8 глава

8 глава

Тэхен достает из шкафа огромный черный чемодан и открывает его, прикидывая, как же лучше сложить вещи, чтобы суметь впихнуть почти все в него. Улыбка сама собой расцветает на его губах, когда он вспоминает о том, что уезжает отсюда теперь уже навсегда. Уезжает к своему Гуки, который наверняка сейчас нервно покусывает губы и думает о том, что, скорее всего омега передумает и останется в Японии.

Но Тэхен не передумает. У него на данный момент подписанное начальством заявление об увольнении, билет «Токио-Сеул», и удаленный из контактов номер Джунсу. Расстаться с альфой оказалось даже тяжелее, чем уволиться. Если начальство просто переспросило об уверенности омеги в этом решении и после подписало заявление, то Джунсу не сдавался до последнего.

Просил дать второй шанс, обещал, что сделает омегу самым счастливым, пропуская мимо ушей слова Тэ о том, что счастливым его может сделать только его истинный.Тэхен просто взорвался и грубым тоном послал Джунсу, припечатывая это тем, что теперь его привлекает только запах и сам Чонгук целиком, и что Джунсу ему в любом случае не интересен. Да, жестоко, но иначе никак. Нужно было закончить все прямо сейчас и отбить у альфы любую тягу к Тэхену.

Блондин еще раз бросает короткий взгляд на чемодан и улыбается, вспоминая момент из прошлого.

Тэ аккуратно складывает летние вещи в дорожную сумку, пытаясь игнорировать обиженный и прожигающий в нем дыру взгляд Чонгука, который сидит на его кровати рядом с этой самой сумкой.

Но, в конце концов, омега не выдерживает и поднимает на младшего виноватый взгляд.

- Ну, Гуки, прости, - тянет старший и присаживается рядом с десятилетним Чоном, который начинает дуть губы. И из-за чего Ким готов биться головой об стенку.

- Ты оставляешь меня, - с осуждением говорит Гук и опускает понуро голову. Тэхен закусывает губу и тянет сопротивляющееся тельце на себя, в итоге усаживая младшего на свои колени и крепко-крепко обнимая.

- Это всего на пару недель, малыш. Я съезжу увидеться с кузенами и сразу же вернусь к тебе, - омега пытается убедить младшего, что тот даже не заметит, как пролетит время, но услышал тихий всхлип, понимает, что это у него плохо получается.

- Я не хочу, чтобы ты уезжал. Я буду скучать, Тэ-хен, - маленький альфа поднимает на старшего слезящиеся глаза, и у Тэхена от этого сжимается сердце. Он уже готов послать к черту эту поездку и остаться со своим крольчонком, но понимает, что встретить всех кузенов сразу, да еще и во время выпускных классов у него вряд ли получится еще раз. Да и хочется все же съездить в родной Тэгу, сходить в дом покойной бабушки.

- Я тоже буду скучать, Гуки. Ну, не плачь, я ведь совсем ненадолго, - блондин утешающе улыбается и вытирает большими пальцами дорожки слез с пухлых щечек. Гук обычно редко плачет, потому что «альфы не плачут» как сказал сам Чон, но видимо, сейчас он слишком расстроен отъездом Тэхена домой на каникулы, вот и не может сдержаться.

- Совсем-совсем не получится остаться? – Тэ слышит в этом вопросе огромную надежду, но оправдать ее не может.

- Нет, - омега виновато целует ещё раз всхлипнувшего младшего втемную макушку и гладит по спине. Расстраивать этого ребенка хотелось меньше всего, ведь он такой родной и близкий. Грустно ему – грустно и Тэхену.

Чонгук поднимает на него грустную мордашку и, попытавшись изобразить что-то наподобие улыбки, целует Кима в щеку и слезает с его колен.

- Ладно, прости что капризничаю, хен. Я надеюсь, ты хорошо отдохнешь там. Я буду тебя ждать, - Гук улыбается ещё раз и тихонько выходит из комнаты.

Тэхен вздыхает и мысленно сделав себе пометку купить тому тонну шоколадных кроликов и игрушку железного человека. Как хорошо, что Чонгук такой понимающий и спокойный ребенок.

