Глава 15

«В мире слишком много тьмы, чтобы позволить свету погаснуть хотя бы в одном человеке.»- Эльчин Сафарли

══════════════════════

- Ангелочек, что с тобой? - Голос Гю прозвучал как нож, разрезающий тишину. Его пальцы, только что нежно державшие мою руку, вдруг впились в нее, ощутив мое дрожащее напряжение. - Ты вся... дрожишь. Что случилось?

- Нам Гю... - мой голос сорвался в шепот, едва слышный над гулким стуком сердца в ушах. - Мне... ужасно страшно. - Комок подступил к горлу, горький и непроглоченный.

- Ты о чем, родная? Говори! - Его глаза сузились, в них мелькнула тень той же первобытной тревоги, что грызла меня

- Эта ночь... - Я сжала веки, пытаясь вытереть жуткие картинки, что сами лезли в голову. - Вдруг "кружки"... Они же понимают, завтра - их последний шанс! Вдруг решат... очистить зал? Убрать нас, чтобы голосов за уход не хватило? Чтобы... чтобы копилка стала еще тяжелее от нашей крови?

- Су Мин... - Он обнял меня резко. - Твой страх... он обоснован. Но давай не поддаваться панике. Лучше подумаем. Где укрыться? Где переждать эту ночь? Я буду рядом. Но нам нужна скрытность.- Под...кроватями? - предложила я, мысль казалась такой жалкой против грядущего кошмара. - В самом дальнем углу? Там в разы темнее... и нас не сразу заметят, если..

- Да. - Он кивнул, его взгляд стал острым, расчетливым - взгляд солдата, оценивающего поле боя. - Хорошо. Займем свободную койку в том углу сейчас же. Чтобы после отбоя быть уже под ней. Не теряя ни секунды.

- Согласна, любимый, - я сделала шаг назад, его тепло было так необходимо. - Я предупрежу Чун Хи и ее команду. А ты - наших?- Хорошо. Но... - Он схватил мою руку снова, его ладонь была горячей и влажной. - Ради всего святого, будь осторожна! Не задерживайся! Ни с кем лишним! Прямо туда и обратно!- Постараюсь, - прошептала я, чувствуя, как его страх заразителен.

Я почти побежала к группе Ки Хуна, ноги подкашивались. Они стояли плотным кругом, лица напряжены - чувство надвигающейся угрозы витало в воздухе и здесь.

- Извините... - мое дыхание перехватило, когда я вклинилась в их круг. - Мне нужно... предупредить...- Су Мин? - Чун Хи повернулась первой, ее глаза расширились от тревоги. - Ты бледная! Что случилось?

Остальные насторожились, вопросительные взгляды впились в меня, усиливая давление.- Я... боюсь, что ночью... "кружки" могут напасть. На нас.- Почему ты так решила? - Дэ Хо нахмурился, его взгляд скользнул по залу, словно ища уже надвигающуюся опасность.- Чтобы...завтра утром их голосов было больше... - Я сглотнула. - И... чтобы "пополнить" копилку.Тяжелое молчание повисло в воздухе. Даже Ён Иль перестал казаться таким отстраненным; его холодный, аналитический взгляд на мгновение задержался на мне, как сканер, считывая каждый мой испуганный жест.- Хм... - Сон Ки Хун тяжело вздохнул, проведя ладонью по лицу. Усталость легла на него глубокими тенями. - Ты права, Су Мин. Ожидать можно всего. Что предлагаешь?

- Спрятаться... под кроватями. В темных углах. Нас... не сразу найдут.- Спасибо, Су Мин, - Ки Хун кивнул, благодарность в его глазах смешивалась с горечью. - Разумная предосторожность. Будем надеяться, что это лишь наши страхи... но готовиться надо. - Ён Иль лишь молча кивнул в знак согласия, его молчание было красноречивее слов.- Рада помочь, - прошептала я, уже поворачиваясь, чтобы уйти. Тело требовало немедленно вернуться к Нам Гю, к мнимой безопасности его объятий.

И тут спазм, скрутил низ живота. "От страха. Только от страха". Я давно не пила, но тело реагировало на адреналин.

Я почти вбежала в уборную. Мимолетная, слабая искра благодарности: "хоть здесь чисто".Заперлась в дальней кабинке, прислонившись лбом к холодной перегородке. Дрожь не унималась, пробегая волнами по спине. "Скорее бы... скорее к нему..."

