Глава 30. Егор

Я пропустил Руслана в квартиру. Он выглядел так, будто вылез из канавы: мокрый, с подбородка капали слезы вперемешку с потом, вся куртка в грязи, руки поцарапаны, трясся, как в припадке. Это даже заставило меня испугаться, не из-за того ли удара по голове мой ранимый друг теперь так себя ведет? - Что с тобой? Он будто был под чем-то. Наспех подтер нос и вздернул брови. - Я? Со мной? Я увидел кое-что, о чем должен был узнать уже давным-давно. - Ты понял, что случилось, - догадаться оказалось не сложно, как и скрыть горькое восхищение вперемешку с печалью - правда очень сильно его ранила. Соколов нервно закивал. - Этот Артур дал мне деньги на сохранение, а у меня их украли. Я вгляделся в бегающие глаза, четко понимая, что есть другая информация, более важная. - Это не все. Снова бесконечные кивки. Дергается, точно бездумный болванчик. - Он... - слова подбирать - его конек, но в этот раз краткое изложение шло туго. - Надругался над Кристиной. Мои брови поползли вверх. Милая черноволосая краля, с упоением тискающая надоедливого и вонючего Рокки, предстала перед глазами. Ставить ее в такую ситуацию не хотелось даже в своей голове, потому я нахмурился и тряхнул волосами, стараясь не думать об этом. - Из-за тебя? - Из-за меня. Мне нужно попасть назад. - Определенно, - охотно подтвердил я, не допуская и мысли об изменении своего решения. Где-то внутри, среди прочего, притаился стыд. В нашей ссоре я сказал, что поведение Кристины - его вина. Знал бы, что окажусь абсолютно прав, может, придержать бы язык, - но ко мне ты зачем приехал? Руслан вытянул руку с камнями. Те повисли между нами, покачиваясь. - Воспользуемся ими вдвоем. Не хочу, чтобы ты мучился чувством вины всю свою жизнь. - И как мы это сделаем, мой маленький гений? Слова друга обнадежили меня. Я схватился за них в ту же секунду, хоть и всеми силами старался скрыть это, чтобы не вешать на него дополнительную ношу. - Ты наденешь один, я - второй, сцепим и посмотрим, что выйдет. - А если ничего не выйдет? Парень пожал плечами, все еще держа украшения на весу. - Я знаю неплохой мост. Из меня вырвалась невеселая усмешка. Юмор у нас теперь на одной волне, недаром этот овощ показался занимательным с самого начала, у него внутри все это время прятался такой же Бог шуток, как и у меня. Подумав, я взял цепочки из его рук. - Допустим. Что будет с этой реальностью? Просто пропадем? - Думаю, для всех мы никогда и не родимся. - Так даже лучше, - телефон в кармане зазвонил. - Секунду. Это был Паша. - Да? - Гор, слушай, я тут подумал над твоими словами, - спешно затараторил брат, - решил, что не оставлю баскетбол, продолжу заниматься. Я искренне улыбнулся, опустив ладонь с камнями и практически про них забыв. - Классно, это правда очень хорошее решение. Поверь, не пожалеешь. - Спасибо тебе еще раз. - Не за что, я просто подсказал. - Без тебя я бы не решился, если честно. Спасибо, что выручаешь, и что ты вообще есть. Это признание почти заставило меня проронить очередной ироничный комментарий, но на вдохе он рассеялся. Веселость стекла с лица, амулеты едва не выскользнули на паркет. - Ты и сам хорошо смог бы справиться, Паш. Ты умный парень, не обязательно опираться на кого-то другого. - Я и не опираюсь, ты же меня просто учишь, как хороший старший брат, - невинным тоном проговорил паренек. Наверное, мама была права, когда отметила мое большое влияние на него. Нужно в срочном порядке предпринять хоть что-то... Смягчить свою пропажу, занять пустующее место. Каким образом? - И то верно. Помнишь, ты как-то сказал, что сам хотел бы быть старшим братом? - Помню. На Новый Год, кажется. Когда ты Еве предложение сделал, - закончил Паша неторопливо, стараясь прощупать момент, когда стоит остановиться. - Да, точно. Ты правда хотел бы? - А что, поменяться планируешь? - Нет, остряк. Просто вдруг вспомнил. Думаю, у тебя бы отлично получилось. - Правда? Круто, - восхитился младший. - Кстати, по поводу завтрашнего ужина, ты же придешь? А то я хотел с тобой по поводу универов посоветоваться. - Д-да, я приду. Конечно. - Хорошо. А то мама тебя тоже очень ждет, и папа спрашивал, будешь ты или нет, хочет поговорить о чем-то. Мне кажется, он планирует белый флаг вывесить. - Серьезно? - Я сам удивлен. Добрый такой, все про тебя спрашивает, чем ты вообще живешь. Раньше такого даже близко не было, он повседневностью твоей мало интересовался. Так, ладно, я пойду, дела еще. Приезжай завтра, в