Ким продолжает складывать вещи в сумку, но скребущее внутри чувство и грустное лицо младшего не покидают его. Когда все вещи были в сумке, Ким ещё раз оглядел комнату, проверяя, не забыл ли чего. Взгляд натыкается на альбом Чонгука на его столе и омега медленно берет его в руки. Обычно Гук нигде не забывал свой любимый альбом. Из него падает тетрадный листок, который Ким поднимает и пробегается глазами по, написанным детским корявым почерком, буквам.

Планы на лето с Тэ-хеном:Сходить в зоопарк и посмотреть на тигрят и кроликов.Сходить на аттракционы, где хен купит мне сладкую вату.Сходить в аквапарк, где хен научит меня плавать.Смотреть с хеном мультики и железного человекаДелиться с хеном сладостями, чтобы он много улыбался

Тэхен сокрушенно выдыхает и убирает листок снова в альбом. Чувство вины накатывает с тройной силой и идея уезжать все меньше и меньше нравится омеге. Черт, это ребенок слишком. Слишком любит Кима и заставляет любить в ответ. Ну, вот как такого оставить на пару недель, когда тот был готов даже сладостями делиться. Чонгук даже матери редко дает свои вкусняшки, о чем вообще речь.

Блондин устало потирает виски, прикидывая, как лучше всего оправдаться перед ждущими его кузенами, пока в голову не приходит одна мысль. Шансов на исполнение конечно не особо много, но попытаться стоит. Тэхен быстро переодевается и несется домой к Чонам. Благо недавно семья омеги переехала и теперь путь до альф занимает минут 10 от силы.

Когда он влетает домой к удивленным Чонам, всей семьей, сидевших в гостиной, Тэ сначала краснеет и извиняется за внезапное вторжение, а потом идет к Гуку. Тот сидит в самом углу огромного дивана с заплаканными глазами. Блондин себя мысленно проклинает, присаживается рядом и притягивает не сопротивляющегося ребенка в крепкие объятия.

- Мистер Чон, миссис Чон, простите за наглость, но у меня есть к вам просьба,- взволнованно произносит омега, поглаживая маленькую спину младшего.

- Да, Тэхен-и, что такое? – с теплой улыбкой отзывается мама Гука, умиленно глядя на то, как эта парочка жмется друг к другу.

- Вы же знаете, что завтра я уезжаю в Тэгу к родственникам? – те сразу же кивают, - Так вот, - Ким глубоко вдыхает и, чмокнув макушку застывшего младшего, выпаливает, - Я бы хотел забрать Чонгука с собой, если вы не против.

Младший тут же вскидывает голову и ошарашенно пялится на омегу не верящими глазами. Тот тепло улыбается Гуку и чмокает в родинку на чужом носу, пытаясь успокоить скорее себя, чем младшего. Он поднимает взгляд на старших, ожидая гневных отказов или непонимающих взглядов, но очень удивляется, когда видит на их лицах веселье и улыбки.

- Я ж говорил, что так и будет, - со смешком говорит глава семейства, кидая на жену лукавые взгляды.

- А я и не спорила, - отвечает та и улыбается младшим, - Когда Тэхен-и только сказал, что думает поехать летом в Тэгу, я поняла, что спокойно он этого сделать не сможет, - женщина тихонько хихикает и смотрит на своего сына, заставляя того покраснеть и крепче вцепиться в футболку хена.

- То есть, - Тэхен сглатывает, - Вы не против?

- Мы конечно будем волноваться, но если вы обещаете отвечать на каждый наш звонок, - взгляд отца становится суровым и младшие тут же начинают без остановки кивать голове, - То мы не против. Все – равно если бы ты уехал без него, Чонгук бы просто заперся в своей комнате и не выходил оттуда, до твоего возвращения, испуская ауру апатии. Да и ты нам как сын, Тэхен, поэтому я доверяю тебе.

Чонгук с радостным воплем бросается с объятиями на родителей, целуя обоих в щеки (от чего офигевают оба) и безостановочно лепеча благодарности. А потом несется обратно к Киму, уже набрасываясь на него и смотря горящими радостью глазами. И Тэхен не может не улыбнуться и не ответить на крепкие детские объятия, с благодарностью глядя на родителей маленького альфы.