Закончив, я замерла у двери, прислушиваясь к тишине. И услышала. Шаги. Тяжелые, размеренные, мужские. По кафелю. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь зал. "Что ему здесь нужно?!"Шаги приближались.Одна кабинка... щелчок ручки... пусто. Вторая... щелчок... пусто. Он проверял. "Искал." Кого? Меня?Ручка моей двери дернулась! Металл заскрипел под нажимом.

- Здесь занято! - мой крик прозвучал неестественно высоко, срываясь на визг.- Ха! - хриплый, победный смех за дверью. - Значит, ты здесь. Отлично.- Что?! - Я прижалась к стене, холод плитки проникал сквозь ткань. - Вы что делаете в женском туалете?!- Как раз ищу такую, как ты. Миленькую. Одинокую. - Его голос был полон наглости. - Ха-ха-ха!

Удар. Еще удар! Дверь затряслась в раме. Замок застонал, металл гнулся.- Эй! Прекратите! Это безумие! - Я вжалась в угол, инстинктивно закрывая лицо руками.Ответом был сокрушительный удар плечом. Дерево треснуло с жутким звуком. В кабинку ввалилась огромная, перекрывшая свет фигура. Номер 298. Он казался не человеком, а глыбой мышц и злобы. Запах пота и чего-то звериного ударил в нос.

- Что вы творите?! Вон отсюда! - Я попыталась проскользнуть мимо, но его рука, как капкан, впилась мне в плечо.- Заткнись, малышка, - он притянул меня к себе, его дыхание, горячее и противное, обожгло щеку. Грубые пальцы скользнули по шее. - Будет лучше, если сбережешь силы... для дела.- Отпустите! - Я вывернулась, отпрянув к унитазу, спина ударилась о бачок.- ЗАТКНИСЬ, ДУРА! - Его ладонь, тяжелая, словно лопата, со всего размаху врезала мне в висок.Я отлетела к стене, удар головой о плитку оглушил. Слезы хлынули ручьем, смешиваясь со слюной. Горела щека, гудели уши.- Нет! Отстаньте! - Я забилась, отчаянно царапая его лицо, пытаясь ударить коленом, но он легко придавил меня всем весом к холодному кафелю. Его сила была абсолютной, нечеловеческой. - Тупое мясо! - он рычал, его слюна брызгала мне в лицо. - Сдержись не могу! Ну что ж... поработаешь хорошенько! Заработаешь тогда себе право дожить до утра!Его руки пытались стянуть с меня одежду, крючковатые пальцы впивались в кожу живота, ползли вверх. Я кричала, вырывалась - тщетно. Каждое движение причиняло боль. Его колено вдавилось мне между ног.- ААА!! ПОМОГИТЕ!! ОТПУСТИТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! НЕ НАДО!! - Мой крик, дикий, разорвал тишину, отскакивая эхом от кафельных стен. "Услышьте! Ради Бога, услышьте!"- ЗАТКНИСЬ! Гадкая сучка! - Еще одна пощечина обрушилась на другую щеку, сильнее, звонче. Боль пронзила челюсть, как током. Теплая струйка крови хлынула из носа, заливая губы, подбородок. Я захлебнулась - слезами, кровью, ужасом. Воздух перестал поступать.- Вставай на колени! - он рванул меня за волосы, заставляя подняться. - Сделаешь, что скажу! Быстро! И только попробуй укусить или еще что... - он злобно усмехнулся, - ...я тебя прямо здесь, на этом полу, выебу так, что потом ходить не сможешь! Поняла?!- Нет-нет-нет! Не хочу! Отстань! Отпусти! - Я толкнула его в грудь, что лишь вызвало новый приступ ярости.- ЗАЕБАЛА! - Его кулак обрушился на мой живот. Спазм сковал все тело. Второй удар - в ребра. Третий - снова в лицо. Я не видела, не слышала, только чувствовала бесконечную карусель боли, жгучую влагу крови на лице и его тяжелое, хриплое дыхание где-то над собой. Лицо распухло, горело, глаза заплывали.

Внезапно дверь в туалет с грохотом вылетела с петель! В проеме, залитом светом из зала, стояли фигуры: НАМ ГЮ! И ЧУН ХИ! И ВСЯ КОМАНДА КИ ХУНА!

- ПОМОГИТЕ!!! - закричала я из последних сил, хрипя, выплевывая кровь.Нам Гю молнией ринулся вперед. Его кулак с размаху врезался в челюсть насильника с таким звуком, будто ломались кости. Тот рухнул как подкошенный бык. Нам Гю набросился на него, как голодный волк на добычу, его удары сыпались градом - кулаками, ногами, коленями - яростно, ломая, круша, уничтожая.

