Глава 19

Между отборочными и самими национальными было время, которое все команды тратили на усердные тренировки. Кагеяма уехал в Токио, так как был выбран для обучения во всеяпонском молодёжном тренировочном лагере. Цуккишима, а вместе с ним и сбежавший Хината пребывали в лагере, организованным тренером Шираторизавы. Остальные же продолжали тренироваться в своём темпе с уже родным тренером Укаем. Карасуно во всю отрабатывали подачи. Хорошая подача - одна из возможностей заработать дополнительные очки. Дли пинч-подающих - Ямагучи и Сугавары это была дополнительная практика, потому что пока (не считая тех моментов, когда Коуши выходит в качестве второго связующего) это их единственная возможность посодействовать победе команды на национальных.

- А вы готовитесь к экзаменам, да?

- Да, - устало протянул Ойкава, - ни разу за жизнь не писал столько конспектов, сколько пишу сейчас каждый день.

- Так ты уже решил, куда поступать будешь?

Коуши и Тоору прогуливались по городу. Наконец, оба смогли освободиться и провести время вместе. Давно у них этого не было.

- Ещё нет. Мне оно и не сильно важно, я хочу продолжить играть в волейбол уже на профессиональном уровне, так что...

- И всё же, нельзя быть таким легкомысленным. - сделал важное лицо сероволосый.

- Я легкомысленен только там, где могу себе это позволить.

И это было абсолютной правдой. В его жизни есть только три важные вещи: его семья, Сугавара и волейбол. Он безумно любит своего племянника и уже не представляет свою жизнь без этого маленького засранца. Коуши...Коуши просто для него самый особенный человек, которого он полюбил не за то, что тот является его родственником, а за то, что тот существует. За то что этот парень принимает его, находится рядом с ним и любит его, возможно даже также сильно, как и Тоору его. Ну а волейбол всегда был его мечтой. Для него это была не просто игра, а настоящая мания (ну по крайней мере, до появления Сугавары в его жизни).

- Тоору, - сероволосый остановился. Ойкаве так нравилось, когда парень называл его по имени. Из его уст имя звучало так мягко, бархатно и доставляло нереальное удовольствие, наверное, ни с чем не сравнимое, - скоро возвращаются Цукки, Хината и Кагеяма, а это значит, что мы поедем в Токио на национальные...

- Мне опять не стоит приезжать и смотреть на твою игру?

- Я не об этом, но да, тебе не стоит! В общем, я...

- Будешь скучать? - неожиданно спросил темноволосый. Он откинул голову назад и посмотрел на небо. Такое облачное и серое, довольно тоскливое. Этот цвет напомнил ему цвет волос Сугавары. Пепельные, холодные оттенки, за которыми прячется тоска.

- Конечно буду...я не...я бы так хотел, чтобы вместо меня на национальные поехал ты.

- Что ты такое говоришь? - Тоору резко опустил голову и подошёл к Коуши. - Ты заслуживаешь этого не меньше моего.

- И всё же мне кажется, будто я отобрал у тебя меч...

Недослушав, Ойкава нагло вцепился в губы сероволосого. Он жадно хватал его язык своим, заставляя замолчать. Глаза Сугавары открылись ещё шире, парень не ожидал такого от него.

- Не смей! - Тоору схватил его за плечи. - Не смей говорить, что ты чего-то не достоин, не смей говорить, что ты что-то у кого-то забрал! В тот день мы были слабее, и я уже принял своё поражение, а ты до сих пор не можешь принять свою победу. Та игра была честной, твоё чувство радости было честным, всё было абсолютно честным, поэтому даже не думай корить себя за что-то. Национальные среди старших школ не единственные соревнования по волейболу, в которых я буду участвовать, я тебе это гарантирую.

- Но почему ты так говоришь. В тот день тебе было очень больно, я помню тот взгляд, это полное отчаяние.

- Потому что люблю тебя. - в сердце Коуши приятно йокнуло. - И да, в тот день мои чувства на самом деле были смешанными. Я не знал, стоит ли мне расстраиваться из-за прогрыша или радоваться из-за твоей победы.

- Ты правда не злишься на меня?

- На тебя невозможно злиться. - Ойкава прижал Сугу к себе. - Я говорил тебе, что твоя доброта тебя погубит?

- Да, - смутился Сугавара, - но ты это к чему? - он немного отстранился от парня, чтобы посмотреть ему в глаза.

Тоору приблизился к его уху и прошептал что-то, отчего Коуши тут же вспыхнул.

- Ты..это...но....моя мама сегодня дома... - его голос, по мнению темноволосого, так забавно подрагивал. Сероволосого было довольно трудно и вместе с тем легко смутить, но когда у Ойкавы удавалось это сделать, он чувствовал такую эйфорию. Будто наконец подобрал ещё один ключик к замочку в сердце Суги.

