Глава 17.2

Поведение Лисы поначалу кажется мне надуманным и даже театральным, однако постепенно я замечаю, что девчонка вовсе не играет. Лалиса и правда такая, сама по себе. Тихая, пугливая, до одури упрямая и своевольная.

Сам не знаю на кой черт, но я часто ночами захожу, просто проверить ее. Убедиться, что она не задохнулась, как это уже дважды чуть ли не случилось при мне. Позже я пойму, что это просто реакция от страха у нее такая. На меня. Когда сильно переживает, у нее спазмы в горле начинаются и она кашляет, пока не успокоится. Точнее, пока я не уйду.

Мне хватает одного взгляда, чтобы понять, что с Лисой все нормально. Обычно я застаю ее повернутой лицом к стене, когда сопит на боку. Малышка часто одеяло откидывает на пол, и я вижу в полутьме ее голые плечи в ночнушке на тонких бретелях.

Ее тело жутко привлекательное и невинность эта никуда не делал с ее глаз даже при беременности. Птичка чертовски манит меня, провоцирует и вытаскивает наружу всех моих демонов.

Лалиса дочь моего врага. Она поплатиться за все, что сделал Манобан, однако я должен начать ее понимать, иначе просто задавлю ее в порыве гнева раньше времени.Я осваиваю язык жестов за эти две недели. Учу каждый до такой степени, что под конец уроков могу отлично понимать жесты глухонемых, а значит  –  проблем с пониманием Лалисы теперь быть не должно.

Застаю Лису практически голую в ее комнате, и член тут же дергается в штанах от вида ее распаренного тела. Точно душ недавно принимала. Разрумянившиеся щеки, мокрые длинные волосы, голые худые ноги, красивая ложбинка между округлой груди, туго обмотанная полотенцем. Ее грудь стала чуть больше? Или мне это только кажется.

Как только киску ее рукой накрываю, пробираясь под полотенце, малышка, вся бледнеет, а потом краснеет. До одури чувствительная, ласковая, сладкая. В глазах только страх дикий читаю... и это почему-то меня останавливает. Не хочу сейчас ее слез. Бесит уже, что она все время ревет, когда я рядом.

Как только отпускаю ее, птичка снова дышать начинает, жестами говорит. Странная она. Как лань пугливая, но радует меня другое. Теперь я отлично понимаю ее.Я улавливаю каждый жест девчонки. Наконец-то я начинаю понимать ее слова, и первое, что запоминаю –  монстром она меня зовет. Страшным человеком, чудовищем. Сжимаю зубы. Ясно все.

Я жду её у машины пару минут, после чего она выходит собранная. В теплой куртке, шапке с шарфом толстым и ботинках. Нам притащил это все вчера. Если натянула, значит подошло.На дворе первые морозы. Везде жуткий гололед, из-за чего птичка чуть ли носом по ступенькам не тормозит. Чертыхаюсь и иду к ней, не обращая внимание на то, что она сразу же назад от меня пятится, точно полоумная.

Хватаю ее за руку, довожу до машины. Не хочу рисковать ребенком видя, что с равновесием у Лалисы явно беда. От прикосновения моего она вся каменеет. Слышу по ее дыханию – снова трясется.Открываю ей дверь спереди. Стоит, медлит. Все куртку свою пальцами перебирает да на ворота поглядывает.

– Сядь. И чтоб без глупостей. Вздумаешь дурить – отец пострадает.

В один миг глаза своим оливковые на меня поднимает. Смелеет, и мне это нравится, будто не она пять минут назад краснела, когда у стены ее зажимал.

– Куда вы меня везете?

– В клинику. Анализы сдавать. Садись, у нас мало времени.Опускает глаза, но все же коротко кивает, беззвучно залезая на переднее сиденье.

Сам сажусь за руль. Водитель сегодня выходной. Сам его отпустил. Почему-то не хочу сегодня лишних глаз на птичку. Сам довезу.

Завожу мотор и бросаю быстрый взгляд на Лалису. Хоть в машине и крупный салон, места дохренища, она все равно сидит на самом краю сиденья, практически уже слившись со стеклом. В ручку двери так сильно вцепилась, что на той, наверное, вмятина останется. Не шевелиться. Ресницами только своими длинными лопает. Губы поджала.

– Пристегнись.

Достаю пачку сигарет и только прикурив вспоминаю, что дым –  хреново для ребенка. Выкидываю сигарету в окно видя, что Лиса так и сидит, как истукан, не пристегнута. Чертыхаюсь, и сам тянусь к ее ремню безопасности.Как только оказываюсь близко к Манобан, в нос сразу ударяет ее цветочный запах. Приятный, едва уловимый и теплый. Такой манящий, что у меня, взрослого мужика, за секунду встает на эту девчонку с глазами невинными. Проклятье.

Отгоняю от себя эти мысли подальше, быстро сфокусировавшись на ремне, и с легкостью его защелкнув.Сама же птичка почему-то бледная становится и глаза закрывает. Завожу мотор. Веселой, чую, будет поездка.

