Глава 19

Впервые услышав стук сердца своего малыша я уже не могу успокоиться. Он все чувствует, все понимает, а я…вижу, что врач что-то скрывает. Они не говорят мне, что там такое, и это меня просто убивает.

У меня давно не было такой истерики, как сегодня, после того случая, вот только как ни странно, поцелуй Волка враз ее останавливает. Наверное, от неожиданности. Да, точно от нее.Когда Чонгук зажимает меня собой, и накрывает мои губы своими, в этот момент я что-то чувствую, однако пугаюсь этого чувства. Это что-то дикое. Такое, чего я чувствовать к монстру просто не могу. Не имею права. Я ненавижу его. Каждой клеткой своего тела.

Мужчина целует меня совсем не так, как тогда, в подвале. Сейчас он целует иначе. Как-то…неправильно, слишком запретно, волнующе. Впервые я чувствую, как он проводит по моим волосам рукой не больно, а нежно. Гладит по голове, а я меня…мурашки бегут по коже.

Только когда он поцелуй останавливает, я могу снова начать дышать и тут же умоляю его слезть с меня. На удивление, Волк слушает и слезает, однако я вижу, как сильно у него выпирает член в штанах, и от этого просто прихожу в ужас.

Когда Чон уносит меня в другую комнату, я даже двигаться не могу. У него очень крепкие руки и широкие плечи. Я чувствую, как гулко бьется его сердце, когда он меня к себе прижимает, и не могу нормально вздохнуть. Оказывается, у Волка все же есть сердце где-то очень глубоко в груди, хотя я была абсолютно уверена в обратном.

Я не знаю, что он задумал, и каким будет наказание за мое непослушание на этот раз. Только оказавшись в более просторной комнате одна, я могу перестать дрожать. Мужчина отнес меня на второй этаж, в комнату с огромным окном на пол стены, и я не знаю, зачем. Я вообще его не понимаю, и понимать не хочу. Он монстр. Он самый страшный человек, которого я когда-либо знала.

В этот вечер я просто падаю на свою новую кровать и сплю до самого утра, окончательно выбившись из сил. Одно меня радует –  эта комната. Она мне и правда нравится. Здесь мне намного уютней, чем в той тесной и темной камере на первом этаже. Одно только волнует –  я увидела что комната Волка находится прямо напротив моей.

Проснувшись утром, я ощущаю просто дикий голод и спазмы в желудке. Понимая, что малыш не может так долго голодать, и было глупостью лишать его еды, выхожу из своей спальни. Я должна думать о ребенке. Прежде всего, о нем.Мне все равно, кто там у меня в животе, мальчик или девочка. Это просто малыш. И он ни в чем не виноват, даже если отец его монстр. Да и не отец он ему никакой, и никогда не станет им. Я не позволю.

Усмехаюсь про себя. До этого момента я как-то даже не думала об этом. У меня в животе ведь родной ребенок Волка. А если он будет похожим на него? А если…А что, если мужчина захочет выместить свою злость на маленьком?

От одной только мысли об этом мне становится дурно.Я ступаю по мягкому ковру длинного коридора, даже по сторонам не смотря. На меня нахлынывает какая-то апатия, окрашивая все вокруг в черные тона.

В этот момент я настолько поглощена в свои тягучие мысли, что не замечаю даже, как врезаюсь в чью-то широкую грудь. В нос мгновенно ударяет приятный запах мяты и мужского геля для душа. Нет, только не это…

– Если хотела обнять, могла бы просто подойти.

Опасливо поднимаю голову и встречаюсь со стальным взглядом Волка. Он сложил руки в карманы и криво усмехается.

Тут же отхожу от него. Черт, как я могла его не заметить, как?! Даже отойдя от мужчины, все еще ощущаю его запах мяты.

– Извините, я случайно. Еще сто лет бы вас не видела…

Говорю это ему жестами и поджимаю губы, когда вижу –  он понимает. Все понимает. Наглая улыбка тут же пропадает с его самодовольного лица. Читаю в его взгляде строгость, а еще какую-то опасность.

– Иди завтракать, Лалиса. И чтоб на улицу уже выходить начала. Это обязательно.

Сжимаю кулаки. Как же я ненавижу его. Ненавижу!