- Моих родителей нет.

- Они вообще когда-нибудь бывают дома?

- Довольно редко. Они слишком заняты. - развёл руками в стороны и пожал плечами связующий Аобаджосай.

- Меня это напрягает. - нахмурился вице-капитан Карасуно. Он сложил руки на груди и, сделав важное выражение лица, закрыл глаза.

- Ладно-ладно, - Тоору помахал рукой, успокаивая Коуши, - я не буду ничего делать, пока ты сам этого не захочешь. Но ко мне ты сегодня всё равно зайдёшь. Я с того раза научился готовить невероятно вкусный бульон, и ты обязан его попробовать.

Сугавара посмеялся, прикрывая рот рукой.

- Я обязательно попробую.

Они погуляли ещё немного и пришли домой к Ойкаве. С прошлого посещения Коуши этого дома ничего не изменилось, всё такое же пустое и безжизненное. Довольно тоскливое, на самом деле, но не от того, что в этом доме не хватает любви, нет, этого, Сугавара уверен,здесь достаточно. Скорее чувствуется эта нехватка времени. Родные Тоору просто не успевают уделять время на семью, помимо зарабатывания денег. Да, это тоже забота, скажите вы, но сероволосый бы сказал, что это что-то похожее на заботу. Его мать пропадает на работе целыми сутками, но каким-то образом успевает дарить тепло и любовь собственному сыну, возможно не в тех количествах, каких нужно было бы, чтобы прогнать это ощущения холода в их доме, но все же даёт. А здесь...Коуши на мгновение представил их разговор за семейным ужином (если таковые вообще происходят). Возможно, его мама спрашивает, как его успехи в учебе и спорте, тот отвечает что-то односложное, а после тема снова переходит к их работе. Скорее всего именно поэтому Тоору так привязан к своему племяннику. Ему не хотелось бы, что бы этот мальчик ощущал себя точно так же, как ощущает себя он. Но ведь для Ойкавы важен только волейбол, разве нет? Да, важен, безусловно важен, но почему он изначально начал заниматься этим спортом? Почему именно командная игра, и почему позиция связующего? К сожалению, всё довольно очевидно, и Сугаваре хотелось бы подарить ту заботу и любовь, которую недостаёт парню от его родителей.

- Пока я подогреваю бульон можешь посмотреть что-нибудь по телевизору. - кивнул темноволосый.

- Нет, я посижу с тобой.

- Будешь любоваться моей спиной?

- Именно этим я и собирался заняться. - посмеялся сероволосый.

И парень не соврал. Пока Тоору возился с едой, Коуши наблюдал за его движениями, немного неумелыми, но довольно осторожными. Он лёг на стол, сложив руки под голову.

- Только не усни. - произнёс Ойкава, даже не разворачиваясь к Суге. - Я помню, как я делал тоже самое, а ты точно также сидел за столом, ожидая меня, и в итоге уснул.

- Я не усну, - ответил Сугавара, - тогда я заснул, потому что голова сильно болела, а сейчас-то со мной всё хорошо. - улыбнулся он.

Коуши дождался ужина, и через десять минут они уже уплетали теперь уже фирменное блюдо Ойкавы.

- А ты и вправду улучшил свои навыки. - сказал Коуши и отхлебнул немного бульона.

- Тебе нравится? - удивился темноволосый.

- Да, - губы сероволосого растянулись в лёгкой улыбке, - ты не гений, но смог отточить свои навыки, что в спорте, что в готовке. На самом деле, я всегда поражался этой твоей способности. Этому твоему упорству. Это так вдохновляет. - теперь уже он засветился своей самой яркой и самой любимой для Тоору улыбкой.

Эти слова поразили Ойкаву, он буквально на пару секунд застыл, смотря на Сугавару, после чего сглотнул скопившийся ком, поморгал несколько раз и произнёс:

- Можно тебя поцеловать?

- А? Ну конечно, зачем ты спрашиваешь? - посмеялся Коуши.

Как только темноволосый коснулся губ парня, он начал жадно целовать его, будто его рот это воздух, а Тоору сейчас старается не потонуть, захлёбываясь мощным потоком воды. Ойкава зарывается пальцами в волосы Сугавары, их мягкость каждый раз поражала его, отчего страсть к этому милейшему человеку становилась ещё больше. Руки похолодели, а колени начали трястись от желания, этого невероятного желания наслаждаться Коуши вечно. На щеках сероволосого выступил румянец, в животах обоих забурлило приятное чувство. Стул под темноволосым скрипнул, от того что тот попытался приблизиться к парню. Сугавара протянул руки и прикоснулся к щекам Тоору. Они были такими горячими и нежными, такими приятными.

- Коу-чан, - неожиданно отстранившись, тяжело дыша, произнёс связующий Сейджо, - я думаю, что не смогу остановиться, если мы сейчас продолжим.