Чун Хи и Дэ Хо бросились ко мне. Они подняли меня, едва живую, едва держащуюся на ногах. Лицо было сплошной маской багрового отёка и крови, стекающей с носа, разбитых губ, заливая шею и воротник футболки.

- Су Мин?! Боже мой! Где болит? - голос Чун Хи дрожал, ее руки тряслись, поддерживая меня.- Л-лицо... бил... в лицо... н-нос... - слова путались, вылетая сквозь опухшие, окровавленные губы. Каждый звук отдавался новой болью в челюсти.- Дэ Хо! Отнеси ее на кровать! Срочно! Только осторожно! - приказала Чун Хи, ее лицо было белым будто мел.- Держись, Су Мин! - Дэ Хо подхватил меня на руки, словно ребенка, и понес.Боль вернулась с удесятеренной силой - не только от новых, свежих ударов, но и старые раны, едва затянувшиеся после игры, разболелись снова, сливаясь в один сплошной костер агонии. Каждый мускул, каждая кость ныла, протестуя. Черт! Казалось, он разбил меня изнутри.

Тем временем Нам Гю не прекращал избиение. Пол был заляпан алой, липкой кровью. Лицо 298 превратилось в бесформенное кровавое месиво - разбитый нос, рассеченные губы, выбитые зубы, глаза заплыли и закрылись. Он уже не сопротивлялся, лишь хрипел, захлебываясь собственной кровью.Ки Хун, Чон Бэ и Ён Иль втроём пытались оттащить обезумевшего Нам Гю.

- Нам Гю! Хватит! Ты же его убиваешь! - кричал Ки Хун, пытаясь ухватить его за руку.- НЕ МОГУ! - рычал Нам Гю, его голос был чужим, хриплым от нечеловеческой ярости. - ОН ТРОГАЛ МОЮ СУ МИН! БИЛ ЕЁ! ХОТЕЛ... ОН ЗАСЛУЖИЛ ЭТОГО! ЗАСЛУЖИЛ ХУДШЕЕ!- Позовем охрану! Пусть они решают по правилам! - вклинился Ён Иль.- Да! А ты иди к ней! Она нуждается в тебе! Прямо сейчас! Ей хуже, чем ему! - поддержал Чон Бэ.

Нам Гю словно очнулся. Он отшатнулся от истерзанного, уже почти бездыханного тела. Подошел к раковине, шатаясь. В зеркале отразилось лицо, залитое чужой кровью, искаженное гримасой безумия и боли. Он плеснул воды, смывая алые потеки с рук, лица, с шеи, лишь бы не напугать меня еще больше своим видом. И бросился ко мне бегом. Весь мир для него сжался до точки - до меня, лежащей на койке.

Я лежала на жесткой кровати. Боль была уже целой вселенной. Она пульсировала в висках, горела щеками, ныла в каждом ребре, сковывала живот спазмами. Физическая агония смешивалась с липким, гнетущим чувством грязи, унижения, беспомощности. Хотелось сжаться, исчезнуть. Говорить было невыносимо - каждое движением губ отзывалось болью в разбитом лице.Рядом суетились Чун Хи, Дэ Хо и Бабуля (149). Старушка, ее руки дрожали, смочила тряпочку. Каждое ее осторожное, дрожащее прикосновение к моему пылающему, чудовищно опухшему лицу было одновременно облегчением и новой пыткой. С меня бережно сняли кофту и обувь, оставив только футболку и штаны, чтобы обработать раны.

- Ох, милая.. - простонала пожилая женщина, осторожно приподняв мятую, порванную в нескольких местах футболку. Она ахнула, закрыв рот ладонью. Мой живот был в ужасающем состоянии: багрово-синие пятна старых синяков от игры сливались с новыми, свежими, темно-красными отпечатками. Некоторые места уже наливались синевой.

- Деточка.... - Она говорила шёпотом, слезы скатились по её щекам. - Где еще болит? Где сильнее всего?- В-всё... - прошептала я, и это была правда. Боль была тотальной. - Всё тело... Внутри... всё болит...- Господи... Господи помилуй... - старушка перекрестилась, ее глаза наполнились ужасом и жалости.

Я чувствовала на себе взгляды других игроков, столпившихся неподалеку. Взгляды жалости, любопытства, ужаса, отвращения. Я была экспонатом, жертвой, предупреждением. Хотелось провалиться сквозь койку, сквозь пол, просто исчезнуть.И тогда я увидела что его. Моего Нам Гю. Он мчался через зал, сметая всех на пути, его лицо было искажено паникой и гневом.

