Наживка для жертвы

Сердце алчного человека – это океан, ожидающий дождя.

Пьер Буаст

После встречи с Бравым Дрозд несколько часов бродил вдоль набережной, обдумывая сложившуюся ситуацию. «Золотая рыбка» уплывала из рук – его сделка была под угрозой срыва. Надо было срочно что-то придумать... Но что? Как уговорить кого-то из «койотов» пройти через врата ада?

Возле подъезда старик заметил смеющуюся парочку. Двое влюбленных тихо ворковали, не замечая ничего вокруг.

– Профессор Дрозд? – удивился Макс, заметив приближающегося старика. – Почему вы покинули квартиру? Мы ведь с вами договорились!

– Я просто хотел немного подышать воздухом, – врал Дрозд, пытаясь рассмотреть его спутницу. – Даяна! Где же ты пропадала?

Возвращение Даяны его обрадовало, он обнял ее и вполне искренне рассмеялся.

– Я пыталась приспособиться к новой жизни, – призналась она. – Мне на мгновение показалось, что в одиночном плавании больше смысла. Но я ошиблась!

– Что бы там ни говорили все эти мудрецы, живущие много веков назад... Одиночество не друг!.. Человек не должен быть один! Ни в коем случае не должен быть один... А иначе какой смысл в словах «любовь», «понимание», «забота»? Они потеряют свое значение... обесценятся... Одиночество – это пустота и бессмысленность. Чудесно, что ты вернулась! Кажется, один молодой человек на седьмом небе от счастья.

Даяна и Макс переглянулись, улыбнувшись друг другу. Все трое дружно вошли в подъезд.

Санрайз была не в настроении. Она не слышала, как в квартиру вошли Макс, Даяна и профессор Дрозд, потому что была сосредоточена на своей злости, кипящей в ее организме, как масло на сковороде. Герда лежала на своей кровати, свернувшись калачиком.

– Я бы сейчас напилась как следует! – тихо пробурчала Санрайз, устав от гнетущей тишины.

– Алкоголь – отрава, – выдохнула Герда с грустью.

Мысли миловидной девушки омрачили воспоминания о детстве. Опухшие лица пьющих родителей иногда снились Герде. Особенно в те дни, когда женская спальня наполнялась зловонием – запахом выпитого Санрайз алкоголя.

– Бухло – это лекарство! – небрежно заметила Санрайз.

– Что же оно лечит?

– Нервы!

– Отрава превращает человека в зверя...

– Ты опять вспомнила своих родителей? Не все, кто употребляет спиртное, становятся уродами, как твои пропойцы-предки!

Герда предпочла не развивать неприятную тему и поспешила заговорить совсем о другом:

– Если бы был способ превратиться обратно – из койота в человека, ты бы согласилась, Санрайз?

– Ты ведь не серьезно? Вижу по лицу, что серьезно... Ладно... Сейчас отвечу... Что означает превратиться обратно? Просто лишиться своих необычных способностей! Я бы без них чувствовала себя как голая посреди людной улицы!

– А Герда, став обычной, просто радовалась бы жизни!

– А сейчас что тебе мешает радоваться? У тебя самый безобидный дар, ты лекарь.

– Герда забирает чужую боль и страдает вместо других...

– Ты чувствуешь боль, которую лечишь? – удивилась Санрайз.

– А куда она девается по-твоему? Боль не может уходить в никуда, Герда поглощает ее.

– Но ты никогда не говорила об этом!

– Меня никто не спрашивал, – с печальной улыбкой проронила целительница.

– Ну почему ты такая скрытная?! Я же тебе не враг! Ты ведь знаешь, что значишь для меня очень-очень много...

– Герда чувствует любовь Рассвета! Герде немножечко теплее от этого пламени, но иногда оно обжигает... ревностью!

– Давай уедем вдвоем! – раздухарилась Санрайз. – Ты и я! К морю! Помнишь, мы были у моря все вместе? Ты же сама говорила, что могла бы быть счастлива у воды! Я обеспечу нашу безопасность! Найду жилье, добуду еду! Просто доверься мне и позволь заботиться о тебе, Герда!

