Побочки стресса

Аллен закрыла дверь в свою комнату после утренней тренировки, чувствуя приятную усталость в теле. Она шла к себе, не торопясь, наслаждаясь тишиной дома и ощущением выполненного долга. Тренировка с Лией прошла на высоте: Лия действительно прогрессировала, и Аллен видела, что всё больше и больше женщина начинает ощущать уверенность в своих силах. Это был позитивный знак, ведь именно такая уверенность могла помочь Лие справляться с трудностями её жизни.

Закрыв за собой дверь, Аллен выдохнула и присела на край кровати, потянувшись за телефоном. Она проверила сообщения, и одно из них заставило её улыбнуться. Это было от Вероники. Адрес и время встречи: 21:30. Вероника не была женщиной, которая любила многословие, она предпочитала конкретность, и это Аллен очень нравилось.

Последние две недели Аллен и Вероника часто встречались. Эти встречи быстро стали регулярными, наполненными страстью и непринуждённостью. Вероника была тем человеком, рядом с которым Аллен могла чувствовать себя свободной, без лишних обязательств. Они не обсуждали будущее, не пытались выяснить, что будет дальше. Их встречи были спонтанными, но от этого не менее желанными. Аллен нашла в Веронике то, что искала — отвлечение, лёгкость, и, что самое главное, возможность освободиться от мыслей о Лие.

Аллен отклонилась назад, глядя в потолок, а затем медленно поднялась и направилась в ванную. Ей нужно было освежиться перед сегодняшним вечером. Вода текла по её телу, смывая усталость и остатки напряжения от тренировок. Она закрыла глаза и позволила себе просто стоять под душем, наслаждаясь ощущением капель воды, скользящих по её коже. Внутренний монолог замолк, оставляя только тишину и покой.

После душа Аллен вернулась в комнату, чувствую себя обновлённой и готовой к вечеру. Она как и всегда выбрала строгий, но удобный костюм, который подчеркнул её фигуру. Костюм был черного цвета, идеально сидящий на её стройном теле, и завершала образ белая рубашка под ним. Она собрала волосы в аккуратный хвост, проверила, чтобы пистолет был надёжно спрятан в чехле, и посмотрела на себя в зеркало. В этом отражении была та Аллен, которую знали все, та, которая держала контроль над ситуацией.

Аллен вышла из комнаты и направилась в прихожую. Она была готова к ещё одному вечеру, проведенному с Вероникой. Эти встречи стали для неё чем-то особенным, возможностью отвлечься от напряжённого рабочего дня и той внутренней борьбы, которая долгое время мучила её.

Две недели назад всё было иначе. Лия, с её утончённой красотой и загадочностью, казалась Аллен чем-то недосягаемым, чем-то, что увлекало её, несмотря на все попытки сопротивляться этому влечению. Но теперь всё изменилось. Аллен больше не испытывала той острой тяги к Лие, которая раньше не давала ей покоя. Встречи с Вероникой стали тем мостом, который помог Аллен перейти на другую сторону — сторону, где Лия была просто работодательницей, а не объектом её скрытых желаний.

Именно это радовало Аллен больше всего. Теперь всё было на своих местах. Лия оставалась той, кого она должна была защищать, а не той, о ком она должна была думать ночами. Аллен чувствовала облегчение от того, что её разум и сердце вернулись к нормальному состоянию, где не было места ненужным эмоциям и путанице.

Этим вечером Аллен снова планировала провести ночь с Вероникой. Она знала, что эти встречи не влекут за собой ничего серьёзного, и именно это её устраивало. Она могла быть собой, наслаждаться обществом Вероники, без необходимости задумываться о последствиях. Это был тот баланс, который она искала и который наконец-то нашла.

Аллен остановилась в прихожей, как обычно, на своем привычном месте наблюдения. Здесь, в тени, она могла видеть всё происходящее в доме и оставаться незаметной. Этот уголок стал её личным наблюдательным постом, откуда она контролировала ситуацию и следила за безопасностью семьи Стеффи. Свет утреннего солнца медленно просачивался через окна, освещая холл и придавая всему дому уютную, почти умиротворяющую атмосферу.

Она стояла неподвижно, лишь изредка оглядываясь по сторонам, прислушиваясь к звукам, доносящимся из разных уголков дома. Время тянулось медленно, но Аллен привыкла к этому состоянию ожидания. Работа требовала постоянной готовности, умения быстро реагировать на любые изменения в обстановке, и в этом состоянии она чувствовала себя комфортно. Это было её привычное состояние, в котором каждая минута была насыщена готовностью к действию.

Чуть позже она услышала, как на втором этаже начали раздаваться шаги. По звуку легких, почти невесомых шагов она поняла, что это Лия. Почти одновременно с Лией Аллен услышала и топот маленьких ножек Макса. Мальчик всегда вставал рано и, как правило, первым делом бежал к матери. Аллен отметила про себя, что у Лии сегодня было особенно хорошее настроение, что было заметно даже в её походке. Она как будто летела, беззаботная и лёгкая, а на её лице, даже с такого расстояния, можно было заметить тень улыбки. Макс весело что-то говорил, и его звонкий детский голосок эхом отдавался по всему дому.

