33 Часть

Самый лучший демон самодовольно улыбался, упиваясь льющимися на него потоками восхищения и признания. Да-да, вот так и все до капельки его. Ни с кем он делиться не собирался. Алинро принадлежит ему целиком и полностью, просто потому что он этого захотел. Захотел и сделал - собственно, как и всегда. Он заметил, что Аля клюнула на вовремя подкинутую ей наживку, и теперь небезосновательно полагал, что малышка станет с меньшим отвращением относиться к обсуждаемым занятиям.

Пэйтон постарался не выдать себя излишним проявлением веселья. Хоть он и чихал на многие правила и порядки, все же дама, ведущая себя откровенно как портовый грузчик, вряд ли произвела бы на демона сколько-нибудь положительное впечатление. Во всем важна мера, и нечего синеглазке бросаться из крайности в крайность.

- Продолжим, - вернулся к изначальной теме Пэйтон.

Он отродясь не сталкивался с таким поразительно непринужденным ведением беседы, когда в результате ответов с трудом вспоминаешь, о чем спрашивал. У малявки талант петлять, если со временем она начнет делать это умышленно...

Впору посочувствовать любому, кто вздумает выяснить у нее, как пройти в библиотеку. Сам демон привык получать точные сведения по всему, что его интересовало. Форма допроса варьировалась, методы воздействия на говорящего - так же, еще никому не удавалось столь долго испытывать терпение демона.

- После занятий ты посещаешь некоего слепца, чтобы послушать его истории и... хм, разгрузить голову. Лада знает о нем?

Аля согласно кивнула.

- Да. Я рассказывала ей, когда только познакомилась с господином Ангустом. Так замечательно вышло: его кот...

Девочка набрала полную грудь воздуха, готовясь утопить Пэйтона в новой порции речей, но демон жестом прервал ее. По властному взмаху руки и тому, как неуловимо изменились черты лица собеседника, Аля поняла, что лучше бы ей помолчать, и шумно выдохнула, сдуваясь.

Вот командир на ее голову! Явно привык, что ему подчиняются. Интересно, кто он там у себя в Нижнем Мире?

Впрочем, взрослые вечно указывают и приказывают, считая, что все знают лучше. Хотя Джош тоже большой, а без возражений принимал поведение Пэйтона. От дальнейших размышлений Алинро оторвал слегка раздраженный голос демона:

- Что именно он сказал тебе? С чего вдруг подобные мысли пришли ему на ум? Почему тебя это беспокоит?

Аля честно постаралась не отвлекаться и ответить по возможности кратко:

-Он сказал, что раньше, когда я приходила, со мной будто солнышко заглядывало в его дом. Господин Ангуст его не видел, но ощущал тепло.

Тут малышка хотела добавить, как они в прошлый раз сидели на лавочке в саду, она помогала Ангусту приводить в порядок бороду, а потом пришел Пират и принес в зубах маленького крысенка. Но взглянув на холодное лицо Пэйтона, передумала. Черствый сухарь ведь не проникнется, а злить вспыльчивого демона в ее планы совсем не входило. Алинро почесала нос и продолжила:

- Вот он и спросил, не случилось ли со мной что-то, не заболела ли я.

- Мало ли, кому и что кажется? - отмахнулся Пэйтон. - Нашла повод грустить. Да он, может, давно спятил! Старые одинокие люди часто так и заканчивают жизнь. К слову, не думаю, что он подходящая компания для маленькой девочки.

Аля возмущенно напыжилась:

- Демоны тоже не самая удачная идея для знакомства. Верно?

- Именно так. И я тебе сразу об этом сказал.

- Если бы я общалась только с теми, кто считается подходящей компанией, моя жизнь стала бы невыносима! - пожаловалась малышка с такими непередаваемыми интонациями в голосе, патетично заломив руки, что Пэйтон не сдержал улыбку.

- И все же, не стоит серьезно воспринимать подобные заявления. Если старик знает много историй, это еще не повод доверять ему во всех вопросах.

- Понимаешь, в чем дело? - понизила голос Алинро. - Не только в том, что сказал господин Ангуст. Хотя я склонна ему доверять. Даже бабушка сказала, что он хороший человек и разрешила ходить к нему в гости.

Пэйтон и бровью не повел, тогда как в глазах у него вспыхнули опасные алые искры. Аля смотрела на волны, сосредоточив внимание на предстоящем откровении. Демон ждал.

- Вчера я нашла больного птенца. Вернее, не я одна, нас было трое. Ребята сказали, что он не выживет и лучше свернуть ему шею, чтобы не мучился. Видно было, что слова даются малышке с трудом.