общем. - Иди, - пока брат не сбросил, я решился сказать еще кое-что. - Эй, Паш? - Да? - Я тебя люблю. - Эм, - парнишка замялся, не привыкший к открытому проявлению чувств с моей стороны. - Я тебя тоже. Вроде как. - Пока. - Ага, пока. Странный. Вызов завершился, а я смотрел на экран, пытаясь понять, почему все складывается именно так. Когда жизнь наконец-то стала налаживаться, мне нужно из нее уйти. А, может, потому и налаживается, что я в ней - лишний элемент? С моим уходом она становится такой, какой должна быть. Вдруг, я зря всю свою жизнь протестовал? Если бы повиновался некоторым обстоятельствам, вписался бы в нее, как влитой. - Подождешь несколько минут? - я махнул мобильным, намекая на еще один разговор. - Без проблем. Мне как раз пришла идея опустошить твой мини-бар. - Я все вылил. Есть только вода, - отвечал уже по пути в спальню. - Волшебно, - пробурчал Руслан. За прикрытой дверью послышался шум - открыл кран. Пока он хозяйничал на моей кухне, я сел на край постели, вдыхая запах чистого постельного белья. Казалось, эта спальня всегда была такой обжитой, никто не запускал ее на целый год из-за каких-то своих страхов. Тянуть больше нельзя, но и ситуацию с папой оставлять не хочется. Позвоню ему. Время позднее, он наверняка дома. - Да, Егор. - Привет, пап. Паша сказал, ты хотел со мной поговорить? - Хотел, - неохотно протянул родитель, - но думал оставить это на завтра. - У меня есть важная тема для обсуждения, думал кое-что рассказать вам за ужином, - пришлось соврать, чтобы вывести все на доверительную беседу. Такое себе начало, но иначе, возможно, не получилось бы. - Вот как? - протянул он, показав свою благосклонность. - Надеюсь, новость хорошая. - Еще какая, думаю, вам понравится. - Что ж, тогда, - папа замолчал. На фоне я услышал его шаги и звук прикрывающейся двери. По характеру скрипа половиц могу быть уверен, что это второй этаж, у окна - его кабинет. - Такая тема не для телефонной беседы, но раз уж так вышло. Паша сообщил тебе о своем решении? - Да, он надумал учиться в медицинском. Я удивлен. - Честно говоря, это и для меня было неожиданностью, - даже через динамики я мог расслышать сдержанную радость. Почему-то захотелось улыбнуться, увидеть, как меняются черты его лица в этот момент. - Я решил, что занятия баскетболом не навредят, если он сам захочет преуспевать и в одном, и в другом. Теперь в его расписание вмещаются и репетиторы, и спорт. - Я рад, что ты так решил. Пашке очень дороги эти занятия. - Знаю. После наших уступок друг другу с плеч спал груз. Я вдруг понял, что мог потерять сына из-за своей неспособности договариваться, наши отношения были запущенны. Это же натолкнуло меня на мысль, что отношения с другим моим сыном могли бы сохраниться, прояви я такую же дипломатичность в то время, - голос отца, вдруг смягчившийся и неуверенный, звучал непривычно приятно. Он казался открытым, не таким колючим, как обычно. - Я был не прав, Егор. На счет твоих увлечений, твоего характера, способностей. Мы ведь так похожи, очень часто мне приходилось замечать в тебе свои черты, чтобы понять это. Сейчас я вижу, что ты многого добился, вырос в человека, которым можно гордиться. Раньше я видел для тебя только один путь, но сейчас... Ты выбрал свой, и это прекрасно. Не хочу, чтобы мои прошлые ошибки и одержимость семейным делом окончательно нас разделили. Я смотрел на пол, освещенным ярким лунным светом. Через щель приоткрытой двери пробивался белый луч из гостиной, воздух спальни уже наполнился свежестью и прогрелся. Папа сказал, что гордится мной? - Ты серьезно? - Абсолютно. Тебе пришлось нелегко в последний год, а мое недружелюбие отрезало возможность прийти к нам, чтобы получить поддержку. Я решил - хватит молчать, ты должен знать, что здесь тебя всегда ждут и любят. Сколько же я хотел сказать ему. - Прости, пап. - Уже давно простил. - Правда, прости меня. Я был слишком занят своими желаниями, чтобы считаться с твоими. Для тебя так важно продолжение традиции... И то, что я тогда сказал, это было слишком грубо и несправедливо. - Напротив, ты молодец, все сделал правильно. Высказался, чем и заставил меня признаться самому себе в ошибках. Я в самом деле перегибал с воспитанием порой, многие вещи даже сейчас нелегко признать. Думаешь, что поднимать руку на ребенка - удел неблагополучных родителей, неудовлетворенных собственной судьбой, а потом вспоминаешь, что сам бил сына за его подростковые бунты. Появляются вопросы, на