Выезжаем со двора. Нас страхует еще две машины вооруженной до зубов охраны, но Лалисе знать об этом не обязательно. Меня могут пасти, в том числе ее папаша, и я должен быть готов. Отдавать девчонку со своим ребенком этой суке я не намерен. Только когда родит, пусть забирает ее обратно.До клиники ехать добрых полчаса. Хоть она мне и принадлежит, записываться заранее все равно пришлось.

Едем молча, дыхание только слышу ее. Частое, прерывистое. Если бы двери не были заблокированы, уверен, Лалиса бы выпрыгнула из машины. Прямо на ходу.

Птичка вперилась в окно, а я стараюсь смотреть куда угодно, только не на ее острые коленки в колготках, выглядывающие из под юбки. Я отлично помню, какого быть между ее ног. До одури приятно.

На улице прохладно, однако в салоне мне быстро становится жарко. Вырубаю печку, но тут же вижу, как Лалиса сильнее закутывается в куртку. Мерзнет. Холодно ей.

Включаю печку снова. Жарко. Плавлюсь просто, спина тут же прилипает к креслу, но терплю. Не хочу, чтобы птичка снова заваливалась без сознания. Одного раза после подвала мне хватило этого зрелища с головой.

В какой-то момент замечаю, что Лиса начинает как-то тяжело дышать. Мы едем без музыки, и я отлично это слышу. Поворачиваю голову в ее сторону, и вижу, что птичка уже прямо зеленая вся сидит, но даже не думает первой обращаться ко мне. Сжимаю руль сильнее. Упрямая.

– Что такое, тебя тошнит? Укачало?Кивает. Отворачивается от меня. Руку свою бледную к губам пухлым прикладывает.

Притормаживаю, быстро съезжая на обочину.

– Выйди, если хочешь.

Девчонка бросает на меня быстрый взгляд и тут же вылетает из машины. Ее сгибает пополам сразу же, как только на земле оказывается.

Откидываюсь на сиденье. Черт. Ну почему я тогда не предохранялся? Сейчас бы не возился с ней.Слышу кашель и хриплые всхлипы. Неужели ревет опять?Достаю из бардачка небольшую бутылку воды. Выхожу из машины и подхожу к девчонке, которая согнулась в три погибели, и обхватила живот руками.Как только воду ей протягиваю, она как-то странно реагирует. Не увидела, что-ли меня, хрен ее знает, но птичка отшатывается так, словно я ее ударить хотел.Сжимаю зубы до скрипа. Становится не по себе. Жалею уже, что тронул тогда ее. Не надо было ее трахать, да еще и без резинки. Блядь. За что мне всё это.

– Спокойно. Это просто вода.

Смотрит на меня, как затравленный зверек, словно я ей яд, блядь предлагаю, а не воду, но после все же берет. Осторожно. Двумя пальцами. Только, чтобы не коснуться моей кожи.

Смотрю на нее и диву даюсь. Какого кадра я еще точно не видел.Делает несколько глубоких глотков.

– Спасибо.

Я говорю с ней голосом, а Илана отвечает мне жестами, но меня устраивает и такой вариант. Главное, что я теперь могу ее понимать.

– Тебе лучше?

– Да. Немного.

– Садись.

Жду, пока залезет в машину, и захлопываю дверь с ее стороны. На этот раз Лиса спешит пристегнуть ремень, чтобы я этого снова не сделал сам. Понятливая девочка... и мне это очень даже нравится в ней.Добираемся до клиники через несколько минут, где нас уже ждут.Лалиса сдает анализы, у нее берут кровь. Что-то слишком много крови, от чего и без того бледная птичка вскоре становится и вовсе прозрачной.

Уже через несколько минут вижу, что она едва ли ноги передвигает. Проклятье. Как она собирается моего ребенка выносить, питаясь одной травой, даже не представляю. У нее же совсем нет сил. Бешусь от этого. До чего же она слабая.

– Сядь, посиди.

Усаживаю ее на кресло в коридоре. Даю воду. Берет. Делает пару глотков.

– Спасибо.

Отвечает односложно. Наверное, чтобы мне было проще понять, хотя и так уже понимаю ее жесты. Сначала мне непривычно, но постепенно начинаю улавливать, что она говорит.

– Идем, УЗИ еще осталось.Птичка поднимается и семенит за мной. Заходим вместе. Не знаю, чего сам иду туда, но лично хочу убедиться, что мой ребенок в порядке.

– Господин Чон, рада приветствовать.

Со мной за руку здоровается главврач отделения. Джен тоже вначале беременности она осматривала. Когда сына нашего носила. Покойного уже.Теперь же Лалису будет смотреть. Лично сделает УЗИ. Лучшего специалиста тут нет.

– Привет, Хесу. Глянь девочку.Док сразу же на Лису бросает взгляд, которая до сих пор так и жмется у двери. Я вижу по ее взгляду, что она немного в шоке, ведь прошлый раз я тут с другой женщиной был, но тактичность врача не дает задать лишних вопросов, меня это радует.

– Проходите. Ложитесь. Надо поднять кофту до груди.

Бросаю взгляд на Лалису. Так и стоит на пороге. Глаза почему-то большими стали. На меня смотрит, даже не моргает. Говорить начинает. Жестами.