Когда Лия и Макс появились на лестнице, спускаясь вниз, Аллен отметила, что Лия действительно выглядит счастливой. Её лицо было расслабленным, взгляд — живым и радостным. Это был совершенно другой человек по сравнению с той Лией, которая часто пряталась в своей комнате, с напряженным выражением лица, как будто весь мир давил на её плечи. И Аллен сразу поняла причину этой перемены. Марк не появлялся в доме уже третьи сутки.

Марк был, без сомнения, сильным источником стресса для Лии. Каждый раз, когда он находился дома, атмосфера наполнялась напряжением, как будто воздух становился плотнее и труднее для дыхания. Это не могло не отражаться на Лие. Аллен видела, как женщина менялась при его присутствии: она становилась более замкнутой, её настроение ухудшалось, а иногда это выливалось в нечто большее, чем просто плохое настроение — следы на её теле, оставленные Марком, говорили сами за себя. Но сейчас, когда его не было, Лия расцвела, словно освобождённая от тяжёлого бремени.

Макс, не замечая ни присутствия Аллен, ни изменений в настроении матери, весело болтал, цепляясь за её руку. Он был слишком мал, чтобы осознавать все сложности, которые происходили вокруг него. Для него утро было временем радости, потому что он проводил его с мамой. Лия ласково улыбалась сыну, слушая его рассказы о том, что он видел во сне, и о том, что бы хотел сделать сегодня. На лице Лии было спокойствие, будто бы никакие проблемы не могли сейчас омрачить её день.

Мама с сыном подошли к кухне, и Лия с улыбкой предложила Максу помочь ей готовить завтрак. Мальчик радостно согласился, и они вдвоём занялись делом. Лия присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с сыном, объясняя ему, как правильно взбивать яйца для омлета, и с какой стороны лучше держать венчик. Макс слушал внимательно, повторяя за мамой каждое движение. Лия тихо смеялась, когда Макс чуть не опрокинул миску, и тут же помогла ему удержать её на столе.

Аллен наблюдала за этим сдержанно, но её внимательный взгляд не упускал ни одной детали. Она видела, как легко и непринуждённо общаются Лия и Макс, как их утреннее занятие наполняет кухню смехом и теплотой. В такие моменты дом казался мирным и защищённым, как будто здесь не могло случиться ничего плохого.