– Хватит! Почему вы делаете это? Я не буду подчиняться вашим приказам.

– Будешь. Если не хочешь, чтоб твой отец пострадал.

Быстро втягиваю воздух. Да как он может…Волк шантажирует меня. В его стальном взгляде я вижу – он не шутит, и это не просто шантаж. Он и правда может сделать что-то…плохое.

– Вы…Да вы бессердечный просто! Не смейте трогать моего отца! Не то, не то я…

Сжимаю кулаки. Никогда не была жестокой, но в этот момент мне хочется просто вырвать ему сердце из груди. И он…Ах, как же я хочу ему сделать больно! Как и он мне. До потери пульса. До покалывания в кончиках пальцев и спазмов в горле. Сдерживаюсь. Из последних сил.

Смотрю на Волка, но в его глазах нет и капли страха. Вот вообще ни грамма. Словно я ему что-то смешное сказала только что. Он довольно улыбается мне, показывая белые ровные зубы и двухдневную жесткую щетину.

– А ты и правда с характером, птичка. Такой ты мне больше нравишься. Как острый перец. Чили. Мы обязательно попробуем его, но так, как я захочу. Папулю твоего ненаглядного я не трону, если наконец, ты начнешь меня слушатся. Во всем.

Опускаю голову. Я не могу навредить отцу. Даже несмотря на то, что я обижена на него, и он не забрал меня отсюда, все равно. Он мой отец, и я безумно люблю его. Он все, что у меня осталось.Делаю шаг назад. Чисто интуитивно отхожу подальше от зверя, хотя прекрасно понимаю, что если он захочет напасть, его ничто не остановит.

– Я не могу выйти на улицу. Как бы не хотела.

Ловлю пристальный взгляд на себе. Насквозь пробирает. Хочется поставить ширму между нами. От пронизывающего мужского взгляда не знаю, куда себя деть.

– Причина?

Маюсь, но говорю правду. Сама понимаю, что ребенку нужен воздух.

– Я боюсь.

Нотка раздражения тут же отражается на лице зверя.

– Чего?

– Псов ваших бойцовских. Мне и одного раза хватило, чтобы навек отбить желание гулять на улице по вашей территории. Тот ротвейлер. Он же меня чуть не загрыз тогда. Я уверена, у вас таких десяток еще. Я боюсь, что псы нападут на меня. Навредят малышу.

Тут же пройти мимо него пытаюсь, но Чонгук за руку меня перехватывает, заставляя застыть на месте.

– Стой. Я не давал разрешения уходить. Собаки будут закрыты. Но если ты еще раз попытаешься сбежать, отца больше не увидишь. Никогда. Ясно?

Киваю молча. Яснее некуда.После этого Волк отпускает мою руку и, наконец, я чувствую облегчение. Кожа от его прикосновения все еще горит, однако все это прошло не зря. Теперь я могу выходить на улицу не боясь, что мою голову кто-то откусит.

Следующие два часа я гуляю на улице, впервые за долгое время наслаждаясь чистым воздухом. Территория у Волка просто огромная, и за этот раз я не обхожу даже меньшей части.

Охрана все время снует по периметру, но кажется, им до меня нет никакого дела. Пока, конечно, я через забор не начну перелазить. Тогда и псы будут снова отпущены. Я в этом даже не сомневаюсь.

Вдоволь нагулявшись, возвращаюсь в дом и обнаруживаю, что я здесь одна. Волка нет, и проходя мимо его кабинета я замечаю, что дверь оставлена приоткрытой. Из тонкой полоски двери доноситься свет из окна, и ложится прямо на ковер в коридоре.

Сглатываю. Я знаю, что не стоит рисковать, однако я куда больше рискую, оставаясь здесь. Я все еще питаю надежду на спасение. Все еще можно переиграть. Мне надо связатся с отцом. Любым способом сообщить ему, где я нахожусь! Он заберет меня. Он меня спасет.Делаю глубокий вдох. Это все равно, что самой лезть в клетку к зверю, но я не могу не воспользоваться этим шансом. В кабинете точно должен быть телефон. Это мой шанс, который я не могу просто так упустить.

Опасливо осматриваюсь по сторонам и, убедившись, что никого точно нет рядом, я вхожу внутрь кабинета мужчины.