему определённо нравилось это выражение лица темноволосого.

— Как ты можешь быть таким смущающим? — задал вопрос Тоору, конечно же, не ожидая ответа. Он приблизился к Коуши и затянул его в сладкий, нежный, ласкающий поцелуй.

В какой момент Сугавара стал для него таким желаемым? Ойкава и сам не смог бы вспомнить этот момент. Парень относился к этим чувствам с большим трепетом. Он никогда не представлял его в каких-то непотребных позах или говорящим грязные словечки, нет, ни за что и никогда. Его Коуши не способен на такое, а потому Тоору мог припомнить только два момента, когда в его голове пронеслась пошлая мысль, касаемая Сугавары: на одном из их матчей и сегодня. И то, эти моменты были скорее секундным помешательством, поэтому Ойкава не ожидал, что когда дело дойдёт до всего этого, он будет гореть таким сильным желанием к Коуши.

Сероволосый же как-то задумывался об этом. Задумывался о том, что рано или поздно это должно произойти. Поначалу ему было даже немного страшно, но потом, видя такого же не очень опытного, такого же краснеющего Тоору, он понял, что его не стоит бояться. Ойкава любит его. Парень не сделает ему больно, не заденет, не обидит. С чего бы такая уверенность? Сугавара и сам не знал, ему впервые пришлось довериться своим чувствам, а не рациональности и логики.

Тоору протянул руку и возможно немного нагло засунул два пальца в рот Коуши. Сероволосый начал посасывать их. Оба понимали к чему идёт. И оба были не против этого, а наоборот, даже сильно желали. Ойкава, как бы это грязно и пошло не звучало, хочет быть внутри Сугавары, а Коуши хочет почувствовать Тоору в своём теле.

Когда темноволосый посчитал, что этого достаточно, он высунул пальцы изо рта сероволосого.

— Будет больно, — сразу же предупредил парень, хотя Сугавара и так знал, что поначалу будет всё не так радужно и приятно, как показывается в фильмах или описывается в книгах.

Ойкава стянул штаны и трусы сероволосого уже полностью, вставив сразу два пальца в Коуши. Из глаз парня тут же полились слёзы. Такое непривычное, странное и болезненное ощущение. Его лицо скривилось от боли, он закрыл глаза.

— Очень больно? — опешил темноволосый.

— Нет... — сквозь зубы проговорил Сугавара, — всё хорошо...продолжай.

«Если ему так больно сейчас, то что будет позже?» — начал сомневаться Ойкава.

И Коуши, будто почувствовав это, обвил руками шею парня, прижался к нему и сказал:

— Не бойся, можешь продолжать.

— Боже... Коу-чан, почему ты такой милый? — с этими словами Тоору начал входить в него пальцами снова и снова.

— Так давай я помогу твоему племяннику. — предложил Сугавара.

— Что? Нет-нет, — замахал руками Ойкава, — Этого не нужно.

— Ну ты же сам сказал, что у него проблемы с японским. Я могу помочь ему, это не составит мне труда.

— Ты и так совсем не отдыхаешь.

— Позволь мне решить, чем мне заниматься в своё свободное время! Ты вечно на тренировках, так что от тебя ему помощи никакой. Ты же не хочешь, чтобы твой племянник стал троечником?

— Суга-чан, ты святой! Как можно быть таким хорошим?

— Для тебя я могу сделать всё, что угодно, — улыбнулся Коуши. Тоору замер, глядя на улыбающегося парня, а из его носа медленно потекла струйка крови. — А? Что это? Кровь? Салфетку, быстрее! Нужно найти тебе салфетку!

«Как можно быть таким хорошим, скажи мне. Как ты можешь так ярко светиться, улыбаться всем и при этом дрожать подо мной, как напуганный ребёнок? Как можно быть таким невероятным и сводящим с ума? Как такой, как ты, может быть с таким жалким человеком, как я? "

«Нет, Тоору, ты идеален»

Ойкава медленно вошёл в уже растянутого Сугавару. Изо рта парня вырвался самый громкий, болезненный и вместе с тем переполненный наслаждением стон. На этот раз слёзы не смогли задержаться в его глазах. Они полились сильным ручьём, Коуши закрыл лицо руками.

— Всё хорошо? Мне остановиться? — темноволосый так сильно переживал, потому что не хотел, чтобы Суга запомнил их первую ночь, как что-то неприятное и через-чур болезненное.

— Я же сказал, не останавливайся... продолжай... продолжай, Тоору, — голос сероволосого дрожал. Он говорил с остановками, чтобы смочь отдышаться.

— Тогда не закрывай глаза, — уже намного смелее произнёс парень. Ойкава отвёл его руки в стороны. Парни сцепились пальцами, и Тоору медленно начал двигаться в Сугаваре.

«Даже со смазкой и презервативом так больно, не могу сдержать слёз» — подумал Коуши.

— Потерпи ещё немного, Коу-чан, я обязательно доставлю тебе удовольствие.