Аллен стояла в привычной ей позе, внимательно следя за утренним ритуалом Лии и Макса, как вдруг её внимание привлёк приглушённый шум мотора, приближающийся к дому. Она сразу напряглась, ведь в это время Марк редко бывал дома. Поднимая голову, она заметила чёрный автомобиль, плавно подкативший к воротам. Её настроение моментально ухудшилось. «Чёрт», — подумала она про себя, предчувствуя, что приезд Марка может разрушить тот спокойный настрой, который начал зарождаться в доме. Марк вышел из машины с уверенностью человека, который привык, что все вокруг подчиняются его воле. Два телохранителя остались стоять у ворот, как тени, следуя за ним, но не вступая на территорию дома. Аллен сжала зубы, наблюдая, как он открывает дверь и заходит внутрь. У неё сразу появилось стойкое чувство тревоги: она знала, что появление Марка не принесет  ничего хорошего. Чувствуя внутреннее напряжение, она продолжала наблюдать за тем, что происходит. Марк, казалось, не замечал Аллен. Его внимание было сосредоточено исключительно на собственных мыслях, и он выглядел угрюмым, почти злобным. Лия, занятая своими делами на кухне, мельком взглянула в сторону двери, но, увидев, кто вошёл, не стала прерывать свои занятия. Её лицо не выразило никаких эмоций, словно она уже  научилась не реагировать на появление мужа. Макс, напротив, сразу же бросился к отцу, ожидая привычного тёплого приветствия. Он был ещё слишком мал, чтобы понять, что между его родителями что-то не так. Но Марк даже не посмотрел на сына. Он лишь молча шагнул в сторону лестницы, направляясь наверх. Аллен не могла не заметить, как в глазах Макса промелькнуло разочарование, но мальчик быстро взял себя в руки, пытаясь не показать своих чувств. Она наблюдала за этим с горечью, понимая, что такое отношение отца к сыну ранит не только Макса, но и Лию, которая, безусловно, видела и чувствовала всё это. Когда Марк поднялся на второй этаж, дом снова погрузился в прежнюю тишину, которую лишь изредка прерывали звуки приготовления завтрака. Лия старалась не показывать свою обеспокоенность перед сыном, но Аллен заметила, как на мгновение её рука застыла на месте, когда она услышала, как тяжёлые шаги мужа затихают наверху. Аллен понимала, что Лия пытается сохранить спокойствие, особенно ради Макса, но даже она не могла игнорировать нарастающее напряжение в воздухе. Через некоторое время Лия и Макс сели за стол, чтобы позавтракать. Несмотря на то, что Лия изо всех сил старалась поддерживать обычный разговор с сыном, её улыбка казалась вымученной, а голос — натянутым. Полчаса прошли в напряжённом молчании, и Аллен чувствовала, как напряжение в доме возрастает с каждым мгновением. Она знала, что Марк скоро спустится вниз, и её предположения подтвердились, когда его шаги снова прозвучали в доме. Он медленно спустился по лестнице, его лицо оставалось таким же холодным и отстранённым, как и утром. Не сказав ни слова, он прошёл мимо жены и сына, даже не взглянув в их сторону, и направился к выходу. Лия,  привыкшая к такому поведению мужа, на этот раз не попыталась что-то сказать или остановить его. Она просто продолжала сидеть за столом, пытаясь сохранять видимое спокойствие ради Макса. Однако Аллен видела, что её глаза выражали глубокую грусть и обиду. Марк вышел из дома и сел в свою машину, которая тут же сорвалась с места и скрылась из виду. Аллен, находясь всё это время в прихожей, наблюдала за происходящим с каменным лицом. Внутри неё бурлило негодование. Она понимала, что каждое появление Марка только усиливало напряжение в семье и влияло на Лию, которую она теперь,  пыталась защищать не только физически, но и эмоционально. Эта утренняя сцена ещё раз показала ей, что Лия и Макс заслуживали лучшей жизни, чем та, что у них была сейчас. Как только автомобиль Марка скрылся из виду, Лия глубоко вздохнула, словно пытаясь выбросить из головы последние полчаса. Она медленно поднялась со стула, собрала посуду и начала её убирать, всё так же сосредоточенно занимаясь своими делами, чтобы не думать о произошедшем. Макс, видимо, интуитивно чувствуя настроение матери, тоже стал тише и спокойнее, и вскоре они оба ушли на второй этаж. Аллен, оставшись одна в прихожей, задумалась о том, как сильно изменилась атмосфера в доме после появления Марка. Всё было слишком наглядно: как только он входил в дом, тут же становилось тяжело дышать, словно весь воздух в комнате мгновенно пропадал. Она не могла не заметить, как Лия старалась скрыть свои эмоции, но это не всегда удавалось. Аллен чувствовала, что рано или поздно Лия не выдержит такого давления, и этот момент неизбежно настанет. Она ещё долго стояла на месте, обдумывая ситуацию, стараясь найти ответ на вопрос, что же делать дальше. Аллен стояла в прихожей, погруженная в свои мысли. В доме снова воцарилась тишина после ухода Марка, и она старалась как можно быстрее освободиться от тяжелого груза размышлений, что накопились за последние минуты. Её беспокойство за Лию, желание