Жива?

Больничное крыло, куда их привезли, было мрачным и тихим. Глухой свет тусклых ламп едва освещал длинный коридор с выкрашенными в унылый серый цвет стенами. В воздухе витал стойкий запах антисептиков, смешанный с едва уловимым ароматом дешёвого кофе из автомата где-то за углом. Шум приглушённых шагов медсестёр и редкое звяканье медицинских инструментов наполняли пространство, усиливая чувство тревоги.

Лия сидела на одном из жёстких пластиковых стульев в холле. Она была неподвижна, её взгляд был устремлён в одну точку на полу. Бледное лицо, припухшие глаза и покрасневшие от слёз веки свидетельствовали о том, через что она только что прошла.

Она ничего не соображала. Ни звуки, ни мелькающие мимо люди не достигали её сознания. Её руки покоились на коленях, а спина была выпрямлена так, будто любое расслабление могло разрушить её хрупкую устойчивость.

Из-за угла показались Сэм и Виолетта. Он помогал ей идти, обхватив её под локти. Виолетта выглядела так же измотанно, как и Лия, но всё же держалась на ногах.

— Садись, — тихо сказал Сэм, усаживая её рядом с Лией.

Виолетта слабо улыбнулась Сэму, пытаясь поблагодарить, но сил не хватило. Она повернулась к Лие и осторожно обняла её за плечи.

— Лия... Аллен сильная. Она выкарабкается, ты знаешь её. Она никогда не сдаётся, — голос Виолетты дрожал, но в нём всё ещё звучала надежда.

Лия повернулась к подруге, но её глаза были пустыми, словно она не услышала ни единого слова. Она медленно отвела взгляд обратно к полу, будто даже попытка осмыслить сказанное была ей не по силам.

Сэм, нервно поглядывая на обеих девушек, заходил взад-вперёд по коридору. Его тяжёлые шаги и периодические взгляды на дверь, ведущую в операционное отделение, выдавали внутреннее напряжение.

— Чёрт возьми, где врач? — пробормотал он, разрывая тишину.

Через несколько минут из-за угла к стойке регистрации вышел мужчина в белом халате. Его вид был уставшим, но решительным. Тёмные круги под глазами и слегка растрёпанные волосы выдавали долгие часы работы. Врач что-то говорил медсестре, заполняя бумаги.

Сэм сразу же заметил его.

— Он здесь, — сказал он, не глядя на девушек.

Он быстрым шагом направился к врачу. Лия и Виолетта, как будто получив команду, поднялись и пошли следом, хотя Лия всё ещё двигалась медленно и неуверенно.

— Доктор, — начал Сэм, перехватив врача у стойки. — Как она? Аллен... Дуэль. Она жива?

Врач посмотрел на троицу. Его лицо оставалось профессионально спокойным, но в глазах читалась усталость.

— Аллен пережила клиническую смерть, — начал он. — Её сердце остановилось, но нам удалось его запустить. Мы сделали всё возможное: пули извлечены, кровотечение остановлено. Однако...

Он замолчал, оглядывая присутствующих.

— Она в коме. Её состояние стабильно, но сейчас всё зависит только от её организма и когда она выйдет из неё я сказать не могу.

На этих словах Лия почувствовала, как её ноги подкашиваются. Земля словно ушла у неё из-под ног. Сэм мгновенно подхватил её, не дав упасть.

— Спокойно, Лия, держись, — проговорил он, мягко поддерживая её за талию.

— Кома... — прошептала Лия, её голос дрожал, как тонкая ниточка.

Врач кивнул.

— Да. Мы будем делать всё, чтобы помочь ей, но сейчас самое важное — это время. Может день, может месяц.

Сэм помог Лие вернуться на стул, её взгляд оставался отсутствующим. Виолетта села рядом, крепко обняв подругу.

Больница становилась всё тише по мере наступления ночи. В коридоре изредка слышались шаги медперсонала, отдалённые голоса, перешёптывания. Свет ламп был слишком ярким, но каким-то холодным, безжизненным.

На стенах висели выцветшие плакаты с медицинскими рекомендациями. Где-то в углу стоял автомат с напитками, рядом с которым давно никто не убирался — на полу лежали несколько смятых бумажных стаканчиков. Запах антисептика казался удушающим, забивающим всё остальное.

Лия сидела, не замечая ничего вокруг. Её руки дрожали, она сжимала пальцы, словно пытаясь удержаться за последние остатки реальности.

Сэм снова начал ходить по коридору, глядя то на девушек, то на закрытую дверь, за которой оставалась Аллен.