которые не ответить. - Я забыл об этом много лет назад, - вранье и - перед собой душой можно не кривить - сказанное осознанно. Просто в момент такой хрупкой честности хотелось успокоить его, поощрить. Возможно, неправильная реакция, но это последний хороший поступок, который я мог совершить в сторону отца. - А я - нет. Надеюсь, что никогда не забуду. Говорить уже не хотелось, навалилась такая апатия, что даже переживать не осталось сил. В воздухе висели десятки конфликтов, и их нужно бы обсудить, но понимание того, что теперь это не важно, отрезало любые попытки. Зачем мучить родителя, если совсем скоро он обо мне забудет? Стоило сконцентрировать его внимание на другом человеке, заслуживающем всего самого лучшего. - На самом деле, пап, если бы не Пашка, я бы не понял. Именно он объяснил мне, насколько наша многолетняя вражда глупа. - Да, мне тоже во многом Павел подсказал. Мы усмехнулись. Павел Вадимович, ай, да молодец. - Нам бы у него мудрости поучиться. - Он эмпатичен, это хорошая черта для врача. Думаю, из него выйдет прекрасный специалист. - Согласен, - Руслан снова загремел посудой, напоминая о своем присутствии и сопутствующих этому делах. - Спасибо, что сделал первый шаг, пап. - Спасибо, что позвонил. Встретимся завтра, сын. - Обязательно. Когда вызов прервался, я смотрел в одну точку перед собой, не веря, что такое возможно. Он действительно извинился? Он что, забыл обо всех разногласиях? Я ведь... Мы же... Столько лет мы не понимали друг друга и ссорились по пустякам, не видя самого важного и очевидного. Мы ведь семья, нам нужно было просто поговорить, чтобы услышать правду. Принять решение, которое на поверхности. Если не складывается - обруби. Главное - рубить правильный канат, в нашем случае рубить нужно было попытки доказать друг другу собственную правоту. Перед тем, как отключить телефон, я написал СМС маме. - «Мамуль, у меня сегодня хорошее настроение. Хотел сказать, что безумно люблю тебя». Оставил мобильный на постели и вышел в гостиную. - Готов? - поинтересовался Руслан, отходя от панорамного окна. За стеклом постепенно обрастал оранжевыми фонарями засыпающий город. - Да, давай. Мы встретились на середине комнаты, у спинки дивана. Знаковое место, не раз мне приходилось проводить сутки мордой в его белом покрытии, будучи пьяным в хлам. Я передал другу один амулет, он протянул край цепочки через мою, таким образом, чтобы перекрестить их. Затем мы застегнули их каждый на своей шее и, стоя на неприлично близком расстоянии, глядели напротив. - Обнимемся? - предложил я с серьезным лицом. Постепенно оно смягчалось, наблюдая за хохочущим Русланом. Тот с трудом держался в одном положении - цепочки порядком сковывали движения и не позволяли ни отклониться, ни осесть. Вскоре смех завладел и мной тоже. - Идиот, - констатировал друг весело. На виду с его бледностью и потрепанным внешним видом смех воспринимался, как жалкая попытка в очередной раз не сорваться на плач. - Но со мной весело. Взять хотя бы, как я тебя знатно приложил. - Ну, тогда мы не спроста сдружились, в зеркало только посмотри. - Видел. Впечатляет, да, - моей речью внезапно завладел кто-то незнакомый. Кольнула тоска, какой раньше внутри не было. Тоска по части этого времени, появившейся внезапно, но... нужной там, в неизведанной параллели. За хороших друзей стоит держаться. - Если тебя не устраивают обнимашки, могу выдвинуть другое предложение. - Слушаю. - Предположим, все получится. Встретимся в том же месте, где впервые заговорили про камни, в тот же день? Приятель быстро подхватил. - Это было четвертого сентября. - Замечательно. Четвертое сентября две тысячи ******** ******** года, двенадцать часов дня, кафе «Блок». Если его по какой-то причине не будет, просто на этом участке или рядом, - я протянул ладонь для рукопожатия. - Идет, - парень тепло растянул губы и ответил на жест. - Все, минута сентиментальной херни закончена, запускай машину, мне надоело чувствовать себя размазанными по асфальту собачьими фекалиями, - протараторил я, пряча еще теплую кисть в карман. Руслан снова коротко засмеялся, пока осматривал камни, чтобы понять, как их соединить. Подцепив пальцами край широкой футболки, отогнул ветки и посмотрел на меня. - Последнее слово? - Да простит нас Бог. - Принято. Контуры квартиры исчезли, а вместе с ними и силуэт моего близкого друга. Все поглотил привычный белый свет, оставалось только верить, что в этот раз истории закончатся хорошо.