помочь и невозможность что-либо изменить наполняли её сознание, не давая покоя. В какой-то момент её размышления о том, что же делать дальше, начали превращаться в бесплодные попытки разобраться в своих чувствах, когда вдруг до её ушей донёсся глухой звук, словно что-то тяжёлое упало на пол, и затем раздался испуганный крик Макса: "Мама!" В одно мгновение Аллен сорвалась с места, её сердце сжалось от ужаса, а в голове закрутились самые страшные сценарии. Она мгновенно бросилась по лестнице вверх, её ноги буквально летели по ступеням, в голове промелькнули мысли о том, что могло случиться: что-то упало на Лию, или, может быть? Или… Нет, она не могла позволить себе думать о худшем. Единственное, что она знала точно, — нужно действовать быстро. Прибежав в комнату Макса, она увидела перед собой сцену, которая мгновенно заставила её сердце пропустить удар. Лия лежала на полу, без сознания, а рядом с ней стоял Макс, его лицо было искажено страхом и отчаянием. Аллен, не задумываясь ни на секунду, подбежала к Лие и упала на колени рядом с ней. Её руки дрожали, когда она осторожно коснулась шеи Лии, пытаясь найти пульс. Сердце билось, но слишком слабо, а дыхание было прерывистым. Аллен не видела никаких внешних признаков повреждений, никаких синяков или порезов, которые могли бы объяснить её состояние. Но тревога не покидала её, и каждая секунда казалась вечностью. — Макс, не волнуйся, всё будет хорошо, — успокаивающе проговорила Аллен, стараясь не выдать своего волнения, хотя сама едва ли могла в это поверить. Она быстро оценила ситуацию: если Лия не очнётся сейчас, нужно срочно везти её в больницу. Аллен попыталась привести Лию в сознание, осторожно похлопывая её по щекам и называя по имени. Лия на мгновение открыла глаза, её взгляд был расфокусирован, она словно не понимала, где находится. Аллен почувствовала, как в её сердце зародилась слабая надежда, но тут же её страхи подтвердились: Лия снова отключилась, не успев прийти в себя окончательно. — Нет, Лия, не сейчас, держись, — прошептала Аллен, её голос дрожал от напряжения. Она понимала, что ситуация выходит из-под контроля, и действовать нужно немедленно. Не раздумывая больше ни секунды, она взяла Лию на руки, легко поднимая её хрупкое тело. Макс стоял рядом, испуганный и растерянный, и Аллен повернулась к нему, стараясь звучать уверенно, несмотря на охватившую её панику. — Макс, иди за мной, быстро, — скомандовала она, направляясь к лестнице. Макс, хотя и был ещё слишком мал, чтобы понять, что происходит, послушно побежал за Аллен. Она спустилась по лестнице, стараясь не задеть Лию, и выбежала на улицу к своему внедорожнику. Усадив Лию на переднее сиденье, она повернулась к Максу, который пытался залезть на  сиденье, но из-за своих маленьких размеров не мог справиться с высотой машины. — Подожди, я помогу, — сказала Аллен, быстро поднимая его и аккуратно сажая на соседние сиденье. Закрыв за ним дверь, она обошла машину и села за руль. Её пальцы дрожали, когда она вставила ключ в зажигание, но она быстро взяла себя в руки. Двигатель завёлся с рёвом, и Аллен, не теряя ни секунды, нажала на педаль газа. Машина сорвалась с места, и Аллен выехала на дорогу, направляясь в ближайшую больницу. Дорога перед её глазами мелькала размытыми пятнами, а её мысли крутились вокруг одного — Лия должна выжить. Аллен старалась не думать о худшем, но тревога не покидала её. Она не понимала, что произошло с Лией, но точно знала одно: она не позволит ей уйти. Она должна сделать всё возможное, чтобы спасти её, и сейчас это было важнее всего на свете. Аллен вела машину на грани возможностей, забыв о всех правилах дорожного движения. Её мысли путались, и единственное, что она слышала — это гул в ушах и тихие всхлипы Макса. Дорога, которая обычно занимала около пятнадцати минут, теперь пролетела в два раза быстрее. Аллен чувствовала, как её сердце колотится в груди, адреналин захлестнул её, и все её действия были продиктованы инстинктом и паникой. Спустя шесть минут она уже врывалась на территорию больницы, её внедорожник резко остановился у самого входа, покрышки издали громкий визг, и Аллен бросила взгляд на Лию, лежащую на сиденье рядом. Она всё ещё была без сознания, её кожа приобрела тревожный оттенок, и Аллен почувствовала, как её сердце вновь пропустило удар. Время будто бы замедлилось, и всё, что окружало её, казалось, исчезло. Она знала, что не может терять ни секунды. Скорее, чем обычно, Аллен выбежала из машины, быстро обошла её, открыла заднюю дверь и аккуратно подняла Макса на руки. Мальчик цеплялся за неё, его маленькие руки дрожали, и Аллен попыталась выдавить из себя хоть какое-то утешение. — Всё будет хорошо, Макс, я обещаю, — её голос был тёплым и уверенным, но внутри она чувствовала, как каждое слово отдаётся пустотой. Она быстро усадила Макса на скамейку возле входа, приказав ему не двигаться, а затем склонилась к Лие, бережно вытащила её из машины и взяла на руки. Её хрупкое