— Почему они ничего не делают чтобы она очнулась?  — его голос прозвучал громче, чем он хотел.

Виолетта кивнула на него, пытаясь успокоить:

— Они сделали всё, что могли, Сэм. Она должна сама выйти из комы. Теперь нам остаётся только ждать.

Но ждать было мучительно. Для Лии каждая секунда казалась часом. Её мысли были в беспорядке, она не могла сосредоточиться ни на чём, кроме образа Аллен. Её лицо, её улыбка, её голос — всё это всплывало в голове, пока она сидела в холодной, бездушной больнице, чувствуя, как её мир рушится.

Врач снова появился в коридоре и подошёл к ним.

— Если хотите, вы можете зайти в палату, где она сейчас находится. Но только не долго — сказал он.

Лия встала, на этот раз более уверенно, несмотря на слабость в ногах.

— Я хочу её увидеть, — прошептала она.

— Лия, может, тебе лучше отдохнуть? — осторожно предложила Виолетта.

Но Лия только покачала головой.

— Я должна быть рядом.

Сэм, Виолетта и Лия двинулись за врачом. Коридоры больницы, казалось, стали бесконечными. Каждое их движение, каждый шаг отдавался эхом. Лия шла молча, её лицо оставалось бесстрастным, но внутри неё бурлила буря из эмоций.

Когда они дошли до палаты, Лия остановилась перед дверью, не решаясь войти. Её рука дрожала, когда она подняла её, чтобы дотронуться до дверной ручки, но так и не смогла заставить себя открыть. Она стояла неподвижно, её ноги казались каменными, а в груди сжалось так, что дышать стало трудно.

— Можно я... одна? — тихо попросила она, не оборачиваясь на Виолетту и Сэма.

Сэм хотел было возразить, но Виолетта дотронулась до его руки и покачала головой, давая понять, что сейчас не время спорить.

— Хорошо, — сказал Сэм, отходя в сторону.

Лия не смотрела на них. Она глубоко вздохнула и, будто собрав последние силы, нажала на ручку. Дверь открылась бесшумно, выпуская слабый запах стерильности и медикаментов.

Палата была небольшая, почти аскетичная. Белые стены, которые когда-то, возможно, казались яркими, теперь выглядели холодными и чуждыми. У окна стоял стандартный больничный столик с металлическими ножками, на котором лежали свёрнутые бинты и пластиковый стакан с водой. Единственный источник света — ночник, тускло освещавший кровать.

И на этой кровати лежала Аллен.

Она была почти неузнаваема. Лицо, которое всегда излучало уверенность и силу, теперь выглядело чужим. Бледная кожа, синяки под глазами, налёт сухости на губах. На лбу виднелись маленькие повязки, а волосы были собраны в небрежный хвост, который наверняка сделали медсёстры, чтобы они не мешали.

На шее и руках были видны небольшие синяки от капельниц и уколов. Датчики на груди под больничной сорочкой отслеживали её сердцебиение, а из-под покрывала тянулись провода, соединённые с приборами, которые издавали тихие, но регулярные звуки.

На её правом плече под бинтами угадывалась повязка, а грудь едва заметно поднималась и опускалась, свидетельствуя о том, что она всё ещё жива. Но в этом было что-то мучительное.

Лия подошла ближе, каждый её шаг был медленным и осторожным, как будто любое резкое движение могло нарушить этот хрупкий мир.

Когда она оказалась у самой кровати, её ноги снова подкосились, но она удержалась, схватившись за металлическую раму. Она опустилась на стул рядом с Аллен и долго смотрела на неё, не в силах произнести ни слова.

Лия потянулась вперёд и осторожно, почти невесомо, положила голову на живот Аллен. Она сидела так, чувствуя слабое, едва заметное движение её дыхания.

Её тело было настолько измотано, что даже слёзы не могли течь. Все эмоции, которые были внутри, превратились в тугую комок боли.

Лия чувствовала себя пустой. Казалось, будто всё внутри неё выжжено дотла. Усталость, физическая и эмоциональная, висела тяжёлым грузом на плечах, и каждое движение давалось с огромным трудом. Её мысли были беспорядочными, но каждый раз возвращались к одному: Что, если она не проснётся?

Она смотрела на Аллен, её неподвижное лицо, на руки, которые всегда казались такими сильными, а теперь лежали безжизненно. Её сердце болело так, будто его кто-то сжал в железной хватке.

Лия подняла голову с живота Аллен и взяла её руку. Она была тёплой, но это тепло казалось чужим — оно исходило не от жизни, а от покрывала и температуры в комнате.