Пэйтон заинтересованно следил за ее мыслями, позабыв недавнюю вспышку гнева. Внезапно Аля подняла голову и в упор посмотрела на демона. Ей казалось, что живущий на дне его зрачков огонь сможет растопить ледяную корку разочарования в себе самой. Демон же, наоборот, почувствовал, как стихия, укрывшаяся во взгляде девочки, остужает, принося облегчение и спокойствие.

- Я не помешала им, - решительно произнесла Аля. - Вообще, они старше и, если подумать, были правы, но... Ведь я при этом ничего не почувствовала. Умом понимала, что жалко и все такое, а внутри лишь легонько царапнуло, и все. Я ушла.

- Раз понимала, в чем проблема? - тихо произнес Пэйтон, сознавая, как сильно повлиял на жизнь ребенка.

- Это неправильно, так не должно быть! - Алинро с силой зашвырнула в воду горсть мелких камешков.

- Раньше я бы так никогда не поступила. Я бы очень переживала за птенчика, и вот тут, - она приложила руки к груди, - тут стало бы больно. А теперь - нет. Понимаешь? Потому слова господина Ангуста...

- Ясно, - взмахнул рукой Пэйтон, обрывая ее речь.

Все именно так, как должно. Синеглазка способна на чувства, но не глубже определенного уровня. Самые яркие эмоции она теперь может испытать лишь рядом с демоном, только ему принадлежит ее маленькое сердечко. Маленькое, но такое вместительное, такое удивительно особенное. И нет, он не собирался жалеть о содеянном.

Сделка есть сделка. Он предупреждал, что далек от образа доброго друга. Скорее всего, со временем она сильно к нему привяжется, неосознанно будет тянуться, чтобы испытать всю палитру красок, на которую способна ее душа. Пэйтон даст ей желаемое, и сам возьмет все, что захочет.

Если встречаться с Алей пореже, возможно, она не успеет привыкнуть к нему слишком сильно? Когда он вернет ей способность дарить миру себя, каково это будет для них обоих? Он же вернет?

Ведь собирался... когда-нибудь. Когда-нибудь она ему обязательно надоест, когда-нибудь она вырастет и перестанет быть такой трогательно непосредственной, такой искренней и чистой. Когда-нибудь... обязательно.

- Это нормально, ты взрослеешь, - развел руками Пэйтон. - Дальше похожих ситуаций станет еще больше. Чем старше мы становимся, тем меньше нас задевают определенного рода вещи. В детстве любая мелочь - целое событие, крошечная печаль - настоящее горе. С возрастом опыт и разум подавляют спонтанные душевные порывы. Организм учится защищать психику от внешних угроз, особенно там, где ты не способна ничем помочь. Сама сказала, что понимала: птенец не выживет. Так какой смысл о том горевать? Кому нужны твои сострадание и боль?

Аля почувствовала, что ей становится легче. Слова демона успокаивали. Девочка не хотела смиряться с ними, но и не могла отрицать их справедливость. Она не единожды видела, как взрослые принимали решения, руководствуясь холодным расчетом. Даже бабуля говорила: порою чувства мешают думать, тогда как обязательно нужно взвешивать последствия своих поступков.

Быть может, это оно и есть? И отсутствие душевных терзаний лишь новый этап развития? Правда, такое развитие не слишком нравилось Алинро, но разве в ее силах противостоять самой природе? Нельзя же запретить зернышку превратиться в растение.

- Получается, со временем я стану такой же... - малышка задумалась, подбирая слова.

В голове вертелись картинки, виденные в разное время и в разных местах. Отчего-то вспомнилось равнодушное лицо пожилого господина, который перешагнул через упавшую на улице тетю. У нее было рваное, грязное платье и растрепанные волосы. Алинро пыталась помочь ей, но незнакомка молча отпихнула малышку, поднялась и побрела дальше своей дорогой. Так девочка и не поняла, отчего все иногда не так, как видится.

Аля не хотела становиться похожей ни на ту тетю, ни на замечающего лишь то, что ему удобно, господина. Ей не нравились большие дяди, которые обижали друг друга и, хуже того, некоторых женщин.

Как-то малышке довелось стать свидетельницей одной некрасивой сцены, когда двое мужчин волокли за собой слабо упирающуюся даму. Она казалась Але очень красивой: с длинными вьющимися волосами, ярко накрашенными губами и таким же броским нарядом. Правда, женщина употребляла слова, от которых госпожа Трудан хлопнулась бы в обморок.

А потом один из спутников той дамы отвесил ей затрещину и тоже грязно выругался. Тогда-то Алинро и дала себе обещание: во что бы то ни стало научиться себя защищать. Чтобы никто и никогда не посмел обходиться с ней подобным образом, как бы она себя ни вела. Она должна стать сильной независимо от того, в какой среде окажется в дальнейшем. Выйдет ли замуж за благовоспитанного человека, или все-таки раньше на нее позарится какой-нибудь разбойник. Может, она вообще уплывет на корабле путешествовать.