– Какая ты чудесная! В лучах Рассвета снова можно разглядеть человека!

– Я ведь не шучу!

– Герда видит искры искренности! Пора спать!

– Обещай подумать над моим предложением!

Герда кивнула и отвернулась от Санрайз.

Утром логово «койотов» наполнилось запахом свежеприготовленной еды. Чтобы порадовать друзей, Даяна проснулась пораньше и затеяла выпечку блинов. К ней присоединился профессор Дрозд.

– Я – ранняя пташка, – признался он, рассмеявшись.

– Как ваше здоровье? – поинтересовалась Даяна, чем умилила старика. Бывшие воспитанники подобных вопросов ему не задавали.

– О хорошем самочувствии в моем возрасте принято мечтать, а не болтать! Хотя присутствие учеников – настоящая панацея для моей истерзанной души.

Профессор Дрозд вздохнул, размышляя о том, как бы начать опасный и тревожный разговор, благодаря которому он мог заполучить вернувшуюся в стаю волчицу в качестве начинки для саркофага.

– Вы ведь знаете, что я могу слышать мысли? – осторожно уточнила Даяна, заливая на сковороду тесто. – Что вас гнетет, профессор?

– Я хочу извиниться перед тобой.

– За что?

– За то, что нажал кнопку на пульте. И за то, что украл у тебя прежнюю жизнь.

– Вы верно подметили, находиться здесь – среди «койотов» – панацея! На самом деле я только выиграла, став волком!

– Ты в этом уверена?

– Вы хотите меня в этом разубедить? – весело произнесла Даяна, перевернув на сковороде блин.

– Ни в коем случае! Но если бы был способ все исправить? – осторожно произнес профессор, чувствуя, как его сердце затрепыхалось от волнения. – Если бы ты узнала, что существует некое устройство, устраняющее последствия ДУО-экспериментов?..

При этих словах хитрого Дрозда из спальни появилась Герда. Аромат выпечки поднимал настроение, но еще большую радость она испытала, увидев Даяну. Герда завизжала от нахлынувших эмоций и бросилась к поварихе, не справившись с желанием ее обнять.

– Аккуратно, сковорода горячая! – смеясь, выкрикнула Даяна.

– Герда боялась, что больше никогда не увидит добрую Белоснежку! Ты снова светишься!

На крики-визги выбежал Макс, спавший на кровати Грифеля. При виде прыгающей, словно маленькая обезьянка, Герды его беспокойство тут же растаяло.

– В пещеру злобных гномов вернулась Белоснежка! – притворно весело воскликнула появившаяся в общей комнате Санрайз. – И сразу встала к плите. Ну, ты даешь!

Больше всех возвращению Даяны обрадовался Чоп. Новость о том, что на стол вернутся вкусные блюда, была самой приятной за последние несколько дней.

– Предлагаю умыться, а после сесть за стол, – объявила Даяна. – Самое время завтракать.

От дружных посиделок за столом «койоты» получали огромное удовольствие. Словно все забыли о невзгодах и печалях, о потерях и утратах. Даже профессор Дрозд своим присутствием не нарушал идиллию. День прошел под дирижированием Даяны, по-прежнему не выносившая грязи девушка заставила друзей наводить порядок в квартире. Даже Санрайз взяла в руки тряпку, и этот факт вызвал удивление и смешки среди остальных участников уборки.

Герда терпеливо ждала возможности остаться с профессором Дроздом наедине. Все, кроме Чопа, были слишком бдительны и заметили бы любую попытку целительницы пообщаться с глазу на глаз с растлителем, которого она в недавнем прошлом пыталась порезать.

Максу необходимо было снова улизнуть из квартиры на встречу с Севастьяновым. И сделать это так, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Единственный правдоподобный вариант ухода в вечернее время, который он смог придумать, – решение финансового вопроса с неприветливым Адольфом Иосифовичем. Он вернется без денег, но это тоже не покажется подозрительным. «Ведь это в духе моего отца – отказать в дотации!» – размышлял Макс. Никто не станет проверять его слова.