Она провела пальцами по ладони, аккуратно разглаживая её, словно пытаясь вернуть ей жизнь. Её взгляд был полон боли, но в этой боли было столько любви, что казалось, будто её можно было ощутить в воздухе.

— Я... люблю тебя, Аллен, — сказала она, её голос сорвался на шёпот. — Пожалуйста, вернись. Ты мне нужна.

Её глаза наполнились слезами, и одна единственная слеза скатилась по её щеке, упав на руку Аллен.

Лия снова склонилась к Аллен, осторожно положив голову на её живот. Она начала поглаживать руку, будто успокаивая её.

— Ты сильная. Ты обязательно справишься. Я не верю в то, что ты можешь меня оставить, — прошептала она.

В комнате было тихо. Только звуки приборов, которые казались глухими и далёкими, напоминали о том, что жизнь всё ещё здесь, что надежда ещё жива.

Лия закрыла глаза. Её мысли смешались, превращаясь в поток образов и воспоминаний: смех Аллен, её голос, её прикосновения, моменты, когда она спасала Лию, защищала её. Всё это будто оживало перед ней, давая понять, что она не может потерять её.

— Ты нужна мне, слышишь? — прошептала Лия. — Ты единственная, кто делает меня сильной. Пожалуйста, не оставляй меня...

Она снова начала гладить руку Аллен, её пальцы чуть дрожали. Лия знала, что сейчас ничем не может помочь, но оставаться рядом, быть с ней — это было всё, что она могла сделать.

***

Сэм нервно мерил шагами больничный коридор. Он не мог сидеть на месте, каждую секунду ожидая новостей. Его взгляд то и дело падал на Виолетту, которая выглядела так, словно вот-вот сломается. Она сидела на пластиковом стуле, опустив плечи, словно под весом всего мира, и смотрела в пол пустым взглядом.

Сэм, заметив её состояние, остановился. В его голове пронеслось, что если кто-то сейчас нуждается в поддержке, так это она. Он подошёл ближе и, не спрашивая, обнял её.

Виолетта сначала застыла, но спустя секунду расслабилась и прижалась к нему, словно обретая хоть немного опоры.

— Ты... держись, — пробормотал он, чувствуя себя беспомощным в подборе слов.

Она не ответила, только кивнула, но в её движении было столько усталости, что Сэм только крепче прижал её к себе.

— Давно ты её знаешь? — тихо спросил он, осторожно, чтобы не напугать.

— С детства, — ответила она после долгой паузы. Её голос был тихим, но каким-то пронзительным. — Мы были соседями. Она тогда... ну, она всегда была сложной.

Сэм не перебивал, давая ей возможность говорить.

— Аллен была закрытой. Она не доверяла никому. Всегда злилась, всегда защищалась, как будто весь мир для неё был врагом. Но... — Виолетта на секунду замолчала, будто раздумывая, стоит ли продолжать, — внутри она была другой.

Её глаза затуманились, словно перед ней снова возникли картины из прошлого.

— Я помню, как она однажды спасла меня. Мне было семь или восемь, мы тогда играли на улице, и вдруг я попала под раздачу старших ребят. Они забрали мою игрушку, толкнули меня и собирались избить. А Аллен... Она выбежала из ниоткуда. Бросилась на них, как ураган. Кричала, размахивала палкой, как мечом. Им пришлось отступить.

Виолетта чуть улыбнулась, но в её улыбке была горечь.

— После этого я прилипла к ней, как банный лист. А она... она сначала пыталась оттолкнуть меня, но со временем сдалась. Я была ей как младшая сестра. Мы решали все проблемы вместе. Если кто-то из нас вляпывался, то другая сразу кидалась выручать.

Её взгляд стал ещё мягче.

— Мы даже из дома вместе сбегали. В те времена у нас обеих семьи были... так себе. Аллен ненавидела свою мать. А я... у меня отец постоянно был пьяный. Поэтому мы искали утешения друг в друге.

Сэм кивнул, чувствуя, что она говорит не просто о прошлом, а о чём-то глубоко личном.

— Был случай... — продолжила Виолетта. — Нас чуть не поймали, когда мы сбежали на старом поезде. Аллен устроила настоящую авантюру, чтобы нас не заметили. А потом мы вместе чуть не угодили в полицию за драку в подростковом возрасте. Она всегда была той, кто ввязывался в неприятности. Но знаеш что?

Она подняла глаза на Сэма.

— Она всегда была тем человеком, который делал правильное, даже если это было трудно.

Виолетта отстранилась, чтобы лучше рассмотреть Сэма.

— А ты? — спросила она, внимательно глядя на него. — Откуда ты её знаешь?