Малышка не знала, чего именно хочет от будущего, но твердо верила, что должна быть готова ко всему. Потому что нельзя уж слишком полагаться ни на кого, кроме себя. В одно мгновение вся твоя жизнь способна перевернуться с ног на голову.

Раз - и ты лишаешься мамы, и даже лица ее вспомнить не можешь. Два - и папа, просто ушедший по делам из дома, больше никогда она слышала только от папы и бабушки, в основном, теплые истории из жизни, какие-то дорогие их памяти детали, но она знала: он не сам от старости умер, это не было секретом.

Вот так и получалось, что нет никаких гарантий, что внезапно в твой уютный и размеренный мир не ворвется беда. И не останется никого, кто бы смог защитить. Алинро не хотела бояться, она хотела обезопасить и себя, и тех, кого любит или полюбит в будущем. Ведь когда-нибудь у нее тоже будет своя семья.

Бабуля сильная, а все равно они остались вдвоем. А если и она со временем покинет Алю? Или бедовая внучка сама пожелает сунуться туда, куда благородным девицам вход воспрещен? А что? Она может!

В общем, демон отлично подходил для решения жизненных задач. Да и просто очень нравился малышке, ведь она подошла к нему тогда на пляже не случайно. Аля еще не знала, кто он и откуда. Пэйтон тогда показался ей очень одиноким. Она почувствовала, что, несмотря на внешнюю внушительность и явную силу, ему как будто чего-то отчаянно не хватает. Вот и предложение его жалеть и утешать, замаскированное под сделку, родилось не на пустом месте. Ей в самом деле хотелось его обнять, чтобы он не хмурился и чаще улыбался. У него красивая улыбка, даже когда ехидничает. Еще бы поменьше командовал и не был так резок.

Но это мелочи, Аля потерпит. Главное, с Пэйтоном безумно интересно и он разговаривает с ней, как со взрослой. Это чувствовалось, и девочка была ему благодарна. Кроме того, потрясающе загадочный демон вне всяких сомнений мог навалять любому из ее знакомых. Эта мысль грела, хоть Аля не могла объяснить почему.

К тому же все тайное и секретное как магнит притягивало малышку, и то, что дружба с демоном сама по себе запретна, лишь больше щекотало чувства. От того, какая она смелая и неправильная. Алинро немного льстило, что она сумела найти общий язык со страшным и ужасным демоном и даже пытается потихонечку его приручить. Вот только ничто не стоит на месте, и к тому, что она сама начнет меняться, девочка оказалась не готова.

Пэйтон не вмешивался в раздумья малышки, осторожно прислушиваясь к ее эмоциям. Пытался уловить самые сильные и расшифровать их. Когда он почувствовал, что пришло время, мягко подсказал:

- Если тебя беспокоит, что ты станешь циничной, равнодушной и расчетливой, то зря волнуешься. Не захочешь - не станешь. Но и повзрослеть, не растеряв изрядную долю наивности, не получится. Те, кому удается, остаются все теми же детьми, не способными самостоятельно и шагу ступить. Как я понял, такая перспектива тебя не устраивает, верно, милая?

Алинро отважно посмотрела ему в глаза и, хмурясь, кивнула.

- Вот и отлично. Тогда вытряхивай из головы глупости, бросай в себе сомневаться и прекращай слушать старых маразматиков.

- Не надо так, - мягко попросила Аля. - Господин Ангуст хороший.

Пэйтон поморщился: что-то больно много у нее хороших вокруг. И со всеми, надо полагать, по ее мнению, он должен считаться. Ну-ну.

Однако демон чувствовал на себе ответственность за переживания Алинро и поэтому не стал ни спорить, ни одергивать ее, напоминая, что не следует ему указывать.

- Хороший - не значит, не способный выжить из ума или ошибиться, - оставил он за собой последнее слово.

Девочка не чего не ответила, она смотрела на волны, в которых резвилось солнце. Какое-то время они просто молча сидели, каждый думая о своем. Затем Пэйтон как бы невзначай обронил:

- У меня для тебя кое-что есть.

Алинро резво обернулась, в ее глазах мгновенно вспыхнули искры любопытства и предвкушения. Все печали тут же улетучились, на их место пришло нетерпение и ничем не замутненная радость.

Уголки губ демона дрогнули: ему нравилось происходящее и перемены в настроении синеглазки. Именно на это он и рассчитывал, когда мастерил для нее свой подарок.

Пэйтон тоже предвкушал.

- Держи, - бесстрастным голосом произнес он.

Протянул руку и разжал пальцы. На ладони демона лежало....