Глава 43

У меня нет слов, чтобы ответить Волку. Я теперь его жена, и этим все сказано. Опускаю голову, чтобы в этот момент он не видел моих глаз. Мне больно. Я не представляю даже, как буду спать с ним в одной постели.

Когда мужчина выходит, сгребаю Дахён на ручки. Вдыхаю ее сладкий запах. Ничего доченька, мы справимся.

Мина приносит завтрак прямо в комнату, за что я предельно ей благодарна. Мне надо набираться сил, так как беременность и правда далась мне тяжело. Я должна восстановиться. Ради дочери.Весь день я провожу с Дахён в комнате, пока есть силы, немного разбираю вещи и осматриваю этот новый ремонт. Я думала, что в шкафу и комоде будет почти пусто, но нет. Там я нахожу целый магазин для малышей. От пеленок до пустышек. У Дахён будет все, и за это я и правда благодарна Волку.

Я кормлю дочку грудью и радуюсь тому, что у меня все же начало больше появляться молоко. Грудь сразу же заметно потяжелела и налилась. Соски стали еще более чувствительными, просто до предела, но это не важно. Главное, чтобы дочка наедалась и быстрее набирала вес.

С наступлением первого вечера в качестве жены Волка я укладываю малышку в кроватку, а сама…стелю себе рядом на полу нечто вроде матраса из покрывал, куда с успехом укладываюсь. Я даже не думаю идти в комнату к Волку.

Пусть он и муж теперь мне, но я не дам к себе прикоснуться. Ни за что. Его руки все также ненавидят меня и хотят сделать больно. Я знаю это. Я уверена.

Этот день был очень переживательным, и я сама не замечаю, как засыпаю прямо на полу, лежа на покрывалах у кроватки дочери. Благо, видимо, Дахён тоже устала, так как дала мне возможность хоть немного отдохнуть и не плакала.

Я спохватываюсь от того, что мне очень жарко, и как только глаза открываю вижу, что я больше не в спальне дочери. Я в огромной кровати. Волчьей кровати, и при всем этом бессовестно лежу у мужчины на плече в его комнате!

Тут же пинаю его в бок и вскакиваю, но сильная боль в животе тут же сгибает меня пополам.

– Ай! Лиса, что стряслось?

Быстро хватаю ртом воздух. Я вообще не помню, как я здесь оказалась. Бросаю взгляд на улицу. Непроглядная тьма. Еще ночь.Прикладываю руку к животу. Все еще тянет. Мне даже швы еще не сняли.

– Спокойно. Тебе нельзя так резко вскакивать.

Грубый голос прорезает тишину. Мурашки от него бегут по коже.

– Почему я здесь?

– Ты правда думала, что я оставлю тебя спать на полу?

– Да! Да, Думала. Я не собираюсь спать здесь рядом с вами. Да еще и вдали от Дахён!

Бросаюсь к двери, но мгновенно среагироваший мужчина мигом преграждает мне дорогу, захлопывая дверь прямо перед моим носом.

Стараюсь унять бешено бьющееся сердце, когда замечаю, что Чон в одних только боксерах. Его голый торс заставляет меня волноваться. Сильно волноваться.Зверем смотрю на мужчину. Мне не до шуток.

– Дайте мне уйти.

Чонгук не слушает. Он только ближе подходит. Опасно близко.

– Лиса, ну что за истерика? Дочка спит в своей комнате.  Вот датчик на стене, видишь? Если она заплачет, мы сразу услышим. Тебе надо отдыхать нормально. Не на полу, понимаешь?

Сглатываю. Я понимаю все прекрасно, но не с мужчиной же спать в одной постели!

– Иди ложись. Еще только четыре утра.

Маюсь. Не знаю, что делать. Чисто машинально прикладываю руку к животу. Шрам все еще ноет, и это не остается незамеченным.

– Болит?

– Да.

Не вру. Зачем, если он и так все видит.

Вижу, как сильно ходят желваки у Чона на лице. Он злится, только я не понимаю, почему.

– Ляг. Давай посмотрю, что там.

Быстро головой мотаю. Еще чего.

– Лалиса, не бойся. Просто покажи мне. Ты могла навредить себе.

Сжимаю кулаки, но все же ложусь на кровать. Замираю вся, когда мужчина тут же задирает вверх мою длинную ночную сорочку, и добирается до живота, на котором виднеется длинная белая повязка.Не дышу даже, когда он осторожно отодвигает эту повязку и смотрит на мой еще свежий шрам.Становится не по себе. Стыдно. Непонятно. Хочется закрыться от него.

– Все очень плохо там, да? Шрам большой будет?

Спрашиваю, и боюсь ответ услышать, но Чон медлит. Внимательно смотрит на мою рану.

– Нет. Все нормально там, но тебе надо быть осторожнее. Скоро швы снимут. Останется только незаметная полоска. Не переживай за это, птичка. Не думай даже. Тебя ничем не испортить.

Сглатываю и встречаюсь взглядом с чёрными глазами зверя. Мне страшно. Он так смотрит на меня, как никогда еще не смотрел.

– Скажите, зачем вам такая жена? Вы ведь…ненавидите меня. Я знаю.

– Ты ничего не знаешь, птичка.

Глаза опускаю. Зачем он делает это? Что это значит?

В какой-то момент мужчина опускается на пол на колени, и целует меня прямо в ранку. Осторожно, едва прикасаясь губами, но от движения этого я вся замираю. Он что, реально меня поцеловал в шрам?

Мужчина молчит. Он видит мою реакцию, а точнее то, что я вся, как струна, напряжена перед ним. Не могу скрыть этого. Не получается просто.

– Не трясись. Я буду в кабинете. Ложись. Тебе надо отдохнуть.

После этого Чонгук поднимается и просто выходит, оставляя меня одну.

Мужчина не тронул меня в этот раз. В нашу первую ночь, когда стал моим мужем, хотя вроде как, имел на это полное право. Я не знаю, почему он так поступил. Я вообще не понимаю его.Я ворочаюсь в огромной постели Волка до самого утра, но согреться без него у меня так и не получается.