Макс отдал остатки денег Даяне и предложил развеяться – сходить в супермаркет за едой. Сумма, которую выделил предводитель на продуктовый шопинг, была слишком смехотворна, чтобы быть сытыми хотя бы неделю. У Даяны созрел коварный план, благодаря которому они могли бы как следует набить холодильник и животы. Вдохновение она черпала из своего небольшого криминального опыта.

– У меня есть идея, но она не понравилась бы Максу, – неуверенно поделилась Даяна с друзьями после того, как лидер «койотов» ушел по важным делам.

– И какая? – усмехнулась Санрайз. – Начать рисовать деньги? В тебе проснулся дар художницы?

– Мы можем поступить по-робингудски – раскулачить богатых, чтобы бедные тоже были сыты.

– Мы не можем грабить людей! У нас вообще-то есть кодекс, который мы договорились блюсти! – предупредила Санрайз.

– А в вашем кодексе есть сноски о безвыходных ситуациях? – поинтересовалась Даяна, немного смутившись из-за того, что она подбивала сородичей по стае на нечестный поступок.

– Что конкретно ты предлагаешь?

– Неподалеку находится супермаркет для обеспеченных людей. Они набирают продукты пакетами... горы еды и все это невозможно съесть! Я уверена, большая часть продуктов просто выбрасывается! Мы могли облегчить поклажу кого-нибудь из покупателей на автостоянке у магазина. Там есть слепая зона, и камеры нас не увидят. Это будет оздоровительная миссия! Мы спасем от обжорства какого-нибудь гастрономического маньяка, который даже не вспомнит о том, что произошло!

– Откуда ты знаешь про слепую зону? – спросила Санрайз с подозрением.

Щеки Даяны вспыхнули от стыда. Ей не хотелось обсуждать свои недавние похождения, которыми она не гордилась. Герда заметила ее смущение и воскликнула:

– Но это ведь во благо нашей дружной стаи «койотов»! А все, что во благо и не вредит внешнему миру, одобрено нашим кодексом.

– И если Макс спросит, откуда продукты, мы честно признаемся, как все было, – размышляла Даяна. – А если нет – значит, ему и не надо знать!

– Здраво мыслишь! Не зря Макс выбрал тебя волчицей! – одобрила Санрайз.

Герда отказалась поддержать кампанию по осуществлению «робингудского» плана, сославшись на плохое самочувствие.

– Идите на охоту, а Герда будет поддерживать огонь в очаге! – отшутилась целительница.

– Я останусь с тобой! – предложила Санрайз. – Они справятся без меня.

– Не обязательно следить за Гердой с утра до вечера, – на кукольном личике девушки отобразилась досада. – Герде нужно личное пространство!

– Ладно! Хочешь, чтобы я ушла, – просто скажи!

Герда ничего не ответила, лишь опустила глаза.

– А если она почикает профессора? – предположил Чоп. – Однажды она уже пыталась его прирезать!

– Да плевать на профессора! Идемте!

Герда проследила с любимого места на подоконнике, как «койоты» покинули двор дома, после чего поспешила к двери бывшей комнаты Макса, которую теперь занимал профессор Дрозд.

У старика защемило сердце при виде белокурой девушки-мечты на пороге его скромных апартаментов. Думами о Герде он скрашивал свое никчемное существование и втайне надеялся, что когда-нибудь она вновь обратит на него свой ясный взор. Старик продолжал ее любить всем сердцем и искренне не понимал, за что его ненавидит прекрасная Гертруда, ведь начать интимные отношения с мужчиной старше себя – ее личная инициатива.

– Я слышала, как вы утром говорили об одном устройстве, устраняющем последствия ДУО-экспериментов, – твердо и решительно заявила Герда. – Я хочу знать подробности!

Профессор Дрозд даже онемел на мгновение от серьезности и прямолинейности бывшей ученицы. «Золотая рыбка» сама плыла к нему в руки. Но готов ли он бросить ее на раскаленную сковородку?..