Именно так Тэхен оказывается в родном доме бабушки, кишащим его родней, с маленькой ладошкой Гука в своей руке и счастливой улыбкой того же. Гук понравился абсолютно всем, хоть и смущался очень и почти постоянно жался к омеге. То лето было одним из лучших в жизни обоих.

Тэхен чувствует разливающееся в груди тепло от этого воспоминания и складывает в сумку рубашку нежно-персикового цвета.

- Я не буду ее надевать, она девчачья! – одиннадцатилетний Чонгук топает ногой, отбрасывая от себя протянутую матерью рубашку и хмуря брови.

- Ох, Тэхен, ну хоть ты ему скажи, - устало просит женщина у сидящего в комнате Кима, понимая, что сама бороться с этим упрямым ребенокм не может.

- Гуки, она не девчачья

- Она розовая!

- И что? Это сейчас модно, - пожимает плечами Ким, а младший цокает и скрещивает руки на груди.

- Все – равно не буду, это цвет омег и девочек. Я не омега и не девочка, - Чонгук упертый, и переубедить его в чем-то обычно очень сложно.

- Тогда мы не пойдем в кино на новую часть Железного человека, - старший подходит к альфе и зеркалит его движения, видя, как младший немного сдувается.

- Так нечестно, хен! – брюнет надувает губы и трясет головой от творящейся сейчас несправедливости. Ну не хочет он надевать эту рубашку, ну как они не могу понять.

- Хорошо, - говорит Тэхен, будто уловив мысли и обиду младшего, - Если поверх рубашки будет пиджак, ты наденешь её?

Старший и мать смотрят ожидающе и Гук со вздохом кивает. Всё же это лучше, чем щеголять в одной неприкрытой ничем розовой тряпке или пропустить премьеру любимого фильма.

В руках оказывается огромная безразмерная толстовка, порядком потрепанная, но самая любимая Кимом. Потому что эта толстовка когда-то принадлежала Гуку.

- Черт, Гуки, я пролил на себя сок. Я возьму у тебя одну кофту, ладно? – кричит Тэхен со второго этажа, и Гук, делавший им бутерброды, отвечает согласием.

Когда Ким спускается вниз и садится за стол, Гук оборачивается к нему, да там и застывает, громко сглатывая. В свои тринадцать у Гука было неплохое тело, да и он сам любил огромные вещи, поэтому его кофта сидела на Киме просто шикарно, хотя он немного и тонул в ней.

А ещё альфа чувствовал, как старший пропитывается его запахом и это не могло не заставить его громко вдохнуть воздух и перестать пялиться на хена во все глаза.

- Гуки? Что-то не так? – взволнованно спрашивает старший, слегка наклонив голову. Младший, наконец, отмирает, и, покачав головой, уносится наверх. Его нет пару минут, и омега уже собирается пойти за ним, как на кухню вваливается младший с кучей одежды на руках.

- Гуки?

- Можешь померить это все? – младший с самой невинной улыбкой выглядывает из-за огромной кипы и смотрит не моргая. Ему срочно нужно увидеть хена во всех своих любимых вещах, иначе он умрет.

Чемодан полностью собран и Тэхен заказывает такси. До рейса еще пять часов, но он не может успокоить свой мандраж и хочет как можно быстрее оказаться в аэропорту. А потом и в объятиях своего вредного альфы, который все же не пометил его, но обещал это сделать как только увидит того вернувшимся в Корею с отсутствием работы и чемоданом наперевес. Все еще не верит и боится, маленький кролик. Но Тэхен его не осуждает, все – таки он сам подкинул повод не доверять себе.

Когда Тэхен приземляется, а потом получает свой багаж, то он, наконец, до конца понимает, что теперь все будет хорошо. А убеждается в этом, когда видит в толпе широкую спину в черной толстовке и синей шапочке, помпон которой постоянно дергается туда-сюда из-за вертящего в разные стороны головой хозяина.

Тэхен улыбается так широко, как может и медленно направляется к альфе, стараясь, чтобы тот не заметил его, но запах делает свое дело. Чонгук чует омегу и резко разворачивается, рассматривая того недоверчивым и неуверенным взглядом. А Тэхен бросает чемодан и несется к младшему, сразу же запрыгивая на того и стискивая в своих объятиях.

Секунду Чонгук стоит в ступоре, а потом обнимает так же крепко, выбивая из легких омеги весь воздух. Но тот не жалуется. Ему очень-очень хорошо сейчас.