Сэм замер, будто собирался с мыслями. Он нервно потёр шею, вздохнул и сел рядом с ней.

— Я слил ей информацию о вашем местонахождение.

— А зачем тебе это было нужно? — спросила Виолетта, нахмурившись.

Сэм отвернулся, на его лице читалась боль.

— Два года назад, — начал он, его голос был хриплым, — Марк подставил моего отца. Он запустил грязные схемы, используя его имя, и в итоге тот оказался в тюрьме.

Виолетта замерла, слушая.

— Через год он умер там, — продолжил Сэм. — "Сердечный приступ". Вот так они это назвали. Но я знаю, что это была подстава. Он не мог умереть просто так. И я решил... что должен был отомстить, но не просто убить, а также в тюрьму засадить подонка.

Его голос стал более резким, наполненным гневом.

— Когда я узнал, что Аллен ищет вас, я дал ей всю информацию, что у меня была. Я работал на него не для того, чтобы служить ему, а чтобы уничтожить его изнутри.

Виолетта внимательно смотрела на него, её взгляд был тяжёлым.

— Значит, это всё было ради мести? — тихо спросила она.

Сэм кивнул, но тут же добавил:

— Ради справедливости. Мой отец заслуживал этого. И... я не знал, что это приведёт к такому.

Они оба замолчали. Только слабый шум больничного коридора нарушал их тишину.

— Аллен сильная, — наконец сказала Виолетта, больше себе, чем Сэму. — Она всегда справлялась. Даже тогда, когда казалось, что всё пропало.

Сэм молча смотрел на неё, а потом снова крепко обнял.

— Значит сейчас справится, — прошептал он, больше надеясь на это, чем веря.

Прошло минут двадцать. Больничный коридор будто застыл во времени. Виолетта сидела неподвижно, глядя в одну точку. Её мысли были хаотичными, наполненными болью, страхом и беспомощностью.

Сэм, который до этого молчал, поднялся со своего места.

— Какой кофе ты пьёшь? — неожиданно спросил он, нарушив тишину.

Виолетта взглянула на него, будто впервые замечая его присутствие.

— Любой, — ответила она после небольшой паузы. — Главное, чтобы был горячим.

Сэм кивнул и, не говоря больше ни слова, направился к автомату, стоящему в конце коридора.

Виолетта проводила его взглядом, и её мысли внезапно переключились на него. Она пыталась понять, что это был за человек.

Сэм выглядел на удивление спокойным, хотя его нервозность выдавалась в том, как часто он теребил свою куртку или бегал взглядом по комнате. Его лицо, хоть и казалось молодым, было наполнено чем-то более глубоким — опыт, возможно, даже усталость.

Карие глаза, тёплые и, казалось бы, добрые, скрывали некую нахальность. В них читался характер человека, который привык принимать вызовы и не отступать перед трудностями.

Её взгляд остановился на небольшом шраме, который тянулся от скулы к щеке. Этот шрам будто рассказывал историю о прошлом, которое явно было не простым. Его короткая стрижка подчёркивала угловатость лица, добавляя образу резкости и храбрости.

— Шатен, — мысленно отметила она, почти механически, будто пытаясь собрать кусочки мозаики в единое целое.

Сэм выглядел так, словно не привык сдаваться, но при этом был человеком, который многое потерял.

Мысли Виолетты прервал звук шагов. Сэм вернулся с двумя пластиковыми стаканчиками кофе. Он протянул один из них ей, а затем сел рядом.

— Какой-то дешёвый, но хоть горячий, — сказал он, пожав плечами.

Виолетта взяла стакан, но почти не заметила его тепло, погружённая в свои размышления. Она сделала небольшой глоток, наслаждаясь горьковатым вкусом, который немного отрезвил её.

— Лия уже долго там, — вдруг произнёс Сэм.

Виолетта вздрогнула, выныривая из своих мыслей.

— Может, зайдём? — предложил он, пристально глядя на неё.

Она кивнула.

Они подошли к двери палаты. Сэм аккуратно открыл её, пропуская Виолетту вперёд.

Внутри было тихо. Лия сидела на стуле у кровати Аллен, но, видимо, не выдержав напряжения, уснула, склонив голову на согнутую руку.

Виолетта замерла, её взгляд упал на Аллен. Та всё ещё лежала без движения, с белым, почти прозрачным лицом, которое лишь подчёркивало её состояние.

— Она уснула, — прошептал Сэм, подходя ближе.

Виолетта не ответила, только села на соседний стул, наблюдая за подругой, которая всё ещё боролась за свою жизнь.