Глава 33

Как рождаются секреты

Мы вопрошаем и допрашиваем прошедшее, чтобы оно объяснило нам наше настоящее и намекнуло о нашем будущем.

Виссарион Белинский

Макс пришел в парк за час до назначенного времени. Он пока не выяснил, какую цель преследовал изобретатель ДУО-людей, поэтому не чувствовал себя в безопасности.

– Максим, я рад, что ты все-таки пришел! – доброжелательно воскликнул Севастьянов, стремительно приближаясь к лавке, на которой они расстались с бывшим учеником сутки назад.

– Прошу прощения за бестактность, Иван Андреевич, – учтиво ответил Макс. – Я вчера умчался сломя голову.

– Кому-то нужна была твоя помощь. Ты помог? Исход благополучный?

– Более чем! Итак?..

– Я присяду, ты не против? – уточнил Севастьянов и, получив согласие Макса, уселся на другой конец скамьи. – Как говорят, в ногах правды нет! На самом деле никогда не понимал смысл этой народной мудрости. Вчера я начал разговор с рассказа о твоей чудесной матери, сегодня я хотел бы поговорить о твоем отце.

– О том, что он был бухгалтером в школе? Эта новость уже устарела.

– Кто тебе рассказал?

– Профессор Дрозд.

– Дрозд тебя нашел, – задумчиво произнес Севастьянов. – Наверняка он поведал свою версию произошедшего! Выставил меня безжалостным монстром...

– Это известно и без обличительных речей вашего бывшего коллеги, – усмехнулся Макс. – Вы дважды лишили нас будущего: в первый раз – когда изобрели электронные чипы и вживили их в наши организмы, во второй – когда устроили пожар в школе!

– И оба раза у меня были серьезные основания!

– Профессор Дрозд сказал, что вы хотели уничтожить не только аппаратуру и документы, но и нас. Если бы он не нажал кнопку тревоги...

– Он лжет! – воскликнул Севастьянов. – Кнопку нажал я еще перед поджогом. Дрозд чуть не погиб не потому, что спасал вас! Он вскрывал мой сейф с документацией, но бумаг там не было – я все уничтожил заранее!

Идея об уничтожении школы возникла у Севастьянова, когда он понял, что светлого будущего у проекта «ДУО-люди» нет. Конфликт между двумя профессорами назревал в течение нескольких лет. Севастьянов скрывал информацию о критическом финансовом состоянии счетов, а Дрозд утаивал некоторые плачевные результаты опытов над учениками. В какой-то момент секреты, словно давние нагноения, начали взрываться и обжигать неприятной правдой. К моменту выпуска пяти воспитанников из экспериментальной школы Севастьянов принял одностороннее решение о закрытии учебного заведения.

– Когда мы остались без попечения государства, Дрозд пытался выйти на международный рынок и найти финансирование, чтобы продолжать выпускать ДУО-людей! – признавался профессор. – Этого нельзя было допустить! Я должен был что-то предпринять!

– И вы устроили поджог, оставив нас на улице!

– Я не оставил вас на улице, я заключил соглашение с Адольфом Иосифовичем – нашим бухгалтером, он стал вашим опекуном в обмен на мое молчание.

Макс удивленно уставился на Севастьянова.

– Я решил уйти со сцены, чтобы избежать преследования властей. Я не мог оставаться рядом... потому что мое присутствие сделало бы вас более уязвимыми.

Воспоминания о прошлом отзывались болью. Севастьянов не мечтал, что его жертву оценят по достоинству, но он надеялся, что Максу хватит мужества понять логику не самых лучших поступков изобретателя Дистанционно Управляемых Образцов. Решение покинуть родных детей далось ему непросто. Чтобы отказаться от того, кто тебе по-настоящему дорог, необходимо обладать железной силой воли. И если бы не предупредительный звонок «своего» человека из спецслужб, оповестивший о том, что дело ДУО-людей достали с пыльной полки архива, Севастьянов не вернулся бы в родные места. Он не рыскал бы по следу очнувшегося после комы Дрозда. Не разыскал бы слабоумного уборщика из больницы, некоторое время укрывавшего профессора. Не узнал бы, что мини-пульт не сгорел во время пожара, а оказался в руках старого пройдохи. И, наконец, не попытался бы наладить отношения со своими детьми, желая защитить их от надвигающейся беды.