тело казалось невесомым, и от этого ощущения Аллен становилось ещё страшнее. Она побежала к входу в больницу, крича о помощи. Её голос эхом разнёсся по пустому вестибюлю, и через мгновение к ней подбежали несколько медсестёр с каталкой. Лию быстро уложили на неё, и, пока медперсонал торопливо увозил её вглубь больницы, Аллен стояла на месте, как будто парализованная. Её руки дрожали, и ей казалось, что она потеряла контроль над всем, что происходит вокруг. — Она будет в порядке? Правда же? — спросила она одну из медсестёр, которая задержалась на мгновение, чтобы успокоить её. — Мы сделаем всё возможное, — прозвучал короткий, но уверенный ответ, после чего женщина исчезла за дверьми, унося с собой последние остатки спокойствия Аллен. Оставшись наедине со своими мыслями, она почувствовала, как напряжение и страх захлестнули её с новой силой. Но потом она вспомнила о Максе. Он всё ещё сидел на скамейке у входа, его большие глаза были полны слёз, и он выглядел таким потерянным и испуганным, что сердце Аллен сжалось от жалости. Она быстро подошла к нему и присела на корточки, стараясь не выдать своё волнение. — Макс, мама будет в порядке. Сейчас о ней позаботятся лучшие врачи, — сказала она, пытаясь звучать как можно спокойнее. — Давай подождём здесь, и я буду с тобой всё время. Макс не ответил, он лишь смотрел на неё с тревогой, но всё же кивнул, доверяя ей. Аллен взяла его за руку, чувствуя, как он дрожит, и села рядом с ним, стараясь найти хоть какие-то слова, которые могли бы успокоить его. — Знаешь, я тоже иногда боюсь, когда что-то идёт не так, — начала она, вспоминая, как сама в детстве переживала подобные моменты. — Но потом я всегда вспоминаю, что рядом есть люди, которые могут помочь. Врачи, как те, что сейчас с твоей мамой, знают, как сделать так, чтобы она снова была здоровой и сильной. Макс посмотрел на неё с ещё большим доверием, его глаза блестели от слёз, но теперь в них было чуть меньше страха. — А папа  приедет? — тихо спросил он, глядя в сторону, будто боясь услышать ответ. Аллен на мгновение замерла. Она знала, что должна сообщить Марку о случившемся, но Аллен понимала, что, вероятно, Марк снова занят своими делами и не найдёт времени на то, чтобы приехать в больницу, но она была обязана сообщить. — Я сейчас позвоню папе, — ответила она, стараясь скрыть своё разочарование. Она достала телефон и, пока Макс наблюдал за ней, набрала номер Марка. Через несколько гудков на том конце провода послышался его голос, который звучал устало и безразлично. — Да? — коротко произнёс он, даже не попытавшись скрыть своё недовольство. — Мисс  Стеффи в больнице. Она потеряла сознание дома, я отвезла её сюда, — начала Аллен, стараясь говорить чётко и по делу. — Сейчас врачи с ней. На другом конце провода наступило молчание, и Аллен почти слышала, как Марк вздохнул, словно его отвлекли от чего-то важного. — Позвони мне позже, когда врачи скажут что-нибудь конкретное, — сухо ответил он. — Я занят. Эти слова пробили Аллен словно молотом. Её грудь наполнилась яростью и разочарованием. Как он мог так легко отмахнуться от того, что происходило с его женой? С её мыслями, перемешанными с гневом, она с трудом удержалась от того, чтобы не накричать на него. — Ваша жена сейчас без сознания в больнице, а вы просто заняты? — не выдержала она, её голос сорвался, но Марка это, казалось, не тронуло. — Аллен, я сказал, позвони позже, — повторил он, его тон был даже более равнодушным, чем прежде. С этими словами связь оборвалась, и Аллен осталась одна с ещё большим ощущением безысходности. Она чувствовала, как её руки дрожат от злости, и ей хотелось кричать, но вместо этого она просто стиснула зубы, глубоко вдохнула и посмотрела на Макса. — Папа сказал, что он позже позвонит, — сказала она, стараясь удержать свой голос от дрожи. Макс снова кивнул, хотя в его глазах была видна тревога. Аллен не знала, что ещё сказать, чтобы утешить его, поэтому просто взяла его за руку, стараясь передать ему хоть немного своего тепла. — Мы дождёмся новостей от врачей вместе, хорошо? — сказала она, и Макс, стиснув её руку в ответ, наконец-то немного расслабился, чувствуя, что хотя бы кто-то рядом с ним не бросит его в этот трудный момент. Аллен сидела с Максом, сдерживая свои эмоции, и всё, что она могла сейчас сделать — это оставаться сильной ради мальчика, который нуждался в ней больше, чем когда-либо. Аллен крепко держала Макса за руку, когда они вместе вошли в приёмное отделение больницы. Здание, казавшееся ей прежде бездушным и холодным, сейчас внезапно наполнилось мрачными мыслями и тревогой. Всё вокруг выглядело слишком ярким и чистым, как будто это место отказывалось принимать в себя страдания, но тем не менее, Аллен чувствовала, как каждая деталь, каждая тень на стенах усиливали её внутреннее беспокойство. Макс всё ещё дрожал, его маленькая ладошка крепко сжимала руку Аллен, но его взгляд уже не метался по сторонам так беспомощно, как это было в машине. Он