- И не надо. - также пытаясь отдышаться, сказал связующий Карасуно.

Парни вновь вцепились в желанном поцелуе, одновременно встав, не разрывая губ, они кое-как дошли до комнаты Ойкавы, по пути задев несколько косяков. Тоору аккуратно уложил Коуши на свою кровать, снял с себя рубашку и прильнул к сероволосому. Они пожирали друг друга в невероятной и безумной страсти, но момент для них казался таким волшебным и нежным. Поистине, страсть - одно из проявлений любви, той самой, романтической любви. Без нее друзья не могут стать твоими возлюбленными. Возможно, именно в этом и её прелесть. Ты ни к кому не испытываешь такого, кроме какого-то одного, определённого, человека.

В этот момент Ойкава ненароком вспомнил свои первые мысли, при виде Сугавары. Он вспомнил светлый спортивный зал, трибуны, заполненные поддерживающими возгласами. Вспомнил точную расстановку обеих команд. И вспомнил его, того самого сероволосого парня, который в будущем вскружит ему голову, до потери кислорода.

"Не знаю насколько хорош этот мистер Бодрячок, но увидев его вблизи, я понял, что слова "серьёзный" и "вежливый" хорошо ему подходят"

""Серьёзный" и "вежливый", да, он определённо именно такой, но ещё к тому же очень чуткий, нежный, весёлый и добрый. Он такой невозможный, что и не верится, что сейчас "такой" человек лежит подо мной, желая полностью отдаться моим скользким рукам. Ты будоражишь моё тело и душу. Ты лучшее, что происходило в моей жизни, будь в этом уверен, я готов доказать это"

Первые мысли Коуши, касаемые Тоору были связаны лишь с его игрой в волейбол. Поэтому сероволосый подумал о том моменте, когда понял, что ему нравится связующий Аобаджосай. Мысль о симпатии посетила его, когда Ойкава поспешил на встречу к Аими. Тогда он ещё был готов отпустить его, если бы темноволосый всё же возобновил отношения со своей бывшей девушкой, но сейчас...ни за что и никогда. Сугавара не хочет его отпускать. Возможно всему виной юношеский максимализм, но пусть даже и так, парень хочет насладиться этим сполна и одарить таким же наслаждением юношу, нависавшем над ним.

Тоору задрал футболку Коуши, дабы увидеть его подтянутое тело, но тот решил избавиться от неё полностью и буквально одним движением скинул её с себя.

"Тепло...мне так тепло" - подумал Сугавара.

"Рядом с ним я чувствую себя таким живым, каким не чувствовал прежде" - пронеслось в голове Ойкавы.

Все посторонние мысли ушли куда-то далеко-далеко. В этой комнате...нет...в этой вселенной были лишь они и их чувства, способные на самые неожиданные и, возможно, опрометчивые поступки. Волнения, которые одаривали подростков прежде о том, продлиться ли их симпатия хотя бы немногим больше года, тут же исчезли. Они были уверены, что если это и не навсегда, то, по крайней мере, до конца их дней. Хотя, о таком даже и задумываться не хотелось.

"Есть только он и я, зачем ещё о чём-то думать?" - появилась мысль у обоих парней.

Тоору провёл рукой по торсу Коуши. Тот от стыда и возбуждения прикрыл лицо рукой. Сугавара сильно покраснел, на лбу проступила лёгкая испарина. Как же он желает его.

- Не прячь своё лицо, - Ойкава аккуратно отвёл его руку в сторону, они сцепились пальцами, - я хочу видеть твоё прекрасное лицо.

Темноволосый чмокнул его в губы, а после начал оставлять дорожку из поцелуев от лица, по шее, грудной клетке, прессу. Сероволосый уже тяжело дышал, он еле сдерживал так и порывающиеся наружу непристойные стоны. Тоору остановился у самых штанов парня и взглянул на него снизу вверх. Потрясающая картина открылась его взору: сероволосый кусает губы, стараясь не издать ни одного звука. Желание взыграло в нём с новой силой.

"Это так мило, но..."

- Не сдерживайся, я хочу слышать тебя, - с этими словами Ойкава провёл большим пальцем левой руки по губам Коуши, а затем запустил его внутрь. - Если будет больно, можешь кусаться.

Дурманящее, пьянящее чувство поражало их обоих. Надёжные связующие третьегодки на людях оказались тем ещё извращенцами в быту. Никто и никогда не увидит "такую" их сторону, даже больше, никто и никогда даже не сможет представить такого, тем более между ними.

Тоору расстегнул ширинку штанов Сугавары, спустил их до колен и запустил свою правую руку прямо в трусы парня. С губ сероволосого впервые сорвался неслыханный ранее, даже им самим, звук наслаждения.