Глава 44

Про Тэхёна нет никаких новостей. Он затаился, и я даже не представляю, каким будет его следующий шаг. Мои люди ищут его, однако я точно уверен, что он не остановится, пока снова не отнимет у меня все.

Я даже представить боюсь, что потеряю Лалису и дочку, поэтому нас охраняют постоянно. Мой дом теперь больше стал похож на крепость.

Вот и он. Мой персональный ад, который я сам себе устроил. Я добился всего, чего хотел, у меня теперь есть ребенок и жена, вот только какой ценой все это далось.Лиса вышла за меня не по доброй воле, а от безысходности, которую я сам ей создал. Собственными руками. Поступил так, как привык. Чтобы просто не потерять ее, иначе сдохну. Без нее.

В первую ночь я нахожу девушку на полу в комнате Дахён. Беру ее на руки и забираю к себе. Упрямая. На полу будет спать, но ко мне не придет, однако как только в моей кровати оказывается, птичка сама ко мне прижимается в поисках тепла.

Я обнимаю ее, по спине глажу и понимаю, что это будет длиться ровно до того момента, пока она не проснется. Так и происходит. Когда Лалиса приходит в себя и видит меня рядом, ее глаза блестят от ужаса. И ужас этот никуда не проходит. Я сделал для этого все. Собственными, блядь, поступками и словами. Запугал ее. Заставил бояться даже своей тени.

Она думает, что я ненавижу ее. Глупая. Я подыхаю уже от совершенно противоположного чувства к ней. Притом давно. Я  просто с ума уже схожу от того, как сильно хочу ее и одновременно с этим боюсь навредить.

Я не хочу больше делать Лисе больно и принуждать ее к чему-либо. Она и так сломана.  Вижу это по ее глазам. Девчонка боится меня, как бы я не старался показать, что не собираюсь ей больше делать больно.

Эти два дня я сплю в кабинете. Не хочу больше пугать птичку. Видел, как она трясется от одного только моего вида. Жена. Она теперь моя законная жена, Чон Лалиса, однако прошлого не смыть. Птичка помнит все прекрасно, да и я тоже. Никогда не забуду того, что сделал с ней. Этого ничем не смоешь.

Уловив момент, пока Лиса вечером гуляет с дочкой, иду  в свою комнату и принимаю ледяной душ. Как только выхожу из кабинки и одеваюсь, вижу свое отражение в зеркале. На меня смотрит монстр. Так ведь меня птичка зовет. Монстр. Усмехаюсь. Я и есть монстр. Давно уже.

Долго смотрю на себя, а после…со всей дури луплю кулаком по зеркалу, видя, как сначала мое отражение покрывается трещинами, а после стекло просто осыпается и застревает у меня в кулаках, но я не останавливаюсь. Мне мало этой боли. Я хочу больше. Гораздо больше.Выхожу из ванной и комнаты. Иду в кабинет, чтобы Лиса не видела меня таким. Чтобы снова, блядь, не испугалась своего монстра, который теперь считается ее мужем законным.

В руках чувствую острую боль. Замечаю, как из них стекает кровь прямо на пол. Кое-где вижу застрявшие осколки стекла между костяшек пальцев, но мне насрать.Включаю компьютер. Мне надо знать все. До мелочей.

Теперь я прекрасно пойму все ее жесты. Я пойму, что тогда девочка говорила мне.

Нахожу то самое проклятое видео, где я над своей птичкой издевался. Включаю запись. Я хочу видеть все.

“Не надо! Умоляю, не троньте!Ай, мне больно. Я боюсь вас. Мне очень больно! Хватит. Остановитесь, пожалуйста.Вы монстр…”

Она просила остановиться, но я не понимал. Моя девочка умоляла меня не трогать ее, но я не слышал.Я смотрю на это видео, курю и подыхаю. Снова и снова. Внутри все выгорело уже. Нечему болеть. Один пепел только остался.

***

Дахён плохо спит, поэтому ночи я обычно провожу с ней на руках. Смотря в ее глазки часто плачу. Она невероятно похожа на того, кто вырвал с мясом мое сердце и сжимал его в руках до крови. И все еще сжимает.

Чонгук не убивал моего отца. Он не делал этого, но я все равно не могу забыть, каким монстром он может быть, и что он сделал со мной этот сильный мужчина.

Сегодня я долго гуляю с дочуркой на улице. Малышка лежит в коляске и довольно спит, вдыхая теплый весенний воздух. Я больше не боюсь выходить на улицу, так как здесь больше нет тех злобных бойцовских псов. Только огромное количество охраны ходит, но она не приближается, чтобы не пугать меня.

Я понимаю, что Волк защищает нас, а я боюсь. Боюсь узнать правду, хотя догадываюсь, что нам все еще угрожает опасность. Тот маньяк Тэхён все еще жив, и я не знаю, что он вздумает делать теперь.

Одно только понимаю. Я должна спасти своего ребенка. И если для этого мне нужно будет быть женой мужчины, который меня ненавидит, я буду. Не задумываясь даже.