начал успокаиваться, несмотря на всю тяжесть момента. Аллен заметила в углу небольшую зону для детей, ярко оформленную с несколькими игрушками и книжками, и решила, что это лучшее место, где Макс сможет ненадолго отвлечься. — Макс, послушай, — она мягко повернула его к себе и наклонилась на уровень его глаз, её голос был спокойным и утешительным. — Я сейчас пойду поговорю с врачами, узнаю, как дела у мамы. Ты можешь пока немного поиграть здесь? Это совсем ненадолго, я скоро вернусь. Мальчик кивнул, хотя в его глазах всё ещё читалось беспокойство. Аллен отвела его к детскому уголку, где он с осторожностью начал рассматривать игрушки, всё ещё оглядываясь на неё, словно боясь, что она может исчезнуть. — Я буду здесь рядом, Макс. Всё будет хорошо, — сказала Аллен, снова коснувшись его плеча, и с тяжёлым сердцем направилась к стойке регистрации, чтобы узнать о состоянии Лии. На стойке её встретила молодая медсестра, выглядевшая усталой после ночного дежурства. Аллен представилась, коротко объяснила ситуацию и спросила о Лие, но та лишь предложила подождать. Аллен не раз сталкивалась с подобной бюрократией в больницах, но сейчас каждая минута ожидания казалась ей пыткой. Время тянулось бесконечно, она то и дело бросала взгляд в сторону детского уголка, чтобы убедиться, что с Максом всё в порядке. Прошло около десяти минут, когда, наконец, к ней подошёл врач — мужчина средних лет с усталым, но доброжелательным лицом. Он взглянул на Аллен через очки, явно изучая её, прежде чем заговорить. — Доброе утро. Вы, вероятно, та, кто привезла к нам Лию Стеффи? — спросил он, сверяясь с картой, которую держал в руках. — Да, я её.. подруга. Как она? — Аллен старалась удержать голос от дрожи, но ожидание заставляло её нервы на пределе. — Мы привели её в сознание, — начал врач, с легкой ноткой успокоения в голосе. — Сейчас она проходит обследование. На первый взгляд, это мог быть эмоциональный стресс, вызвавший потерю сознания. Такие случаи нередки, особенно если человек испытывает сильное нервное напряжение. Ситуация неприятная, но, к счастью, не слишком серьёзная. Аллен слегка выдохнула, но её тревога ещё не ушла полностью. — Можно ли сейчас к ней зайти? — спросила она, готовая в любой момент броситься к Лии, лишь бы убедиться, что с ней действительно всё в порядке. Врач кивнул, понимая её беспокойство. — Да, конечно. Она сейчас в палате. Следуйте за мной. Аллен быстро оглянулась на Макса, который теперь сидел, сложив руки на коленях, и смотрел в пол. Она знала, что не может оставить его надолго одного, но должна была поговорить с Лией, чтобы понять, что произошло. — Макс, я скоро вернусь, хорошо? Оставайся здесь, я очень скоро приду, — она улыбнулась ему, стараясь выглядеть уверенной. Мальчик снова кивнул, хотя его взгляд говорил о том, что ему трудно оставаться без неё. Аллен последовала за врачом по длинному коридору, стены которого были украшены различными плакатами и инструкциями по безопасности. Она заметила, как её шаги эхом раздаются в этом почти пустом пространстве, что ещё больше усиливало её напряжение. Когда они дошли до палаты, врач открыл дверь и жестом пригласил Аллен войти. Лия лежала на кровати, её лицо было бледным, но спокойным. Рядом с кроватью стояла капельница, жидкость медленно капала, поступая в её вену. Аллен почувствовала прилив облегчения, увидев, что Лия хотя бы пришла в себя, но её состояние всё ещё вызывало тревогу. Лия открыла глаза, когда услышала шаги. Её взгляд сначала был расфокусирован, но потом, увидев Аллен, она попыталась улыбнуться, хотя это было трудно. — Макс... где он? — слабым голосом спросила Лия, явно беспокоясь о сыне. Аллен подошла к кровати и села рядом, стараясь выглядеть максимально спокойной. — Макс тут в детском уголке. Он в безопасности, не волнуйся, — ответила она, её голос был полон уверенности. — Я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. Лия кивнула, её взгляд смягчился от слов Аллен. Её тело было уставшим, но она пыталась бороться с этим состоянием, чтобы вернуть себе контроль. — Спасибо, что... — Лия пыталась говорить, но её голос всё ещё был слабым. — Не надо меня благодарить, Лия. Главное, что ты сейчас здесь и тебе помогают, — Аллен осторожно положила руку на руку Лии, её жест был искренним и поддерживающим. Лия попыталась ещё раз улыбнуться, но это было скорее грустное выражение. Её мысли явно витали где-то далеко, и Аллен это заметила, но не стала давить на неё с вопросами. — Я останусь с тобой, пока ты не почувствуешь себя лучше. Макс в порядке, и я присмотрю за ним, пока ты здесь, обещаю — сказала Аллен, пытаясь успокоить её. Лия молча кивнула, чувствуя благодарность за это обещание, хотя ей было трудно выразить свои эмоции. Она закрыла глаза, стараясь отдохнуть, а Аллен продолжала сидеть рядом, поглаживая её руку. Когда Лия уснула, Аллен встала и тихо вышла из палаты, направляясь обратно к Максу. Она знала, что мальчик ждёт её и что ему сейчас нужна её поддержка