– Я не пойду.

– Пойдешь.

Док смотрит на нас, как на полоумных, но мне насрать.Быстро подхожу к птичке. Близко, от чего она спиной в дверь тут же вжимается.

– В чем дело?

Сверлю ее взглядом. Оливковые глаза как-то быстро бегают.

– Выйдите! Я не стану при вас снимать кофту!

А вот и огонек в ее глазах. Наконец-то не слезы. Характер показывает, и мне это нравиться, но время неподходящее. Упрямиться вздумала, вот только чего я там не видел. Ее манящее тело у меня в мозгу уже отпечаталось.

А она еще живота своего голого стесняться удумала. Дурочка малолетняя.

– Легла на кушетку, живо. Процедура будет при мне, хочешь ты того, или нет. Вздумаешь дурить, уложу сам. Лично.

Говорю ей это так, чтобы поняла, и это срабатывает.

Птичка подходит к кушетке и быстро на нее ложиться. Усмехаюсь. Побоялась, что я коснусь ее. Наивная. Если захочу, я и так ее возьму, будет тут кто-то рядом или нет.

Осторожно оголяет свой живот, который кажется, стал немного больше.

Док выдавливает гель на нежную кожу, и начинает водить датчиком по животу, внимательно всматриваясь в экран. Воцаряется тишина. Слышен лишь монитор.Я вижу, как пристально Лалиса смотрит на экран. Не открывая взгляда. Я же вообще там нихрена не вижу. Какое-то темное пятно. Больше ничего. Однако в какой-то момент Док включает что-то на мониторе, и я отчетливо слышу стук. Стучит беспрерывно и звонко. Очень быстро.

Это сердце. Сердце моего ребенка.Бросаю взгляд на Лису. По ее виску стекает слеза. Она также это услышала. Внезапно взглядами с ней пересекаемся. В ее глазах стоят слезы.

– Можно мне фото ребенка? Пожалуйста.

Спрашивает сама у меня впервые. Смотрит прямо на меня. Не отводит взгляда.

– Сделай нам фото, будь добра.

– Конечно, еще кое-то досмотрю, и сделаю.

Уже через несколько минут получаем снимок плода. Конечно, там еще не видно пола, да и самого очертания человечка тоже, но Лалиса буквально прилипает к этому фото, крепко сжав его в руках.

Почему-то меня настораживает взгляд Дока, которая уж больно долго всматривается в экран монитора.

– Все впорядке?

Сканирую ее взглядом. Я отлично помню первое УЗИ Со Хи, и оно проходило раза в три быстрее, чем это. Почему так долго? Что док там все высматривает. Просто от экрана не отрывается, а еще результаты анализов Лисы читает. Снова и снова.

– А? Да. Нормально. Лалиса, можете одеваться. Вот, вытрите живот салфеткой.

Доктор передает бумажное полотенце девчонке, которая быстро гель вытирает, и заново натягивает на себя кофту. Смотрит опасливо, перебирая пальцами край кофты. Вижу, что нервничает.

– Господин Чон, я хотела еще кое-что обсудить. Тет-а-тет, если можно.

Понимаю врача с полуслова.

– Лиса, подожди меня за дверью. Никуда не уходи. Охрана у дверей.Бросаю девочке, но она словно к полу прилипла. Сжалась вся, и только головой мотает.

– Я не уйду! Не делайте из меня дуру! Пусть она при мне скажет, что там такое.

– Я сказал, подожди за дверью!

Из горла рычание вырывается, и я вижу, как от этого тут же слезы блестеть начинают в оливковых глазах. Птичка за секунду вспыхивает, и просто вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью. Снова характер. Наконец-то, ожила.

– Ну что там?

– Господин Чон, я не хотела огорчать девушку, видя ее состояние, но вам скажу. Судя по анализам, беременность будет тяжелой. Она уже такова. Не факт, что будет успешной.

Сжимаю кулаки.

– Нормально поясните.

– Я видела только что заключения анализов Лалисы и УЗИ результаты тоже. Судя по ним, вероятность выкидыша более семидесяти процентов. У девушки, видно, стресс был огромный, да еще и редкая группа крови. Под глазами вон синяки какие, словно она месяц на улице не была. Это все плохо влияет.

Я не даю никаких гарантий, что девушка доносит плод, если все это не будет скорректировано. Риски для здоровья мамочки тоже огромные. Извините, Господин Чон. При всем желании.

Сжимаю кулаки. Черт возьми! Я не готов терять и этого ребенка. Я жду его, однако вместе с тем впервые ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы птичка еще больше пострадала. По моей вине.Домой едем в гробовой обстановке. Манобан всем своим видом показывает, что не желает видеть меня. Она отвернулась к окну, утопая в куртке. Дышит тяжело и часто. Пыхтит. Злится.

Как только паркуюсь у дома, Лалиса вылетает из машины и быстро семенит к себе. До хруста сжимаю руль. Она точно выведет меня. В этот день больше не трогаю ее, но и не вижу, чтоб выходила. Если снова будет голодать, лично приду и накормлю. Котлетами, мать ее.