- Ангелочек! - Он рухнул на колени у койки так, что она слегка качнулась. Его руки, только что сокрушавшие, теперь дрожали, боясь прикоснуться. Его глаза, безумные минуту назад, теперь лихорадочно выискивали каждую ссадину, каждый синяк, каждый след страдания на моем лице, и в них читалась такая бездонная боль и вина, что мои собственные слезы хлынули с новой силой. - Любимый... я... - прошептала, будто боясь сама себя услышать. - Прости... меня... Чувство вины душило меня сильнее боли. "Моя вина... Моя глупость... Надо было не ходить... Надо было взять его с собой..."

- Ангелочек! Нет! - Он прижал мою ладонь к своему сердцу, которое бешено колотилось под моими пальцами. - Это я должен просить прощения! Я должен был быть рядом! Я поклялся защищать тебя! Я подвел тебя! Предал! Прости меня... прости, ради всего святого! Видеть тебя такую... - Он не смог договорить, опустив голову, его плечи содрогнулись.

- Н-Нам Гю... - Я с трудом пошевелила губами, пытаясь улыбнуться сквозь боль и слезы. - Ты... ты спас меня... снова. Но я... должна была предупредить... позвать тебя... Я...- Нет! - Он резко поднял голову, его глаза горели. - Ты ни в чем не виновата! Ни в чем, слышишь?! Это не твоя вина! Это его! И моя! Ты... ты просто пошла в туалет! - Он говорил с такой убежденностью, словно пытался вбить эту истину и в меня, и в себя.

- К-как... - я сглотнула кровь. - Как ты узнал?..- Чун Хи... - он кивнул в ее сторону. Девушка стояла рядом, плача беззвучно, кулаки сжаты. - Она услышала... твой первый крик... самый первый... и побежала за мной... Остальное... ты знаешь...- Чун Хи... - я попыталась повернуть голову к ней. - Спасибо... - Я не смогла сказать больше. Мысли о том, что могло бы быть, если б она опоздала на секунду, были слишком чудовищны.- Су Мин, прости... - Чун Хи всхлипнула. - Я все равно чувствую себя виноватой! Что не прибежала быстрее... что...- Нет... - прошептала я. - Ты... не при чем... Ты спасла меня...Я едва заметно кивнула в знак благодарности старушке, которая продолжала осторожно промокать мои раны прохладной тряпицей, и Дэ Хо, стоявшему поодаль, его лицо было серьезным и скорбным. К нам подошли другие - дрожащие Мин Су и Сэ Ми с глазами, полными слез. Подошла и остальная команда Ки Хуна.

Но, почувствовав невыносимую тяжесть момента, витавшую между Нам Гю и мной, все тихо отступили, дав нам уединиться.- Любимый... - Я с трудом подняла руку, коснулась его щеки. Кожа под пальцами была влажной, горячей. - Ты... не виноват. - Мне стоило огромных усилий выговорить это четко. - Я... благодарна... ты спас меня от него... - Картина его ярости, его кулаков, мелькавших над телом насильника, вспыхнула перед глазами. - Спасибо...- Отныне... - Слова прозвучали как клятва. - Я не отойду от тебя. Ни на шаг. Ни наминуту. - Его пальцы осторожно обвили мои. - Чтобы*никогда. Слышишь? Никогда больше такого не случилось! Клянусь тебе всем, что во мне есть, ангелочек! Я защищу тебя! Лучше, чем прежде! Сильнее!- Нам Гю... - Слезы текли по моим вискам, смешиваясь с кровью на подушке. - Я люблю тебя... так... так сильно... - Любовь прорывалась сквозь боль, как росток сквозь асфальт.- Я люблю тебя... сильнее жизни, - он прошептал, наклоняясь.Я притянула его к себе, сколько хватило сил. Его губы нашли мои - осторожно, нежно, несмотря на мои разбитые губы. В этом поцелуе было все: боль, страх, безмерная благодарность, и та всепоглощающая, вечная любовь, что зажглась между нами. На миг кошмар вокруг исчез. Остался только он. Его тепло, обволакивающее, как спасение. Его дыхание на моей коже...Поцелуй был волшебством, способным на миг изгнать даже самую жгучую боль. Как же я счастлива, что встретила его, в этой бездне. Моя любовь. Моя единственная, нерушимая надежда в мире.