Нежеланная правда

Ночь. Агентство спало.Коридоры были тихими, только камеры лениво мигали красными огоньками. Иван шёл впереди, неся с собой отмычки и маленький фонарик. Тилл прикрывал его, глаза постоянно скользили по теням.

— Ну что, партнёр, готов нарушить пару десятков правил? — шепнул Иван, усмехнувшись.

Тилл лишь кивнул. Ему не нужны были слова — его решимость чувствовалась в каждом движении.

Они добрались до закрытой двери в подвале, которую многие считали заброшенной. Но Иван быстро снял замок, и вскоре перед ними открылся тёмный коридор с табличкой «Доступ запрещён».

Внутри пахло пылью и старыми бумагами. Стеллажи, шкафы, сейфы. Тишина давила.

Иван первым достал одну из папок. Внутри — фотографии: лабораторные помещения, клетки, детские игрушки, брошенные в углу. Его улыбка мгновенно исчезла.

— Чёрт… — только и смог выдохнуть он.

Тилл дрожащими руками схватил другую папку. Его глаза скользили по строчкам: «Объект №47 — мальчик, 6 лет. Объект №52 — девочка, 8 лет…». Сотни страниц, и почти везде слова «объект» и «ребёнок».

— Он крал их, — прошептал Иван, и его голос сорвался. — Этот ублюдок крал детей ради своих экспериментов.

Тилл сжал зубы, бросил папку на пол. Бумаги разлетелись по комнате. Его грудь тяжело вздымалась — гнев и боль из прошлого вспыхнули с новой силой.

Иван подошёл ближе, взял его за плечо.— Эй… мы это не оставим. Слышишь? Теперь у нас есть доказательства.

Но в этот момент сверху донёсся шум — двери архива открыли. Кто-то шёл вниз.

Иван выругался сквозь зубы.— Нас засекли.

Они обменялись быстрым взглядом.И теперь на кону было больше, чем их жизнь — правда о Хальберге и украденных детях.

Тусклый свет лампы падал на рассыпанные по полу бумаги. Иван поднял одну из папок — толстую, с выцветшей красной печатью. Он хотел уже закинуть её в рюкзак, но взгляд зацепился за первое фото.

Он сам. Совсем ребёнок. Волосы короче, глаза полные страха. Под снимком сухой шрифт:«Объект №61. Экспериментальная серия. Особые когнитивные показатели».

— Это… — слова застряли в горле. Иван медленно опустился на пол, держа папку так, будто она могла обжечь.

Тилл наклонился к нему, выхватил соседнюю папку — и похолодел.Его фото. Маленький мальчик в больничной рубашке, к телу подсоединены провода.«Объект №62. Уникальные вокальные данные. Подготовка к хирургическому вмешательству».

Страницы дрожали в его руках. Тилл стиснул зубы, будто пытался сдержать крик, которого больше не было.

Иван сидел на холодном полу, тяжело дыша, в глазах блестела паника. Он рвал пальцами волосы, шептал что-то несвязное, пока Тилл пытался дотронуться до его руки.

— Иван… — попытался он, но тот резко отдёрнул ладонь.

— Мы... мы всего лишь эксперименты! — голос дрогнул, сорвался на крик. — Не люди, не агенты… игрушки для каких-то уродов в белых халатах! Всё это время!.. — он ударил кулаком по полу, зубы стиснулись до боли.

Тилл видел, что слова уже не помогут. И в ту секунду, когда Иван почти сорвался окончательно, он резко перехватил его лицо ладонями и прижал губы к его губам.

Поцелуй был жёстким, отчаянным, почти болезненным. Но именно он вырвал Ивана из хаоса внутри. Тот замер, всхлип оборвался где-то в груди, и вместо крика он ответил — сначала неуверенно, а потом с такой силой, будто боялся потерять его.

Когда их дыхание смешалось, Иван прошептал хрипло, почти сорванным голосом:— Не отпускай… никогда.

Тилл лишь прижал его ближе, сильнее, будто сам боялся, что всё исчезнет, если он отпустит хоть на секунду.

В этот миг они оба поняли: назад дороги нет.