Как только возвращаемся с прогулки, кормлю Дахён и укладываю ее спать. Слава Богу, у меня хватает молока, чтобы малышка наедалась и быстро набирала вес. Она такая сладкая, что мне хочется ее целовать и прижимать к себе практически все время.

Уже ближе к вечеру чувствую сильную усталость. Кажется, за сегодня я даже не садилась. Все с Дахён на руках была, и теперь понимаю, что хоть час, но мне надо нормально поспать.

Иду в комнату Чона, все еще жутко волнуясь, хотя и знаю, его там не будет. После той первой ночи мужчина больше не приходил ночевать сюда, всецело отдав кровать в мое распоряжение.Как только включаю свет в ванной, тут же руку ко рту прикладываю в немом крике.

На полу валяются окровавленные осколки стекла. Их очень много. Крупные, мелкие, острые.Невольно взгляд бросаю на зеркало и понимаю, что это из него. Оно полностью растрощено. На острых краях стекла все еще виднеются вмятины и кровавые следы. Как от…ударов.

Сердце начинает стучать быстрее. Волк был здесь. Это он сделал, только зачем? Зачем ему причинять себе такую боль. Боже, тут же столько крови…

Сама не ведаю, что творю, но я иду в кабинет Волка. Сама и добровольно стучусь к нему в логово. То самое. Где он видел меня в свадебном платье. Куда я впервые попала после того, как меня похитили. Я просто хочу убедится, что с ним все впорядке. Мне это нужно, иначе спать не смогу.

От волнения сердце пробирает пару ударов. Мне никто не отвечает. Ни после первого стука, ни после пятого. Сглатываю и одним рывком нажимаю на ручку двери, иначе буду медлить, и так и не решусь проверить.

Как только внутри оказываюсь, в нос тут же ударяет облако густого дыма. Тут жутко накурено, а окно плотно закрыто.

Включаю свет. Быстро осматриваю комнату, и взгляд тут же падает на мужчину. Он сидит на полу, облокотившись о колени и сложив голову на крупные локти. Рядом стоит ноутбук. Валяется несколько пустых пачек сигарет и зажигалка.Мне надо было бы сейчас развернуться, и просто сбежать отсюда, но я не делаю этого. Сама не знаю, почему. Не хочу уходить, не убедившись, что с ним все впорядке. Делаю шаг вперед. К нему.

Как только ближе подхожу к мужчине, вижу, что на ярком экране ноутбука на паузе стоит то самое видео, как он…делал мне больно. Та самая запись, когда зверь мне мстил.

В душе холодеет. Зачем он смотрел это снова? Неужели хочет возобновить воспоминания? А может снова…снова сделать больно? Становится страшно.Не знаю, что делать. Правильно было бы уйти, просто убежать отсюда поскорее, но я остаюсь.  Действую, доверившись сердцу. Он не сделает мне больно снова. Мне хочется так думать.

Мужчина вообще не отреагировал на мое появление. Даже голову не повернул. Осторожно прикасаюсь к плечу Волка. Он не спит. Вижу это точно. Его грудь медленно и тяжело поднимается. Черная рубашка расстегнута почти до середины, небрежно закатана на локтях.

Сердце пропускает пару ударов, когда Волк поднимает голову, и я встречаюсь с его взглядом. Уставшие глаза. Щетина жесткая. Дыхание прокуренное насквозь, хриплое.

Тут же губы поджимаю. Я еще никогда не видела его таким. Расстроенным.Взгляд падает на его смуглые руки. Господи…Они же все в крови. Костяшки обеих рук сбиты до мяса, а в них я вижу…блестящие осколки стекла.

Кровь из ран капает на пол, а Чонгук просто сидит и терпит это, словно вообще ничего не чувствует…Боже.

– Ваши руки!

Хочу к его ладоням прикоснуться, но зверь громко рычит и с силой одергивает руки.

– Не трогай! Не подходи.

– Что вы сделали? Зачем? Это же надо обработать.

Смотрит на меня серьезно. Закуривает. Его брови сведены, лицо строгое, суровое. Плечи напряжены до предела, аж рубашка трещит.

Вижу, как застрявшее стекло в костяшках все еще поблескивает, когда Волк делает затяжку, а из совсем еще свежих ран выступают новые капли крови.

– Не надо. Мне ничего не надо.

Не верю в то, что слышу. Почему он говорит это? Такие раны на обеих руках…Чонгуку же наверняка чертовски больно сейчас.

– Что ты здесь делаешь? Что-то с Дахён?

Мотаю головой.

– Нет. С ней все в порядке.

– С тобой что-то?

– Нет.

– Тогда выйди и закрой дверь с той стороны.

Грубо, озлобленно, но так на него похоже. Как зверь тут сидит и молча умирает, всех гонит от себя, но вот только я уже знаю его. Немного знаю.