так же, как и Лии. Она понимала, что не может позволить себе сломаться или проявить слабость, ведь на её плечах лежала ответственность за эту семью в составе Макса и Лии, которая была ей уже не просто работой, а чем-то большим. Аллен глубоко вздохнула, осознавая, что на ней сейчас лежит не только ответственность за безопасность, но и за всю ситуацию, которая произошла с Лией. С тревогой она направилась обратно к детскому уголку, где оставила Макса. Мальчик уже ждал её, сидя на низком стуле и внимательно рассматривая свои руки, как будто пытаясь разобраться в собственных мыслях. — Ну что, Макс, ты готов? — спросила Аллен, стараясь говорить как можно мягче. Макс поднял на неё глаза, и в его взгляде было больше уверенности, чем ожидала Аллен. — Мама... с ней всё хорошо? — спросил он, его голос был тихим, но в нём слышалось напряжение. — Да, мама в порядке. Её обследуют, но врачи сказали, что ничего серьёзного. Мы скоро поедем домой, — Аллен протянула ему руку, и Макс тут же взял её, кивнув. Аллен взяла Макса за руку и вместе они направились к стойке регистрации, чтобы уладить все формальности. Медицинский счёт Лии оказался внушительным, но Аллен даже не моргнула, когда передала свою кредитную карту сотруднице больницы. — Вот, ваша квитанция, — сказала девушка за стойкой, протягивая Аллен небольшой листок бумаги. — Спасибо за оплату. Если потребуется, вы всегда можете связаться с нами для получения дополнительной информации. Аллен кивнула и поблагодарила сотрудницу, забирая квитанцию и пряча её в карман. Макс всё это время молча стоял рядом, крепко сжимая её руку, и Аллен заметила, что его напряжение постепенно спадало. Однако она понимала, что ему потребуется ещё много времени, чтобы полностью оправиться от пережитого. — Пойдём, Макс, нам пора, — сказала она, ведя его к выходу. На улице всё ещё было слегка прохладно, и Аллен ощущала, как холодный утренний ветер слегка касался её лица. Макс шёл рядом, не отпуская её руки. Аллен не торопилась, давая себе время немного собраться с мыслями. Когда они подошли к машине, она помогла Максу забраться на сиденье, тщательно пристегнула его ремнём безопасности и только потом сама села за руль. Аллен вставила ключ в замок зажигания, и двигатель с лёгким урчанием завёлся. Она ненадолго закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на предстоящем разговоре с Марком. Её мысли крутились вокруг того, как правильно донести до него информацию, зная его склонность к агрессивному поведению. Дорога назад казалась длиннее, чем обычно. Улицы ещё были полупустыми, и Аллен могла двигаться без особого напряжения. Она всё же решила набрать номер Марка, хотя сама мысль об этом вызывала у неё неприятное чувство. После нескольких гудков Марк наконец ответил. В его голосе слышалась усталость и раздражение. — Что случилось? — прозвучало с другой стороны, и Аллен почувствовала, как её раздражение снова вспыхнуло. Сейчас её состояние стабильно, но врачи говорят, что это мог быть сильный эмоциональный стресс.  — начала она, стараясь держать голос спокойным и деловым. На другой стороне линии наступила тишина, и Аллен почувствовала, как Марк взвешивает услышанное. Она ожидала от него раздражения или хотя бы какого-то признака волнения, но в его ответе не было ничего, что указывало бы на глубокое беспокойство. — Ладно, — коротко ответил он. Аллен сжала руль чуть крепче, стараясь сдержать своё раздражение. Разговор завершился, и Аллен раздражённо отбросила телефон на торпеду. Её обуревали мысли о том, насколько Марк отстранён и безразличен к происходящему. Хотя она знала, что его отношение к Лии и сыну всегда было холодным, сегодня это вызвало у неё особое возмущение. Взгляд её перешёл на Макса, сидящего на соседнем сиденье. Он молча смотрел в окно, и Аллен поняла, что ей необходимо оставаться сильной ради него. Её злость на Марка не должна отразиться на мальчике. Когда они наконец подъехали к дому семьи Стеффи, Аллен немного успокоилась. Она припарковала машину и заглушила двигатель. Дом выглядел тихим и спокойным, как будто всё происходящее было лишь дурным сном. Она вышла из машины, обошла её и открыла дверь для Макса. — Мы дома, — сказала она, помогая ему расстегнуть ремень безопасности. Макс кивнул, и они вместе направились к двери. Открыв дверь, Аллен пропустила мальчика вперёд и аккуратно закрыла за собой. В доме было тихо, что удивило её, но в то же время она ощущала эту тишину как что-то естественное после пережитого утреннего напряжения. — Макс, почему бы тебе не поиграть в своей комнате? — предложила она, стараясь отвлечь его от грустных мыслей. — Я пока подготовлю всё, чтобы встретить маму, когда она вернётся. Макс немного подумал и кивнул. Он устало пошёл по направлению к своей комнате. Ей хотелось, чтобы у него был хоть небольшой островок спокойствия в этом бурном море жизни. Аллен смотрела, как Макс, держась за перила, медленно поднимается по лестнице. Его маленькие шаги звучали глухо в тишине