Сэм сел напротив, глядя на обеих девушек. Он чувствовал себя третьим лишним, но понимал, что уходить нельзя. Его взгляд остановился на Лии. Даже во сне её лицо сохраняло напряжение и тревогу.

Виолетта, тем временем, снова погрузилась в раздумья. В голове всплывали образы детства с Аллен, моменты, когда они смеялись, ссорились, поддерживали друг друга. Её сердце сжималось от того, что сейчас она ничего не могла сделать, чтобы помочь.

— Она справится, — наконец сказал Сэм, словно читая её мысли.

Виолетта посмотрела на него. В его голосе было больше уверенности, чем он сам, вероятно, чувствовал.

— Да, справится, — эхом повторила она, но в её голосе прозвучала слабая надежда.

Они замолчали, погружённые каждый в свои мысли, пока Лия, находясь между сном и реальностью, оставалась рядом с Аллен, словно её присутствие могло вернуть ту обратно.

Сэм тихо встал с места и шагнул к окну, его взгляд устремился на пустынный ночной город за стеклом. Он глубоко вздохнул, ощущая, как напряжение в теле, накопившееся за день, медленно уходит, но остаётся где-то внутри, за плечами — тяжёлым грузом. Зачастую такие моменты заставляли его чувствовать себя беспомощным, как будто всё, к чему он стремился, теряло смысл. В какой-то момент он понял, что не может больше стоять в стороне.

Он повернулся и, глядя на Виолетту и Лию, которая по-прежнему сидела у кровати Аллен, мягко заговорил, хотя его голос был немного хриплым, усталым:

— Может быть, вам стоит поехать домой? Взять Лию, принять душ, отдохнуть немного. Не стоит тут сидеть.

Виолетта не сразу отреагировала. Она всё ещё смотрела на Лию, её рука лежала на руке подруги, сжата в мёртвой хватке. Голова слегка покачивалась, но что-то в её взгляде говорило, что она не готова покинуть это место, несмотря на усталость, которая постепенно охватывала её тело.

— Я не могу, — тихо ответила она, не поднимая взгляда от Лии. — А если полиция приедет? Нужно же ещё со всем разобраться.

Сэм покачал головой, делая шаг вперёд. Он не был готов оставить их здесь, но знал, что в такой ситуации лучше оставить всё позади хотя бы на несколько часов. Он сам чувствовал себя на грани истощения, но у него не было выбора.

— Полиция приедет утром, — сказал он, его голос был уставшим, но твёрдым. — Я договорюсь с ними, что вас допросят позже. Ты ведь понимаешь, что нужно немного передохнуть. Мы все устали, и Лия тоже. Ей нужно быть в норме, чтобы выдержать это.

Виолетта всё так же не поднимала головы. Она теребила края своей кофты, и её пальцы были сильно сжаты, как будто ей не хватало силы сделать даже простое движение. Но в её глазах всё равно было что-то — смесь усталости и того чувства, которое не даёт успокоиться, даже когда кажется, что в мире нет больше ничего, кроме боли и пустоты.

— Мне нужно быть здесь, — тихо сказала она. — Аллен не может быть одна.

Сэм сел рядом с ней, положив руку на её плечо. Он не знал, что ещё сказать, чтобы убедить её. Он знал, что для Виолетты это было всё, что она могла сделать в данный момент — оставаться рядом. Он понимал, как тяжело ей было отпустить эту борьбу, как тяжело было согласиться с тем, что даже она, сильная и решительная, не могла сейчас быть на высоте.

— Виолетта, я понимаю, как ты чувствуешь, — сказал он мягко, стараясь не звучать слишком настойчиво. — Но Аллен бы хотела, чтобы ты отдыхала. Ты не сможешь помочь ей, если сама будешь на грани. Мы ещё будем здесь, но давай хотя бы на несколько часов выйдем отсюда.

Он замолчал, надеясь, что её хватит сил хотя бы выслушать его. Его слова были честными, не похожими на обычные попытки утешить. Сэм знал, что их с Виолеттой мир был сложным и переполненным не только тяжёлыми моментами, но и очень важными, полными доверия и спасения. Он тоже был готов к этому и понимал, что нужно дать возможность всему остыть, хотя бы на некоторое время.

Виолетта подняла взгляд, и он встретился с её глазами — усталыми, потухшими, но всё ещё полными отчаянной привязанности.

— Ты прав, — наконец сказала она, и её голос был почти неразборчивым.

— Розбуди тогда Лию, я пока такси вызову, на какой адрес? — парень подошёл к выходу.

— Садовая 17.

———————————Продолжение на 28⭐