Не для двоих..

После разговора с полковником они почти не обменялись словами. Документы оставили в архиве агентства, но тревога в груди не утихала. Иван всё время косился на Тилла — тот держался холодно, но по глазам было видно, как внутри его разрывает.

Когда дошли до своей комнаты в общежитии агентов, оба рухнули на койки.

— Знаешь, — пробормотал Иван, уткнувшись в подушку, — я всё равно уверен, что этот старик что-то скрывает.

Тилл лишь устало кивнул. Он снял куртку и лёг на спину, глядя в потолок. Голос возвращался медленно, и сейчас он даже не пытался что-то произнести.

Несколько минут они молчали. Потом Иван, ворочаясь, вдруг подполз ближе и, не спрашивая, улёгся прямо на него. Положил голову на грудь Тилла, закинул руку через его талию.

— Так лучше, — пробормотал он, закрывая глаза. — Не вздумай пихать меня, я слишком устал.

Тилл чуть напрягся, но потом выдохнул и позволил ему остаться. Его рука сама собой легла Ивану на плечо. Сначала неуверенно, потом крепче — будто хотел удержать.

В комнате стало тихо. Только их дыхание и редкий шум машин за окном.

Иван, уже почти проваливаясь в сон, прошептал:— Слушай… если всё это с Хальбергом окажется правдой… я не отпущу тебя туда одного. Никогда.

Тилл закрыл глаза. Его губы дрогнули в беззвучной улыбке. Ответить он не мог, но этого и не требовалось — Иван и так знал.

Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, полосами ложась на стены. Иван ворочался, зарываясь лицом в грудь Тилла, будто не собирался вставать. Тилл же уже не спал — он тихо лежал, разглядывая его растрёпанные волосы и думая о том, как странно быстро они привыкли к такой близости.

— Вставай… — хрипло, но всё же звучно произнёс он.

Иван дернулся, будто сам факт, что Тилл заговорил, оказался громче будильника. Он открыл глаза и ухмыльнулся:— Ого. А я думал, ты опять в режиме «тишина — золото».

Прежде чем Тилл успел ответить, дверь в комнату резко приоткрылась. На пороге стоял их сослуживец из агентства, молодой аналитик с пачкой бумаг в руках.

Он застыл, увидев картину: Иван лежит поперёк Тилла, их руки переплетены, а вид у обоих слишком… домашний.

— Эм… — аналитик кашлянул и поспешно отвёл глаза. — Вас… вас вызывает полковник. Срочно.

Иван даже не шелохнулся, только лениво махнул рукой:— Скажи ему, что мы немного… заняты.

Тилл толкнул его локтем, и тот нехотя поднялся. Но ухмылка на лице не исчезла.

Когда дверь закрылась, Иван наклонился ближе, так, что их лбы почти соприкоснулись.— Ну что, партнёр… похоже, нас ждёт новый день, полный проблем.

Тилл только кивнул. И в этом кивке было больше, чем во множестве слов.

Полковник Мартен встретил их в своём кабинете. На столе уже лежали те самые папки, которые они добыли со склада.

— Садитесь, — коротко бросил он.

Иван и Тилл обменялись быстрым взглядом и опустились в кресла.

— Мы проверили документы, — продолжил Мартен, — часть совпадает с архивами, о которых знали только в верхах. Но есть одно «но».

Он толкнул одну папку в их сторону. На первой странице — список объектов, где, по данным, могли находиться лаборатории Хальберга. Но все отметки были зачёркнуты красной печатью «ликвидировано».

— Все эти базы давно уничтожены, — произнёс Мартен, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на раздражение. — Но откуда тогда сохранились эти отчёты?

Иван склонился над бумагами.— Может, не всё уничтожено. Может, кто-то специально оставил следы.

Тилл подался вперёд, пальцы сжали край стола. Голос сорвался хрипло, но твёрдо:— Он жив.

Полковник замер на миг, но тут же взял себя в руки.— У вас нет доказательств. И пока вы работаете только по моим приказам.

Когда они вышли из кабинета, Иван зло хлопнул дверью.— Видел? Он даже не удивился. Чёрт, Тилл, я готов спорить — он знает больше, чем говорит.

Тилл молча кивнул. Но внутри у него уже сложилась уверенность: если ответы где-то и скрыты, то их придётся искать самим.

Иван усмехнулся, но в глазах у него светился огонь:— Что ж, значит, устроим своё маленькое расследование. Тайное. Только ты и я.

Тилл ответил коротким взглядом, и этого хватило.

Они знали: впереди ждёт не миссия, а охота. И она начнётся уже сегодня ночью.