- Я так боялся, - шепчет брюнет в шею омеги, заставляя того слабо улыбнуться и прижаться ещё крепче, хотя казалось что крепче уже невозможно.

- Я ведь обещал, - Тэхен целует чувствительное местечко чуть ниже мочки уха и зарывается пальцами в чужие волосы, - Я люблю тебя.

Чон отстраняет голову и омега на секунду пугается, а потом застывает с немым криком и закатывает глаза, чувствуя как в шею вгрызаются зубы альфы, метя его. По телу проходит крупная дрожь и старший сжимает в кулак волосы младшего, с силой оттягивая их, пытаясь уйти от боли, но тот совсем не замечает этого, прокусывая шею все глубже и глубже. А потом Чонгук медленно выдыхает и, слизнув выступившие капли крови, поднимает взгляд на, теперь уже точно, свою омегу.

- Я тоже обещал, - в голосе Гука лукавство и веселье, как и в его широкой улыбке, и это всё, что нужно Киму. Чтобы его альфа счастливо улыбался, держа его на руках и прижимая к себе как самое ценное сокровище в этом мире.

- Ты нашел самое неромантичное место чтобы поставить метку, Гуки, - блондин смеется и проводит кончиками пальцев по болящему участку шеи, и осознание от чего эта боль – приносит ему безграничное счастье.

- Я больше не мог терпеть, - пожимает плечами Чонгук и наконец-то дает себе волю и целует такие желанные губы, не обращая внимания на людей вокруг и творящуюся вокруг них суету, потому что Тэхен ему отвечает.

- Ну, наконец-то! – Чимин радостно хлопает в ладоши и бросается на шеи только что приехавшей парочки, щебеча поздравления и отвешивая Гуку легкий подзатыльник, - А ты говорил – не приедет,- поясняет он на вопросительный взгляд старшего омеги и широко улыбается.

- Вот как ты верил меня, да, Гуки? – наигранно-обиженным тоном спрашивает омеги Ким и звонко смеется, когда младший виновато опускает голову и крепко обняв за талию, тычется носом в шею. Прям как в детстве.

- Теперь мы можем дружить семьями, - в комнату вплывает счастливый Хосок и звонко чмокнув свою омегу в висок, с боевым кличем бросается на обнимающуюся парочку, стискивая их в своих объятиях, - Теперь наше трио снова в сборе!

- Сколько альф у тебя было? – Тэхен застывает в шоке, оперевшись одним коленом о кровать и приподнятым краем одеяла в руках.

- Зачем сейчас об этом говорить? – не понимает Ким и забирается в кровать к альфе. Но не успевает он, и пискнуть, как его вдавливают в кровать, а чужое колено нагло раздвигает его ноги, после чего Гук удобно устраивается между ними.

- Сколько, хен? – с нажимом повторяет младший, не сводя со своей пар уверенного взгляда темных глаз.

- В плане отношений или секса?- неуверенно спрашивает блондин, поднимая руки и мягко поглаживая напряженные плечи альфы.

- Секса, - Чонгук морщится когда отвечает и Тэ не сдерживается, тихонечко прыская в кулак.

- Двое. Тот, с кем я лишился девственности и Джунсу, - блондин решает, что лучше не скрывать ничего, и начать отношения с чистой правды. Тем более Чонгук заслужил.

Тот напряженно выдыхает и прикрывает глаза.

- Черт, это не так много, но я все – равно зол, - спустя пару секунд признается он, утыкаясь лбом в, выпирающую из под порота пижамы, ключицу омеги.

- Гуки ты намного лучше их, я в том уверен. Они в прошлом, я люблю тебя, - мягко говорит Тэхен, перебирая шелковистые волосы на чужом затылке, пока Чонгук не поднимает резко голову. В его глазах блестит что-то опасное, а на губах появляется оскал.

- О да, я докажу тебе, что намного лучше их, и заставлю вообще забыть, что у тебя когда-то был секс до меня, - шепот в ухо вызывает у Кима стадо мурашек по телу, а потом он чувствует, как резинку его пижамных штанов вместе с бельем тянут вниз.

И он совсем не против.

Это его Чонгук, ему он готов отдать всего себя.

Навсегда.