Поначалу Ойкава не торопился, делал всё медленно, максимально щадил Сугавару, но со временем он стал ускорятся и в особенности, когда понял, что Коуши уже не так больно. Ритмичные движения...столько удовольствия... Так вот, как это — заниматься любовью с любимым человеком. Непередаваемое ощущение.

— С Ойкавой? А вы с ним...друзья?

— Ну да, думаю, можно сказать и так.

— Что-то случилось, раз ты звонишь так поздно?

— Да, есть кое что, мне нужен твой совет.

— И что же это?

— Я не уверен, но...кажется...мне нравится Суга.

Пот стекал с их липких тел. Сейчас даже самые мелкие остатки боли сменились наслаждением. Они получали удовольствие от присутствия друг друга рядом.

— Тоору...а-а-ах... Тоору...ещё...

— Ты, молящий о большем...так возбуждает, — усмехнулся Ойкава, — если я положу руку вот сюда, — он дотронулся до низа живота Сугавары, — я смогу почувствовать его в тебе, — с довольной улыбкой произнёс темноволосый.

— Не говори таких смущающих вещей.

Тоору рассмеялся.

— Говорит тот, кто молит о большем, — он поднял Коуши, таким образом принимая положение сидя. — Я помогу тебе, но...не мог бы ты...

Сероволосый, будто прочитав его мысли, сам начал двигаться на члене партнёра. Сугаваре вновь удалось смутить Ойкаву. Сколько раз за один вечер? Он должен получить сполна.

Вся их былая робость куда-то улетучилась. Семнадцатилетние подростки — самые развратные партнёры. Это так не вязалось с их образами, но таковы были настоящие они. И эту их сторону они могли показать только друг другу.

— Ойкава...я сейчас...кон... — он не успел закончить фразу, потому что из его рта вырвался стон. Тоору вошёл в него на полную длину и задержался в таком положении немного дольше, чем обычно.

Белая субстанция брызнула прямо на животы обоих парней. Коуши, не выдержав, упал на постель, а Ойкава, вытащив из него член, откинулся назад и опёрся на локти.

— Прости... — тяжело дыша, сказал сероволосый.

— За что? — темноволосый резко поднялся и с вопросом посмотрел на парня.

— Твой живот... — он указал на пресс Тоору.

— Коу-чан, — засмеялся Ойкава, от смущения закрывая лицо, — нашёл о чём беспокоиться, милашка.

                                       ***

— Наша история не может закончиться на этом, да ведь, Тоору?

— Конечно, Коу-чан. Наша история будет длиться вечно.

— Ты такой смешной, когда говоришь что-то романтичное, — посмеиваясь, произнёс Сугавара.

— Ты не милый, Мистер Бодрячок, — с наигранно недовольным выражением лица ответил Ойкава.

— Ха-ха, ладно-ладно, нас ждёт колледж, не так ли?

— Да-а-а-а, — протянул темноволосый, — взрослая жизнь, столько проблем.

— Откуда такой негатив?! — Коуши ударил парня в живот.

— Больно же! Больно! — завопил Тоору, хватаясь за место удара.

Сероволосый ушёл немного вперёд, а темноволосый остановился и посмотрел на небо. Такое серое, холодное и вместе с тем мягкое. Утреннее небо так похоже на Сугавару, аж до мурашек.

— Коу-чан, а ты знал, что твой цвет волос похож на цвет утреннего неба?

— Хм? Утреннего неба? — Коуши поднял голову и взглянул на серое небо. — Нет, никогда не думал об этом.

— А я как-то обратил внимание на это, подумал, что просто серый и пепельный не подходит для тебя, а вот цвет утреннего неба идеален...

— Как я, что ли? — опять ехидно посмеиваясь, спросил Сугавара.

— Как ты, Коуши, — с лёгкой улыбкой произнёс Ойкава.

Связующий Карасуно одёрнул сам себя, видя всю серьёзность в глазах парня. Его глаза сделались больше, а рот раскрылся от удивления.

— Спасибо, — он мягко улыбнулся, подошёл ближе к Тоору, встал на цыпочки, чмокнул Ойкаву в губу, отстранился и посмотрел прямо в глаза темноволосого.

Их волосы развевались на лёгком осеннем ветерке. Лица обдувало прохладным потоком. А в сердце теплилось что-то невозможно приятное. Огонь, которому суждено гореть вечно.

————————————————————————Тяжело признаться, но да, это конец) Конец этого фф, конечно же, а не их истории))) Как сказал Коуши: "Наша история будет длиться вечно." По секрету скажу, после небольшого перерыва я буду писать продолжение этого фанфика, с уже взрослыми Ойкавой и Сугаварой. Воот, так что кому особенно понравилось, буду ждать) Спасибо, что прочитали этот фф. Также огромное спасибо моему бете за его труд. Всех люблю и не прощаюсь)

P.S. Такой вопросик, какие у вас есть любимые пейринги(не только из Хайкью))?

От беты : А БЕТА ПЛАЧЕТ. Мне крайне жаль расставаться с этим фанфиком,потому что я привязался к нему и к Автору :<