– Вы заключили соглашение с моим отцом, – размышлял Макс вслух, пытаясь разобраться в ситуации.

– Он тебе не отец. Ты мой сын, Максим.

– Да вы издеваетесь! Я не хочу ничего знать! Моя семья – «койоты»! Этой информации вполне достаточно.

– У тебя есть сестра, Максим.

– Она тоже «койот»?

– Ты имеешь в виду ДУО-человек? Да, у нее тоже есть чип.

– Это ведь не Санрайз?!

– Нет, Анна Райзман тебе не родственница! И с Гертрудой Большовой вы тоже не имеете общих родителей.

Осознание того, что Даяна может быть кровной сестрой, повергло Макса в ужас. Он почувствовал, как по позвоночнику прошел разряд электричества.

– Даяна не может быть моей сестрой! Мы с ней совсем не похожи!

– Вы двойняшки. Родились с разницей в десять минут.

– Не хочу в это верить... Какая ирония! Кто сможет подтвердить ваши слова? Мой отец?

– Боюсь, Адольф Иосифович тебя не вспомнит!

– Что вы с ним сделали?

– Забрал то, что ему не принадлежит, – воспоминания о несуществующем сыне! Он тихо чахнет в своей кровати от злобы и болезни.

– Мне нужно побыть одному, – выдохнул Макс, перебарывая желание закричать изо всех сил. Он построил воздушный замок, но беспощадный ветер новостей развеял его вместе с надеждой на совместное с Даяной будущее. «Курс на счастливую жизнь отменяется! Впереди – одиночное плавание, капитан!» – мысленно подтрунивал над собой Макс, сбегая из парка.

– Если ты решишь со мной поговорить, то найдешь меня в квартире Адольфа Иосифовича, – выкрикнул Севастьянов. Он понимал: на то, чтобы переварить полученную информацию, требуется время, поэтому был готов ждать столько, сколько нужно.

Длинный и насыщенный событиями день подошел к завершению. Чоп, Санрайз и Даяна договорились не обсуждать вслух то, как они раздобыли дорогостоящие деликатесы для застолья. Герда умалчивала о выведанном у Дрозда «рецепте», как стать обычной девушкой. Профессор Дрозд надеялся, что никто не заметил, как он выскользнул из дома, чтобы сделать важный звонок. Но самый странный секрет прятал Макс. Мысль о том, что они с Даяной родственники, была ему до тошноты ненавистна.

Все, кроме лидера «койотов», собрались в общей комнате на ужин. Макс вошел в квартиру и вихрем промчался через общую комнату в мужскую спальню. Даяна хотела было пойти за ним, но Чоп ее остановил, предупредив:

– Так часто бывает после встреч с Гитлером!

– С кем?

– Адольф Иосифович – отец Макса, – пояснила Санрайз. – У них не самые нежные отношения.

– Зависеть от кого-то плохо, – задумчиво выдохнула Герда. – Тебя как будто покупают. Ты как домашний любимец – сидишь за прутьями клетки и смотришь на решетчатый мир.

– У каждой клетки есть дверка, которую можно распахнуть, – произнесла Санрайз, многозначительно глядя на Герду.

Герда хихикнула, но тут же попыталась взять себя в руки. Она уже придумала, как открыть дверцу своей клетки, но это было ее маленькой тайной. Чтобы не выдавать своего волнения в предвкушении событий, которые изменят ее жизнь, целительница поспешила скрыться в спальне. За ней ушла и Санрайз. После откланялся профессор Дрозд, так и не проронивший ни слова за ужином.

– Хороший был день, – подвел итог Чоп, вставая из-за стола. – Я повеселился от души.