Наверное, надо было послушать его и уйти, если бы я думала в тот момент головой. Но я не думала. Я просто чувствовала. И мне не хотелось уходить.

– Зачем вы смотрели это видео?

Киваю ему на компьютер. Не могу понять. Неужели ему это нравится?

– Так надо, птичка. Мне надо.

Он быстро захлопывает крышку ноутбука, чтобы я не видела тех страшных кадров.

– Чтобы помнить, кому мстили?

– Нет. Чтобы я не забывал о том, что сделал с тобой. Никогда. Я хотел все понять. Каждый твой жест уловить, девочка. И теперь я знаю. Как тебе было больно. Я все понял. Каждый твой жест уловил.

Докуривает сигарету до фильтра, выпуская седой дым через нос.Вспоминаю тот страшный день, Волка и подвал. Не могу сдержать слез. Я тоже его помню. Все, до мелочи. Как мне было больно и страшно. Как я думала, что сначала умру в том подвале, а затем готовилась к смерти, будучи выкинутой у леса.

Невольно всхлипываю. Эти воспоминания все еще живы. Как вспоротая рана. Они не зажили  и до сих пор кровоточат в моем сердце.

Смотрю на Чонгука. Зверь все еще живет в нем. Он никуда не делся. Я все еще его боюсь.

Медленно отхожу назад, рядом с ним опасно. Позорно убегаю к двери, но Волк быстро поднимается и ловит меня за руку.  Зажимает у двери. Точно также, как и тогда, когда я была перед ним в свадебном платье, вот только теперь он не делает мне больно физически. Он морально меня…убивает.

Мужчина стоит прямо позади меня. Чувствую его крышесносный запах, и от близости этой даже шевелиться не могу.Замираю, когда Чон запускает руку под мою футболку и проводит ею по моей спине. От шеи до поясницы, провоцирую стаю мурашек.

Еще секунда, и мужчина поворачивает меня к себе, наклоняется, и прикладывается своим лбом к моему. Его пальцы собирают мои слезы.Прикрываю ресницы. Это слишком больно. Внутри все догорает. Слышу только его хриплый шепот.

– Прости меня, девочка. Я очень виноват перед тобой. Я больно тебе сделал.

Всхлипываю. У меня нет слов. Такое простить невозможно.Чонгук проводит ладонью по моему лицу, и от этой нежности у меня все внутри горит огнем. Ну почему? Почему все так именно сложилось?

– Не плачь. Я уже не могу видеть твоих слез, птичка. Не могу видеть, как во сне ты вскакиваешь вся в слезах и дрожишь при виде меня.

Шмыгаю носом, но перестать плакать не могу. Рана все еще болит. Не знаю, даже, заживет ли когда-либо. У меня нет жестов в ответ. Мне нечего сказать тому, кто вырвал мое сердце и держит его сейчас в своей руке.

– Пожалуйста, хватит плакать. Я сволочь, Лалиса, знаю. Я очень сильно обидел тебя. Мне нет прощения, и я не жду его.

Смотрю на мужчину снизу вверх. Он очень высокий. Сильный, а я…совсем расклеилась.

– Вы за семью свою мстили, за ребенка. Я теперь понимаю вас. Когда смотрю в глаза Дахён, кажется, понимаю.

Сама не замечаю, как тянусь руками к лицу Волка. Провожу ладонью по его щеке, тут же ловля пронизывающий взгляд серых глаз, но знаю, зверь все еще сидит в нем.

Мужчина убирает мою руку от себя. Он дикий и агрессивный. Он никого не подпускает к себе.

– Уходи. Я не могу больше воевать с тобой. Страх этот проклятый читать в твоих глазах. Гадом себя последним чувствовать перед тобой зная, что ты не виновата была ни в чем, а я…ослеп от своего безумия.

– Нет. Пожалуйста! Не прогоняйте меня так. Не делайте.

В его глазах снова злость читаю. Кажется, даже дышать перестаю, когда он тянется рукой ко мне, а я…отшатываюсь от него, как от огня.Кровь с раненных костяшек Волка стекает на пол, но почему-то он усмехается. Я же прикладываю руку ко рту. Ему же больно, зачем он это терпит?

– Видишь, как ты реагируешь на меня? Тебе не нужен такой муж, которого ты боишься до потери пульса. Ты боишься меня. Все также сильно. И это не проходит. И не пройдет никогда. Уходи, пока я снова не сделал тебе больно.

– Вы не обидите меня больше.

– Не будь в этом так уверена. Уйди, девочка. Послушай меня хоть один раз.

– Не прогоняйте меня. Так. Пожалуйста.

– Я сказал, пошла вон!

Он рычит на меня громко и страшно, как дикий зверь, намеренно пугая, и я правда…пугаюсь.

Что есть сил, выбегаю из его кабинета, роняя слезы на дрожащие руки.

Господи. Почему? Ну почему он такой? Неужели в нем выгорело все? Неужели ничего не осталось. Я вышла замуж за монстра, который ненавидит меня, который все также желает мне смерти.