дома, и Аллен не могла отвести взгляд от его хрупкой фигурки. Её мысли вертелись вокруг одной мысли: если Лии нет рядом, то о Максе некому позаботиться. Марк даже не попытался узнать, как себя чувствует их сын после всего произошедшего. Она почувствовала тяжесть на душе. Внутри что-то переворачивалось, заставляя её задуматься о своих чувствах. Аллен никогда не считала себя человеком, способным на глубокие эмоциональные привязанности, особенно на работе. Но сейчас что-то изменилось. Она не могла оставить Макса одного. Ей не хотелось, чтобы он оставался один в этом большом доме, который без Лии казался пустым и чужим. Аллен почувствовала, как в груди разливается тёплое чувство — это была смесь заботы, ответственности и чего-то ещё, что она пока не могла назвать. Взглянув на часы, Аллен сообразила, что обычно в это время Лия и Макс обедали. Она знала, что мальчику нужно что-то съесть, чтобы восстановить силы и успокоиться. Аллен медленно сняла пиджак, осторожно положила его на спинку кресла, затем зашла в свою комнату и убрала оружие в ящик. Теперь оно казалось ей ненужным — всё, что сейчас было важно, находилось на кухне. Аллен надела фартук, который нашла на вешалке, и пошла на кухню. Она почувствовала лёгкое напряжение в плечах, когда включила плиту и начала готовить. Её руки двигались автоматически, но в голове вертелись совсем другие мысли. Что же всё это значит? Почему она так беспокоится о Лии? Конечно, профессиональная забота — это одно, но сейчас Аллен понимала, что её беспокойство идёт дальше служебных обязанностей. Лия стала для неё больше, чем просто клиентом. Пока Аллен готовила, она пыталась упорядочить свои мысли. Её переживания по поводу Лии стали более личными, чем она могла себе представить. Воспоминания о том, как она держала Лию на руках, как чувствовала её слабое дыхание на своей шее, пронзали её сердце. Аллен знала, что эти чувства нужно контролировать, но как? Как справиться с тем, что ей не только хочется защитить Лию, но и быть рядом с ней, видеть её счастливой и здоровой? — Чёрт возьми, — пробормотала она, резко перемешивая суп в кастрюле. — Что со мной происходит? Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Конечно, это просто часть работы — забота о клиентах. Но почему тогда ей так трудно сейчас? Почему она стоит здесь и готовит обед для сына Лии, если это всё должно быть просто роботой? Аллен замерла на мгновение, осознав, что, возможно, она начинает принимать свои чувства к Лии. Это пугало её, но в то же время заставляло задуматься о том, что делать дальше. Она не знала ответа. Всё, что она могла сейчас — это просто продолжать готовить , но с каждой минутой она понимала, что её работа и чувства становятся всё более переплетёнными. Когда обед был готов, Аллен сняла фартук и пошла наверх, к комнате Макса. Она открыла дверь и увидела его сидящим на полу среди игрушек. Он выглядел грустным, его плечи были слегка опущены, а взгляд был направлен в пол. — Макс, пойдём обедать, — сказала Аллен, стараясь придать своему голосу как можно больше теплоты. Мальчик поднял голову и посмотрел на неё с выражением тоски на лице. Аллен подошла ближе, опустилась на одно колено и, не дожидаясь ответа, обняла его. — Всё будет хорошо, обещаю, — прошептала она, подняв его на руки. Макс прижался к ней, и Аллен почувствовала, как её сердце сжалось от жалости и нежности. Она знала, что Максу сейчас тяжело, и всё, что она могла сделать — это дать ему немного тепла и уверенности. Аллен спустилась вниз, крепко держа Макса, и старалась подбодрить его по дороге. Когда они вошли на кухню, она посадила его за стол и подала ему приготовленный обед. Макс начал есть, и его напряжённые черты лица постепенно расслабились. Аллен села напротив него, наблюдая, как он медленно погружается в процесс еды. В какой-то момент Аллен встала и пошла в свою комнату. Она взяла личный телефон и, не раздумывая, написала сообщение Веронике, что не сможет приехать сегодня вечером. В глубине души она понимала, что сейчас и не хочет ехать к ней. Она была слишком взволнована тем, что происходило сейчас, чтобы думать о встрече с Вероникой. Вероника ответила быстро, просто пожелав удачи и попросив связаться, когда у Аллен появится возможность. Аллен почувствовала облегчение, понимая, что сделала правильный выбор. Её мысли были с Лией и Максом, и это было то, что сейчас действительно важно. Вернувшись на кухню, она увидела, что Макс уже доел свой обед. Он выглядел немного лучше, хотя всё ещё был немного подавлен. Аллен убрала посуду и помогла ему встать из-за стола. — Давай посмотрим какой-нибудь мультик, пока мама не вернётся, — предложила она, надеясь, что это поможет ему отвлечься. Макс согласился, и они вместе отправились в гостиную. Аллен включила телевизор, выбрав какой-то детский канал, и села рядом с Максом на диван. Она чувствовала, как его маленькая рука крепко сжала её пальцы, и это касание дало ей ощущение глубокой связи и ответственности.