Все разбрелись по комнатам. Даяне вдруг стало тоскливо. Недоброе предчувствие щекотало нервы. Ей казалось, что на ясном небосклоне их отношений с Максом начали сгущаться непонятно откуда взявшиеся тучи. Надо было дождаться утра и попробовать получить разъяснения. Ведь между ними все шло хорошо. Или она это придумала?

Из-за храпа Чопа Даяна абстрагировалась от внешних звуков, поэтому смогла погрузиться в крепкий и глухой сон. Открыв утром глаза, она вскрикнула от неожиданности при виде Макса. Он стоял напротив дивана и задумчиво рассматривал ее.

– Ты меня напугал, – произнесла Даяна.

– Прости, – спокойно откликнулся он.

– Надеюсь, я не сопела?

– В храпе Чопа остальные звуки просто растворяются. Он сегодня был в ударе! Мне даже пришлось применить беззвучный режим.

– Значит, ты сегодня выспался?

– Не то чтобы выспался. Скажем так: мне удалось побыть в тишине.

Макс не знал, как начать разговор о родственной связи. Все, что произошло накануне, казалось просто сном или гадким розыгрышем. А если Севастьянов солгал? Но с какой целью? Что даст ему этот вымысел?

– Между нами ведь все в порядке? – в голосе Даяны чувствовалась неуверенность.

– Я должен тебе кое-что рассказать, – решительно начал Макс, но тут же размяк, его слова словно рассыпались: – Кое-что важное... Настолько важное, что это изменит твою жизнь... И, возможно, ты снова на меня рассердишься, и будешь абсолютно права...

Даяна насторожилась, вцепившись в одеяло. Наверное, дурные вести стоило принять в более подходящем виде – одевшись. Но с другой стороны, принять удар лежа – намного удобнее, можно накрыться с головой одеялом и тихо рыдать в темноте, как в детстве.

– Вчера я узнал кое-какую информацию, – Макс растягивал слова, как будто пытаясь тем самым отсрочить «смертельный приговор». – Дело в том, что мы с тобой...

Он не успел закончить фразу, его прервала выскочившая из женской спальни Санрайз.

Она обвела общую комнату взглядом, после чего рванула к бывшим апартаментам Макса, которые теперь занимал Дрозд. Не обнаружив профессора, она выругалась и громко воскликнула:

– Я надеялась, что он сдох, и поэтому я его не могу просканировать! Его тоже нет! Как и Герды!

– Думаешь, они возобновили роман и сбежали вдвоем на заре? – иронизировал Макс. Мысль о сговоре Герды и Дрозда казалась ему комичной. Всем было известно, как сильно бывшая ученица, совращенная когда-то профессором, ненавидела его.

– Это не смешно, Макс! Она вела себя вчера странно! Я чувствовала, что она что-то задумала! Я оденусь и пойду ее искать.

– Я пойду с тобой, – поддержал ее Макс.

– И я! – откликнулась Даяна, схватив джинсы со стула, стоящего рядом с диваном.

– Эй, без меня никто никуда не уйдет! – из мужской спальни вышел Чоп. – Я с вами!

– Мы не можем уйти все! – размышлял Макс. – Кто-то должен остаться здесь!

– Это точно буду не я! – заявила Санрайз, направляясь к выходу.

– Чоп, – скомандовал Макс.

– А чего я-то сразу? Даяна может остаться.

– Без проблем, – подтвердила Даяна, замерев и ожидая дальнейших распоряжений лидера «койотов».

– Мы можем сканировать местность – искать сигнал Герды на расстоянии. Ты в этом смысле бесполезен, Чоп. Оставайся на базе и, если вернутся Дрозд или Герда, сразу сигнализируй.

Макс пошел к выходу, Даяна семенила за ним. Она была уверена, что с Гердой все в порядке, наверняка немного эксцентричная особа отправилась «поедать кислород» или разговаривать по душам с хмурым небом. В кукольной голове целительницы иногда зарождались весьма оригинальные способы избавиться от скуки. По-настоящему Даяну тревожило другое: что именно не успел ей сказать Макс? Что-то важное, настолько важное, что должно было изменить ее жизнь!